МКОУ "СОШ с.Серафимовка"

29 сентября 1941 года. Киев. Район Лукьяновки. На стенах домов — две тысячи объявлений. Сухой приказ: всем евреям города явиться к восьми утра на угол улиц Дегтярёвской и Мельникова. С собой взять документы, ценные вещи и тёплую одежду. По городу пущен слух: «будет перепись и переселение в безопасные места». Люди верили. К назначенному часу к воротам старого кладбища потянулись тысячи: женщины с грудными детьми, старики, опирающиеся на палочки, инвалиды. Они не знали, что «безопасное место» находится в нескольких сотнях метров — за колючей проволокой и плотным кольцом оцепления. И что их «билет» в один конец уже выписан штандартенфюрером Паулем Блобелем. Процесс был отлажен с дьявольской точностью. За первым кордоном людей разбивали на группы по 30–40 человек. Там начинался ад. У них отбирали всё: паспорта, обручальные кольца, деньги. А затем заставляли раздеваться. Полностью. Вещи складывали в огромные кучи, которые позже полицаи будут лихорадочно грузить в грузовики. Раздетых, дрожащ

МАЛЬЧИК ИЗ СОВХОЗА «КРАСНАЯ БАЛТИКА» Лето 1941 года для 12-летнего Эдуарда Смураги начиналось так же, как все предыдущие. Он закончил пять классов, устроился свинопасом в совхоз «Красная Балтика» и считал себя человеком при деле. Семья жила в деревне Гостилицы, неподалёку от Петергофа и Ораниенбаума. Рано утром выгонял стадо на выпас, потом читал книги, бегал на рыбалку, а вечером загонял свиней обратно в стойло. Жизнь была простая и понятная. Совхоз располагался в Гостилицах, на территории бывшего имения баронов Врангелей, между Петергофом и Ораниенбаумом. Хозяйство выращивало свиней и молочный скот, продукция шла в Кронштадт, на снабжение Балтийского флота. Отец Эдуарда, Владимир Константинович Смурага, работал в администрации совхоза. Он имел звание старшего политрука и прошёл три войны: Первую мировую, Гражданскую и Финскую. Впереди была четвёртая. О том, что началась война, Эдуард узнал 22 июня, около двух часов дня. Оставил стадо напарнику, побежал домой пообедать, а дома уже всё

Зима. Холод. Город без света и тепла. В Ленинграде умирают люди – на улицах, в квартирах, в очередях за хлебом. А в одном из зданий города, в тишине и полумраке, стоят металлические шкафы. В них – зерно. Картофель. Бобы. Орехи. Семена со всего мира. Их достаточно, чтобы спасти тех, кто их охраняет. Но никто из этих людей не берёт ни крошки. Так начинался один из самых тихих и страшных подвигов блокады – подвиг сотрудников Всесоюзного института растениеводства имени Николая Вавилова. О.А. Воскресенская и В.С. Лехнович. Источник: kulturologia.ru Коллекция, собранная по всему миру Всесоюзный институт растениеводства к началу войны обладал уникальным фондом. Более двух десятилетий Вавилов собирал генетические образцы растений – из Азии, Америки, Африки, Европы. Тысячи сортов зерновых, масличных культур, корнеплодов, ягод. Сегодня такую коллекцию оценивают в астрономические суммы. Но в 1941 году её ценность была иной: именно эти семена должны были помочь восстановить сельское хозяйство стр

Имя пионера-героя Вали Котика в советское время было известно если не всем, то многим. Наравне со взрослыми он, как и многие другие мальчишки и девчонки, встал на защиту Родины от гитлеровских захватчиков и отважно сражался за ее освобождение. 11 февраля 2025 года исполнилось 95 лет со дня рождения Вали Котика, и сегодня мы вспомним жизнь юного героя и его бессмертный подвиг. 11 февраля 1930-го года в семье Александра Феодосиевича и Анна Никитичны Котик родился младший сын, которого назвали Валентином. Семья жила на Украине, в Хмелевке Каменец-Подольской области (современной Хмельницкой). У Вали был брат Виктор и дядя Афанасий, жили они вместе дружно, не ссорясь. Деревенская жизнь была простой и в то же время очень насыщенной. С раннего детства Валя и Витя были приучены помогать взрослым: пасли корову, отправлялись в лес за ягодами и грибами. В комнате у дяди Афанасия было много книг, которые интересовали мальчика. Увидев, что Валя интересуется чтением, Афанасий подарил ему несколько д