КОРОЛЕВА- ШАНТЕКЛЕРА.

"Не заходите! - умолял женский голос. - Пожалуйста!" Заподозрив нехорошее, одна из фрейлин побежала прямо к королеве. Она прекрасно поняла, кто прячется в уборной и теперь хотела выслужиться. Эту гордую Анну следовало поставить на место! И желательно как можно скорее! Дядюшка Анны заслужил уважение Елизаветы Первой: услужливый, исполнительный, ловкий. Он вошел в Тайный совет королевы и с той поры его благосостояние постоянно росло: сэр Томас Книвет имел доступ к самой важной информации о делах, происходящих в королевстве. Разумеется, сэр Томас сразу же начал помогать своей родне - проталкивал ко Двору детей и племянников, обеспечил выгодное замужество для сестры своей супруги. И Анну, дочь своей сестры, он тоже не забыл. Она родилась веселым майским днем 1560 года в Колманторпе, что в графстве Йоркшир. Подрастая в поместье отца, Анна мечтала о блестящем будущем - конечно, однажды ее пригласят в Лондон! Пусть она не слишком сообразительна, зато красива. Намного красивее своих младших с

В феврале 1875 года великий князь Владимир Александрович (третий сын Александра II) женился на старшей дочери великого герцога Фридриха Франца II внучатой племяннице первого кайзера объединённой Германии Вильгельма I. Урождённая Мария Александрина Элизабета Элеонора Мекленбург-Шверинская — герцогиня Мекленбург-Шверинская, после замужества стала именоваться великой русской княгиней Марией Павловной (1854—1920). Мария не захотела переходить в православие, и царь дозволил Владимиру жениться на лютеранке. Однако при дворе она оказалась на вторых ролях, поскольку первенство принадлежало жене цесаревича Александра – Марии Фёдоровне. Между двумя «великими русскими княгинями» возникло не просто соперничество, а ненависть, впоследствии переросшая в предательство и организацию переворота. Мария Фёдоровна (1847 - 1928), в девичестве Мария София Фредерика Дагмар, дочь Кристиана IX, короля Дании, в 1866 году вышла замуж за наследника российского престола Александра Александровича, приняла православ

Она умерла в восемьдесят с лишним лет. Одна. Без гроша. В наёмном доме, за который годами не платили аренду. Хозяева приходили и требовали своё — а у неё не было ничего. Совсем ничего. Когда-то она была Хасеки самого могущественного падишаха в истории Османской империи. Когда-то она была матерью наследника, которого вся империя видела будущим султаном. Когда-то она была единственной женщиной в сердце Сулеймана Великолепного. До поры. Потом пришла другая женщина. И мир Махидевран рухнул — медленно, мучительно, по кусочку. Сначала она потеряла место рядом с Сулейманом. Потом — положение при дворе. Потом — свободу. Потом — самое дорогое, что у неё было. Сына. Его задушили по приказу собственного отца. А она кричала — и весь город слышал эти крики. И никто не мог ей помочь. После этого она прожила ещё почти тридцать лет. Тридцать лет в нищете, в изгнании, в тишине. С одной только мыслью: построить тюрбе для сына и однажды лечь рядом с ним. Это история не о победе. Это история о том, как че

Ах, эти огненные глаза джигита! Разве могла она устоять! Великой княжне было двадцать, ее избраннику - двадцать два. Пылкий эриванец Дмитрий Шах-Багов стал последней любовью Ольги Николаевны, старшей дочери императора. На работу в госпиталь старшие сестры Романовы бежали как на праздник. Необыкновенное чувство - приносить пользу людям! Они влетали в палату - и измученные лица офицеров преображались. Раненым становилось легче от одного взгляда на нежные девичьи лица. Сколько заботы и сострадания было в этих ясных глазах, как старались девочки помочь пациентам - душевным разговором, вовремя взбитой подушкой, милыми пустяками вроде собственноручных вышитых платков. На операциях великие княжны держались спокойно, четко исполняли указания врачей. «Иногда, по вечерам, все собирались к роялю, стоявшему в передней комнате, играли и пели, - вспоминал пациент царского госпиталя, генерал-майор Иван Тимофеевич Беляев. - Княжнам больше всего нравилось: «Это девушки все обожают, от принцесс до крест

Вообразите себе такую картину. 1905 год. Кронштадт, морская столица Российской империи. Торжественный обед на борту царской яхты «Штандарт». Атмосфера напряженная - Россия проигрывает в Японской войне, обломки русских кораблей печально бьются о берега Цусимы, в самом Кронштадте то и дело бунтуют моряки. Император мрачно смотрит на адмиралов. За столом - тишина, как на похоронах. Очередная трагедия, не первая и не последняя, в списке ошибок Николая II. Вдруг самый важный адмирал вскрикивает: «Ой!». Тут же подпрыгивает его сосед, за ним - следующий сановник, весь в орденах, выливает на себя суп. Гости вскакивают со своих мест. Поднимается суматоха. «Там под столом собачка, что ли? - раздается со всех сторон. - Кто это кусается?» «Это, господа, не собачка, а моя дочь», - кряхтит царь и лезет под стол. Спустя несколько минут, после шумной погони на четвереньках, из-под стола извлечена четырехлетняя Анастасия - растрепанная, раскрасневшаяся и страшно довольная собой. Отец отправляет ее обра