МКОУ "СОШ с.Серафимовка"

Июнь 1941: первые дни войны и надежды Ленинградское лето 1941 года начиналось безмятежно. Шестилетняя Маша Варламова вместе с мамой и братом жили на даче под Гатчиной – играли в саду, гуляли по Павловскому парку, ждали приезда отца на выходные. 22 июня семья неожиданно узнала о войне. Отец, врач-психиатр, служивший в Ленинграде, приехал только 28 июня, прямо на Машин седьмой день рождения. Он старался приободрить семью: "Да, война началась, но в Ленинграде всё спокойно… Не волнуйтесь, всё будет хорошо", – успокоил он жену и детей. В те дни многие ленинградцы верили, что война скоро закончится победой – месяц-другой, не больше. Однако уже в июле оптимизм сменился тревогой. Фронт стремительно приближался к Ленинградской области. Семье Варламовых пришлось спешно вернуться в город одним из последних поездов из Гатчины 16 июля 1941 года. Почти сразу в Ленинграде ввели продуктовые карточки – с 18 июля 1941 года без них нельзя было купить даже хлеб. С каждым месяцем нормы выдачи снижались:

Начиная с зимы 1941 года Ленинград медленно умирал. Сначала с улиц исчезли бродячие собаки. Потом голуби. Потом дошла очередь до домашних питомцев. К марту 1942 года в городе на Неве, по свидетельствам выживших, не осталось ни одной кошки. Их съели. Кто осудит? Людям давали 125 граммов хлеба на детей и служащих, 250 – на рабочих. В домах не было дров. Водопровод замёрз, и единственным источником тепла оставались люди друг у друга – пока в человеке ещё теплилась жизнь. Но она теплилась всё хуже. Весной 1943 года у запертой двери коммуналки на Большой Подьяческой улице, 11, собралась необычная толпа. Люди плакали. Приходили смотреть на чудо. Это была история о коте который выжил вопреки всему. ***** В комнате номер пять, за высоким окном с двойными рамами, заклеенными бумажными полосами крест-накрест, жила семья Вологдиных. Вера Николаевна, её мать и дядя. В первую блокадную зиму, когда кончились последние запасы, дядя, в мирное время добродушный, уравновешенный человек, начал требовать

В архиве Пензенского детдома № 1 сохранилось личное дело воспитанницы Натальи Хаютиной, год рождения 1930-й. На самом деле девочка родилась в 1932-м, но ей прибавили два года, чтобы поскорее выпустить в самостоятельную жизнь. Фамилию тоже записали чужую, по первому мужу матери. Настоящую следовало забыть, потому что настоящая была Ежова. Пятнадцатого августа 1937-го нарком внутренних дел Николай Ежов подписал оперативный приказ НКВД №00486, и приказ этот был о детях. Жёны осуждённых «изменников Родины» подлежали аресту и заключению в лагеря на пять-восемь лет, а их отпрыски, от грудничков до пятнадцатилетних, отправлялись в детские дома. Казённой гербовой печати на конверте с приказом, надо полагать, хватило бы на то, чтобы перевернуть двадцать пять тысяч детских жизней. К октябрю тридцать восьмого у репрессированных родителей было изъято 25 342 ребёнка, из них 22 427 передали в детдома Наркомпроса, а остальных разобрали по родственникам (тем, кто не побоялся). Вот и подумайте, читат

НОЧНОЙ ПОЕЗД, ИЗМЕНИВШИЙ ВСЁ 1952 год. Ночной поезд Москва – Минск покачивается на стыках рельсов. В купе друг напротив друга сидят двое: солидный, чуть грустный мужчина в элегантной шляпе и молодой украинский писатель Богдан Чалый, редактор киевского детского журнала «Барвинок». Делегация советских писателей едет на юбилей белорусского поэта Якуба Коласа. Они разговорились. Час, другой, третий. За окном давно стемнело, попутчики в соседних купе уснули, а эти двое всё не могли остановиться. И вдруг Николай Носов, а это был именно он, достал из портфеля несколько отпечатанных листов и протянул Чалому. «Вот, почитайте. Это начало...» Чалый читал, и глаза его загорались. На листах оживал удивительный мир маленьких человечков-коротышек, живущих в Цветочном городе. А главным героем был хвастливый непоседа в голубой шляпе по имени Незнайка. «Николай Николаевич, присылайте главы по мере написания! Будем печатать сразу, не дожидаясь окончания!» Это был беспрецедентный случай. Журналы всегда ра

Это произошло 30 апреля 1945 года во время взятия Берлина, в тот день солдаты Красной армии водрузили наше Знамя Победы над Рейхстагом. Но есть еще один подвиг, который вошёл в историю и увековечен в монументе «Воин-освободитель» в память о павших советских воинах в боях за Берлин. Мемориал стоит в Трептов-парке в Берлине. Это скульптура советского солдата, который в одной руке держит опущенный меч (изначально был автомат), а в другой маленькую немецкую девочку. И, если меч является символизмом – кто к нам с мечом, тот от меча и погибнет, то спасение ребенка во время боя – реальный факт. Подвиг совершил старший сержант Красной Армии Николай Масалов. Вот что писал о событии, случившемся 30 апреля 1945 года во время взятия Берлина, маршал Советского Союза Василий Иванович Чуйков: «За час до начала артподготовки для взятия аэродрома Темпельхоф знаменщик 220-го гвардейского стрелкового полка 79-й гвардейской стрелковой дивизии сержант Николай Масалов принёс знамя полка к Ландвер-каналу. …

Его везли в товарном вагоне. Мальчику было шесть лет. Рядом, прижавшись к стене, сидела мать. Она крепко держала его за руку и шептала одно и то же: 'Тихо. Молчи. Тихо.' Вагон остановился. Двери раздвинулись. Снаружи стоял конвой. Мать оттащили в одну сторону. Мальчика – в другую. Он закричал, рванулся к ней, но чужие руки перехватили, подняли, понесли. Так советские дети попадали в концлагерь Саласпилс. Саласпилс располагался в восемнадцати километрах от Риги. Немцы основали его осенью 1941 года. Сначала лагерь использовали для содержания военнопленных и гражданского населения оккупированной Латвии. Но к 1942 году сюда стали привозить детей. Их отнимали у матерей в Белоруссии, Псковской области, Ленинградской области. Целыми деревнями. Грузили в эшелоны и отправляли в Латвию. Зачем нацистам понадобились тысячи советских детей в возрасте от пяти до двенадцати лет? Официально это называлось 'эвакуацией населения из прифронтовых зон'. На деле за этими словами скрывалось другое. Но об это

В мае исполнится 110 лет со дня рождения легендарного лётчика, Героя Советского Союза Алексея Маресьева. Его жизнь стала символом невероятного мужества и железной силы воли. После ампутации ног в годы Великой Отечественной войны он научился управлять самолётом на протезах. В мирное время судьба тоже не раз испытывала его на прочность. Rostov.aif.ru встретился с Валерием Алексеевичем Маресьевым, старшим сыном героя, который живёт в Ростове-на-Дону, и узнал от него неизвестные факты из жизни выдающегося человека. Валерия Алексеевича удалось застать дома, хотя он уже готовился к отъезду на юбилейные торжества в музей имени А.П. Маресьева в город Камышин Волгоградской области. Традиционно юбилей отмечают 20 мая, хотя настоящая дата рождения другая. Несколько лет назад в архиве обнаружили метрическую книгу с другой датой. Согласно ей, Алексей Петрович родился 16 мая (29 мая по новому стилю) в хуторе Верёвкин Верхне-Добринской волости Камышинского уезда. Другую дату ошибочно записали при офо