Ирина Кудряшова. Авторские рассказы

Марина вышла из подъезда старенькой пятиэтажки со спортивной сумкой в руке и заплаканным лицом. Два года прожила в этой квартире, платила исправно. Порядок поддерживала, а тут зарплату задержали, не смогла вовремя заплатить, и хозяйка всего час дала ей, чтобы вещи собрала. Не вошла в положение, даже обещания Марины оплатить позже, но больше, ее не убедили. Она кричала, что желающих найдется много, которые сразу заплатят, ей деньги нужны сейчас, и ждать она ни дня не будет. Куда пойти, Марина даже не представляла. На работе тоже разговаривать не станут, также скажут, что желающих много, не нравится – никто не держит, время сейчас такое, никто никому не нужен. Подруг у нее не было, только коллеги, с которыми поддерживала приятельские отношения, поэтому проситься к ним даже мысль не допустила. Марина перешла через дорогу, пошла через парк, но понимая, что не знает, куда направиться, присела на скамейку и задумалась. Вспомнила, как приехала в город поступать в институт, но провалила экзаме

Прозвище «Лопух» пристало к Ваньке Лопухову ещё в детстве, как репейник к штанине. И дело было даже не в фамилии, а в самом Ване. Слишком уж он был правильный. Доверчивый до наивности, прямой, как школьная линейка. Он не умел врать — просто не умел. Не понимал, как можно юлить, выкручиваться, говорить одно, а делать при этом другое. Если сказал — значит, так и есть. Если пообещал — значит, разобьётся в лепёшку, но выполнит. И почему-то был уверен, что все вокруг живут по тем же правилам. Очень быстро выяснилось, что это далеко не так. Пацаны во дворе и в школе смекнули всё очень быстро. В играх Ваню водили за нос с ловкостью заправских фокусников: то правила вдруг «вспоминали» новые, то фишек после партии оказывалось меньше, чем было. Деньги на жвачку и газировку у него занимали регулярно — Ваня никогда не запоминал, кому и сколько. А зачем? Ведь сказали же: отдадим. Значит, отдадут. Домашние задания у него списывали всей гурьбой, а потом хлопали по плечу: — Ну ты, Лопух, выручил, спас

Надежда никогда не думала, что жизнь может ударить так жестоко и так точно, будто знает, куда именно бить. Когда она выходила замуж за Игоря, ей казалось, что мир наконец-то окрасился яркими красками и счастье поселилось в ее жизни навсегда. Дышать стало легче, думать спокойнее, а будущее больше не пугало. Они оба были уверены: так будет всегда. Без сомнений, без тревожных мыслей, которые обычно подкрадываются по ночам. Познакомились они на работе. Надежда трудилась бухгалтером в строительной компании: аккуратная, собранная, из тех людей, которые любят порядок не только в документах, но и в жизни. Она проверяла цифры по три раза, и всегда предпочитала чёткий план спонтанным решениям. Коллеги иногда подшучивали над её педантичностью, но именно к ней шли, когда нужно было навести порядок в отчётах. Игорь был инженером. Спокойный, немногословный, без показной уверенности, но с внутренним стержнем. Он говорил коротко и по делу, не любил пустых разговоров и не пытался никого впечатлить. В б

Награда по заслугам. Часть первая. Наталья снова вскочила среди ночи, резко, будто её толкнули. Сон рассыпался в одно мгновение, оставив после себя только тяжёлое эхо раскатистого голоса, что врывался в её сны без предупреждения, будто кто-то кричал прямо в ухо: «Сорокино»… Наталья села на кровати, прижав ладонь к груди. Сердце колотилось неровно, торопливо, словно пыталось вырваться наружу. Воздуха не хватало, и она жадно втягивала его ртом, не сразу соображая, где находится — в своей спальне или всё ещё там, в этом вязком, тревожном сне. В комнате было темно и тихо, только на кухне монотонно тикали часы, отмеряя секунды её бессонницы. Простыня под ней была влажной от пота, будто она только что бежала марафон, а не спала. Наталья провела рукой по лицу, пытаясь стереть остатки сна, но слово никуда не уходило. Первые разы она пугалась по-настоящему. Вскакивала, включала свет, садилась на край кровати, обхватывала колени и долго вслушивалась в тишину квартиры, будто ждала, что голос повт

– Бедная женщина, – Фая качала головой, провожая взглядом новую соседку, что тащила на санях флягу с водой, а рядом с ней несмело семенил мальчонка, совсем кроха. – Ага, ты ее пожалей еще! – Скептически кивнула тётя Дуся, поправивну и на шее пуховый платок и передернув плечами от холода, – Слишком хорошо она жила в своей столице, развлекалась, мужиков перебирала, а теперь и пожинает! Не зря девки говорят… – Ой, ну что вот вы, теть Дуся слушаете вечно?! Девкам нашим только дай посплетничать. Тоня сама рассказывала, что отец её сынишки погиб… Там, где сейчас многие ребята гибнут, а они ни расписаться не успели, ни мальца на него записать, вот и осталась, горемычная, одна с ребеночком, свекровь несостоявшаяся прогнала ее из дома. Надо же людям доверять, а не слушать наших сорок, которым только повод дай – надумают, невесть чего. Надо быть внимательнее к чужой беде. – Ну и дуреха ты, Фаинка! – Тётя Дуся громко цокнула языком, – Я жизнь прожила, можно сказать, таких вот как она насквозь в

– Тётенька, хотите, я вам подарю свою снежинку? – Дарья не сразу поняла, что детский голос обратился к ней, но машинально повернула голову и убедилась – девчушка лет восьми смотрела на нее и протягивала небольшую снежинку, вырезанную из серебристой бархатной бумаги. – Спасибо, не нужно, – сказала Дарья и покачала головой. – Но вам ведь грустно, – девочка не унималась, – а если долго смотреть на снежинку и представлять себя счастливой, то станет радостно и грусть уйдет. – С чего ты вдруг взяла, что я грущу? – Спросила Дарья, не скрывая раздражение. Ей только этого еще и не хватало. Она рисковала опоздать на очень важную встречу, которую сама же и назначила на первый после праздников рабочий день. Вот только уже подъехав к офису, Дарья вдруг поняла, что флэшку с презентацией забыла дома. Как такое могло случиться с ней, она не понимала – всегда такая собранная, пунктуальная, и вдруг! Вернуться на машине, а потом обратно Дарья не успела бы с учетом пробок, поэтому, оставив быстро свой ав

Нина вышла из офиса и на секунду задержалась на крыльце, глубоко вдохнув вечерний воздух. Как же она устала за последние несколько дней. Проект тянули до последнего, правки вносили ночами, заказчик нервничал, начальник дергался, а Нина держалась на одном кофе. Зато теперь всё — проект закрыт, можно передохнуть хотя бы пару недель, до следующего заказа. Нина медленно пошла к остановке, не спеша, будто боялась спугнуть это редкое чувство облегчения. В голове сама собой начала складываться картина вечера. Она вернётся домой, скинет обувь в прихожей, закроет дверь и наконец останется одна — без экранов мониторов, без звонков, без чужих ожиданий. Потом — ванна. Горячая, немного обжигающая, с пеной, чтобы до самых краёв. Потом заварит свой любимый травяной чай, который мама когда-то присылала посылкой. «В магазине такого не купишь», — говорила она тогда. Нина устроится в кресле у окна, и включит какой-нибудь легкий фильм. А завтра… завтра они с Артуром сядут в утренний поезд и поедут на вых