RЯБИНИН l ФОТОПУТЕШЕСТВИЯ

Послушай. Ты умрешь! Это не метафора и не мотивационный плакат — это факт, с которым ты почему-то решил мириться, сидя в одном и том же кресле, в одной и той же комнате, в одном и том же городе. Каждый день ты просыпаешься, ешь, смотришь в одно и то же окно и называешь это жизнью. Это не жизнь. Это репетиция смерти. Удобная, теплая, с интернетом*. Пока ты ждешь подходящего момента — денег, отпуска, погоды, настроения — мир без тебя делает свое дело. Рынки открываются и закрываются. Горы стоят и осыпаются. Города горят и отстраиваются заново. Люди встречаются на перекрестках, которых ты никогда не видел, и проживают истории, которые тебе не расскажут, потому что тебя там не было. Тебя там не было. Страх путешествовать — это не страх дороги. Это страх обнаружить, что мир огромен, а ты — маленький. Что твои проблемы — местечковые. Что твоя зона комфорта — это клетка, которую ты сам построил и сам же украсил. Хочешь безопасности? Ок. Безопасность — это гроб. Он не горит, не тонет, не промо

Коломна снова встретила любителей караванинга и автопутешествий. И в очередной раз пришлось убедиться: этот мир в нашей благословенной стране все еще пытается вытащить себя за волосы из болота. Причем пренебрегая элементарными законами физики и делая упор исключительно на собственную значимость. «Правдой нельзя оскорбить!» — утверждал барон Мюнхгаузен. А кто, как не старый циник, скажет вам правду? Даже если она колет сильнее трехгранного штыка, оставляя незаживающие раны. Давайте признаемся: это был очередной фарс. Официально — выставка. Реально — закрытый симпозиум на тему: «Технологии развития автотуристической отрасли. Применение навыков коммуникации и бытового алкоголизма в сфере сварочных технологий и деревянного зодчества». Мои глаза наливались слезами умиления, когда я видел сваренный из квадратного профиля такой же идеально квадратный прицеп, гордо именуемый кемпером. Если бы это была демонстрация частной гаражной инициативы — я бы порадовался, что мужики заняты делом, а не гр

Наконец-то настал тот день, когда скептики и критики отечественного автопрома могут стыдливо спрятать свои лица в ладони. Свершилось! На ПМЭФ широкой публике явили миру истинное величие — новую «Волгу». Это не просто возвращение легендарного имени, о котором в СССР грезил каждый «честный» труженик. Это — манифест нашего технологического превосходства, заставивший содрогнуться мировые рынки. Реакция зарубежных так называемых «партнеров» не заставила себя ждать. Не успели высохнуть чернила на презентационных буклетах, как китайские умельцы тут же, на коленке, состряпали свою жалкую копию. Встречайте: Geely Monjaro. Продукт беспардонного копирования великой российской инженерной мысли. Очевидно, что скопировать форму — не значит скопировать содержание. Настоящее русское качество и монументальность просто не могут стоить дешево. Именно поэтому оригинальная, чистокровная «Волга» будет предлагаться истинным ценителям по гордой и честной цене от 4.2 млн. рублей. Важно понимать: Высокая цена —

В Ираке электричество дохнет чаще, чем в Москве падает связь. Местные электросети просто плавятся в экстазе от миллионов кондиционеров, чайников и холодильников, врубленных в розетки местных ночлежек (называть эти бетонные коробки «отелями» станет разве что сумасшедший). Но стоит свету погаснуть, как через минуту улица взрывается диким, утробным ревом сотен генераторов. Они здесь везде. Они заполняют собой всё пространство. И это было лишь легкое превью к тому адскому аттракциону, в который мы вписались. Весь рафинированный десант американских и европейских акул пера испарился ровно через три дня после десантирования в Багдаде. Сначала они с боем выбили себе гостиницу «поприличнее» (в Багдаде это квест уровня «выжить во время Бури в пустыне»). Но затем до их сытых голов дошло: дальше будет только хуже. В провинции гостишки о пяти звездах не водятся в принципе, жрать придется не в мишленовских ресторанах, спать — под непрерывный грохот дизелей, а пахать — при безумных +50 °C. Импортный

Возможно, для благообразной отчетности ко Дню русского языка следовало бы заявить, что мое нетривиальное отношение к литературе перевернул Достоевский с его удушливым «Идиотом» (он как-то ближе мне по личной философии). Или, на худой конец, ироничный и пахнущий степным ветром и путешествиями в поисках настоящей жизни «Золотой теленок». Но оставим кокетство. Я буду ближе к вечной классике и остановлюсь на «Мастере и Маргарите». Именно так я отвечу на вопрос о книге, ставшей для меня личным камертоном и, возможно, сформировавшей мой литературный вкус. Внимательные читатели канала наверняка замечали, что в моих текстах то и дело проскакивают цитаты, бесцеремонно выдранные из булгаковского контекста. «Не шалю, никого не трогаю, починяю примус, — недружелюбно насупившись, проговорил кот, — и еще считаю своим долгом предупредить, что кот древнее и неприкосновенное животное». Или вот — идеальное, легальное и чертовски элегантное оружие против буйных авторов в комментариях: «Вам не приходилось

Один мой друг в феврале двадцать второго собрал свой нехитрый багаж и уехал в Черногорию по причинам философского неприятия бытия и возведенного в абсолют циничного отношения к радужным перспективам оказаться на подводной лодке. Сейчас он поймал тотальный вселенский кайф. Обзавелся исторической рушиной (это у них так старинные развалины называются) и куском земли с видом на Адриатику. Сидит, ест хурму, глушит местное вино и с легкой долей иронии посматривает на оставленный в прошлой жизни анклав. Проезжая мимо на автодоме, я просто обязан был заехать к нему на огонек. Порадоваться за ближнего в наше время — валюта почище биткоина. Это как проснуться лет в сто и осознать, что ты помнишь свое имя и до сих пор сам ходишь в сортир. К тому же мне чертовски хотелось взглянуть на страну, которая умудрилась выскользнуть из цепких объятий социалистического постмодернизма. Впрочем, балканские соседи тоже не спят: Сербия вовсю топит за отмену безвиза для россиян и держит курс на еврооптимизм. «А

Вечер прижимал лохматые космы деревьев к воде. На горизонте полыхало так, словно только что отработала авиация. Не хватало лишь канонического запаха напалма и хрипа из динамиков: «Добрый вечер, Вьетнам! С вами радио Сайгон». Ну и старого доброго «Браунинга» или хотя бы дохленького M60 на носу нашего корыта, штурмующего густые заросли Меконга Коломенки. Экипаж держался на честном слове и чистом энтузиазме: шкипер одной рукой сжимал руль, второй гитару, старпом слаженно разливал жидкость, которой можно было разжигать угли. Вместо вьетконговцев в камышах зловеще шевелились жирные коломенские бобры. Вечер переставал быть томным. Успешное закрытие выставки мы решили отметить заплывом по тихим заводям. Вписались в движ вместе с парнями из местного вейк-клуба сразу после того, как запустили пару наших «птичек» полетать над водной гладью. Дальше все как в тумане. Полное расслабление под аккомпанемент все той же гитары, звуки которой в воспаленном сознании мешались с «Полетом Валькирий» Вагнера

Если вы едете на Балтийское побережье за мягким климатом и прохладой, у меня для вас новости: «та самая» Балтика из старых путеводителей постепенно исчезает. То, что мы видим в Калининградской области и Литве (в Клайпеде, Паланге, Ниде) последние 10–20 лет — это уже не просто «капризы природы», а полноценная климатическая перестройка с резкими перепадами температур. Раньше классическое балтийское лето — это +20…+23°C, переменная облачность и частые дожди. Сегодня регион всё чаще накрывают «тепловые купола». Впрочем, Балтика способна не только подарить «тропики», но и огорчить тех, кто насмотревшись на «жаркие фотоотчеты» решил позагорать. Так в прошлом году Балтика одела всех в осенние куртки летом, заставив в некоторые дни отодвинуть купальники в дальний угол шкафа. Никаких гарантий, как говорится. Зимы стали короче и «европейскими» в плохом смысле слова. Если 20 лет назад крепкие морозы были нормой, то сейчас типичный январь в Калининграде или Вильнюсе — это около нуля, туман и морос

Пристегните ремни, любители отечественного асфальта и придорожного колорита. Сейчас будет больно, грязно и предельно искренне. Загибайте пальцы, потому что туалеты для меня — это не просто физиология, это чертов маркер цивилизации. Мой личный Вьетнам. Я жрал пыль в Богом забытых пустынях, где посреди ничего стояли стерильные, бесплатные кабинки с санитайзерами и рулонами белоснежной бумаги, которую (!) никто не воровал. Я парковался черт знает где в глуши Норвегии и смывал дорожную пыль с рук в отапливаемом туалете, горячей водой, вдали от цивилизации и АЗС. Но то, что ждет путешественника на наших родных, пропитанных потом и слезами М4 и М5, на этих сиротливых парковках вне заправок (да и на самих АЗС частенько тоже), не снилось ни одному режиссеру в приступе депрессии. Вы будете смеяться, но даже в Ираке... В Ираке, черт побери! Уличные сортиры в городах оказались чище, чем то, куда нам предлагают ходить по нужде на главных артериях «великой империи». О чем это говорит? Да о том, в к

Этот пост будет исключительно черно-белым и фотографическим. Во мне окончательно воскрес задушенный когда-то в детстве циник — тот самый, что искренне сочувствовал Мише Квакину, у которого тимуровцы нагло отобрали честно отжатые в чужом саду яблоки. ВсЁ. Совместным решением двух оставшихся половин мозга постановлено: отныне я пощу только то, что хочется. Дзен стремительно летит с катушек адекватности, превращаясь из авторской платформы в очередной казенный новостной рупор. Алгоритмы окончательно заточили под сиюминутный хайп под прицелом пролетарской цензуры. Еще одно некогда крутое место прогнулось под тренды и теперь уверенно топает по стопам покойного ЖЖ — прямиком в унылое болото, откуда уже не всплывают. Тошно признавать, но в России не осталось ни одной площадки для нормального авторского блога. Поэтому — к черту слова, ловите чистую графику. Суровая геометрия советской инженерной архитектуры, доставшаяся Узбекистану в наследство от ушедшей империи, которую некоторые все еще мечт