МКОУ "СОШ с.Серафимовка"

29 сентября 1941 года. Киев. Район Лукьяновки. На стенах домов — две тысячи объявлений. Сухой приказ: всем евреям города явиться к восьми утра на угол улиц Дегтярёвской и Мельникова. С собой взять документы, ценные вещи и тёплую одежду. По городу пущен слух: «будет перепись и переселение в безопасные места». Люди верили. К назначенному часу к воротам старого кладбища потянулись тысячи: женщины с грудными детьми, старики, опирающиеся на палочки, инвалиды. Они не знали, что «безопасное место» находится в нескольких сотнях метров — за колючей проволокой и плотным кольцом оцепления. И что их «билет» в один конец уже выписан штандартенфюрером Паулем Блобелем. Процесс был отлажен с дьявольской точностью. За первым кордоном людей разбивали на группы по 30–40 человек. Там начинался ад. У них отбирали всё: паспорта, обручальные кольца, деньги. А затем заставляли раздеваться. Полностью. Вещи складывали в огромные кучи, которые позже полицаи будут лихорадочно грузить в грузовики. Раздетых, дрожащ

МАЛЬЧИК ИЗ СОВХОЗА «КРАСНАЯ БАЛТИКА» Лето 1941 года для 12-летнего Эдуарда Смураги начиналось так же, как все предыдущие. Он закончил пять классов, устроился свинопасом в совхоз «Красная Балтика» и считал себя человеком при деле. Семья жила в деревне Гостилицы, неподалёку от Петергофа и Ораниенбаума. Рано утром выгонял стадо на выпас, потом читал книги, бегал на рыбалку, а вечером загонял свиней обратно в стойло. Жизнь была простая и понятная. Совхоз располагался в Гостилицах, на территории бывшего имения баронов Врангелей, между Петергофом и Ораниенбаумом. Хозяйство выращивало свиней и молочный скот, продукция шла в Кронштадт, на снабжение Балтийского флота. Отец Эдуарда, Владимир Константинович Смурага, работал в администрации совхоза. Он имел звание старшего политрука и прошёл три войны: Первую мировую, Гражданскую и Финскую. Впереди была четвёртая. О том, что началась война, Эдуард узнал 22 июня, около двух часов дня. Оставил стадо напарнику, побежал домой пообедать, а дома уже всё