ГОЛОД РАЗЛУКИ

ХОРОШО, ЧТО ТЫ РОДИЛСЯ! ************************************ С Днём рожденья, Сынок мой милый! Горько. Чёрточка между датами. Всю недолгую жизнь вместила. Жаль, что Бог тебе, сыночка, дал Вот такое предопределение. Одновременно, мне дал любовь Без конца, без времён, без сомнения. Ты родился! И вмиг мир вокруг Стал намного былого краше. Увеличилось сердце во мне. Воедино слились души наши. Ты родился, чтоб рядом быть. Чтобы свет твоих глаз любимых Не погас. Чтоб меня пережить. Чтоб ценить всех, душою хранимых. Ты родился красиво мечтать. И познать этой жизни счастье. И на крыльях любви летать. И девчонки держать запястье. Очень больно, когда всё - мимо. Для тебя, молодого очень. Больно, что весь прогноз ожиданий Оказался таким неточным. На ногах не иконы держат, Не кресты, когда мы несчастны. Лишь совместные счастья моменты Боли, ранящей нас, неподвластны. Как-то раньше, тебе не дарила Я цветов. А теперь вот, дарю. Я, за день, где ты был мне дарован, Мироздание благодарю! Пусть непрочно, пусть всё преходяще, Никогда не умрёт наша память! Хорошо, что ты есть, мой сыночек! Я любовь принесла, чтоб поздравить. /Любовь Зяткина/

= У Д А Р = ^^^^^^^^^^^^^ Смерть всегда неожиданна, даже для тех, кто знает, что умрёт вследствие болезни. Это всегда внезапный удар. Мы задаёмся тысячей "почему?" Без ответов. Почему сейчас, а не позже? Почему именно этот человек? Этот удар выбивает у матери, потерявшей ребёнка всё: общее будущее, взаимность планов и надежд, обид и радостей, дел и общения, уникальность отношений. Все мы разные: кто-то закрывается в себе, кто-то делится, кто-то занимается самообманом, будто ребёнок уехал далеко-далеко, кто-то плачет без конца. Как бы не горевал человек, что бы не изобрёл для себя, это всё - его защита. Нет события страшнее и сложнее, чем смерть дитя. Нет аспекта жизни, которую бы оно не затрагивало. Нет обстоятельств, в которые впишется твоё горе. Нет уровня для твоего окружения, равного твоему теперешнему. У тебя их два: "до" и " после", где "до"- твоё предпочтение быть вместе. Желание жить в прошлом делит твоё существование пополам, а может даже оно превосходит настоящее. Появляется бессильная злость, что реальнее смерти ничего не бывает, что она выбрала из многих твоего ребёнка, что мир несправедлив, что тебе навсегда запрещено "небольно", "спокойно", " решаемо". Двойная жизнь - это отныне наше всё. Внешняя оболочка, которая участвует в повседневных делах и внутреннее соприкосновение со смертью ребёнка, возведение его в свой идеал, делают это состояние основным. На этом уровне, сорваны с жизни все предохранители. Всё по-взрослому. Твои желания, твои усилия, твой контроль, все твои телодвижения оказались ничем. Беды мира свалились на твою голову и погребли тебя под своими обломками. На этом уровне ты понимаешь, что быть несогласным, сопротивляться, прятаться от осознания своей никчёмности, ничего не дадут в укрощении негатива внутри тебя. И ты начинаешь жить "на автомате". Тебя со всех сторон окружает боль и она - твоя новая привычка. На пути горя, ты теряешь "кровь" и она восполняется другой "кровью". Ты можешь жить в любом городе или селе, можешь следить за любыми новостями, можешь работать в любой профессии, но то, что ты похоронишь в себе, не воскреснет и второй раз не умрёт. Отказ - это не пауза, это - отказ. Эмоции, которым раньше мы давали первые места, отдали главные роли совершенно другим эмоциям. Мы стали позволять себе чувствовать боль, пустоту, злость, огонь, крах, отрицание и слабость. Ты, раньше активно боровшаяся, начинаешь скатываться в жертву. "Пора уходить"- так мы думаем, ощущая себя одинокими, брошенными, беспомощными. Потому что депрессия матери не заканчивается на, отведённом религиями, годом горевания, или принятием факта смерти, или признанием горя неким процессом, который имеет своё окончание. Опора и помощь родных конечно существуют, но им - легче, а тебе - нет. Поэтому нет "вместе", есть " один", который ощущает бессмысленность шагов в изменение своего будущего и бессмысленность кому-то что-то доказывать и объяснять. Внутреннее единство со своим ребёнком, материнская любовь, тоска, боль, нехватка - это не какие-то там проходящие стадии горя, это - новые составляющие жизни без него. И в настоящем, и в будущем. Светлая память всем ушедшим от нас, но живущим в нас детям. / Любовь Зяткина/

МАТЬ У ГРОБА. ---------------------------- Когда стоит у гроба мать, Она не в силах понимать: Что ждёт её, когда придёт домой И станет жить, не будучи живой. Когда дитя в гробу, а мать у гроба, То несомненно - умирают оба. Ты не отводишь глаз своих голодных От черт застывших и от рук холодных, Потоком слёз стараешься согреть, Вместо ребёнка просишь Бога умереть. Как ей вернуться с кладбища одной? Как здесь оставить сына? Под землёй. "Что же мне делать без тебя, сыночек мой?" Кричит она, сквозь леденящий вой. Пока мать в шоке, плохо представляет, Что смерть ребёнка на такое обрекает, Что ни с одною пыткой не сравнить, Что с вечной болью, пустотою будешь жить. Что ты от мира и от веры отречёшься, Уйдёшь в себя и больше не вернёшься, Что будешь маски на лице носить, Одно будешь желать, одно просить: Чтоб смертный, неизбежный день и час Пришёл не в будущем когда-то, а сейчас. О жизни думать будешь:"Что мне в ней? Она не сможет сделать мне больней". Не в силах это выдержать никто. Ты будешь Небу задавать вопрос: "За что?" Тебе никто конечно не ответит. И не услышит, не утешит, не заметит. Средь множества людей, домов и крыш Ты будешь думать лишь о том: "Где мой малыш?". Узнать захочешь всё про мир иной, Что можно испытать "там", за чертой. Но всем живущим недоступны эти знанья И эта недоступность - наказанье. Но будешь ты надеяться на встречу И будешь зажигать с мольбою свечи, Сжигая сердце в пламени огня, Жестокую судьбу в душе кляня. Пока не умер человек, он не узнает: Что адом и что раем называют. Но мать уверена, что из могилы тесной, Ребёнок принят в мир страны небесной. /Любовь Зяткина/

ЕДИНСТВЕННЫЙ ВЫХОД. _______________________________________ Когда уходят деточки в " закат", То сердце к счастью больше не способно. И все мечты о будущем ребёнка Приобретают статусы " загробно". Мы мысленно стараемся уйти, С душой ребёнка, из могилы тесной, Желая, чтоб сполна он получил Всё, что не смог и не успел - в стране Небесной. Без веры в это, мы не сможем дальше жить. Так много вложено в рожденья перспективу! И мы не можем в ином мире не искать, Для мечт своих детей, альтернативу. Нельзя иначе. Потеряв все нити смысла, Не сможем оправдать существованья. Ни своего и хуже - ни ребёнка. Хоть и не станет легче груз страданья. Не станет меньше и большой кусок беды, Что мы с тобой, сыночек, получили. За что терпели мы такую боль? Отказ земной от нас - не объяснили. Мы эфемерно ищем воплощенья Тому, что не сбылось, что не смоглось. Тому, что личностное самовыраженье "Там" на ступеньку выше поднялось. Нельзя без этой веры нам никак. Без той, где есть бессмертье, как реальность. Где смерть - начало жизни для души. Где встреча нас - не миф, а актуальность. Нельзя иначе. Когда лоб разбив о стену, Мы облегченья на земле не получаем. Тогда измученным сознанием мы в Небо Остатки подранной надежды устремляем. И начинаем больше верить мы Писанью. И меньше домыслам людских инфопотоков. Нас радуют два слова:" Мёртвых нет!" А не слова от атеистов-демагогов. Подругой и доверенным лицом Мы склонны Богородицу считать. Мы рады, что на небе есть Она. Замена наша и для всех вторая Мать. Хоть боль при нас, но верить мы хотим, Что ТАМ найдёт себя, кто не нашёл. Что милость Бога выше наших прегрешений. И что ребёнок, в этот срок, не зря ушёл. Нельзя, чтоб не найти другого русла Все воды наших слёз бы не сумели. Все выходы для нас - ведут на Небо. И в веру про иные параллели. /Любовь Зяткина/

КАЛЕНДАРЬ ДУШИ. ************************* Вот и опять число пришло, что стало датой. К тебе, сынок, я приближаюсь понемножку. Уж поняла: себя мне в кучу - не собрать. Тоска и боль всегда ведут свою бомбёжку. Нет ножниц, чтоб разрезать путы муки. И нет формата скорректировать ТОТ день. Нет омута, куда б ушла подробность. Нет солнца, что изгнало б смерти тень. Ты знаешь, сын, я избегаю слова " был". В прошедшем времени с тобой не говорю. Я знаю: любишь ты меня, а не любил. А уж тебя-то как, сыночек, я люблю! Я к новой жизни приспособиться старалась. Я столько личных ритуалов создала! Не для того, чтоб в прошлом времени общаться Тебя, сынок мой, твоя мама родила. Я утешаюсь тем, что всё проходит, Что души встретятся. Жизнь временна, сынок. Уж коль дано мне быть испытанной потерей, То значит дан период времени и срок. Выдерживать я муки буду молча. Я за тебя и так просила много. Но всю напрасность ожиданий испытав, Я, для себя, не потревожу больше Бога. Лишь для тебя сегодня в церкви помолюсь. Душе молитвы, говорят, всего важнее. Я обнимаю тебя мысленно, сынок. Пусть примет Бог! И пусть душе будет теплее. Из церкви выйду, не заполнив пустоту, Не утолив тоску. И боль не стихнет тоже. Бессильна. Выжжена. Ничто не изменю. Как мне терпеть такое? Как? Скажи же, Боже! Я человека собрала из тех осколков, Которые нашла, с собой же споря. Ах, этот день! Он был таким холодным! Как лёд нетающий свалившегося горя. Я сознавала с самого начала, Что ни весна, ни даже знойность лета Не смогут выгнать из меня того мороза, В который стала, вмиг, душа одета. Ты жди всегда меня, сынок. И я приду. Моменты наши не предам и не забуду. Пусть только будет хорошо твоей душе! У твоей мамы клятва есть:" Я рядом буду!" / Любовь Зяткина/

Суровая правда. Известный журналист и Z-блогер Юрий Подоляка подсчитал потери нашей армии на СВО. Согласно его подсчетам, это 315-415 тысяч погибших воинов. Более того, другой известный журналист Максим Калашников дает еще большие цифры. Это просто-таки страшная цена, которую Россия платит за свою свободу, за жизнь наших людей, за справедливый мир и за будущее наших детей.