Синяя птица Мориса Метерлинка

Продолжение

К началу XX века Метерлинк превращается в крупную фигуру прогрессивно-романтической драматургии. Его пьесы его высоко оцениваются критиками, некоторые из них даже называют писателя новым Шекспиром. Смысл и задачу творчества Метерлинк видел в возможности осторожно подтолкнуть современников к духовному поиску. 

В 1900-х годах творчество Метерлинка во многом отличается от предыдущего периода. Его герои становятся активными, творческими, способными бороться за свое счастье и счастье других. Интерес Метерлинка к живой действительности, к общественным вопросам получил наиболее яркое выражение в пьесах начала 1900-х гг. - в драмах "Монна Ванна", "Жуазель", "Чудо святого Антония".

Пьеса «Монна Ванна» (1902 г.) открывает следующий этап творчества Метерлинка, в котором впервые появляется тема протеста человека против всевластия рока, а также новое истолкование получает тема любви. Метерлинк несколько отступает от своих прежних драматургических принципов. Это первая пьеса Метерлинка, в которой действуют не сказочные или легендарные персонажи и действие которой развертывается на реальной почве: в итальянском городе Пизе, в конце XV века.

Перед нами «костюмная драма», события в ней развертываются в Пизе конца XV в. и ее окрестностях. Если в «Принцессе Мален» Метерлинк обращался к Шекспиру, то в «Монне Ванне» отдает дань театру французского классицизма. Столкновение различных представлений о долге и чести в соединении с мотивом всепобеждающей страсти заставляет вспомнить Расина.

Сюжет пьесы обыгрывает эпизод старинной хроники: город Пиза осажден флорентийскими войсками, он голодает, жители и войска на краю гибели. Командующий флорентийской армией Принцивалле обещает спасти город, снабдить его питанием и боеприпасами, если начальник пизанского гарнизона Гвидо Колонна выполнит одно условие: пусть жена Гвидо Джованна - монна Ванна - явится к нему, Принцивалле, ночью, одна, укрывшись одним только черным плащом. Вопреки мужу и с ведома его отца философа Марко Колонна, монна Ванна соглашается на это условие, чтобы спасти город, и приходит в палатку Принцивалле. 

Последний также в необычном положении. Он своим предложением идет на измену Флорентийской республике. Охваченный возвышенной любовью к Джованне (которую знает с детства), он, признавшись ей в своих чувствах, отпускает пленницу на свободу и сдерживает данное им обещание. Принцивалле действительно оказывает помощь осажденному городу и сам, скрываясь от ярости флорентийских властей, вручает себя Джованне и вместе с ней уходит в Пизу. Народ встречает монну Ванну ликованием, видя в ней героиню. Но Гвидо горит жаждой мести. Он не верит своей жене, твердящей, что Принцивалле не прикоснулся к ней, - Гвидо не может допустить столь неправдоподобного благородства врага и призывает народ растерзать пленника... 

Автор противопоставляет две концепции жизни, две логики, две морали. XV век избран драматургом именно потому, что здесь, на переломе между средними веками и эпохой Возрождения, можно было показать два различных отношения к жизни и обществу - средневековое и ренессансное. На одном из полюсов мы видим Гвидо Колонну, начальника пизанского гарнизона. Он предстает как полноценный персонаж классицистической трагедии. Гвидо полностью подчинен своим представлениям о чести. При этом он - человек пассивный. Предстоящая гибель города - рок, против которого бороться бесполезно. Колонна и представить себе не может, как это он пожертвует счастьем своей жизни, чистотой и верностью жены хотя бы и ради спасения целого города.

Все рассуждения Гвидо в высшей степени логичны и в то же время ложны. Оказывается, что поступок Джованны, готовой жертвовать своей чистотой ради спасения родины, не оскверняет ее, как думает Гвидо, но бесконечно возвышает. Принцивалле любит Джованну и именно поэтому не прикасается к ней, хотя Гвидо не может поверить этому. Джованна привела Принцивалле в Пизу не для того, чтобы отомстить обидчику, как полагает Гвидо, но для того, чтобы взять его под свою защиту. Гвидо мыслит категориями мещанского здравого смысла. Но Принцивалле и монна Ванна не подвластны этой логике. Они люди иного типа, иных представлений о жизни.

Монна Ванна, теперь и в самом деле полюбившая Принцивалле, не разубеждает мужа, умоляя его отдать ей ключ от тюрьмы, надеясь спасти Принчивалле. Ключ от тюрьмы, куда отвели Принчивалле, — не просто ключ к душе возлюбленного, это ключ ко всему мирозданию, возможность обрести духовную свободу, очнуться от дурного сна. «Светлый сон начинается», — восклицает Ванна. 

Рассуждая о любви в «Мудрости и судьбе», Метерлинк писал: «Слабые души теряют себя в других, между тем как сильные души себя в них обретают... Есть нечто лучшее, чем любить ближнего, как самого себя. Это любить себя самого в ближнем». Для истинно любящих, считает Метерлинк, стираются границы, отделяющие одну душу от другой, они вбирают в себя друг друга и далее — весь мир, на который распространяют свое чувство.

Этой цепи событий достаточно, чтобы составить содержание пьесы и обозначить главный конфликт — между любовью жертвенной (у Джованны и Принчивалле) и эгоистичной (Гвидо), между мудростью созерцания (Марко Колонна) и слепотой действия (его сын). И все же эти, сами по себе значительные, темы составляют лишь «внешний» слой драмы. Метерлинк как бы не до конца использует возможности столь выигрышного сюжета ради того, чтобы обозначить потайной, «второй» диалог, который ведут между собой души.

Драма "Монна Ванна" - произведение о сложности жизни, обманчивая видимость которой, по Метерлинку, не соответствует сущности. Видимость - элементарно логична. Сущность - диалектична, парадоксальна. Как и в других своих пьесах, Метерлинк противопоставляет здесь внешнее и внутреннее, явление и сущность. Однако, в отличие от ранних вещей, драматург полностью остается на почве реальности, и сущность он ищет не за пределами земного бытия.

В "Монне Ванне" Метерлинк прославляет героическое самопожертвование, решительно осуждая косность и эгоизм. Самой монне Ванне свойственна высокая гражданственность. Она забывает о личном, когда на карту поставлено общее - жизнь и счастье города. Она восстает против рока, требует активной борьбы с ним. Победа над судьбой оказывается возможной, однако лишь тогда, когда человек отрешается от личного во имя блага других. В этом смысле "Монна Ванна" продолжает тему пьесы "Ариадна и Синяя Борода", тему торжества воли, победы самоотверженного человека над коварными силами судьбы. 

Соединение реалистических, неоромантических и символистских тенденций делает образ Монны Ванны совершенно неповторимым. С одной стороны, характер и внутренний мир героини показаны вполне реалистично, психологически точно и глубоко. С другой - в ее образе очевидны романтическая приподнятость, пренебрежение обыденным и тривиальным. 

Спектакль по пьесе «Монна Ванна», в котором блистала великая русская актриса В.Ф. Комиссаржевская, пользовался большой популярностью в России. Голос Комиссаржевской, ее сценические манеры вдохновили С. Рахманинова на создание оперы «Монна Ванна» (1906 - 1907 гг.), но он закончил только первое действие и наброски второго действия в клавире. По сюжету этой пьесы французским композитором Анри Феврие была создана и поставлена (1913 г.) одноименная опера. 

Написанная годом позднее "Жуазель" (1903 г.) ставит вопросы того же круга, но в более свойственной Метерлинку форме легенды. В "Монне Ванне" действуют персонажи "во плоти"; действие "Жуазели" снова протекает как бы внутри человеческой души. Драма-легенда "Жуазель" в отвлеченной и сказочно-обобщенной форме развивает проблему героизма, поставленную в "Монне Ванне", трагедии историко-психологической.

Больше всего Метерлинк приблизился к реальной действительности в "Чуде святого Антония" (1903 г.) - пьесе, которую сам автор назвал "сатирической легендой". Умерла мадам Ортанс, родственники ее лицемерно горюют, и внезапно является святой Антоний - он намерен воскресить покойницу. Сначала он говорит о своем решении служанке Виржини, которая по завещанию наследует известную сумму. Виржини сперва колеблется ("а никак нельзя, чтобы я получила деньги и чтобы она жила?"), но после краткого раздумья соглашается. Потом наступает черед племянника покойной, Гюстава. Но ему святой Антоний кажется просто пьяным побирушкой, к тому же о мертвой тетке он думает меньше всего.

Но вот святой Антоний властно приказал: "Вернись к жизни и встань", - и тогда: "...мертвая медленно садится на постели, поправляя чепец на голове и бросая кругом угрюмый взгляд; потом спокойно начинает соскабливать ногтем стеариновое пятно, замеченное ею на рукаве ночной кофты". Таково пробуждение возвратившейся к жизни мадам Ортанс: ей жаль кофты. Скопидомство и спесь мадам Ортанс приобретают трагикомический характер: едва обретя голос, она гневно обрушивается на чудотворца: "Это еще что за личность? Кто позволил себе впустить ко мне в спальню нищего? Все ковры запачкал...".

Родственники в ужасе: святой не на шутку подвел их, они вызывают полицию, на Антония Падуанского надевают стальные наручники, его отводят в сумасшедший дом, откуда, как оказывается, он уже не первый раз бежит. Полицейский замечает: "Каждый раз, когда он вырывается на свободу, он выкидывает одни и те же штуки: лечит больных, выпрямляет горбатых, отнимает хлеб у докторов. Словом, совершает множество противозаконных дел". Святого уводят, тетенька снова - на этот раз окончательно - мертва. И опять все в порядке, все вернулось в нормальную колею. Может быть, никакого святого Антония и не было? Его фантастическое появление послужило лишь для того, чтобы обнаружить сокровенную истину человеческих отношений, опрокинуть ширму "видимости" и явить зрителю "сущность" во всем ее уродстве.

Мистика, прежде вызывавшая у Метерлинка благоговенье, теперь дана им иронически: у святого требуют паспорт, спрашивают, откуда он явился,- оказывается, из рая. Вокруг головы подвижника вспыхивает ореол всякий раз, как он слышит доброе слово: на добро, впрочем, способна только бесхитростная служанка Виржини. Фигуры Виржини - единственная, которая представлена у Метерлинка в мягких, теплых, человечных тонах. Она тоже до некоторой степени принадлежит к миру уродов, потому что ей трудно освободиться от страха перед теми, кому она служит, но ее простое чистое сердце тяготеет к тому миру высших откровений и чудес, из которого пришел св. Антоний.

Сатирическая направленность "Чуда святого Антония", трагический фарс пьесы получили яркое выражение в спектакле, поставленном Е. Вахтанговым в 1921 году в Третьей студии МХАТ при участии Ю. Завадского (художник, он же исполнитель роли Антония), Б. Захавы (доктор), Б. Щукина (кюре), Р. Симонова (Жозеф) и других. Дать на сцене яркий контраст этих двух миров, сочетать возвышенно-фантастическое с карикатурно-реалистическим, подчинив все исполнение какому-то внутреннему художественному единству, — задача очень большая — и театр разрешил ее.В 1903 году у Метерлинка произошла новая семейная трагедия, но он ее принял неожиданно легко. Его взаимоотношения с отцом с раннего детства не отличались особой теплотой и всегда были напряженными. К тому же его отец, даже зная о литературном признании сына, никогда не одобрял его занятий. Но смерть отца дала Метерлинку долгожданную финансовую независимость. Получив наследство, он мог спокойно жить, ни о чем серьезно не задумываясь. В 1903 году Метерлинк купил старинное аббатство Сен-Вандрий в Нормандии. На перестройку интерьеров и ремонт ушло почти 4 года. Когда все строительные работы были закончены, пришло, хоть и недолгое, личное счастье. Жоржетта устраивала светские приемы и артистические вечера. Метерлинк снова окунулся в атмосферу своего детства в загородном доме. Многолюдье, бесчисленные гости и нескончаемые разговоры не давали уединения. И Метерлинк обустроил свой кабинет в самом дальнем уголке аббатства в одной из комнат монастыря. В этой комнате он начинает писать свою самую знаменитую пьесу «Синяя птица».

В 1906 году Метерлинк и Леблан переехали на виллу в Грассе на юге Франции, где их отношения начали испытывать трудности. Метерлинк становился все более подавленным, и ему был в конечном счете поставлен диагноз неврастения. В Грассе он часами медитировал и гулял. В это время он написал эссе «Разум цветов», в котором выражал симпатию социалистическим идеям (он жертвовал деньги многим профсоюзам рабочих и социалистическим группам). В это время он задумал свой величайший успех современности - сказку "Синяя птица".

В 1908 году он издал пьесу, обессмертившую его имя для потомков. Цель — познание идеального — недостижима, однако смысл человеческого существования - в неустанном стремлении к ней. Об этом, пожалуй, самая популярная пьеса-сказка Метерлинка «Синяя птица». Эта философская сказка – уникальная для литературы попытка отыскать формулу человеческого счастья.

Пьеса написана в период, когда Метерлинк уже проделал эволюцию от символистского театра через «театр смерти» и наконец пришел к новому для него видению мира — романтическому. В самом знаменитом своем произведении Метерлинк сделал попытку показать человечеству философский смысл бытия, красоту жизни и ее величие.

В ночь под Рождество брата и сестру, Тильтиля и Митиль, посещает фея Берилюна. Внучка феи больна, спасти её может только таинственная Синяя птица. Чем же больна девочка? «Ей хочется быть счастливой». Фея отправляет детей на поиски Синей птицы — птицы счастья. В помощь Тильтилю фея даёт волшебную шапочку, которая позволяет видеть невидимое, то, что скрыто от обычных глаз, а доступно только глазам сердца: души Молока, Xлеба, Сахара, Огня, Воды и Света, а также Пса и Кошки. Освобождённые детьми души — символы добра и зла, отваги и трусости, любви и фальши — идут с героями сказки. Одни с радостью приходят детям на помощь, другие (Кошка и Ночь) пытаются помешать...

В своих странствиях Тильтиль и Митиль посещают разные волшебные края — Страну Воспоминаний, в которой живут их умершие дедушка и бабушка, Царство Будущего, где обитают души тех, кому еще предстоит родиться, Дворец царицы Ночи, Сады Блаженств. Длительные запутанные поиски приводят их назад домой, а волшебной птицей оказывается давно живущий у мальчика в клетке простой сизый голубь. Дети, оценив увиденное и возвратившись домой, начинают видеть красоту в своем доме и смотреть на мир совершенно другими глазами.

Вот что пишет сам Метерлинк в своем предисловии к театральной программе постановки «Синей птицы», осуществленной К. С. Станиславским во МХТ:В сущности, это идея пьесы. Тильтиль и Митиль не принесли домой Синей птицы. Птица из страны Воспоминаний почернела, из Дворца Ночи умерла. Синяя птица, пойманная Душой Света в Царстве будущего, на земле тоже меняет цвет - становится красной. Душа Света говорит по этому поводу: "Надо думать, что никакой Синей птицы нет или что она меняет цвет, когда ее сажают в клетку". Это глубокое замечание: обретенную истину нельзя считать абсолютной, нельзя познание считать законченным. Познание - процесс бесконечный. Остановка на пути познания - это смерть познания. Синяя птица в клетке - символ именно такой остановки. Счастье дается человеку в процессе, именно в процессе бесконечного приближения к абсолютной истине - приближения по ступеням истин относительных, как сказали бы мы сегодня.

Есть и другое отличие человеческого счастья - то, которое Метерлинк раскрыл в "Монне Ванне" и особенно в "Жуазели": счастье заботы о другом человеке, счастье любви к людям. В этом и смысл той Синей птицы, которую Тильтиль находит у себя дома: птица оказывается синей, когда он отдает ее больной девочке, внучке мадам Берленго. Так напрашивается двойной вывод из пьесы Метерлинка — герой не только должен стремиться вперед в познании истины, он должен быть добрым.

"Синяя птица" пронизана фольклором. При этом важно отметить не столько отдельные фольклорные мотивы (костюмы Кота в сапогах, лакея из "Золушки", времен года из "Ослиной шкуры", Синей Бороды, мальчика-с-пальчик, Гретель и т. п.), сколько общую сказочную интонацию пьесы, господствующий в ней взгляд на мир, пленительный по детской свежести и непосредственности. В то же время «Синяя птица» - не традиционная сказка. В ней есть характерные для Метерлинка символы и сценическое воплощение предчувствий, сновидений и мечтаний. Даже сказочная феерия оживших вещей — нечто вроде феерии идеалистических кантовских «вещей в себе». Из квашни вылезают души Караваев, из очага выпрыгивает душа Огня, душа Часов. Держась за руки и весело смеясь, они начинают танцевать под звуки прелестной музыки. Народная сказка не знает такого явного деления на внешнюю видимость и внутреннюю сущность вещи. В ней внешность неотделима от содержания. Образы народной сказки более устойчивы и просты, чем образы пьесы Метерлинка.

Едва пьеса-сказка появилась в печати, как на драматурга в одночасье обрушилась оглушительная слава. Любопытно, что право первой постановки этой замечательной сказки автор доверил русскому режиссеру Константину Станиславскому. И 30 сентября 1908 года на сцене МХТ впервые разыгралась пьеса «о приключениях брата и сестры в поисках Синей птицы, символа счастья, пронизанного верой в добро и силу человека, в его победу над непознанными еще, но познаваемыми силами и законами природы, над голодом, преступлениями, войной»...

Именно “Синяя птица”, близко сведя Станиславского и Метерлинка (поездка к драматургу в его аббатство, неоднократно описанная режиссером, их переписка) стала вехой в истории сцены. Стиль спектакля мог быть определен как феерия - с неожиданными превращениями, внезапными сменами мест действия,- проникнутая, однако, тончайшей поэзией. Ремарки Метерлинка казались неосуществимыми, и нужна была фантазия Станиславского, чтобы воплотить их! Спектакль стал торжеством новой театральной техники. Режиссер широко использовал знаменитый черный бархат... Являясь глубоким фоном, черный бархат позволял при помощи актеров, одетых в черные бархатные костюмы, создавать впечатление неожиданного движения вещей, как бы танцующих в воздухе, и т. д. Спектакль показал огромное значение света на сцене... При помощи обычных волшебных фонарей Станиславский, следуя ремарке Метерлинка, заставил стены преображенной комнаты дровосека играть тысячами алмазных огней.

Теоретики могли бы разъяснить Станиславскому, что Метерлинк продемонстрировал в “Синей птице” преодоление трагизма индивидуального бытия; что время, в ранних трагедиях необратимое и сметающее, предстает здесь свободно развернутым в прошлое и в будущее, и в нем, как в пространстве, можно путешествовать. Но Станиславский не спрашивал теоретиков. Его контакт с “Синей птицей” был естествен, и она стала его шедевром. Великолепная игра актёров, замечательные декорации и костюмы, сделанные по эскизам художника В. Е. Егорова, чудесная музыка Ильи Саца — всё это стало залогом успеха этой постановки, пользующейся популярностью и в наши дни.

Через несколько лет «Синюю птицу» по мизансценам Станиславского поставил в Париже русский режиссер Леопольд Сулержицкий. В постановке ему помогал тогда совсем молодой Евгений Вахтангов. Спектакль получился добрый и светлый, совершенно не похожий на символистскую пьесу автора. Спектакль имел большой успех и на театральных сценах других столиц – Лондона, Нью-Йорка, где впервые узнали о том, что представляет собой мир, который создал Морис Метерлинк.

Сколько поколений детей пели: «Мы длинной вереницей идём за Синей птицей»?.. Сказка не знает возраста. Она живёт в вечности. Цитаты из нее звучат повсюду. Например:

«Все симпатии Метерлинка на стороне бедных. Не из богатого дома, а из хижины дровосека Фея начнет поход за Синей птицей, – лишь обитателям бедных хижин Метерлинк доверяет поиски истины. Поиски символической птицы противопоставляют не только бедных богатым. Они противопоставляют романтическую «Синюю птицу» символистской драматургии Метерлинка. Там был застывший, мертвый мир – здесь все в движении, здесь смысл в поиске, в походе. Там все было заранее задано, все изначально обусловлено, и человек был марионеткой в руках идеалистического детерминизма – здесь все впереди, все зависит от поисков, от инициативы, смелости искателей истины. И сам процесс поисков, само движение возвышает людей, совершенствует их, открывает перед ними новые горизонты». Леонид Андреев

«Синяя птица» — произведение чрезвычайно многоплановое, адресованное одновременно детям и взрослым. В пьесе затрагивается множество тем: о важности познания мира, о жизни в гармонии с природой, о выборе между материальными благами и духовными и др. А счастье совсем не обязательно искать далеко — оно может оказаться рядом, достаточно только научиться видеть суть вещей, чтобы разглядеть его в простых Домашних Блаженствах, в Великой Радости Материнской Любви, в заботе о другом человеке. Ибо, как говорил Пифагор: «Не гоняйся за счастьем: оно всегда находится в тебе самом».

Наполненная намеками и таинственными образами, пьеса учит детей (и в не меньшей степени взрослых) тому, что весьма полезно уметь видеть за обычными вещами неявные явления и смыслы. Впрочем, есть и альтернативное мнение. Злые языки поговаривают, что истинное послание сказки Метерлинка в том, что бедным полезно научиться самообману, внушить себе не завидовать богатым и смириться со своим положением.

Точки зрения на смысл этой пьесы вообще сильно различаются в зависимости от социально‑политических воззрений критиков. Например, философ Александр Дугин трактует ее ни больше ни меньше как шаманское путешествие спящих детей в мир мертвых. Он обращает внимание на символику, которая широко отсылает к немецким мистикам и философии неоплатонизма. Несколько иная точка зрения у литературоведа и писателя Дмитрия Быкова: «Это очень хорошая пьеса. Может быть, лучшая в XX веке. Не только потому, что она учит верить в мечту и искать Истинные Блаженства — это как раз довольно просто, и не зря Станиславский ругал в письмах к друзьям „Метерлинковские банальности“. А потому, что она — как и все символистское искусство — учит правильному мировоззрению».

Первый кинофильм по пьесе М. Метерлинка «Синяя Птица» был снят ещё в 1910 г. (Великобритания). Сценарий к фильму написал сам автор. Следующим шагом в киноискусстве стал кинофильм французского режиссёра М. Турнера, снятый в 1918 г. (США). Киноисторию продолжил американский режиссёр У. Ланг в 1940 г. За операторскую работу и спецэффекты фильм получил премию «Оскар».

В 1976 году, в разгар "холодной" войны, советские и американские кинематографисты сняли экранизацию «Синей птицы». В ней приняли участие мегазвезды того времени — Элизабет Тейлор, Джейн Фонда, Ава Гарднер. С советской стороны в проекте участвовали Маргарита Терехова, Георгий Вицин и хорошо известный в мире клоун Олег Попов в роли... клоуна. Режиссером картины стал Джордж Кьюкор, который, между прочим, снял оскароносные «Унесенные ветром» и «Мою прекрасную леди». В ходе съемок фильма вся американская группа провела в Советском Союзе полгода.

Чуть раньше знаменитой советско‑американской экранизации, в 1970 году, вышел полнометражный мультфильм, поставленный Василием Ливановым. Мультфильм довольно вольно трактует первоисточник. В нем раскрыта тема страха перед Третьей мировой войной и ядерным оружием, и он определенно не детский. То есть еще менее детский, чем пьеса Метерлинка, лежащая в его основе.

Обращает на себя внимание техническое новаторство аниматоров. В этой картине огромную роль играют фотоколлажи художника Натальи Головановой. Для советской мультипликации это весьма необычное решение.

Феномен неудовлетворённости человека и поисков счастья продолжает исследоваться Метерлинком в продолжении феерии «Синяя птица» — пьесе «Обручение» (1918 г.), в котором завершил историю мальчика Тильтиля. События в нем происходят 7 лет спустя после событий первой части. Главные герои Митиль и Тильтиль уже выросли, и однажды в тот же самый домик лесоруба снова заглядывает фея Берилюна. Теперь ее миссия — помочь своим подопечным найти любовь.

"Обручение" - это тоже пьеса о поисках счастья, в этом смысле она - и продолжение и новый вариант "Синей птицы". Только в "Синей птице" речь шла главным образом о счастье в познании, а здесь - о счастье в любви и семье. Не случайно выбор Тильтиля, то есть и предков его, и будущих детей, и его самого, падает на Мажуа (имя это в переводе значит - моя радость), ту самую девушку, которой Тильтиль когда-то отдал свою горлицу, свою домашнюю Синюю птицу. Смысл "Обручения" в том, что каждый человек подчинен многим внутренним законам, которые следует познать, и что счастье его зависит от умения понять самого себя, понять тот сложный конгломерат прошлого, настоящего и будущего, каковым является человек.

Если "Синяя птица" опровергала такие ранние пьесы Метерлинка, как "Слепые", то "Обручение" направлено против пьес любовного цикла, таких, как "Пелеас и Мелисанда". Там любовь трактовалась как неотвратимый рок, борьба с которым безнадежна и трагична. В пьесе "Обручение" сделана попытка объяснить любовь, исходя из наследственности и рода. Здесь тоже есть Рок, однако теперь он превратился в самостоятельный персонаж, причем в пародийный. Постепенно грозный Рок все более чахнет, уменьшается в объеме и слабеет - так действует на него присутствие Света. В конце пьесы он совсем маленький, величиной с сосунка, его несут на руках девушки. Таков конец рока, безраздельно властвовавшего в драмах раннего Метерлинка и испытавшего первый удар в обличии Синей Бороды от руки смелой девушки Ариадны.

«Апеллировать к тайне и бесконечности имеет право лишь тот, кто честно изучил все известное и кто все конечное довел до конца. Право на мистицизм надо заслужить» — так сформулировал кредо «позднего» Метерлинка русский критик Ю. Айхенвальд («Морис Метерлинк», 1910 г.). Только через положительное знание, смиренно, учась терпению у «низших» существ (собак, пчел, муравьев, растений), не произнося всуе неизъяснимого, человек может осторожно подходить к грани, отделяющей временное от вечного. На основе этого положения строится особая натурфилософия Метерлинка, представленная в таких произведениях, как «Жизнь пчел» (1901 г.), «Разум цветов» (1907 г.), «Жизнь термитов» (1926 г.), «Жизнь муравьев» (1930 г.). Тот, кто отчаянно провозглашал человеческую слепоту и бренность, в конце концов оставил после себя школу мудрого смирения.В июне 1910 года умерла мать Мориса. Ее кончина стала для него страшным ударом и поводом для последующей депрессии, а тема смерти вновь вернулась в его творчество. Чтобы восстановить душевное равновесие, он обратился к занятиям спортом: боксу, катанию на коньках, катанию на лодке, езде на велосипеде, мотоцикле, а затем приобрел и первую машину и стал страстным автомобилистом.

Но Метерлинка спасла новая любовь. В 1910 году на репетиции «Синей птицы» он познакомился с 18-летней актрисой Рене Даон, которая стала его спутницей.

В 1911 году Метерлинку была присуждена Нобелевская премия по литературе «за многогранную литературную деятельность, в особенности за драматические произведения, отмеченные богатством воображения и поэтической фантазией». Однако драматург тяжело болел и не смог поехать в Швецию на ее вручение. Награда была вручена бельгийскому послу в Швеции Чарлзу Ваутерсу. Вскоре Метерлинку предложили стать членом Французской академии, но драматург отклонил это предложение, поскольку ради этого он должен был отказаться от бельгийского гражданства.

В начале Первой мировой войны немецкие войска вторглись в Бельгию и оккупировали ее. 52-летний поэт и драматург рвался на фронт, подавал прошение за прошением. "Ваше великолепное перо,- писало ему военное командование в ответ, - окажет нам не меньше услуг, чем целая артиллерийская батарея". Метерлинк делается публицистом: он пишет десятки статей, составивших впоследствии сборники "Осколки войны" и "Горные тропы". Чтобы помочь своей стране, писатель отправился в длительное лекционное турне по городам Европы и Америки. Эта поездка была и своеобразным решением семейной драмы, его отношения с Леблан ухудшились. И уже после войны они расстались. Все вырученные деньги он отдавал в Фонд обороны. Наконец, Метерлинк создает трагедии о героическом сопротивлении бельгийского народа: "Бургомистр города Стильмонда" и "Соль жизни". Обе увидели свет в 1919 году.

Сюжет "Бургомистра" для Метерлинка знаменателен. Это первый реальный сюжет драматурга из современной действительности (сатирическое "Чудо святого Антония" построено на фантастической ситуации). Но вот что важнее. И в "Бургомистре" есть рок. Однако он не похож ни на страшную старуху, погубившую Тентажиля, ни на злодея Синюю Бороду.

..Убит немецкий офицер, лейтенант Шаунберг. Неизвестно кем. Вероятно, одним из ненавидящих его немецких солдат. Но по закону военного времени расстрелу подлежит бургомистр, если он не назовет виновного. Старый садовник Клаус, на которого падает необоснованное подозрение, готов умереть: его жизнь, говорит он, ничего не стоит, а жизнь бургомистра нужна всем. Вот первая коллизия. Жизнь старика Клауса в его собственных руках. Он может ее сохранить, но для этого должен думать только о себе. Клаус готов идти на смерть во имя других. Его рок - это его нравственное начало. Жизнь бургомистра то же в его руках. Бургомистр сохранит ее, если примет жертву Клауса. Он принял бы эту жертву, если бы думал о себе, а не о другом человеке. Его рок - это его нравственное начало.

Лейтенант Отто Хильмер - муж дочери бургомистра. Ему приказано командовать взводом, который расстреляет заложника, его тестя. Он не выдерживает нравственного испытания, и пьеса кончается его поражением. Бургомистр Ван-Белль казнен, но именно он и оказывается моральным победителем в трагедии Метерлинка. Победитель побежден, побежденный торжествует победу - такова истинная трагедия. Важнейшая особенность сюжета в том, что герои пьесы в полной мере обладают свободой воли. Их судьба зависит от них самих. Они выбирают смерть во имя других людей, и в этом величие героев - старика Клауса, Кирилла Ван-Белля, его дочери Изабеллы.

В сходных тонах написана и пьеса "Соль жизни". Думая только о муже и его больной матери, Лена остается заложницей за доктора Флориса Капелла; заботясь о других, она со всей страстью протестует против казни невиновного человека вместо нее и ее мужа; помня о других, доктор Капелл преодолевает все препятствия и возвращается к палачам, на казнь, он счастлив, что не опоздал. "Я спасен!" - восклицает он, видя, что жена еще жива, и не думая о том, что его возглас нелеп: ведь он не спасен, он погиб.

Нет, нравственное начало человека важнее его жизни. И доктор Капелл и Лена - хозяева своей судьбы, он мог не вернуться и сохранить жизнь, она могла не оставаться заложницей. Их рок в их собственных руках. Метерлинк в годы мировой войны пишет пьесы, во всем противоположные тому, с чего он начинал, - нравственные трагедии, возвеличивающие свободного и борющегося человека.

В обеих военных пьесах есть известная жесткая прямолинейность. Порой кажется, что средствами диалога автор решает отвлеченный вопрос, доказывает теорему. Его персонажи не бесплотны, как Тентажиль, Селизетта и Ариадна, они кажутся реальными людьми своего времени. Но они бесплотны по-иному - Метерлинк не владеет искусством реалистической характеристики. Если его бургомистр увлечен ботаникой, то и такой факт кажется навязчивым: смотрите, дескать, как мой герой миролюбив. Видимо, высокая трагедия требует более ярких индивидуальных красок, более непосредственной поэтичности. Между тем поэзию, которой дышали такие пьесы, как "Пелеас и Мелисанда", Метерлинк здесь утратил, а новой не нашел.

В 1916 году они с Рене Даон поженились. Рене обладала добрым, уступчивым характером и поддерживала мужа во всех его начинаниях. А Метерлинк словно второй раз родился. Он писал, что теперь смотрит на мир через линзы более молодых глаз. До самой старости он сохранил в себе нежную детскость. Метерлинк считал, что счастье дано всем и каждому, что его нужно только увидеть. Нужно быть смелым, чтобы увидеть то, что скрыто от наших глаз.

После медового месяца, проведенного в Египте, Метерлинк снова вернулся в драматургию. И в каждой его новой пьесе была роль, написанная специально для Рене. Пьесы позднего периода развивали темы и мотивы, уже разрабатывавшиеся Метерлинком до 1920-х годов: "Беда проходит" (1925 г.), "Мария Виктория" (1925 г.), "Могущество мертвых" (1926 г.), "Иуда Искариот" (1929 г.), "Берникель" (1929 г.), "Принцесса Изабелла" (1935 г.) и др.

В 1926 году Метерлинк опубликовал еще одну философскую книгу – «Жизнь термитов». Под видом муравейника он изобразил тоталитарное государство, которое постепенно начало складываться в некоторых европейских странах. Это иносказательное осуждение коммунизма и тоталитаризма, превращающих людей в термитов - хорошо организованных, но тупых существ, исполнителей чужой воли.

В 1930 году Метерлинк приобрёл роскошную резиденцию в Ницце, получившую название «Вилла Орлармонда». В 1932 году король Бельгии пожаловал писателю титул графа. Но новое творческое дыхание драматурга оказалось временным. В 1935 году в семье Метерлинк произошла трагедия. Для семидесятитрехлетнего писателя и его сорокалетней жены это была единственная и последняя надежда стать родителями. Ребенок родился преждевременно. Метерлинк с трудом оправился от нервного срыва.

B 1939 году, когда нацистская Германия угрожала Европе, Метерлинк вновь попытался записаться добровольцем в действующую армию. И вновь, как и 25 лет назад, ему отказали. Семидесятисемилетний возраст явно не подходил для передовой. Но он не растерялся, а продолжил свою антивоенную пропагандистскую деятельность. Десятки статей, семь пьес, философский трактат «Иной мир, или Солнечные часы» — все это Метерлинк написал за годы войны.

Сначала он переехал в Португалию под покровительство диктатора Антониу Салазара. Когда же стало очевидным, что Португалия тоже может оказаться под пятой Гитлера, Метерлинк вместе с женой и ее родителями уезжает в Соединенные Штаты, где он прожил всю войну и вернулся в Ниццу в свой особняк в 1947 году. Он занялся восстановлением любимого поместья в Ницце. А в 1948 году написал свою последнюю книгу «Голубые пузыри (счастливые воспоминания)». Это была первая и единственная веселая книга, пронизанная радостью и беззаботностью. Читатели поняли, что Метерлинк, автор символистских произведений, не был мрачным и депрессивным философом, он умел, как и все, так же радоваться жизни. И был на самом деле очень счастливым человеком — просто потому, что смог увидеть и найти свое счастье.

6 мая 1949 года Метерлинк тихо и достойно покинул этот мир. Он умер на руках своей любимой жены в солидном возрасте. Ему было 87 лет, и смерть его была легкой, как сон.

И все же Морис Метерлинк остался жить в памяти как автор печальных пьес 1890-х годов и особенно "Синей птицы". Там он был первооткрывателем, создавал смутное, странное, до него небывалое искусство. Позднее он хотя и вышел на дорогу реалистической драматургии, но оказался несамостоятельным. По этой дороге уже до него прошли другие, и Метерлинк не обрел ни достаточно яркого собственного стиля, ни особого, метерлинковского героя, который по силе влияния на читателей и зрителей мог бы состязаться с Мелисандой, Селизеттой и Душой Света из "Синей птицы".

Своей по-прежнему высокой репутацией Метерлинк обязан в основном этим пьесам, они ставятся до сих пор. "Метерлинк ни к чему не призывает и не выносит никому приговоров, - писала в 1967 году Жоанна Патаки Козофф. - Его искусство никогда не превращается в пропаганду, ибо оно апеллирует к фундаментальным ценностям, которые находятся вне политики и психиатрии". В монографии "Морис Метерлинк" (1975 г.) критик Веттина Кнапп предполагает, что Мерлинк часто обращался к жанру сказки потому, что сказка является "глубочайшим и простейшим выражением коллективного сознания, она взывает к человеческим чувствам". #ВеликиеПисатели
#театр