Феодосийский дом-музей А.С. Грина

"Ты же девочка!"

Как-то режиссер Птушко позвонил маме и сказал: Лиля, у тебя две дочки – 15 и 16 лет, а я ищу актрису на роль Ассоль. Может, приведешь какую-нибудь из них на пробы? Мама сказала, нет-нет, никаких проб, Александр не хотел, чтобы они были актрисами. Но Птушко уговорил. И мама повела меня. А я в 15 была очень спортивным подростком, носила треники, играла в баскетбольной команде и была коротко стрижена. Птушко, как только увидел меня, сказал «ой, нет-нет-нет. Нет ли у тебя, Лиля, какой-нибудь другой дочери? Получше?» Мама сказала, есть, но та совсем плохая. Пока то, да се, гримерша посмотрела на меня и с жалостью сказала: «Давай платьице наденем, ты же девочка. Волосики причешем». На меня надели светлое нежное платье, наклеили реснички и Птушко был изумлен. Меня утвердили. А поскольку я была не актриса, то решили дать мне учительницу, которая бы репетировала со мной роль. Это была Серафима Германовна Бирман, характерная актриса старого кинематографа. Огромного роста, со специфическим бирмановским голосом. Маленькие глазки-буравчики и седина, стриженая под горшок. И она показывала мне Ассоль. Повязав платок, став похожей на Бабу Ягу, она брала эмалированное ведро и приложив руку козырьком ко лбу, показывала мне встречу Ассоль с Греем. Огромная Серафима стояла и всматривалась – и меня всю колошматило. Наконец ее маленькие глазки вспыхивали сумасшедшим светом, она вскидывала руку и громко кричала зычным голосом: «я здесь, Грэ-э-й!». И огромными прыжками бежала навстречу воображаемому Грею, громыхая ведром, срывая платок с головы, и тряся седыми волосами. И я, глядя на нее, понимала, что таких вершин мастерства никогда не достигну. Серафима была критична и неумолима. И лишь когда я уже сыграла Офелию, она позвонила маме и сказала: «Лиля, кажется, я могу вас обрадовать. Кажется, она не полная бэздарь».

СЕГОДНЯ В КРЫМУ ОТМЕЧАЮТ ДЕНЬ РЕСПУБЛИКИ

20 января 1991 года — произошёл первый в истории СССР референдум. В тот исторический день 81% крымчан пришли на избирательные участки, чтобы ответить на единственный вопрос: «Вы за воссоздание Крымской Автономной Советской Социалистической Республики как субъекта Союза ССР и участника Союзного договора?». Более 93% жителей полуострова проголосовали «за» автономию.

«ЕСЛИ БЫ НЕ БЫЛО ДОНКИХОТОВ…»

29 января исполняется 100 лет со дня рождения Саввы Григорьевича Бродского (1923 – 1982), художника, архитектора, заслуженного деятеля искусств РСФСР и Карельской АССР, академика-корреспондента Испанской Королевской Академии изящных искусств Сан-Фернандо в Мадриде, автора художественного оформления Феодосийского литературно-мемориального музея А.С. Грина.
«Если бы не было ДонКихотов, – считал Савва Бродский, –человечество никогда не вышло бы из пещер». Сам художник, гениально проиллюстрировавший знаменитое произведение Сервантеса, обладал таким же донкихотовским характером. Его недолгая, но яркая творческая жизнь стала примером рыцарского достоинства и благородства. Он был независим в суждениях, смело отстаивал свои взгляды, твердо шел по своей колее художника и всегда мог вовремя оказать дружескую поддержку и помощь. Рассказывал, как по приглашению Геннадия Ивановича Золотухина, создателя литературной экспозиции музея Грина, оказался в Феодосии.
Геннадий Иванович не случайно попросил его приехать. У него была идея сделать музей в виде корабля. Но никто из художников, назначенных для оформления интерьера будущего музея, не мог справиться с этой задачей. Зная, какие великолепные иллюстрации к произведениям Александра Грина сделал Бродский в 1965 году к шеститомному собранию сочинений писателя, Золотухин обратился к художнику.
«Приехал в Феодосию, – вспоминал Савва Григорьевич, – а никакого музея там нет, есть только пара маленьких комнат в доме номер 10 по Галерейной улице, где когда-то жил писатель. Так стало обидно. Вместе с группой энтузиастов и поклонников творчества Грина мы попытались придумать и собрать экспозицию, в какой-то мере воссоздающую романтическую и мужественную атмосферу гриновских книг».
Вот так скромно он сказал о той грандиозной работе, за которую взялся из чувства искренней любви к Грину. Савва Григорьевич сделал все возможное, чтобы музей состоялся. Он вдохнул в него жизнь.
Его донкихотовской творческой энергии хватило и на то, чтобы со временем в городе появился «Гриновский квартал», а на боковом фасаде здания нового музейного комплекса – барельеф «Бригантина», ставший своеобразной визитной карточкой Феодосии.
«Бригантина» была его последней работой в музее. Он её делал совместно с молодыми архитекторами – сыном Александром и его другом Ильей Уткиным, которым вскоре удалось успешно реализовать проект новых музейных залов «Грин и современность».
Музей Грина бесконечно благодарен Савве Бродскому и его последователям. Благодарны и посетители музея, всегда оставляющие восторженные отзывы в адрес художника, создавшего удивительно верную атмосферу гриновской романтики.
В честь столетнего юбилея С.Г. Бродского в Феодосийском литературно-мемориальном музее А.С. Грина 12 февраля в 15 часов открывается выставка графических работ художника. Будут также представлены его эскизы, макеты и книжные иллюстрации.
Интересно, что юбилей С. Бродского совпадает со 100-летием выхода в свет книги А. Грина «Алые паруса». Рождение художника и появление книги состоялись в один год и месяц: январь 1923 года. В этом есть какое-то предопределение: будто самой судьбой было назначено художнику воплотить в графике гриновские образы и создать гриновский музей.
Лариса Ковтун,
старший научный сотрудник музея А.С. Грина