Кулевчинский Дом Культуры

История Великой Отечественной войны знает немало героев. Но фигура Николая Кузнецова стоит особняком. Это был человек-невидимка. Он умудрялся месяцами жить под носом у верхушки Третьего рейха и носить немецкую форму. При этом шпион методично уничтожать высокопоставленных офицеров. Глядя на его биографию, порой кажется, что читаешь сценарий голливудского шпионского боевика, но для Кузнецова это была ежедневная работа на грани жизни и смерти. Самое поразительное в его истории — это даже не количество ликвидированных генералов, а то, как простому сельскому парню удалось настолько филигранно вжиться в роль «истинного арийца», что ему верили даже кадровые офицеры абвера. Николай (при рождении Никанор) Кузнецов не имел профильного диплома лингвиста, но обладал тем, что называют божьим даром. Его феноменальное знание немецкого до сих пор остается загадкой для исследователей. Кто-то считает, что его обучила бывшая фрейлина императрицы, кто-то кивает на общение с немецкими инженерами на «Уралма

Четырнадцатого августа 1942 года на железнодорожном вокзале в Горьком остановился длинный состав. Шестьдесят товарных теплушек, забитых людьми под завязку. Встречать поезд вышли представители горисполкома, врачи с деревянными носилками, наряды милиции и толпа женщин с корзинами, набитыми едой. Когда двери вагонов с лязгом открылись, встречающие попросту оцепенели. Из полумрака на них смотрели тысячи грязных и истощенных детей. В официальном акте приемки горьковские чиновники написали без прикрас: "Дети имеют ужасный вид, совершенно не имеют сменной одежды и обуви. Приняли от Вольской 3225 человек". Многих малолетних пассажиров пришлось сразу укладывать на носилки, потому что у них банально не было сил стоять на ногах. Той самой Вольской, расписавшейся в сдаче детей, недавно исполнилось двадцать три года. Обычная деревенская учительница начальных классов. К тому же она находилась на приличном сроке беременности. Только что она довела до конца самую масштабную операцию по спасению детей

Здравствуйте! Есть фильмы и книги, которые со временем не стареют, а становятся чуть менее заметны, но занимают особое место в сердце и душе своего читателя, с годам к ним проникаешься только больше. "А зори здесь тихие…" - как раз из таких произведений. Вроде бы знаешь сюжет почти наизусть, помнишь лица героинь, их характеры, их последние минуты. Но каждый раз эта история задевает что-то живое внутри. Потому что за ней стоит не просто писательская фантазия. Борис Васильев писал о ВОВ не со стороны. Он сам прошёл через фронтовую юность, окружение, ранения, военную учёбу, потерю товарищей, ожидание боя и т д. На фронт он попал совсем мальчишкой - в семнадцать лет. И, возможно, именно поэтому его герои такие живые – вечно молодые. Они и спорят, и говорят про любовь, и боятся, и шутят, но мечтают о будущем - и всё равно идут туда, откуда дороги уже не будет. Но у "А зори здесь тихие…" есть ещё одна важная особенность – у неё есть реальная сюжетная линия. Многие удивляются, когда узнают,

Зима 1941 года. Оккупированная Ленинградская область. В небольшую деревню, дрожа от холода, заходит худенькая девочка-пастушка. Она стучится в дома, просит еды, и немецкие солдаты, усмехаясь, бросают ей кусок хлеба. Они видят перед собой лишь запуганного, голодного ребенка. Они не знают, что эта 15-летняя девочка, Нина Куковерова, — разведчица партизанского отряда. И что прямо сейчас, опуская глаза, она запоминает все: количество солдат, расположение пулеметов, время смены караула. Они не знают, что скоро за ее голову будет назначена награда, а ее имя станет для них символом неуловимой партизанской угрозы. Нина была обычной ленинградской девочкой. Скромная, старательная, немного застенчивая из-за легкого заикания, оставшегося после детской болезни. Обожала своего старшего брата-летчика Гришу и мечтала пойти по его стопам, зачитываясь книгами о героических летчицах. Ее ждала большая, светлая жизнь. Но война перечеркнула все. Лето 1941 года Нина с семьей встретила в деревне под Ленинград

В школе города Торопца 1 сентября 1945 года случилось то, что не могли объяснить даже видавшие виды учителя. В класс вошла маленькая девочка в форме. На её гимнастерке блестели три награды. Восемь лет. Три боевые медали. Это было настолько невероятно, что взрослые сначала решили: показалось. Но медали висели на груди настоящие, фронтовые. Одна из них — «За боевые заслуги» — давалась только за подвиг на поле боя. Вера Иванова была самой юной воспитанницей Красной армии. И одной из самых отважных. 1941 год. Торопец. Отца-офицера забрали на фронт в первые дни войны. Через несколько месяцев город оккупировали немцы. А в январе 42-го пришло освобождение — и сразу следом похоронка. Мать, Аксинья Васильевна, решила: пойдет мстить за мужа. Пятилетнюю Веру оставить было не с кем. Женщина взяла дочь с собой. В военкомате пошли навстречу. Аксинью определили поваром в штаб 272-го полка. Вера помогала мыть посуду, чистить картошку. Когда подросла — перебралась в медсанбат: стирала бинты, подавала р