Колесо

Фабрики и конвейерные линии, некогда бывшие символом американской мечты и социального лифта, сегодня столкнулись с парадоксом. Компания Ford, гигант автопрома, публично заявляет о катастрофической нехватке кадров. Речь не о паре десятков человек — открытыми остаются около пяти тысяч вакансий. И это при том, что зарплата на этих позициях доходит до впечатляющих 120 тысяч долларов в год. Компания отчаянно ищет не инженеров-теоретиков, а «реальных» профессионалов: техников, электриков, сварщиков, водителей исполинской спецтехники, сантехников. Но очереди из желающих нет. Ситуация ясно показывает: квалифицированный рабочий в США превратился из массовой профессии в редкий и дорогой класс. Почему же молодёжь, несмотря на заманчивые цифры, упорно обходит эти специальности стороной? Корни проблемы уходят глубоко в культурную почву последних десятилетий. Обществу и системе образования с конца XX века упорно внушали, что единственный путь к успеху — это университетская степень, белый воротнич

· Продажи в 2025 году: 10,5 млн автомобилей (третий год лидерства) · Падение чистой прибыли в III кв. 2026 фингода: 42% · Потенциальные убытки от тарифов США до марта 2026: 1,45 трлн иен · Доля гибридов и электромобилей в США (2024): 43% · Падение производства в Китае (сентябрь 2024): 19% Кажется невероятным, но крупнейший автопроизводитель мира, только что установивший очередной рекорд по объёмам продаж, находится в состоянии, которое аналитики всё чаще называют затяжным стратегическим кризисом. Toyota демонстрирует классическую картину «успеха на краю пропасти»: её заводы работают на полную мощность, дилеры продают машины быстрее, чем их производят, а инвесторы с тревогой наблюдают за обвалом ключевых финансовых показателей. Падение чистой прибыли почти вдвое в третьем квартале 2026 финансового года — это не случайная аномалия, а симптом глубоких системных проблем, решение которых даётся компании мучительно трудно. Если бы проблемы Toyota сводились лишь к внутренним управленче

«Семя Далеких Садов» Систему желтого карлика, которую её будущие обитатели назовут Солнечной, корабль-ковчег «Семя Далеких Садов» достиг после эпохального перелёта. Он был творением цивилизации, чья звезда медленно угасала, превращая родной мир в ледяную пустыню. Спасая последних своих детей, они вложили остатки технологической мощи в этот ковчег. Десять миллионов душ в криогенном сне. Генетические библиотеки всей флоры и фауны. Культура, наука, искусство, память — всё, что можно было спасти от неминуемого конца, было упаковано в стазис-поля и кристаллы памяти. Корабль был не просто транспортным средством; он был Ноевым ковчегом для целой цивилизации, её последней надеждой. «Семя» было чудом инженерии. Его корпус, длиной в десятки километров, имел форму изящно изогнутой раковины или лепестка, гладкий и словно выточенный из цельного куска тёмного, звездного материала. Внутри он представлял собой улей, сердцем которого были бесчисленные ангары с рядами криокамер — прозрачными саркофага

Арктическая ночь на архипелаге Новая Земля была не просто темной. Она была абсолютной, густой, как смоль, и живой — она шевелилась завыванием ледяного ветра, бьющего в стены сверхсекретного аэродрома «Полярная Звезда». Внутри утепленного ангара-бункера, больше похожего на храм неведомой религии, царила мертвая, выхолощенная тишина, которую нарушал лишь шипящий звук систем жизнеобеспечения и редкие, отрывистые команды. Два пилота в высотных скафандрах с зеркальными золотистыми забралами, похожие на манекенов из будущего, неподвижно стояли перед своим командиром, генералом-конструктором. Он был одним из немногих, кто знал о проекте «Извозчик» всё. «Орбита-1, Орбита-2. Задача проста, как молот», — его голос был глух и плоск, без эмоций. — «Поднять машину. Проверить режимы до гиперзвука. Выйти на рубеж «Кромка». Выполнить орбитальный маневр. Вернуться. Понятно?» «Так точно. Понятно», — синхронно ответили пилоты. Их позывные были их единственными именами на время этой миссии. Их взгля

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Сводка: 2178 год. Орбитальная свалка у бывшей лунной трассы. Экипаж космического мусорщика «Starship N217» (бывший тестовый образец SpaceX, ныне — ржавая калоша на трёх еле живых движках) натыкается на величайшую удачу в своей жизни — огромную, древнюю станцию «Алмаз-Т». Для них это не исторический памятник, а гора первоклассного титана, алюминиевых сплавов и, возможно, даже работающей электроники. Но когда плазменные резаки вскрывают внешний контейнер с маркировкой «ЩИТ-2», они будят не мёртвый металл, а идеально сохранившуюся систему защиты, которая видит в их корабле лишь одну цель — вражеский перехватчик. Раненый «Звёздолет» дрейфует без тяги, станция объявляет вокруг себя зону смерти, а воздух в трюме утильщиков тает с каждым вдохом. Экипаж «N217» не был исследователями. Они были падальщиками. Капитан Лекс, бывший механик с Пояса, чьё лицо было картой шрамов от разгерметизаций. Ганс, молчаливый швед, умевший выжать реактивную тягу из ржавых баков. И Кролик — ю

Январь 2026 года подарил миру неожиданный и очень показательный дебют. На Детройтском автосалне, среди концептов и новинок автопрома, армия США выкатила первый прототип танка будущего — M1E3 Abrams. Это не серийная машина, а «ходовой макет» для проверки сотни идей перед созданием финального M1A3 к концу десятилетия. Если кратко — нам показали не танк, а набор ключевых решений, которые определят облик американской бронетехники на ближайшие 20 лет. Давайте разберем, что именно скрывает этот технологический демонстратор. Башня: знакомый силуэт, но внутри пусто, как у российской Арматы. Внешне башня напоминает старую от M1A1, но это лишь оболочка. Все люки, прицелы и смотровые блоки исчезли — подтверждение, что M1A3 получит полностью беспилотную башню. Весь экипаж будет сидеть в корпусе. Пушка — пока знакомая 120-мм М256, но сзади появился крупный кормовой нишевый модуль. Скорее всего, там разместят автомат заряжания, что сократит экипаж до трех человек. Слева от маски орудия — новое от

Он был не солдатом. Он был конюхом. Его оружием — не винтовка, а знание каждой тропинки в родном снежном поле. Его приказом — не устав, а ярость, горящая в сердце при виде чужих мундиров на русской земле. Декабрь 1941-го. Лютый мороз выжимает слезы, земля звенит, как железо. Под Москвой решается судьба всего. И в это время старший конюх Иван Петрович Иванов из села Лишняги делает выбор. Он видит