Мастерская Анны - сказочницы

Мои дорогие и любимые читатели! Не могу пройти мимо и не ответить Вам. Всех Вас горячо люблю и благодарю от всей души за поддержку и комментарии. Благодаря Вам я знаю, что мое творчество все еще интересно людям. Это очень мотивирует. Знаю, что не часто радую Вас главами, но пока так получается. Благодарю, что не покидаете группу. Знайте, что комментарии Ваши я читаю, хоть не сразу получается отвечать. Мы вместе уже много лет, и Вы стали мне как родные. Я делюсь с Вами своими радостями, горестями, мыслями, которые отражаются в книгах. Верю, что напишу для Вас еще много интересных историй. Вот какой кораблик с моим логотипом создала нейросеть. Алые паруса, буква G и волшебные волны. Пусть ему сопутствует удача и несет нас только к счастливым берегам! 💞🍀🌹🌊⛵🐬🐠🌊📖✒🐠🐬⛵🌊🌹🍀💞

Анна Гринина Тайна дома на Краю Глава 12 Выяснилось, что гости останутся в особняке не только на всю ночь, но на все семь дней; что сильно расстроило детей. В доме теперь царила суета. Куда только исчезли тишина и однообразие? Все это было забыто. В коридорах, некогда пустынных, теперь можно было встретить чью-то камеристку или камердинера. И хотя гостей и их слуг разместили в левом крыле дома, кухня, столовая и гостиная пустели только к поздней ночи. Когда по близости не было экономики, лорд Вейн брал инициативу в свои руки и проявлял обязанности хозяина дома, а Карим помогал ему в этом. У миссис Томпсон тоже прибавилось хлопот, а бедная Кейт просто не успевала в кухне, и для нее на время взяли двух помощников и посудомойку. Вечерами, когда зажигались светильники, в гостиной раздавался звук рояля, и тогда весь дом наполнялся музыкой. На рояле играли то леди Виктория, то дочери герцогини. И если голос первой был мелодичным, то голоса двух последних дурно звучали, однако это не мешало их матери умиляться и восхищаться талантом дочерей. Пребывание посторонних никак не повлияло на занятия. Джулия была неумолима. - Мисс Метнер, я не могу сосредоточиться на том, что читаю, - произнес Генри с досадой, и на лице его отразилось разочарование. - Эти леди так шумят. Джулия была согласна с мальчиком по поводу ледей, но не собиралась идти на поводу у своей доброты, потому ответила: - Лишний повод, чтобы заниматься еще усерднее. Эти дамы своим поведением доказывают, как важно иметь на плечах голову, а не кочан капусты; так как все, что они учили, давно выветрилось из их умов. Эшли захихикала, прикрывая рот ладошкой, а Генри неуверенно улыбнулся. - Скажу честно: я не одобряю такого поведения в гостях. Они прекрасно знают, что здесь вы учитесь, но бегают по всему дому и срывают уроки. Странно, что ваш дядя закрывает на это глаза. - Дядю можно понять, все они красивые и нарядные, - вздохнула Эшли. Она впервые посмотрела на гувернантку другими глазами. И тут в голову закралась безумная идея. Однако в одиночку такое не провернуть, тут понадобится помощь Генри... Утро плавно перешло в день, и гости, отобедав, лениво перешли в сад, где лорд Вейн принялся их развлекать историями из своих путешествий. Дамы сидели на скамейке и ахали, когда речь шла о драках, погонях и слежке. Герцог беседовал с джентльменами, изредка прислушиваясь к тому, что говорил хозяин дома. В чем-то он был не согласен с Ричардом Вейном, но предпочитал не вмешиваться в разговор. Не хотелось перетягивать на себя внимание дам, они уже порядком надоели герцогу. Леди Виктория пожаловалась на духоту, и дамы вдруг вспомнили про озеро. Вдовствующая герцогиня напомнила, что об водоеме ходит дурная молва, но кто ее слушал. Леди захлопали в ладоши и дружно напросились на пикник. Жаль, в тот момент они не видели нахмуренный лиц детей, а то пылу бы поубавилось. - Хм, не вижу причин для отказа. - Полковник пригладил усы и посмотрел на Ричарда. - А легенды на то и существуют, чтобы изредка напоминать нам, как глупо не пользоваться тем, что принадлежит тебе по праву. Джулия была с ним в корне не согласна, но кто спрашивал мнения гувернантки? Во взглядах с полковником расходился и Карим. Слухи никогда не возникают на пустом месте, это он знал на собственном опыте. Лорд Вейн распорядился собрать корзины для пикника и подготовить рыболовные снасти. — Это для мужчин, — пояснил Карим, заметив удивление на лице гувернантки. - Будет, чем заняться, чтобы не слушать женские сплетни. — Ну, если для мужчин, — пробормотала Джулия и посмотрела на детей. Одежда на них была не маркая, вполне сойдёт для прогулки. Известие о том, что их берут на озеро, безумно обрадовало детей. Погода стояла прекрасная. Солнце уже не стояло так высоко, потому не припекало. По небу плыли легкие облачка, отбрасывая тени на землю. Леди и джентльмены шли впереди, а дети с гувернанткой чуть поодаль. Девушки взяли с собой кружевные зонтики, в чем Джулия совершенно не видела надобности. У воды всегда прохладней, и зонтик точно не пригодится. Генри шел и чуть не подпрыгивал от радости. Эшли же выступала ровно, с достоинством королевы. Ни один камушек не сместился под ее ногами. Но все это отмечала про себя только Джулия, остальным не было дела ни до детей, ни до гувернантки. К озеру нужно было спускаться по ступенькам, высеченным из камня. Дорожка пролегала сквозь буйные заросли красных рододендронов, розового олеандра и желтого дрока. Цветы источали невероятный аромат, и Генри остановился, чтобы понюхать цветы. На губах его заиграла довольная улыбка. Поддавшись порыву, мальчик сорвал два розовых цветка и поднес их сестре и гувернантке. - Благодарю, Генри, - сказала Джулия, принимая дар. - Он изумительно пахнет. Правда, лучше не срывать цветы, чтобы они радовали других. Эшли взяла цветок, но впечатления он на девочку не произвел. Она покрутила олеандр в пальцах и небрежно бросила на землю. - Слишком сладкий запах, - сказала девочка. Они были такими разными, как день и ночь, Генри с его мягкостью и Эшли с резкостью, но дополняли друг друга. Джулия вспомнила о своей сестре и вздохнула. Наблюдение за детьми Вейнов подсветило собственные ошибки. Многое она сейчас бы отдала за возможность оказаться рядом с сестренкой и сказать, как ее любит. Джулия отвлеклась, а вместе с тем лорд и его гости ушли далеко вперед; и девушка взяла детей за руки. - Ну-ка, поспешим, иначе дядя вас хватится. - Это вряд-ли, - грустно пробурчал Генри себе под нос. - Он не видит никого, кроме леди Виктории. Эшли заметно напряглись и посмотрела на брата; в голове завертелись мысли, подобно шестеренкам. Леди Виктория девочке категорически не нравилась, как и весь этот "высший свет". Вспомнить только, что о них говорила герцогиня, сразу хотелось, чтобы все гости разом исчезли, испарились, провалились сквозь землю. Слуги, с которыми они приехали, были под стать своим хозяевам, такие же сплетники, а высокомерия - хоть отбавляй. - Леди Виктория больше подходит герцогу, - обронила Эшли. - Но почему-то герцог не интересует ее. - Дети, давайте не будем обсуждать дела взрослых, - сказала Джулия. - Ваш дядя не маленький, сам разберется, что к чему. Эшли не стала продолжать разговор, но твердо решила поговорить с Генри, когда все будут заняты. Дети взялись за руки и вышли на берег озера. У Джулии, которая шла за ними, перехватило дыхание от открывшейся красоты. Озеро окружали ивы, спускавшие гибкие ветви к самой воде. Дикий шиповник оплел их стволы, и заросли его походили на живые зелёные арки. Зеленый ковер из высокой травы пестрел распустившимися ромашками, над которыми кружили разноцветные бабочки и голубые стрекозы со слюдяными крылышками. Водная гладь водоема напоминала зеркало, в котором отражался берег, и живописные развалины старого замка на другом берегу. По спине Джулии прошел озноб при мысли, что там когда-то жила девушка, впоследствии ставшая вампиром. Дети тоже засмотрелись на замок, представляя, как он выглядел раньше, до разрушения. У озера стояла большая ажурная беседка с куполообразным верхом, а в ней полукругом скамейки и стол. Дамы сидели там и беседовали, но завидев гувернантку с детьми, снизили тон. Из чего Джулия сделала вывод, что они снова сплетничали. Джентльмены, среди которых находились лорд Вейн и герцог Хант, расположились на берегу с рыболовными снастями, а леди Виктория стояла неподалеку и наблюдала за процессом. Тут же наготове стояли лакеи с блестящими ведрами, чтобы сразу же принять улов. Джулия вздохнула, велела Генри подойти к дяде, а сама вместе с Эшли направилась в сторону беседки. Дамам, казалось, это не понравилось. Но что они могли сказать против, если с гувернанткой была племянница хозяина особняка? - Мисс Метнер, вот и вы, - произнесла герцогиня, а дочери ее спрятали улыбки, повернувшись друг к другу. - Мы думали, вы пропустите самое интересное. Леди рассматривали наряд гувернантки с насмешкой, отмечая, что он слишком скромный и давно вышел из моды. А леди Роуз Бланш произнесла громко, чтобы все слышали: - Лорд Вейн так добр, что позволил гувернантке сидеть вместе с нами. Садитесь же, мисс Метнер, или вас смущает наше общество? - Какой вздор! - воскликнула вдовствующая герцогиня. - Это нас должно смущать общество какой-то там прислуги! Если не желает сидеть, может уйти. - И вам доброго дня, леди, - поздоровалась с дамами Джулия и села на скамейку рядом с Эшли. То, как на нее смотрели дамы, вызывало раздражение, но приходилось сдерживаться и держать маску любезности; все ради детей и лорда Вейна. Интересно, что имел ввиду Генри, когда говорил о леди Виктории? Первой поймал рыбу полковник. Он довольно крякнул, снял карпа с крючка и бросил в ведро, которое поднес услужливый лакей. - Все это видели, а? - воскликнул он, потирая руки. - Учитесь, молодежь. При этом он взглянул на Генри. "Молодежь" восприняла его слова буквально и потребовала удочку, на что дядя ответил, якобы ловить рыбу мальчику еще рано. Естественно, ребенок расстроился, и уже более сдержанно реагировал на громкие возгласы счастливых джентльменов. "Вот так и отбивают у детей охоту заниматься чем-либо", - подумала Джулия, ставшая свидетелем неприятной сцены. Возможно, лорд Вейн повел себя так из-за леди Виктории, крутившейся вокруг него. "Как акула вокруг жертвы", - пришло сравнение на ум. На большом круглом столе в беседке стояли плетеные корзины, выстланные узорчатыми полотняными салфетками, в которых были различные булочки, небольшие бутерброды и фрукты. В бутылках из толстого зеленого стекла был налит ягодный морс. Дам обслуживали лакеи. Рыбалка длилась уже более трех часов, и за это время леди успели выпить поданный им чай; и даже пройтись по берегу, чтобы размять затекшие от сидения ноги. Этим обстоятельством воспользовалась гувернантка, и накормила уставших детей. Им неинтересно было сидеть среди взрослых и слушать скучные беседы. Хотелось побегать, поиграть, но они боялись осуждения со стороны герцогини, потому с радостью встретили предложение Джулии прогуляться. Строго наказав младшим Вейнам не подходить близко к воде, девушка отпустила их побегать. Казалось, Генри с Эшли только этого и ждали. Они сорвались с места, как подхваченные ветром листья, и побежали вдоль берега; и при этом звонко смеялись. Джулии было все равно, что подумают об этом чванливые дамы; они уж точно веселились в своем детстве, так зачем лишать радости других? Дамы окружили джентльменов и закидывали их теперь вопросами, но получали лишь размытые ответы. А еще их просили не шуметь, на что леди обиделись и вернулись в беседку. К ним присоединилась и леди Виктория. Она уже получила свою порцию восхищения, и щедро делилась им с подругами. Джулия увидела, что дети остановились и смотрят на руины старого замка. Генри пытался что-то разглядеть, а Эшли, кажется, увидела нечто, что заставило ее замереть на одном месте и не двигаться. Потому гувернантка позвала детей. Услышав знакомый голос, девочка медленно повернулась, при этом на лице ее, белом как снег, читался испуг, и побежала к Джулии. Генри помчался вслед за сестрой. На вопрос, что их так напугало, дети не ответили, но с радостью вернулись к взрослым. Женщины, сидевшие в беседке, так мечтавшие о веселом пикнике, с завистью смотрели на надоедливую Викторию, которая удостоилась чести не сидеть со всеми в беседке, а находиться в кругу мужчин, и даже получить право сидеть на стуле на берегу. Потому дамы радовались каждой пойманной рыбешке и привлекали к себе внимание, аплодируя мужчинам. Джулия представила, насколько громко выражали они свой восторг, нисколько не заботясь о мнении окружающих. И еще считали себя аристократками. Не хотелось бы, чтобы Эшли взяла их поведение за пример и следовала ему. - Ах, очень хочется узнать, чем таким побалуют нас на ужин? - произнесла одна из дочерей герцогини, томно вздыхая. - Лорд говорил, что в озере водится не только зеркальный карп, теляпия и форель, но и много другой рыбы, - похвасталась осведомленностью Роуз Бланш. Она не знала, каким образом можно было задеть гувернантку, которая не желала вовлекаться в беседу. - Мисс Метнер, вы как работница дома Вейнов, наверное лучше остальных должны знать, кто водится в озере? Дамы замерли в ожидании, что ответит гувернантка - смолчит, пропустив колкость или оскорбит леди. Вдруг им удастся стать свидетелями скандала? - В мои обязанности не входит измерение глубины водоема и подсчитывание видов рыб, - спокойно ответила Джулия. - Тем более, работаю я у лорда не так давно, и господин Вейн не обсуждает со мной доходы своего особняка. Но если вам и вправду интересно, что еще водится в озере, я могу поделиться с вами теми слухами, что дошли до меня. - Хм, интересно, и что же это? - леди Роуз заерзала на своем месте. Кому же охота оставаться в дураках? - Видите там развалины? - Джулия протянула руку в сторону разрушенного замка. - Говорят, там жила и была похоронена вампирша. Кто знает, быть может, ее дух до сих пор блуждает в этом месте? Кто знает... Джулия многозначительно посмотрела на притихшую Роуз. Остальные дамы заметно побледнели, а герцогиня некрасиво скривилась. - Что за чушь вы говорите? - неуверенно усмехнулась она. - Да еще при ребенке. Как вообще вам доверили воспитание детей? Дамы переключились на обсуждение недостатков гувернантки, и так увлеклись, что не заметили, как солнце закрыли облака. Погода внезапно начала портиться; подул ветер, по озеру пошла рябь. - Что, что это такое? - жена полковника подняла голову, видя, как небо заволокло тучами. Леди быстро встали, когда поняли, что пикник окончен. - Это все она! - Леди Роуз указала на Джулию пальцем, еле сдерживаясь, чтобы не ткнуть им в гувернантку. - Наговорила тут всяких глупостей! - Милая, не думаете же вы всерьез, что слова какой-то прислуги имеют силу? - фыркнула герцогиня. - Просто испортилась погода, только и всего. Но лучше поскорее вернуться в дом, чтобы не промокнуть под дождем. Слуги быстро собирали корзины, рыболовные снасти, а джентльмены уже направлялись в сторону дам. Лорд Вейн и герцог выразили свое огорчение по поводу сорвавшейся рыбалки и пикника, но заверили, что на ужин будет подана рыба, так как улов вышел богатый. О том, что они видели на развалинах замка, мужчины предпочли смолчать. Но Джулия прочитала в глазах Ричарда беспокойство и позвала детей. Что-то странное произошло там, на берегу и погода изменилась не случайно. - Я видела кого-то на том берегу, там, где замок, - тихо сказала Эшли, касаясь руки Джулии, от чего та чуть не подпрыгнула. - Не может быть, - отрицала девушка. - Замок давно развалился, там никто не живет. Да и сами развалины далеко, как ты могла кого-то различить? Это, наверное, старая ива гнулась от ветра. Джулия успокаивала больше себя, чем девочку. Но Эшли покачала головой. - Нет, я видела женщину в длинном белом платье, а на груди было красное пятно. Она злая, нехорошая, я это чувствую. От того, что Эшли говорила тихим голосом, слова ее звучали еще зловещей. Генри не подвергал их сомнению, так как хорошо знал способности сестры. Герцог Хант и лорд Вейн сказали, что надо торопиться, чтобы успеть вернуться в дом до того, как начнется дождь. При этом они переглянулись, как заговорщики, будто им одним была известна причина, почему небо покрылось свинцовыми тучами. Их взгляды не ускользнули от внимания гувернантки, потому она подхватила детей, и они направились к дому уже известной дорогой. Джулия чувствовала, что это как-то связано с тем, что видела Эшли. Мороз пробегал по коже от мысли, что поблизости мог находиться злой дух. Лакеи быстро собрали остатки еды в корзины, прихватили с собой стулья , ведра с уловом и направились домой. Там их встретил Карим. Джулия отвела в комнаты детей и помогла им переодеться. А позже отправилась в зал, где ее ждали к ужину. К столу подали ту рыбу, что сегодня выловили в озере, и дамы восхищались тем, насколько вкусно она была приготовлена. Конечно, Кейт воспользовалась советом Джулии и добавила к специям соль вместо сахара. Вечер тянулся бесконечно долго. Разговоры перетекали один в другой — охота, политика, новости королевства. Джулия сидела в стороне, слушала вполуха. Леди Виктория сидела сегодня рядом с герцогом, а лорд Вейн с леди Роуз, и Джулия не понимала, зачем вообще не позвали сюда. Когда часы пробили одиннадцать, она тихо вышла из зала. Коридор был пуст и темен. Светильники еле горели. Тени колебались на стенах. Джулия шла быстро, держась за стену — голова кружилась от духоты, усталости. Повернула за угол — и замерла. Ричард стоял у окна в конце коридора, один. Руки в карманах, темный силуэт на фоне лунного света. Он обернулся не спеша, будто ждал именно ее. Как быстро он здесь оказался? — Мисс Метнер, — произнес он тихо. — Уже уходите? Джулия остановилась в нескольких шагах от него. Пульс участился. — Я очень устала, милорд. Позвольте мне удалиться. Он не двинулся с места. Просто смотрел — пристально; взгляд, от которого становилось не по себе. — Вам лучше вернуться к гостям, — сказала девушка. — Леди Виктория хватится хозяина особняка, отправится на поиски и, чего доброго, заблудится в огромном доме. — Мне очень жаль, что не смог уделить вам внимания. Столько гостей этот дом не видел давно. — Ричард по-прежнему смотрел на Джулию. — Было бы странно, если бы вы уделяли внимание гувернантке. — У Джулии вырвался смешок. — Скорее всего, вы пьяны. Возвращайтесь в зал, прошу вас. — Я не пил ничего, кроме воды. А в вас, кажется, говорит ревность. — Вот еще! С чего бы это? Я не из вашего круга знакомых, лорд Вейн. Гувернантка должна знать свое место. Выберите объект ухаживаний среди надменных ледей и будьте счастливы. — Герцог был очень внимателен к вам сегодня, — заметил Ричард, который будто не слышал ее. Джулия подняла подбородок. — Он был вежлив. В отличие от некоторых. Лорд коротко усмехнулся. — Вежливость. Да, он мастер вежливости и всегда знает правильные слова. Он подошел ближе, и Джулия отступила, спиной прижавшись к стене. — Но вы же понимаете, мисс Метнер, что вежливость — это всего лишь маска. То, что надевают для общества, чтобы скрыть настоящие мысли и ... чувства. Он остановился в полушаге от нее. Достаточно близко, чтобы она чувствовала запах одеколона — хвоя и цитрусы. Достаточно близко, чтобы видеть, как напряжены мускулы на его лице. — Тогда что скрывается под вашей маской, милорд? — Голос ее дрогнул, но она не отступила. Не могла. Не хотела. Ричард поднял руку — не торопясь, давая ей время отстраниться, но она не двигалась. Замерла, не дыша, будто ожидая чего-то волшебного. Пальцы коснулись ее щеки — легкое, почти невесомое прикосновение, но оставившее след тепла на коже. Провели по линии скулы, задержались у подбородка, приподняли его. — Правда, — прошептал он, наклоняясь ближе. — То, что мы хотим, но не можем сказать вслух. Запретное всегда становится только желаннее. Джулия затаила дыхание. Лицо Ричарда было совсем близко, и она видела каждую черту: глаза с золотыми искорками при свете луны, резкую линию губ. Видела, как бьется пульс на его шее — быстро, сбивчиво. Он не был так спокоен, каким казался. — Я должна идти, — прошептала она. Слова вырвались сами, последняя попытка разума остановить то, что уже не остановить. — Да, — согласился он хрипло. — Должны. Это неправильно. Опасно. Для нас обоих. Но отпускать Джулию он не желал. Она вздрогнула от прикосновения. Закрыла глаза. Почувствовала, как его рука легла на ее талию — не притягивая, просто держа, как будто боялся, что она исчезнет, если отпустит. — Но вы здесь, — добавил он еще тише, голос опустился — почти до шепота. — И я тоже. И сейчас нет никого, кто остановил бы нас. Его губы почти коснулись ее лба — еще мгновение, и... Где-то внизу хлопнула дверь. Голоса, смех. Гости расходились. Ричард резко отступил, будто очнулся. Рука опустилась. Лицо снова стало непроницаемым. — Спокойной ночи, мисс Метнер. Он развернулся и пошел обратно в зал. Шаги ровные, размеренные. А Джулия стояла у стены, прижав пальцы к губам. Дышала неровно, часто. В ушах стучало так громко, что эхо, казалось, разносится по коридору. Она знала, что должна немедленно уйти. Забыть эти прикосновения, эти слова, этот вечер. Все это неправильно. И будут ли счастливы дети, если узнают, что дяде нравится их гувернантка? #ТайнаДома

ПРАВИЛА ГРУППЫ! (читаем до конца!) Приветствуем всех! Группа создана для чтения мистических романов и общения автора c читателями, интересующимися этой темой. Если вам интересен мир Магии, вы развиваете свои способности – добро пожаловать к нам! Участникам группы интересна тема мистики, волшебства и паранормальных явлений, поэтому споры по поводу неприятия любой из них вести запрещено. Уважайте каждого, ибо каждый есть составляющий этого Мира. Когда человек приходит в свой дом, он снимает обувь, оставляет плохое за дверью, чтобы не выплеснуть негативные эмоции на близких. Эта группа такой же дом, дом писателя, для которого читатели стали близкими людьми. Если вы глубоко религиозны, но по какой-то причине пришли сюда, то будьте готовы выйти из группы, если публикуемый материал вас возмущает. Комментарии вроде “гореть вам в аду” и “бог вас накажет” - тут не работают. Общение на позитиве, группа имеет не только развлекательный характер. Это одна большая семья, здесь собрались друзья по интересам. Просим вас придерживаться таких общих правил, за нарушение которых без предупреждения можно покинуть группу: 1. Комментировать публикации может любой участник группы. Но публикации проходят премодерацию. Администрация оставляет за собой право решать, пропускать или нет ваш комментарий. Ваше мнение может не совпадать с нашим. 2. Перепосты из других групп и с личных страниц запрещены! 3. Посты публиковать желательно на понятном всем языке. Т.к. география участников группы обширна, не все знают ваш родной язык. И по этой же причине прессовать людей за неграмотный текст тут запрещено! 4. Реклама и самореклама в постах, в комментариях и в никнеймах (именах) запрещена. 5. Призывы в личку запрещены! Если есть что сказать по теме вопроса, обсуждать в комментариях. 6. Мат, грубость, хамство, оскорбление, переход на личности в группе запрещены! Чувство собственной важности оставлять на пороге группы! Помним: Заходя в дом, мы снимаем обувь. Дискуссии ведутся конструктивно и мирно. Если вас возмущает тема поста, сделайте глубокий вдох и прокрутите дальше! Т.к. тут присутствуют люди разных вероисповеданий, здесь уважают каждого! Поэтому войны, провокации и выяснения отношений в этой группе не ведутся! 7. ПЕРЕПЕЧАТЫВАНИЕ И КОПИРОВАНИЕ ТЕКСТОВ ЗАПРЕЩЕНЫ! ВСЕ КНИГИ И РАССКАЗЫ ЗАРЕГИСТРИРОВАНЫ. 8. Спам запрещен. 9. Обсуждать и спорить на тему политики, национальной и гендерной приналдежности, сексуальной ориентации, оскорблять и унижать на этой почве запрещено! Сразу вечный бан! За хамство и грубость дается временный молчаливый бан. За систематическое нарушение правил – бан и удаление из группы. 10. Автор собирает материал для книг. Затем пишет романы сначала на бумаге, после печатает в группе. На это уходит время. Писатель не небожитель, он обычный человек со своими достоинствами и недостатками. Удивительно, но автор тоже питается пищей, работает, отдыхает. У него есть семья и ответственность перед нею. У писателя тоже может быть плохое настроение, неудачный день, отсутствие вдохновения или плохое самочувствие. Посему особенно нетерпеливых друзей просим понять и принять это. Автор ни в коей мере не пользуется своим положением и не испытывает ваше терпение. 11. Запрещена резкая критика в адрес автора, провоцирование других участников на хамство и оскорбление писателя. Автор не обязан терпеть критику в свой адрес. Он старается для вас, причем абсолютно безвозмездно. Давайте же будем чуточку терпимее. 12. В комментариях приветствуется живое слово. Общение должно быть комфортным для всех. С уважением, Администрация группы.

Анна Гринина Тайна дома на Краю Глава 11 Добравшись до дома, Джулия первым делом помогла переодеться детям, и сменила платье сама. И только потом отправилась на кухню, чтобы выпить с дороги чаю, а так же узнать последние новости Дарк-Хауса. Кейт встретила ее с улыбкой на лице и начала расспрашивать о поездке, жалея, что не удалось поехать вместе с детьми. - Я так давно не была в городе, - мечтательно произнесла она и положила в чай ложечку сахара, как любила Джулия. - Старинные улицы, нарядные леди и джентльмены... Ах, как, должно быть, там в это время красиво! Кухарка поставила чашку перед гувернанткой, а сама встала у окна и задумчиво посмотрела на подъездную дорожку. Герцог Хант и лорд Вейн уже отвели лошадей на конюшню, где ими занялся конюх, которого наняли совсем недавно. Сейчас же мужчины стояли у входа и о чем-то жарко спорили. - Гляди-ка, как разбушевался, - усмехнулась кухарка. - И что ему так не понравилось? Место в храме было не достаточно хорошее? Джулия, казалось, знала ответ на вопрос, но не спешила делиться своими предположениями. Но тон, которым герцог доказывал что-то хозяину особняка, не сулил ничего хорошего. Мысли девушки прервало появление экономки. - Кейт, что это ты стоишь без дела? Ну-ка, живее принимайся за работу, иначе не успеем, - высказала она сердито. - Не успеете что? - вмешалась в разговор Джулия, допивая чай и ставя чашку на блюдце. А-а, мисс Метнер. Карим и лорд Вейн искали вас. Да, наверное вы не слышали, что мы готовимся к большому приему. Приедет много гостей из самой столицы! - Она подняла вверх указательный палец. - Ничего об этом не знала. - Джулия была удивлена тому, как такие новости прошли мимо нее. - Об этом стало известно еще вчера. - Миссис Томпсон довольно улыбнулась, но потом вновь стала серьезной. - Вам следует подготовить детей, и как можно скорее. До торжества остались всего три дня, и Генри с Эшли должны вести себя идеально. Так что, поторопитесь. Джулия встала и вышла из кухни. Она направлялась к детям и думала, почему никто не предупредил ее раньше о намечающемся приеме? Для детей это очередной стресс. Все это - проделки герцога, не иначе. И когда он уберется в свою Канцелярию? Что ему там не сидится, а тянет в скучный, Богом забытый Дарк-Хаус? "Оттого и тянет, что особняк забыт Богом, но облюбовала его нечисть", - подумала девушка и постучала в дверь комнаты Эшли. Да, дети все еще находились в разных комнатах, но Джулия не оставляла надежды, что совсем скоро, после посещения церкви и приезда гостей, их вновь объединят. По крайней мере, девушке этого хотелось. Эшли сидела на стуле у окна и вертела в руках лист бумаги. "У детей совсем нет игрушек", - осенило вдруг девушку. А ведь дети в этом невинном возрасте должны не только сидеть над учебниками, но и играть в игры. О чем только думают взрослые в этом доме? Она решительно подошла к девочке и попросила дать ей бумагу; а затем ловко согнула ее так, чтобы получился треугольник. Эшли с изумлением наблюдала за тем, как треугольник превращается в квадрат. Закончилось все тем, что на ладони гувернантки лежал бумажный ромб, который наполнили воздухом, а затем насадили на карандаш. - Это же тюльпан! - воскликнула Эшли и стала разглядывать его со всех сторон. - Он, наверное, волшебный? Девочка робко дотронулась до бумаги, но цветок остался на месте, никуда не исчез. - Такая техника называется "оригами". Придумали ее в я... в одной далекой стране. - Джулия еще не знала, как тут называлась Япония, но надеялась, что в похожей стране существовало искусство поделок из бумаги. - Оригами, - повторила девочка. - Вы меня научите? Джулия почувствовала: вот он, контакт! Эшли удалось заинтриговать. - Непременно! И не только делать тюльпаны, но и многое другое. А сейчас давай пойдем к Генри, и потом - ужинать. Эшли сначала хотела взять цветок с собой, чтобы показать брату, но вдруг вспомнила о запрете на общение, и с огорчением положила его на стол. - Ты можешь взять цветок и подарить Генри, - сказала Джулия. - Правда?! - в глазах девочки зажегся огонек. - Конечно. Я буду учить вас обоих. Но для начала пройдемся по этикету и отточим манеры. - Джулия открыла дверь и пропустила воспитанницу вперед себя. Они вышли в коридор и столкнулись с герцогом и лордом Вейном. - Леди, - улыбнулся Хант, и церемонно поклонился. - Мисс Метнер, после ужина загляните в мой кабинет. Я должен дать вам несколько ценных указаний. - Что-то случилось? - Джулия говорила спокойно, но пальцы сжимали руку Эшли несколько крепче, чем нужно, и тревога передавалась ребенку. - Ничего особенного, но это касается приема, который состоится в четверг. Джулия не поверила словам хозяина дома, но обещала явиться. И после того, как дети поели и разошлись по комнатам, направилась в кабинет. Она постучала, но не дождалась ответа, вошла и заняла стоявший у двери стул. В кабинете горел свет, то удивительное магическое свечение, которое давали светильники, накапливающие магию. Не требовалось никакого электричества, и это было невероятно! Магия, как и энергия, витала везде, и специальные устройства в светильниках поглощали как положительные, так и отрицательные эмоции. Джулия уже кое-что знала об этом мире; и кое-что ей нравилось, но что-то и отталкивало. Например, такая замена электричества, работающая как солнечные батарейки. Но с другой стороны, негативные эмоции тоже служили наполнителем генератора, и это наводило на грустные мысли, что некто мог воспользоваться этими свойствами и специально провоцировать окружающих на злость, ярость, скандалы. Искусству контролировать себя тут приходилось учиться с раннего детства. В королевстве, и не только в нем, а во всем зазеркальном мире, высоко ценили людей с магическими способностями. У внуков Адама Вейна энергетический потенциал зашкаливал! Не потому ли на них открыли охоту? Джулия передернула плечами, словно отгоняя от себя жуткую мысль. Это же дети! Чистые, невинные души! Девушку как пугала, так и возмущала несправедливость мира под названием Айна, где можно было встретить вампиров, в котором существовала магия, но всем заправляли короли, порою осуществляющие безумные планы. Время шло, а лорда все не было, и девушка начинала терять терпение. Так что, когда он и Карим появились на пороге, она уже собиралась уходить. - Примите извинения, мисс Метнер, мы еле освободились от вездесущего герцога, - объяснил Ричард. - Вернитесь, пожалуйста, на место. - Да, герцог Хант слишком дотошный, не даром же возглавляет канцелярию. - Карим прошел в кабинет и сел в кресло, стоявшее напротив стола лорда. Джулия взглянула на большие напольные часы в темном корпусе, которые показывали четверть одиннадцатого, и подумала, чтобы этому Ханту было пусто! - Я хочу выразить вам свою признательность, - начал Ричард, когда удобно расположился в своем кресле. - Расскажите в подробностях, что произошло в храме? Я же видел, что Эшли стало плохо, и герцог это заметил. У него глаз наметан, темный его возьми. Джулия без утайки рассказала все, что знала; Карим, который уже слышал эту версию, кивал головой. По мере того, как картина прояснялась, лицо лорда становилось все напряженней, а под конец и вовсе озадаченным. - Нет сомнений, что кровь мисс Метнер оказала воздействие на девочку, - закончил дворецкий. Ричард сидел за столом, сцепив руки в замок и думал над тем, что сказал дворецкий. - Одного не могу понять, как это возможно? - произнес он задумчиво, глядя на гувернантку. - Кровь послужила блокиатором, но вы не состоите в родстве с нашей семьей. Вот это и не поддается объяснению. - А вы, Карим, что скажете? Что было использовано для булавок Генри и Эшли? - спросила девушка. - В ход пошло серебро и капля моей крови. Но мне подвластна магия Золотых Песков, а вы - насколько мне известно - не владеете никакой магией. - Я клянусь, что не знаю, как все вышло, но очень рада, что могу помочь детям. Карим встал, подошел к Вейну, склонился над ним и что-то тихо сказал. Джулия не могла разобрать слова, и терпеливо ждала, когда они закончат совещаться. Наконец Карим выпрямился, но остался стоять возле стола, а лорд обратился к девушке: - Я уже слышал историю о том, как вы попали в наш дом, и миссис Томпсон подтвердила. Но у меня такое чувство, что вы что-то не договариваете. Пока это не вредит детям, я закрываю глаза на странное совпадение. Внутри у Джулии все оборвалось, она побледнела. Неужели сейчас обман раскроется, и лорд Вейн прогонит ее с позором, или упрячет за решетку? - Девушка с такой внешностью могла бы найти работу в столице, а не на окраине. - Мне все равно, где работать. Тем более, детей я люблю. - Очень надеюсь, что вас никто не подсылал. - Лорд Вейн вздохнул. - Любой человек хоть раз в жизни может попасть в сложную ситуацию, когда окажется на грани отчаяния. В таком положении оказалась я, и эта работа стала для меня спасением. - Джулия была в отчаянии. - Отрадно слышать подобное от гувернантки. Но согласитесь, мисс, мы слишком мало знаем о вас. Потому я обещаю, что найду того извозчика, в экипаже которого остался ваш багаж. Джулия жалела, что не умела лгать. Тут тело выдавало ее с головой: щеки начинали розоветь, а в груди появлялась тяжесть. Так как мир Айны был магическим, Карим и лорд Вейн могли раскусить потенциального лгуна. Гувернантку отпустили, предварительно снабдив тяжелой книгой по дворцовому этикету, и велели подготовиться вместе с детьми к приему. - Уверен, вы справитесь, - произнес Ричард, когда она выходила из кабинета. И Джулия справилась, хоть для этого пришлось корпеть над книгой по ночам, а после втолковывать детям, которые были не в восторге от всего. Но гувернантка подбадривала их,говоря, что "тяжело в ученье - легко в бою." Выражение очень понравилось Генри, но Эшли просто бесило. Гости прибыли в четверг, во второй половине дня, когда дети сидели в классной комнате. Генри тут же прильнул к стеклу. - Мисс Метнер, гости приехали! - произнес он с восторгом, и надеялся, что это послужит отмене занятий. - Вы спуститесь к ним позже, - строго сказала Джулия, и отвела мальчика на место. - Дядя сам позовет вас. Выглянув в окно, девушка увидела три кареты и множество слуг, которые выстроились в ряд у входа в дом. Там же стояли герцог и лорд Вейн, дожидаясь, пока джентльмены помогут дамам выбраться из салонов экипажей. Дети воспользовались замешательством гувернантки и тоже выглянули в окно. Им было любопытно, кто пожаловал в Дарк-Хаус. То же самое интересовало их воспитательницу, но показывать это она не спешила, потому быстро отошла от окна. Генри и Эшли вернулись к занятиям очень неохотно; все их мысли были там, внизу, среди гостей. * * * - Мисс Метнер, - в комнату Джулии вошла одна из служанок-близняшек. Джулия мысленно взмолилась, чтобы ее не звали к гостям, но горничная сказала, что ее ждут в зале, и отказ не принимается. Девушка очень не хотела идти, но кто-то должен был сопровождать детей, и это не входило в обязанности дворецкого или экономки. Джулия закрыла глаза, выдохнула, словно собираясь с силами, а потом спросила: - Гости одеты очень нарядно? - Конечно, мисс, это же званый вечер; тут все должны выглядеть подобающе. Если желаете, я могу помочь с нарядом. - Благодарю, но - нет. Я еще в состоянии выбрать платье сама. - Тогда я буду ждать вас там, в галерее. Девушка вышла, а Джулия метнулась к платяному шкафу и выбрала платье, которое подходило к этому случаю. Хотелось быть неприметной, выглядеть как полагается гувернантке в большом доме, но не удалось. Махнув рукой на условности, она подвела глаза, причесалась и вышла из комнаты. * * * Эшли надела нарядное шелковое платье желтого цвета с кружевными оборками и желтые туфельки, а Генри - темно-синий костюм с белой рубашкой. Джулия шла рядом и пыталась успокоиться. В зале уже собралось много людей, и появление гувернантки с детьми осталось бы незамеченным, если бы не герцог, который постучал по хрустальному бокалу серебряным ножом и не попросил минуту внимания. - Дамы и господа, позвольте представить вам Генри и Эшли Вейн. Они невероятно милы, неправда ли? Он подошел к детям, взял их за руки и вывел в центр зала; Эшли присела в реверансе, а Генри поклонился. - Они просто очаровательны, - умилилась одна из дам. - А кто та девушка? - Мисс Метнер, их гувернантка, - ответил лорд Вейн слегка резковатым тоном. То, как по-хозяйски вел себя герцог, начинало напрягать Ричарда. Выглядел лорд, как всегда, безупречно; впрочем, как и герцог. Эти двое будто соперничали друг с другом, упражняясь в изяществе, остротах и смелости. Герцог мог бы одержать победу, но хитрость и высокомерие сводили на "нет" все усилия. Впрочем, так считала только Джулия, а среди аристократов герцог прослыл обаятельным и очень перспективным мужчиной. "Конечно, ведь не внуки этих знатных господ подвергаются испытаниям", - думала девушка, стоя под перекрестными взглядами аристократов. Мужчины смотрели на необычную гувернантку с интересом, а дамы с неприкрытым презрением. Одеты мужчины были в черное, и выглядели внушительно. Высокие, статные, молодые и в возрасте, франты, щеголи и строгие, с военной выправкой. Дамы же, напротив, напоминали стайку пестрых птиц. Некоторые были одеты в белое, но в большинстве преобладали нежные пастельные тона - розовый, салатовый, лимонный. Леди постарше предпочли более насыщенные тона и соорудили замысловатые прически. Джулия присела в реверансе, и две почтенных дамы кивнули в ответ, остальные же не удостоили ее и взгляда, сразу потеряв к гувернантке интерес. В любое другое время подобное отношение возмутило бы девушку, только не сегодня, когда хотелось скрыться подальше от взглядов надменных аристократов. Она искренне сочувствовала детям, для которых пребывание в этом лицемерном обществе тоже было неприятным. Их будто привели сюда на потеху великосветскому обществу, по-другому и не сказать. Мужчины высокомерно задавали мальчику вопросы, а после переглядывались друг с другом и ставили оценки ответам. Генри словно бы оказался на экзамене, и Джулия чувствовала, что имеет некоторое отношение к окончательному вердикту, который вынесут эти господа. Между умственными способностями детей и гувернанткой гости провели непрерывную связь. Не меньше досталось Эшли от разнаряженных барышень. Ее крутили-вертели в разные стороны, оценивали наряд, цвет кожи, волосы и то, насколько она умеет казаться милой. - Девочка слишком бледная и худая, - бросила одна из дам, одетая в бархат насыщенного винного цвета. Ни дать-ни взять - королева. К мнению сверкавшей бриллиантами женщине прислушивались. Герцогиня Миа Теддер соизволила посетить Дарк-Хаус, чтобы наконец своими глазами увидеть дом, о котором ходило так много слухов. - Она неулыбчива и слишком угрюма. Это так необычно для ребенка ее возраста, - с фальшивой грустью произнесла другая леди в зеленом шелке. "Сейчас они обесценят все достоинства бедняжки", - с гневом подумала Джулия и до боли сжала пальцы. Увести бы детей подальше от этого невыносимого общества, но по дворцовому этикету принято было дожидаться распоряжения взрослого родственника. Гувернантка же вообще не имела права вмешиваться в разговор. Сидеть тихо, как мышь в подполье и знать свое место. И сколько еще эти снобы будут мучить ее воспитанников? Среди молодых леди Джулия заметила недавнюю гостью, Роуз Бланш. Она была прехорошенькой, в своем нежно-розовом платье с пышной юбкой, блестящими локонами и большими, по-детски удивленными глазами. Роуз не заступилась за детей, а увидев гувернантку, сделала вид, что они не знакомы. Леди было всего двенадцать, если не считать вдовствующую герцогиню, и того - тринадцать, в чем Джулия увидела скрытый смысл. Джентльменов было немного меньше, но и такое количество людей вызывало тревогу: где всех разместить, кого с кем посадить? Этим, как раз,занимался дворецкий и сам хозяин дома. Домом, как и его хозяином, открыто восхищались. Пожилой полковник Грэм, одетый в парадный мундир, бриджи и начищенные до зеркального блеска сапоги, ходил по залу, чеканя шаг. Остальные мужчины собрались в примыкавшую к залу комнату, где могли спокойно побеседовать вдали от нежных женских ушей. Генри позвали с собой. Девушки разошлись по залу; кто-то опустился на диван, другие рассматривали книги, картины, цветы в дорогих напольных фарфоровых вазах. Говорили девушки мелодичными голосами; иногда в зале раздавался взрыв смеха, и тогда девушки прикрывались веерами, чтобы скрыть усмешки, но веселье безошибочно угадывалось в их глазах. Вдовствующая герцогиня явилась в Дарк-Хаус в сопровождении двух дочерей, худощавой высокой Элизы и низкорослой коренастой Софии. Одеты обе были в белые платья, идеально подогнанные по фигуре. Леди Амелия Уайт, дама в зеленом, пришла с мужем и дочерью. Обе выглядели надменными. Жена полковника, слегка полноватая дама с выразительными глазами, выглядела менее аристократично, но одета была в красивое черное платье с кружевами, подчеркивающее достоинства и скрывающее недостатки. Но самой эффектной, пожалуй, была леди Виктория Мур, темноволосая девушка, отличавшаяся стройностью и изяществом, подобно фарфоровой статуэтке. Леди Роуз, нет-нет, но бросала в ее сторону недовольный взгляд, что не ускользнуло от внимания Джулии. Одетая в роскошное сиреневое платье с пеной кружев, она была прелестней всех девиц в зале. Роуз, привыкшая к вниманию, то и дело смеялась, но смех ее не привлекал, а отталкивал. И больше она не располагала к себе, как в тот день, когда появилась в доме без приглашения. Пока леди Бланш спорила с тихой и скромной девушкой, доказывая свою правоту, леди Виктория села за белый рояль и принялась играть. К ней присоединилась девушка в голубом атласном платье, и они спели дуэтом. Игра, как и пение, были блестящи. Роуз Бланш, не отличавшаяся выдающимися способностями и талантами, замолчала. Заслышав музыку и пение, в зал вернулись мужчины, и вместе с ними Генри. Про Эшли, казалось, вообще все забыли, и если бы не гувернантка, девочка так и стояла бы одна, посреди зала. Джулия взяла малышку за руку и отвела в уголок, где стояла ваза с цветами и небольшой диван. Эшли искала глазами дядю и Генри, и только когда увидела - успокоилась. Хоть Джулия и сидела далеко от остальных, все же слышала их разговоры. Кто-то удивился тому, что Его Сиятельство обходится без своего камердинера. Молодого человека тут же окружили незамужние девушки, а матери, сидевшие чуть поодаль, обсуждали достоинства и недостатки герцога Ханта и лорда Вейна. Конечно же, герцог был вне конкуренции. И все потому, что у лорда Вейна имелся существенный недостаток в виде двух племянников. Полковник советовал отдать Генри в военное училище, чтобы тот стал настоящим мужчиной. - Суровое воспитание и дисциплина закалят его характер, - довольно произнес он, поглаживая пышные усы. А Эшли предлагали отправить в учебное заведение для девочек из семей аристократов. Ни с тем, ни с другим Джулия не была согласна. Ричард Вейн беседовал с леди Мур. Лицо его с высоким лбом, глубоким взглядом темных глаз и точеным профилем было воплощением твердости. На фоне герцога он не казался красавцем, но было в нем нечто притягательное. Джулия сравнивала его с другими мужчинами, но не находила недостатков. Располагало людей природное обаяние этого человека. Перед ужином подали закуски и напитки; по залу ходили слуги с подносами и обносили гостей. Мужчины, стоя с бокалом в руке, говорили о политике, а женщины молча слушали. Чтобы привлечь внимание мужчин, девушки нарочито громко говорили. Леди Виктория сидела в кресле, а лорд Вейн стоял возле нее. Голова девушки грациозно склонилась набок, в одной руке она держала хрустальный бокал, в другой - канапе. - Так что же вы решили, Ричард? - спросила она. - Я говорю о детях. Вам пора жениться и заводить своих, а не заботиться о чужих. - Женитьба пока не входит в мои планы, - с усмешкой ответил он. - Отчего же? Разве на примете у вас нет достойной девушки? - Возможно, я еще не встретил ту, что способна украсть мое сердце. При этих словах леди Виктория нахмурилась и надула губки. - Что касается детей, то они еще слишком малы, пусть обучаются дома. - Разве способна молодая гувернантка в полной мере дать им знания? Тут к ним подошла Роуз Бланш и томным голосом произнесла: - Тут я абсолютно согласна с леди Викторией. Видела я вашу гувернантку, довольно странная особа. По всей видимости, Роуз не думала, что гувернантка все слышала, а потому говорила громко. Джулии в душе очень хотелось, чтобы Ричард Вейн заступился за нее. - Говорят, у вас уже сменилось около дюжины, - продолжала Роуз. - Как всегда, преувеличивают. Всего лишь семь, - ответил тот. - Ну вот, видите? Это такая расточительность. - Роуз закатила глаза. - У меня в детстве тоже были гувернантки, - сказала леди Мур, презрительно скривившись. - Ужасно мерзкие особы. Отчитывали меня за малейшие провинности и детские шалости. Она говорила так громко, будто желала выместить всю злость за детские воспоминания на бедной Джулии. В сторону Виктории повернулись все девушки в зале, а Джулии пришлось слушать нелицеприятные высказывания. К обсуждению гувернанток подключились и дамы. Особенно дурно отзывалась о гувернантках герцогиня, называя их бессовестными, наглыми особами, с низким статусом, едва уступающим слугам. - Дорогая, зачем вы завели этот разговор? Давайте хоть в этот вечер обойдемся без призраков прошлого. Хотя я вижу, одна все еще сидит в зале. Кто вообще допустил, чтобы прислуга находилась в одном зале с господами? У нее слишком неблагонадежный вид. - Что вы имеете ввиду, мадам? - громко спросил Ричард Вейн. - Они все ужасно ленивы и безнравственны и думают лишь о своей выгоде. С гувернантками нужно держать ухо востро, так как любые беседы имеют воздействие на неокрепшие умы и души наших детей. Вы согласны, дорогая? Дорогая утвердительно качнула головой; в свете светильников блеснули сапфировые серьги. - Прекрасные леди, о чем разговор? Разве заслуживают внимания какие-то слуги? Пусть лучше леди Виктория еще раз одарит нас своей чудесной музыкой. Кто хочет спеть с ней дуэтом? - Право же, не стоит так беспокоиться. - Глаза Виктории засияли, а на щеках появился нежный румянец. Видно было, что внимание герцога ей нравится. Она снова подошла к роялю, села, расправила пышные юбки и бросила чарующий взгляд на Ханта. Тот, к удивлению Джулии, подошел к роялю и облокотился на него. А пианистка решила сегодня все сразить наповал. Она играла, пела, а герцог вторил ей глубоким проникновенным баритоном. Джулия заслушалась. Но малышке Эшли представление показалось скучным, к тому же, время было поздним. Девочка подергала гувернантку за рукав и, заглянув ей в глаза, сказала, что хотела бы уйти. - Не хочешь подождать, пока подадут ужин? - спросила Джулия. - Нет, мне хочется спать. Для пущей убедительности Эшли зевнула и потерла глаза. - Хорошо, тогда поищем Генри. Вместе они направились к выходу и увидели Генри. На гувернантку и детей никто не обратил внимания, кроме лорда Вейна, но и он остался стоять в стороне, лишь слегка кивнув Джулии. "Думала, что лорд станет отстаивать интересы какой-то там гувернантки? Не тешь себя иллюзиями, чтобы потом не пришлось собирать разбитое сердце по кускам". Ее рука дрогнула. Эшли подняла глаза и встретилась с взглядом расстроенной девушки. - Мисс Метнер, вы плачете? - растерялась она. - Это из-за слов тех гадких леди? - Нет, что ты, детка, я вовсе не плачу. - Джулия сердилась на себя за то, что дала волю чувствам и потеряла контроль. Не хватало еще, чтобы змеиные языки осуждали ее за несдержанность. - Мисс Метнер, нас с Генри не обмануть. Вам обидно, что эти леди плохо говорили о гувернантках. Генри был того же мнения, когда услышал от сестры слова, произнесенные леди Мур и герцогиней. - Не слушайте их, мисс, - твердо сказал он. - Эти дамы нам тоже не нравятся. Хоть они и красивые, и одежда дорогая, но вы намного красивее, даже в своем не новом платье. Эшли поддержала брата, чем несказанно удивила Джулию. Вот это комплименты! Вот это поворот. Она даже улыбнулась детям, так легко стало на душе. Пусть это были простые слова, но в сердца детей оттаивали. #ТайнаДома

Дорогие друзья! Поздравляю с величайшим праздником — с Днем Победы! Желаю всем нам только мирных дней, добрых вестей, солнечного неба над головой, спокойствия, тишины и душевного единства. Пусть все войны останутся в прошлом, а впереди ждет только бесконечное счастье. Желаю вам цветущего здоровья, успехов, душевного тепла и уверенности в завтрашнем дне! Желаю вам счастья в каждом вздохе и самого прекрасного ощущения того, что есть жизнь со всеми ее прелестями, есть семья и любящие вас люди. Великий День Победы оставил отпечаток на века. Тех, кто воевал, мы искренне благодарим, гордимся ими и храним вечную память. Пусть вокруг царит мир, дружба, единство, не будет войн, потерь и слез. За это они воевали. Пусть добро всегда побеждает все злое, и царит счастливое время, полное улыбок и радости.

Анна Гринина Тайна дома на краю Глава 10 Время летело невероятно быстро; быстрее, чем хотелось бы Джулии. Дети заметно нервничали, и их беспокойство передавалось гувернантке. На уроках племянники лорда пытались выяснить, куда их повезут, и Джулия объяснила им, что это совсем не страшное место. Там светло и благостно, а еще можно обратиться к Творцу, и Он обязательно услышит голос, исходящий из сердца. - И можно поговорить с папой и мамой? - воодушевилась Эшли. - Можно закрыть глаза, помолиться и, быть может, ты услышишь отклик в сердце сразу. Но бывает, получаешь ответ немного позже, - подтвердила гувернантка. Однако ответ не понравился девочке. - Значит, все это ложь? - вздохнула она. - Что именно? - сердце Джулии сжалось от жалости. - Оттуда ведь не возвращаются. - На глаза Эшли навернулись слезы. - И никакой Всевышний не в силах вернуть родителей. А значит, все - ложь. Если бы Он слышал наши молитвы, то... - Эшли, - не выдержал Генри, совсем забыв про запрет, - так говорить нельзя. Девочка нахмурилась и посмотрела на брата: во взгляде было столько презрения, что тот отвернулся; а Джулия поразилась, как много для своего возраста знает ее воспитанник, и насколько он рассудительный. - Действительно, Эшли, подобные мысли лучше не высказывать вслух. Эшли ничего не ответила, и сидела молча до конца занятий. А когда Джулия отпустила детей, то первой выбежала из классной комнаты. - Эшли не любит, когда ей делают замечания, - будто извинился за сестру Генри. - Ей очень не хватает родителей. - Я знаю, Генри. Но такова твоя сестра, и это не плохо, - ответила Джулия. После обеда девушка направилась в библиотеку, чтобы найти хоть какую-нибудь информацию о религии этого мира. Но, увы, на полках отсутствовала такая литература. Но - в который раз - разобраться помогла Кейт, которая просто обожала всякие мифы и легенды; и не было ее сердцу ничего отрадней, чем поделиться какой-нибудь невероятной историей. Кейт превозносила Всевышнего и Милосердную деву, которые были так великодушны, что послали в мир своего Сына, дабы Он подарил людям несравненные знания. В этом мире не было той великой жертвы, но существовало понятие Света и Тьмы, Добра и Зла. Джулия не спорила с Кейт, а жадно впитывала те крохи, которые получала, и радовалась, если удавалось узнать больше. Что касалось Карима, то он рассказывал занятные истории из своей жизни, где делился невероятным опытом и приключениями; из этих историй Джулия добывала ценную информацию об устройстве параллельного мира, в который попала, названия некоторых стран и известных городов. Конечно же, знания эти были ничтожно малы для взрослого человека, но очень пригодились бы детям. Таким образом, пробелы в образовании Джулии постепенно закрывались. Но Карим делился с Джулией не только воспоминаниями о путешествиях; его волновали дети, вернее, их магия. Блокировать магию можно было при помощи хитрого устройства, которое он намеревался закрепить на булавке и замаскировать вполне безобидной атласной лентой. Проблема заключалась в том, что устройство работало не больше сорока минут, а проповедь длилась около часа, а иногда дольше... - Что же делать? - Джулия обратилась к дворецкому с надеждой, как к единственному человеку, кто мог помочь детям. - Поверьте, я делаю все возможное, - ответил тот. - Но мои возможности не безграничны. К тому же, я нахожусь не на своей земле, что усложняет задачу. Так что, прекрасная мисс Метнер, часть ответственности ляжет на ваши плечи. Придется следить за состоянием детей, и, как только заметите изменения в их поведении, выведите их из храма. - Не будет ли это подозрительно выглядеть со стороны? - спросила Джулия, прикидывая в уме, во что обойдется им побег из церкви? - Лорд Вейн уладит дело, списав все на переутомление и долгую дорогу; это не удивительно, если учитывать, что Генри и Эшли давно не покидали Дарк-Хаус. Все это выглядело просто лишь на словах, на деле же - не было известно, поверит ли герцог в историю о переутомлении. Карим показал Джулии булавки, скрытые под бантами из ленты. Их необходимо было приколоть к одежде детей. На вид они были самыми обычными, но под лентой скрывалась серебряная монетка с начертанными на ней защитными символами и единственной каплей крови мага. - Она сдержит их магию, - объяснил Карим механизм действия амулета. - Но лишь на короткое время. - Как в "Золушке", где после полуночи карета превращается в тыкву, - усмехнулась Джулия. - Простите, не расслышал: кто? - удивился Карим. - Это ... сказка такая, где волшебница наложила чары, но после полуночи волшебство рассеялось. - Забавная история, - дворецкий улыбнулся. - Как-нибудь расскажу, - пообещала Джулия. - А вы, в свою очередь, поведайте историю о пропавшей гувернантке. Уверена, вам известно намного больше, чем остальным. Глаза дворецкого хитро блеснули. - Кто тут больше всех знает, так это герцог, только умело все скрывает. Очень скользкий тип, как холодный склизкий червь. Чувствую, он что-то пронюхал, потому так рвется отвезти детей в храм. - Карим, что может случиться с темным магом, если тот будет находиться в церкви без защиты? - затаив дыхание, спросила Джулия. - Никто точно не знает, мисс Метнер, - вздохнул Карим. - Давно дети ночи не появлялись в этих местах... Джулия не верила своим ушам. Что? В Сайлент Роке все же были вампиры? - Очень давно. Вы слышали легенду об озере, которое находится неподалеку от особняка? Джулия и дворецкий стояли в галерее и смотрели в окно, выходившее в сад, прямо на фонтан. Девушка поежилась, вспомнив призрак. - Нет, не слышала. Не расскажете? - Несколько веков назад там жил отставной генерал-вдовец со своей дочерью. Девушка была очень доброй и милой, пышущей здоровьем. Отец вывозил ее в свет, а каждое лето брал с собой в поездки. В одной стране генеральская дочь познакомилась с молодым человеком, очень красивым,с хорошими манерами, но худым, бледным; он очаровал ее и снискал расположение отца. Через день после их возвращения, он появился в Сайлент Роке. - Он следил за девушкой? - ахнула Джулия. - Может быть, история об этом умалчивает. Знаю одно: поговаривали, будто дочь генерала влюбилась без памяти, и отец не был против. Однако все заметили, что очень быстро цветущая девушка стала бледной и задумчивой. Лекари, которых приглашал отец, только разводили руками, так как не могли найти причину недомогания, и списывали все на дурное воздействие от озера. Кто-то советовал сменить обстановку. Генерал был в отчаянии, ведь единственная дочь дочь угасала на глазах. Молодой человек же, напротив, уже не казался таким худым и бледным, как раньше. - Вампир? - догадалась Джулия. - Его личность раскрыли? - Не так быстро, как хотелось бы. Увы, дочь генерала умерла, а молодой человек исчез из Сайлент Рока так же внезапно, как и появился. - И что, история так просто закончилась? - разочаровалась Джулия. - Тогда при чем тут озеро и вампиры? - Хм, сейчас скажу. Дочь генерала отнесли в фамильный склеп. Но по прошествии некоторого времени слуги стали замечать девушку, удивительно похожую на почившую. Она появлялась у озера только ночью. Вначале все подумали, что это русалка, хоть их и не бывает. А потом в округе стали пропадать люди, преимущественно дети и молодые служанки. Генерал был обеспокоен тем, что творилось, потому вызвал из города человека, который следил за его домом. Оказалось, что по ночам из склепа выходила девушка. Мужчина не мог поверить в это, и решил убедиться сам. Дверь в склеп он нашел открытой. Тяжелая крышка была сдвинута в сторону, а в гробу лежала его дочь, с алыми губами, на которых застыла довольная улыбка. Его милое дитя, его дочь, безмятежно спала. - Что же стало с вампиром? - спросила Джулия. - Хоть генерал и любил дочь, но понимал, что она превратилась в чудовище. Потому он рассказал обо всем местному священнику; и девушку пронзили серебряным колом. Понятно, всего этого я не видел, и, может быть, это всего лишь легенда. Но почему-то все ищут тот склеп. - Зачем? - удивилась Джулия. - Чтобы воскресить вампира, - зловещим шепотом произнес Карим. - Кому, в здравом уме, это понадобилось? - Вы, право, как наивный ребенок, - рассмеялся дворецкий. - Только представьте, армия вампиров на службе у Его Величества. - Звучит, как бред человека с больной фантазией. - Джулия отмахнулась от видения. - Странно, что его ищут здесь, - сказала Джулия. - Ничего странного. Раньше территория, на которой стоит Дарк-Хаус, принадлежала генералу. За это время кладбище разрослось, а к озеру почти никто не ходит. - Кому в голову могло прийти такое? - Его Величеству, - ответил Карим. И тут сразу вся мозаика сложилась: склеп, призраки, вампиры, дети. Кто-то пустил слух, что они снова появились, и король послал герцога в Дарк-Хаус. На детей открыли охоту, а на особняк мечтают наложить лапу, и не кто-нибудь, а сам король. И родственника отправил, и барона из приюта. Все только ради одной цели: заполучить Дарк-Хаус вместе с его обитателями! От этой мысли Джулии стало по-настоящему страшно! Одному лорду Вейну не справиться, даже если ему станет помогать дворецкий. * * * Субботний день прошел в подготовке к поездке. Детей мало интересовали занятия, и следовало обдумать каждый шаг. Джулия решила немного прогуляться, одна; а после пройтись по залам и подняться на верхний этаж, откуда открывался великолепный вид: на западе был город, на востоке - озеро. Хоть миссис Томпсон и говорила, что смотреть там нечего, Джулия не послушалась ее и отправилась наверх. Комнаты там содержались в идеальном порядке, но они мало интересовали гувернантку. Зато с одной из башен открылся вид на зеркальную гладь озера. Там было холодно, и ветер забирался под одежду, развевал волосы, обдувал лицо. Джулия постояла еще немного, и стала спускаться после того, как бросила последний взгляд на озеро, успев увидеть вдалеке купол и шпили храма. * * * А в воскресенье ей предстояло увидеть город воочию. Погода выдалась солнечной, на небе не было ни облачка. Для поездки в город лорд Вейн велел подать экипаж прямо к дому, к самому входу. О, для детей поездка была невероятным событием; забылось даже то, что детей разделили. Эшли сильно волновал ее внешний вид: она долго вертелась перед зеркалом в своем зеленом платье с белым воротничком. Генри же надел бирюзовый костюм и белую рубашку. Наряд дополняли коричневые башмачки с серебряными пряжками. Герцог Хант и лорд Вейн сказали, что будут сопровождать гувернантку с детьми верхом, и оседлали великолепных жеребцов, вид которых так и манил прокатиться на одном из них. Карим отдал булавки Джулии и попросил прикрепить их на груди Генри и Эшли, прямо перед тем, как войти в храм. Джулия сменила серое платье на голубое; не слишком роскошное, но более нарядное. Шляпка того же цвета , с белым аккуратным бантом, шла в дополнение к платью. - Мисс Метнер, вы сегодня обворожительны. - Герцог улыбнулся краешком губ и поцеловал руку гувернантки, которая пожалела, что не успела надеть перчатки. Джулии было бы приятней, если бы эти слова произнес лорд Вейн. Но тот словно не замечал перемен во внешности гувернантки: ни завитых по моде волос (Кетрин битый час старалась); ни элегантного платья с шляпкой и белыми перчатками, такими, как у спутниц барона фон Вольфа; ни изящных туфелек на каблуке. Но как бы она не сердилась, пришлось забраться в карету, вслед за детьми и занять место рядом с Каримом. - Юные леди и джентльмен уже получили свою порцию восхищения. Настал ваш черед, милая фея. - Карим, как всегда, был галантен и велеречив. - Уверен, своей красотой вы всех сразите наповал. Дети захихикали. Впервые за все время, что она провела в Дарк-Хаусе, Эшли и Генри не отпустили в ее адрес насмешливого замечания; а Эшли даже не злилась за то, что гувернантка надела очередное платье ее матери. - Мне это совсем не нужно. - Джулия пожала плечами и выглянула в окно. - Я никого не знаю, и буду чувствовать себя немного скованно. - Совершенно напрасно. - Дворецкий снисходительно улыбнулся, будто говорил с ребенком. - Нужно знать себе цену и ходить с гордо поднятой головой. Тогда и окружающие оценят вас по достоинству. Ну-ка, дети, расправьте плечи и поднимите выше подбородок. Представьте, что на голове у вас тяжелая золотая корона, а на плечах - королевская мантия. - Корона? - ахнула Эшли и потрогала макушку. Разумеется, ничего там не обнаружила и немного расстроилась. - Но тут ничего нет... - Я же не сказал, что корона там есть. Нужно просто закрыть глаза и сильно постараться, чтобы почувствовать тяжесть, и внутренним взором увидеть золотое великолепие, драгоценные камни и сияние. Уверен, у вас все получится. Джулия вспомнила выражения из своего мира: "корону надел"; "корона не жмет?" и "поправить корону лопатой"; и прыснула со смеху. - Что вас так развеселило, мисс? Может, поделитесь, мы тоже посмеемся. - Карим нисколько не обиделся, так как улыбался. - Теперь я понимаю, как вам удается быть всегда таким спокойным и невозмутимым, - ответила она. - О, нет, если вы про корону - это не так. Хладнокровию нас обучали на службе у Его Величества. - Так вы тоже из Тайной канцелярии? - удивилась Джулия. - Нет, но когда-нибудь я расскажу... Возница, наконец, сел на козлы, и, к великой радости детей, экипаж тронулся. А Джулия вновь подумала о том, как много тайн окружает особняк и детей, живущих в нем. Можно ли доверять Кариму? Хотя, если лорд Вейн верил, значит, и она могла положиться на этого человека. - Вы тоже будете слушать проповедь? - спросил дворецкого Генри. - Я еду только как сопровождающий, - ответил ему Карим. - В основном, это задача вашей прелестной гувернантки - ввести вас в храм , и следить, чтобы вы прилично там себя вели. - Спасибо, что напомнили, - усмехнулась Джулия, которая и так сидела, как на иголках. Поездка в церковь была первой не только для Генри и Эшли, но и для гувернантки. Джулия впервые сидела в настоящей карете, с не очень удобными сидениями, которая изнутри была обшита вишневым бархатом, а на деревянных скамейках лежали подушки с золотой бахромой. Если бы не крепления, то гувернантка с детьми давео бы растянулись на полу, так как колеса подпрыгивали на каждом ухабе и кочке. Дорога от особняка стелилась ровно, но дальше рытвины и колдобины, и Джулия села между детьми, чтобы держать обоих. - Какая ужасная дорога! - воскликнула она в сердцах, подпрыгивая в очередной раз. - Неужели хозяину особняка по вкусу такие поездки? - Хозяин Дарк-Хауса не ездит в экипаже, предпочитая лошадей. Не все так плохо, мисс. Будь дорога получше, особняк наполнился бы непрошеными гостями; так что, во всем есть свои преимущества. К тому же, поглядите, как весело детям. Они не замечают и половины тех неудобств, что испытываете вы. Не лучше ли переключить свое внимание на обзор окрестностей? Джулия пробормотала возмущенно, что за окном нет ничего интересного, кроме бесконечных деревьев и лугов. Но вскоре пейзаж сменился аккуратными домами с красными черепичными крышами. Дети были в восторге! Эшли даже подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши, когда увидела пасущихся на лугу овец. - Их почаще нужно вывозить в город, - произнес Карим с едва заметной улыбкой. - Напрасно Ричард перестраховывается. Дети прекрасно чувствуют себя за пределами Дарк-Хауса. Джулия молчала, прислушиваясь к топоту копыт и стуку колес. Когда за окном показалась широкая ровная дорога, вымощенная булыжником, топот копыт из глухого стал звонким. Дома в городе стояли близко друг к другу и мостовой, тем самым образуя тенистые проулки. По дороге проносились экипажи , и дети смотрели в окошко, как зачарованные. Джулия впервые видела магазины Сайлент Рока; их можно было распознать по красочным вывескам . На мгновение девушка ощутила себя как в средневековье, где вывески делались такими же: ателье украшала табличка с катушкой ниток и иголкой; над сапожной мастерской висел деревянный башмак; а над дверями булочной покачивались на ветру фанерный батон и круассан. Нарядно одетые дамы, в шляпках и с зонтиками, прогуливались под руку с джентльменами, одетыми в темные фраки, с цилиндрами на голове. Многие направлялись в одну сторону. Лорд Вейн придержал коня и поравнялся с экипажем. Он посмотрел в окно, и в глазах его Джулия прочитала немой вопрос. Она кивнула, как бы говоря, что все в порядке. Экипаж свернул на повороте, и за ним показался храм с тонкими золотыми шпилями. Лошади остановились, и Джулия приколола булавки к одежде детей. Пока кучер свозился с лошадями, Ричард спешился и открыл дверцу кареты; сначала он подал руку маленькой леди, а затем помог выбраться Генри и гувернантке. При этом он улыбался. - Благодарю, - произнесла Джулия смущенно, поправляя на руке перчатку, - вы очень любезны. Герцог Хант тоже слез с коня и встретился взглядом с Джулией: что-то непонятное промелькнуло в его глазах... Джулия решительно шагнула к детям, взяла за руки Генри и Эшли и повела вверх по ступеням. Карим был единственный, кто остался вместе с кучером. У входа в храм скопилось много народа. Мимо Джулии и детей прошли пожилые люди. Мужчина кивнул гувернантке, назвал ее "леди"; его жена удивленно вскинула бровь, не понимая, откуда взялась молодая женщина и дети. - Рады видеть здесь новые лица, - проворковала она лорду Вейну. - Кажется, вы из Дарк-Хауса? Джулия удивилась такой осведомленности здешних кумушек. - Мы знакомы? - спросил ее лорд Вейн. - Я знала вашего батюшку, - ответила та. - Вы очень на него похожи. Ее спутник слегка склонил голову и поприветствовал Ричарда. - А это ваша супруга и дети? - не отставала она, следуя за лордом. - Мои племянники, - он вытянул руку, и Эшли сделала книксен, а Генри склонил голову. - И гувернантка. - О! Они никогда прежде тут не появлялись. - Мне очень приятно ваше внимание, миссис... - Рейвон, - улыбнулась та. - Рейвон. Но, кажется, служба вот-вот начнется. - Ричард перехватил руку Эшли и буквально силком потянул к пустой скамье. Джулия тоже не стала ждать, пока назойливая дама пристанет к ней с расспросами, и повела Генри к занятому дядей месту. К спинке скамейки была прикреплена табличка. - Что это? - спросила она, читая фамилию Вейн. - При жизни мой отец перечислял на храм довольно крупные суммы, потому здесь стоит скамейка с его именем. Джулия осмотрелась. Храм был небольшой, такой, каких много в маленьких городках, но вместе с тем, уютный. Сквозь высокие стрельчатые окна с витражами, на которых были изображены святые, проникали солнечные лучи и падали на деревянные лавки и мозаичный пол. Жители Сайлент Рока уже заняли свободные места. Наверху распевался хор и настраивали инструменты. Джулия села и огляделась по сторонам: оба ряда лавок образовывали проход и вели к алтарю. Прихожане, нет-нет, но поглядывали в ту сторону, где сидели Вейны, даже если для этого приходилось выворачивать шею. Вероятно, болтливая миссис Рейвон уже успела распустить слухи. Хотя, если скамейка пустовала несколько лет, люди и сами могли заметить, что сегодня она занята. Последним в храм вошел герцог, и голоса стихли. К нему тут же подбежал мальчик-подросток в темном одеянии и услужливо проводил к отдельной скамье с резными поручнями и спинкой. Судя по всему, герцог был довольно известной личностью и пользовался уважением. А некоторые его даже боялись. Джулия посмотрела на своих воспитанников: те были немного напряжены, но не более. Эшли с волнением взирала на статую Милосердной Матери, которая удивительным образом походила на Деву Марию. Чуть дальше стояла статуя Сына. Эшли сложила руки в молитвенном жесте и опустила голову. Тут в церкви все стихло, и с хорала донеслась тихая божественная музыка; а потом полилась невероятно прекрасная песня, которую пели дети. Казалось, будто это ангелы спустились с небес и поют чистейшими голосами. Сбоку от алтаря тихо открылась дверь, и вышел священник. Одет он был в длинный черный балахон, но сверху надел расшитую золотыми узорами пелерину. Следом шел мальчик лет двенадцати, который нес в руках золотой подсвечник с тремя свечами. Люди, сидевшие в храме, оживились, поднялись на ноги. Встали и Вейны с гувернанткой. - Приветствую вас в храме Милосердной Матери, - произнес священник, и тут заметил Ричарда с племянниками. Лицо его озарила улыбка; он поднялся к алтарю. - Там мальчик, - шепнула Эшли. - Кто он? - Он помогает вести службу, - тихо ответил Ричард Вейн. Священник поднял руки и вознес хвалу Творцу, Милосердной Матери и Сыну. Далее он поблагодарил прихожан за то, что те пришли в дом Всевышнего; и не забыл упомянуть имя Вейна и герцога Ханта. А закончил словом "Амен". Он подошел к алтарю и открыл большую толстую книгу. Прихожане сели на свои места, а священник начал читать. Голос его раздавался под сводом храма, и казалось, воздух начал вибрировать. Джулия покосилась на детей, сначала на Генри, затем на Эшли. Если мальчик держался молодцом, то Эшли начала нервничать. Гувернантка сжала ее руку и почувствовала, как дрожат пальцы девочки. Проповедь только началась, а Эшли уже беспокоилась. И если бы это была просто нервозность; Джулия опасалась другого. Перед таким скоплением народа раскрыть свою истинную сущность было опасно. Гувернантка повернулась в сторону герцога. Тот ничуть не смутился и даже не отвел взгляд: он наблюдал за детьми. Джулия не так уж часто посещала церковь в своем мире, и отстоять службу до конца было для нее сродни подвигу. Голос священника, монотонный и успокаивающий, навевал сон. Но на детей он действовал совершенно иначе. Эшли вдруг вцепилась в пальцы гувернантки, и та почувствовала острую боль. Взгляд ее стал блуждающим, рассредоточенным. - Мисс Метнер, что с ней? - прошептал Генри, который тоже заметил перемену и испугался за сестру. - Не знаю, но кажется, Эшли не дотянет до конца. - Нужно уходить, - сказал Ричард и уже приподнялся со скамьи. Девочка дернула булавку, скрепляющую накидку, но Джулия успела ее поймать; игла проколола ей палец и на нем проступила капля крови, которая попала на монету с символами. Когда булавку вернули на место, произошла неожиданность: взгляд Эшли прояснился, стал осмысленным, дыхание выровнялось. - Что это было? - вырвалось у пораженной Джулии, она застыла на месте. Тут к ним подошел герцог. Глаза его сузились, ухмылка не сулила ничего хорошего. - Что-то случилось? - спросил он, пытаясь засечь всплеск темной магии. - Здесь душно, и Эшли сняла накидку, - ответила Джулия ровным голосом. - Не вижу причины для волнения, ваша Светлость. Эшли посмотрела на герцога невинным взглядом и мило улыбнулась. - Мне показалось, что девочке стало плохо, - настаивал тот. - Что вы, это сущие мелочи, - поддержал Ричард. - Дети не так выносливы, как взрослые, длинная проповедь утомляет. Будь моя воля, снял бы этот галстук, но положение обязывает носить эту "удавку". Глядите, на нас уже все смотрят. Герцог кивнул и вернулся на свое место. Он любил порядок, а сейчас сам нарушил его. Не стоило привлекать внимание к детям, пока сам до конца не был уверен в подозрениях. Джулия крепко сжала холодную ручку Эшли и на мгновение закрыла глаза. Еще немного, и могло случиться непоправимое. С Генри, к удивлению Джулии, перемен не произошло. Девочке досталась львиная доля темной магии? Или она не могла контролировать себя, как брат? Джулия задавала себе вопросы, но ответы предстояло искать самой. Зато она услышала слова благодарности от лорда Вейна. А потом случилось то, что повергло прихожан в изумление: под куполом храма воспарил белоснежный голубь. Откуда он там взялся, так никто и не понял; но все посчитали это за благословение Богини и связали с появлением в церкви Вейнов. Позже, когда проповедь закончилась, а хор закрыл службу песней, к Вейнам подошел проповедник. - Какое счастье видеть в обители Творца юных Вейнов, - произнес он торжественно. - Это место так долго пустовало. Хвала Милосердной Матери, что вы вернулись. Вам нравится церковь, дети? - спросил священник, слегка наклонившись к ним. - Тут очень красиво. А еще мне понравилось пение, - ответил Генри. - Я несказанно рад! - Священник искренне улыбался. - А что скажет юная леди? Джулия незаметно ткнула Эшли в бок, и та повторила слова брата. Хоть на это ума хватило. Определенно, из девочки выйдет толк. - Мы были бы рады видеть детей в воскресной школе, - вдруг сказал священник. Но лорд Вейн напомнил, что храм находится далеко от Дарк-Хауса, потому приезжать на службу дети будут не часто. Священник тут же вспомнил покойного отца Ричарда и его щедрые пожертвования. Он очень надеялся на то, что старая традиция возобновится. И очень жалел, что дети лишены возможности посещать церковь. Другие прихожане проходили к выходу и прощались с проповедником, не забыв упомянуть о чуде. Но все они подходили для того, чтобы посмотреть на лорда и его племянников. Пожилая дама вновь появилась возле лорда Вейна и спросила, как ему понравилась проповедь? - Отец читал святую Книгу так проникновенно! Как-будто специально для заблудших душ... Она не дождалась ответа от Ричарда, потому перекинулась на гувернантку. - Вы ведь работаете в Дарк-Хаусе, дорогая? - Да, я гувернантка, - ответила Джулия, мысленно ругая даму за навязчивость и бесцеремонность. В то время, как прихожане расходились, храм пустел, пожилая леди никак не желала расставаться с Вейнами; она была рада, что нашла свободные уши, чтобы поделиться последними новостями. - Неужели вы не боитесь оставаться в этом ужасном особняке? Говорят, там есть привидения, а еще исчезла гувернантка. Ее так и не нашли. - Что вы говорите? - притворно изумилась Джулия. - Никогда не слышала. Должно быть, подобные сплетни распускают те, кому нечем заняться. Но извините, мы вынуждены откланяться. Всего доброго, леди. Джулия взяла за руки обоих детей и быстрым шагом направилась к выходу, где стоял Ричард. Она жалела, что туфли были на каблуках. А миссис Рейвон смотрела им вслед, досадуя, что упустила такую идеальную жертву своих интриг. Лорд Вейн помог детям сесть в экипаж, а дворецкий закрыл дверцу за Джулией. Убедившись, что герцога и лорда нет поблизости, Карим с нетерпением обратился к Джулии: - Ну, мисс Метнер, как все прошло? Джулия сделала

Дорогие мои! От всей души поздравляю вас с самым

Анна Гринина Тайна дома на Краю Глава 9 Неделя, прошедшая с момента наказания, сильно отразилась на Дарк-Хаусе. Дом словно перестал быть живым. Да, всем по-прежнему заправляла миссис Томпсон, все подчинялись ей беспрекословно. Но дом стал похож на больного, который встает по расписанию, ведет дни в строгости; в коридорах больше не было слышно ни детской беготни, ни веселого смеха. Эшли с Генри расселили, а детскую заперли на ключ. Джулия никак не могла повлиять на ход событий. Детей разместили в разных комнатах, справа и слева от комнаты гувернантки. Занятия проходили идеально: дети сидели ровно, внимательно слушали уроки, выводили буквы. Иногда в класс входила миссис Томпсон, и наблюдала. Она стояла в дверях, строгая, неподвижная. Но дети не нарушали запрет на общение друг с другом, и молчали. По вечерам они относили свои тетради в кабинет, и дядя просматривал их; без замечаний, без комментариев, просто отмечал ошибки, подчеркивая их. Экономка исполняла свои обязанности слишком рьяно. Порой она возникала, как бесшумная тень, посреди коридора и, если дети пытались обмолвиться хоть словом, то слышали неизменный голос: - Генри! Эшли! В сторону! Джулия не знала, как это отзовется на детях, но перемены начали происходить слишком быстро; быстрее, чем она могла представить. Генри, неотступно следовавший за сестрой, выглядел потерянным. Он стал молчаливым, замкнутым, покорным. При малейшем повышении голоса опускал взгляд. Он словно ждал одобрения сестры, но тщетно. После занятий мальчик задерживался в классе, перебирая учебники, чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей и одиночества. Одиночество пугало его. Эшли же, напротив, стала резкой, острой, как отточенный карандаш. Она не смотрела на брата, будто его не существовало. Как-то Джулия заметила их в коридоре. Казалось, дети встретились не случайно. Генри замер на мгновение, секунда колебания, и вот, он уже протягивает руку в надежде, что Эшли возьмет ее. Но нет, Эшли не остановилась, прошла мимо. А Генри так и остался стоять там, с вытянутой рукой. Он смотрел вслед удаляющейся девочке с таким выражением безнадежности на лице, что Джулия развернулась и поскорее ушла, чтобы не видеть этого, что разрывало ее сердце. Ночью девушка слышала стук, который шел из комнаты Генри. Но ему никто не ответил. * * * После того разговора в кабинете, лорд Вейн старался быть вежливым и учтивым. Говорил с гувернанткой ровным любезным тоном, словно ничего не произошло, и не было той вспышки агрессии с его стороны. Обедали дети теперь вместе со своей воспитательницей в классной комнате. Джулия полагала, что это были необходимые меры предосторожности, принятые их дядей, на всякий случай. Глава Тайной канцелярии и вовсе был идеальным джентльменом, что пугало Джулию. Высокий, безупречный, с чертами лица, больше похожими на скульптурные и с бледной аристократичностью, он расхаживал по дому и осматривал его. Порой темные глаза сужались, будто выхватывали из пространства нечто, требующее тщательного анализа. Иногда уголки его губ искривлялись в усмешке, и тогда Джулия жалела, что не обладала даром телепатии. Когда герцог попадался на пути гувернантки, то всегда шутливо кланялся. Часто герцог Хант пропадал в библиотеке, и Джулия видела через приоткрытую дверь, как он сидит в большом кожаном кресле у окна, читает какую-то книгу, то с задумчивым видом, то хмурясь, как-будто что-то его озадачило. В такие минуты он не видел вокруг ничего, и даже тени в дверном проеме; а может, просто притворялся, что не замечает, как одна любопытная особа задерживалась у библиотеки на одну долю секунды больше, чем требовали приличия. Джулия хотела бы знать, что с таким усердием искал глава Тайной канцелярии? Девушка даже пыталась поговорить об этом с Каримом, когда завтракала на кухне. - У нашего хозяина все под контролем, мисс. Если бы он хоть чуть начал сомневаться, мы бы узнали первыми. Как говорят у нас на востоке: "Любопытство сгубило кошку". Итак, не станем совать нос в дела сильных мира сего, и, быть может, со временем все само откроется. Как считаете, мисс? Он поднял вверх чашку с кофе и загадочно улыбнулся. Возражать было нечего. Конечно же, Карим оказался абсолютно прав. Высокий гость должен был все осмотреть и разобраться, но не собирался задерживаться в Дарк-Хаусе. - Лорд Вейн, к вам его Светлость, - важно объявил дворецкий, стоя у порога и глядя на хозяина особняка, сидевшего за столом в кабинете. Ричард оторвался от бумаг, разложенных на столе, и кивнул: - Пусть войдут. - Герцог, - Вейн улыбнулся и, приблизившись, протянул руку. - Никак не привыкну к этим новшествам, - поморщился герцог, но руку пожал. - Рукопожатие еще не скоро войдет в моду; но в некоторых закрытых обществах уже начинают обращать внимание на этот приветственный жест. Герцог только хмыкнул в ответ и сел в предложенное кресло. Ричард Вейн был одет несколько неформально для приема такого гостя: отсутствие платка, расстегнутая верхняя пуговица на рубашке, закатанные рукава; но ведь и прием не был формальным, а гость уже успел освоиться настолько, что знал прислугу поименно. Дворецкий с подносом появился бесшумно, так же бесшумно поставил на стол две чашки кофе и исчез, словно его тут не было. - Какие впечатления от дома? - спросил хозяин, пытаясь выглядеть беззаботным. На самом деле, сердце терзали тревоги, хоть виду он и не показывал. - Самые противоречивые, - ответил герцог, по-привычке растягивая слова. - С одной стороны, в особняке чувствуется хозяйская рука: вышколенные слуги, порядок, забота о детях. С виду все идеально. - Все портит одно "но"? - усмехнулся Ричард, отодвигая бумаги в сторону. - Именно. - Глава Тайной канцелярии склонил голову набок, а глаза его опасно сверкнули. - Я чувствую, что в доме есть опасная магия. - Конечно, в доме есть немного магии, как и в любом другом доме, - согласился лорд. - Светильники, к примеру... - Нет. И вы знаете, о чем я, - отрезал герцог. - Я провел в библиотеке много часов. У вас, кстати, чудесная подборка редких книг. Но, Вейн, там слишком много магических свитков и фолиантов. - Уверен, что это их вы почувствовали, - серьезно произнес Ричард. - Многие из этих книг я привез из путешествий. - Предположим, это так, - согласился герцог. - Но отголоски витают по всему дому. И, Ричард, я не видел ни одной святой книги; такого попросту нет в библиотеке. Только не говорите, что дети не посещают церковь. Ричард почувствовал, как немеют пальцы, а по спине расползается холод. - Дети живут здесь, а храм находится далеко, - ответил он. - Так что же, ваши племянники даже не знают о Создателе? - Глава канцелярии пытался надавить на хозяина дома, чтобы тот испугался. - Генри и Эшли - весьма умные дети. Разумеется, в их возрасте положено знать, кто такой Творец. И если они не ходят в храм, это не означает, что они не знакомы с Писанием. Уверен, что они всей душой любят Создателя. - Очень надеюсь на это, - ответил герцог. - Не хотелось бы, чтобы в маленьких сердцах поселилось зло. Мужчины смотрели друг на друга, и ни один не желал сдаться. Герцог был на стороне короны; ну, а хозяин дома хотел защитить пленников. И это удавалось делать с помощью дворецкого. Никто из всего персонала даже не догадывался, почему в доме служит такой странный дворецкий; только хозяин знал правду. Именно Карим должен был обучить детей управляться с магией. Как и герцог, он все высматривал и исследовал, но вспышки пока не наблюдалось. - Так что вы предлагаете? - в голосе лорда сквозило напряжение. - Отведите детей в церковь. - Глава Тайной канцелярии не советовал, он приказывал. Сердце Ричарда сделало кульбит и ухнуло вниз. В святое место. Они никогда там не были, и как поведут себя, не известно. О, не даром коварного герцога ненавидели за то, что тот был беспощаден ко всем, даже к детям и старикам. Следовало ожидать чего-то такого... Без сомнения, герцог ждал ответа; об этом говорил его внимательный взгляд. И промедление могло навести его на мысль, что лорд что-то не договаривает. - Я отвезу из в храм, ваша Светлость, - нарушил молчание Ричард. - Прекрасно! Тогда отправимся туда в это воскресенье, - обрадовался герцог, а лорд подумал, что сейчас подписал себе приговор. До воскресенья оставалось много времени, целых пять днец. Но в случае с Генри и Эшли этого было мало. Дети знали о Священном писании, но никогда не молились. В них текла кровь вампира, и как она поведет себя в церкви, одному Богу известно... Оставшись один в кабинете, Ричард схватился за голову. - Спокойно, паника тут не поможет, - твердил он. И вызвал Карима. - Не беспокойтесь, мы что-нибудь придумаем. Но следует предупредить мисс Метнер, - посоветовал Карим. - Чем нам поможет мисс Метнер? - Ричардом овладело раздражение. - У вас есть другие предложения? - Карим вопросительно приподнял бровь, и выглядело это как ирония. Иного выхода действительно не было. * * * Георгий Николаевич добился разрешения на постройку; работа шла полным ходом, и двухэтажный коттедж возводили так быстро, насколько это было возможно. Мужчина приезжал на место и проверял, как продвигались дела. Старик Стенли частенько наведывался на участок в отсутствие застройщика, потому был в курсе всех событий. - Как дела, старина? - спросил Георгий Николаевич, протягивая руку. - Все хорошо, - он пожал протянутую руку. - Ваш дом растет, как на дрожжах, и это радует. Знаете ли, я ведь тоже не теряю надежды, что однажды моя девочка вернется. Сколько Богом будет отмерено, сколько еще проживу, стану приходить сюда ждать... Слова его заглушил грохот и шум колес. Георгий Николаевич никак не мог привыкнуть, что трасса пролегала прямо перед будущим домом. - Надо будет поставить ограждение повыше, - недовольно произнес он. Мужчины уселись на старую обшарпанную скамейку, которую поставили рабочие. Старый Стенли был одет в клетчатую рубашку с закатанными по локоть рукавами, и в темные штаны. Седые волосы его серебрились на солнце. В морщинистой руке он сжимал ключи от дома. К Георгию подошел водитель и дал бутылку минеральной воды. Тот открыл крышку и предложил старику. - Премного благодарен, но я бы выпил холодного пива. В холодильнике как раз есть пара баночек. Позже можем зайти ко мне, и я угощу вас вкуснейшим сыром, который делаю сам. Ну, как вам предложение? - Отлично, забегу к вам на часок. Мужчины наблюдали за работой. Георгий Николаевич встретился с прорабом и обсудил некоторые моменты. Все это время старик сидел на скамейке; он смотрел на строящийся дом, но словно видел то, что находилось за ним. Отец Юлии вернулся, чувствуя, что смог донести до рабочих то, как видел конечный результат. - Что-то я не вижу Томаса, - вдруг вспомнил Стенли. - Отчего он не приехал? - Начался семестр. - Георгию Николаевичу было не очень приятно говорить об этом, но он отпустил парня. Томас не мог стать причиной исчезновения его дочери, и доказал это своей готовностью помочь в поисках. - Придется обходиться своими силами. Стенли хмыкнул и согласно кивнул. - Он хороший парень, хоть и немного трусоват. Что на счет любви, то мало он похож на влюбленного. Мужчины поднялись со скамейки и направились к дому старика. С последнего визита тут ничего не изменилось; все так же, под деревом стоял плетеный стул, а по двору ходили куры и что-то выискивали, разгребая лапами опавшие листья. За баночкой холодного пива Стенли разговорился и упомянул вскользь об особенностях, при которых исчезали люди. И отец Юлии вспылил. Он схватил курицу за шею и потребовал нож. - Что вы хотите сделать? - спросил старик, даже глазом не моргнув, и не обращая внимания на сипы курицы. - Прирезать чертову курицу, - сердито сказал мужчина. - Считаете, поможет? - усмехнулся старик. Несчастная птица смирилась со своей участью, и уже почти не шевелилась. Рука, схватившая ее, держала крепко. - Вы сказали, что нужна кровь. Старик допил пиво, смял в руке жестяную банку и одним верным броском отправил ее в мусорное ведро. - Отпустите курицу, - произнес он. - Думаете, я не пробовал сделать это? Он неспешно встал и подошел к гостю. Тот выпустил пленницу, она упала на землю, и не сразу поднялась, от страха закрыв глаза. - Думаете, сидел, ждал, когда моя дочь появится? Нет, я перепробовал кучу вариантов. Но это непросто, очень непросто, Георг... Поймите, одной крови мало. - Тогда, что им еще нужно?! - в отчаянье вскричал мужчина, сотрясая воздух кулаками. - Не знаю, какие звезды должны сойтись, чтобы проход открылся, но только жертвы мало. Это я уж точно знаю. Старик смахнул слезу, затуманившую глаз; слезы были неожиданными. Перед глазами стоял образ малышки. - Я видел ее сегодня, во сне, - вздохнул Георгий Николаевич. - Она просила помощи. Клянусь, что буду делать все, что в моих силах. Землю но

Анна Гринина Тайна дома на Краю Глава 8 В этот день после обеда гувернантка с детьми вышли прогуляться. Джулия сидела на скамейке в саду, под деревом. За садом мрачной картиной представало кладбище. Искривленные ветви старых деревьев, как костлявые руки, тянулись к статуям печальных ангелов. Побеги плюща обвивали мраморные колонны и заросших бархатным мхом горгулий. В самом центре сада располагался старый фонтан с выщербленным мрамором. В чаше его застоялась вода, в которой плавали опавшие листья. Генри и Эшли бегали по дорожкам, легко перепрыгивая через разбитые камни. Под ногами хрустел гравий, а шаги отзывались эхом. Иногда дети исчезали за кустами рододендрона, и возникали из ниоткуда так же внезапно. Смех их раздавался в воздухе яркими всплесками, слишком звонкий, чистый, для этого мрачного места. Солнце опускалось все ниже, небо окрашивалось в сине-лиловый цвет с оранжевыми разводами. В окнах зажглись огни. Воздух стал прохладным, и Джулия решила, что пора возвращаться в дом. Тут Эшли подошла к гувернантке, голос ее был еле слышен: - Мисс Метнер, - прошептала она, - вы уже слышали, что в стенах особняка обитает призрак? Генри стоял чуть поодаль, у статуи скорбящего ангела, и, не отрываясь, смотрел на гувернантку. - Я слышала, что по саду бродит девушка в белом, - продолжала девочка. - Ее видели возле ограды, после наступления сумерек. Иногда она приходит к фонтану. Джулия нахмурилась и обернулась. Эшли подошла ближе. - Она была красивой молодой служанкой, - девочка понизила голос. - Влюбилась в дворецкого и хотела уехать с ним, но дом не отпустил. - И что же случилось потом? - Джулия знала, что это всего лишь глупые легенды, придуманные не менее глупыми людьми. - Все думали, что в один прекрасный день красавица собрала чемодан и уехала. Но слуги утверждали другое. Будто ее убили и закопали в саду, - сказала Эшли с нескрываемым удовольствием. - Где-то здесь... В этот момент по ногам пронеслось дуновение ветерка, и Джулия от неожиданности вскрикнула. Эшли с огоньком в глазах наблюдала за реакцией гувернантки. - Правда, не стоит спрашивать об этом Кейт или миссис Томпсон, они все равно не скажут. Девушка хотела сказать, что подобные истории не предназначены для детей, но брат и сестра уже бежали по дорожке к дому. * * * Ночью Джулия неожиданно проснулась, хотя было тихо. Светильник на прикроватной тумбочке не горел, и комната утонула в полумраке, если бы не свет луны. Девушка приподнялась на локте и прислушалась: где-то в доме скрипели половицы, за окном шуршали листья. Но было и гнетущее ощущение чьего-то присутствия. Джулия встала, и ноги сами понесли к окну. В том крыле дома, куда запрещалось ходить гувернантке и детям, горел свет. Девушка точно знала, что те покои пустуют. Кто же тогда зажег свет? Он погас, чтобы появиться вновь, но уже в другом окне. Джулия почувствовала, как ледяной холод поднимается по спине. Девушка в белом... - Чушь какая-то, - произнесла Джулия шепотом, чтобы подбодрить себя. Где-то внизу, в доме, раздался негромкий стук; Джулия замерла, считая медленные тихие шаги, которые удалялись. Огонек в окнах исчез, и темнота сгустилась. Девушка легла, повернулась на бок, поджала ноги и накрылась одеялом с головой. Она подозревала, что этой ночью не уснет. * * * После того откровенного разговора в саду, дни в Дарк-Хаусе потянулись однообразно. Джулия постепенно привыкала к своим воспитанникам, тихим и внимательным, слишком внимательным... Дети никогда не спорили с нею, но иногда казалось, что они изучают ее и ищут слабости. Лорду Вейну пришло письмо с королевским гербом и печатью, и ему пришлось собираться в столицу. Ответственность за детей целиком ложилась на плечи Джулии. В оставленных лордом рекомендациях были прописаны правила, особым из которых был запрет на посещение западного крыла дома. Экономка обещала проследить за этим; а еще дала слово, что станет помогать молодой неопытной гувернантке. Каждое утро Джулия вставала раньше обычного, приводила себя в порядок, проверяла комнату детей, и если те спали, спускалась на кухню. В холле ее уже встречал дворецкий, бодрый и полный сил. Казалось, время для Карима течет по-другому. - Доброе утро, - здоровалась Джулия, и в ответ слышала много лестных эпитетов, которые вызывали улыбку и поднимали настроение. - Утро было бы просто волшебным, если бы удалось выпить чашечку кофе, - однажды размечталась Джулия. - Кейт как раз варит именно такой напиток. У нас, в Стране золотых песков тоже варят кофе, добавляя туда корицу и чуточку перца. Если позволите, я сам приготовлю кофе, а Кейт угостит нас выпечкой. И кухня встретила их неизменным теплом, ароматом свежей сдобы и звоном посуды. Кухарка варила отменный кофе, уж Джулия знала в нем толк. А Карим рассказывал им истории из своей жизни, как называла их Кейт - "Истории странствий". После вкуснейшего напитка с ложечкой сахара и взбитых сливок, жизнь казалась настоящей сказкой. В один из дней все в особняке пришло в движение. Экономка ходила по дому с блокнотом, отдавала распоряжения и что-то туда записывала. - Миссис Томпсон, - обратилась Джулия осторожно. - Хотела бы расспросить вас о комнатах в западном крыле. Миссис Томпсон подняла голову. - Что вы хотите знать? - Я видела там свет... - Какой свет? - резко спросила экономка. - Свет лампы, который передвигался из комнаты в комнату. Женщина молчала, будто думала, стоит ли отвечать. - Невозможно, - отрезала она. - Все комнаты там закрыты, кроме хозяйской, разумеется. Возможно, вам показалось. - Я так не считаю. - Вы слишком впечатлительная. Воображение может сыграть дурную шутку. Джулия похолодела: она понимала, что объяснений не будет. - Дети ждут в классной комнате. * * * Урок начинался обычно. Джулия рассказывала о морях, реках и озерах, стараясь следовать материалам учебников. Генри пару раз поднимал руку, хоть и неохотно. Эшли только наблюдала, склонив голову. Джулия хотела наглядно показать то, что объясняла, и обернулась к шкафу с книгами. - Что вы ищите? - полюбопытствовал мальчик. - Карту или глобус. Не знаете, где они? Эшли ответила в место брата: - В кладовке. Генри согласно кивнул, но опустил взгляд. - Она в конце коридора, - тихо добавил Генри. Джулия внимательно посмотрела на детей, но они выдержали взгляд. Кладовая оказалась темной, заставленной старыми деревянными ящиками, стопками ненужных книг и бумаг. Джулия дважды чихнула и включила свет. Глобус она не обнаружила, зато на полке увидела свернутую карту. Девушка встала на перевернутый ящик и потянулась за картой, как вдруг дверь захлопнулась; щелкнул замок. Джулию тут же обуяла паника - похолодели руки, выступил липкий пот. Вспомнился чулан в школе, в котором ее заперли мальчишки. - Посидишь тут; может, поймешь, как нужно себя вести. Маленькая Юля стучала, кричала, звала на помощь, но дети оставались глухи к мольбам. Она просидела там до самого вечера, пока ее не обнаружила уборщица. - Генри! Эшли! - она подошла к двери вплотную и прижалась ухом. - Пожалуйста, откройте! Послышался шепот и тихий смех, а потом Эшли сказала, будто оправдывалась: - Это не мы! Замок закрылся сам! - Позовите кого-нибудь! - Джулия старалась не злиться. - Хорошо, попробуем найти кого-то! - Смех повторился, а затем раздался топот ног - дети удалялись. Джулия не страдала клаустрофобией, но вновь испытала то ужасное чувство безысходности и беспомощности. Она вновь затарабанила в дверь, закричала, но никто не отозвался. Страх удушливой волной подкатил к горлу, и Джулия медленно опустилась вниз, присела на корточки. Ко всему прочему, лампа стала мерцать, а потом и вовсе погасла. Наступила темнота. Сколько времени Джулия так просидела, она не знала. Но когда за дверью послышались шаги, а затем в замке провернулся ключ, и дверь открылась, девушка испытала не чувство радости, а усталость. На пороге стояла миссис Томпсон и держала в руках связку ключей. За ее спиной прятались Генри и Эшли; одинаково опущенные головы не ввели Джулию в заблуждение. - Вы будете наказаны, - сказала девушка, сдерживая гнев. - Ступайте в комнату. И больше никаких прогулок. - Но мисс Метнер, дверь закрылась сама. Мы не виноваты, - протестовал мальчик. - Да! Мы вас не закрывали! - поддержала его сестра. Однако Джулия сделала выводы и не позволила себя разжалобить. Миссис Томпсон молчала и не вмешивалась, но взгляд был тяжелым. * * * После обеда тишину в доме нарушили смех, быстрые шаги и тихий голос экономки. В холле стояла очаровательная девушка в белом платье в цветочек, а на голове была шляпка. Каштановые волосы она стянула атласной лентой. В девушке чувствовались уверенность и живость. - А вот и гувернантка, - сказала экономка. - Леди Роуз Бланш. - Можно просто Роуз, - улыбнулась та. - Рада познакомиться. Миссис Томпсон уже рассказала о выходке детей, - в голосе не слышалось сарказма, только любопытство. Джулия улыбнулась в ответ; разговор с леди Бланш помог забыть о напряжении. Девушки разговорились, будто давние подруги. Роуз спрашивала о занятиях, о том, нравится ли Джулии работа. - Вы испугались старых стен? - спросила девушка, понизив голос. - Нет, но это было неожиданно, я проявила неосторожность, за тт и поплатилась. - Осторожность никогда не помешает, - ответила леди. Немногим позже, когда в гостиной никого не осталось, леди Роуз заговорила о Дарк-Хаусе. - Я узнала, что Ричард вернулся, и решила нанести визит вежливости. Как жаль, что не застала его сегодня. - Вы давно знакомы? - спросила Джулия. - О, очень давно, с самого детства. Наши отцы дружили. Даже обручить хотели, - она рассмеялась и махнула рукой. - Но это не так интересно. Роуз лукавила. Джулия хорошо знала, как устраиваются такие браки. Любопытно, почему Ричард и Роуз до сих пор не женаты? Может, потому, что лорд Вейн долгое время отсутствовал? Или девушке мешают племянники лорда? - Отчего же, мне интересно знать историю этого дома. Я не слышала, что у лорда Вейна есть невеста, - возразила Джулия. - Это давняя история. Мы не виделись некоторое время, но писали друг другу письма. Ричард такой романтик! В этом Джулия сильно сомневалась. В романтичных фантазиях Роуз не было ни слова правды. Или с подругой детства Вейн вел себя иначе? - А дети? Роуз тут же стала серьезной и тихо сказала: - Если честно, я их немного боюсь. Они иногда так смотрят... Мне кажется, они могут быть жестокими; ведь столько гувернанток уже уволилось, не перечесть. Думаю, миссис Томпсон их разбаловала. - Она многое им позволяет. Но миссис Томпсон можно понять. Правда, в доме есть другой человек, которого дети боятся. - Ох, не преувеличивайте, - натянуто улыбнулась та. - Ричард Вейн и мухи не обидит, а строгость - это как маска, которую можно надеть для посторонних, и снять при своих. Лорд любит порядок во всем, но дети не оловянные солдатики. Она осеклась и посмотрела на Джулию. - Знаю, как тяжело с такими воспитанниками. Просто хочу сказать, если понадобится помощь, можете смело обращаться. Буду рада предложить дружбу. - Спасибо, - поблагодарила Джулия. Но не знала, можно ли доверять этой особе. Ричард Вейн не приехал и на следующий день. Но даже в его отсутствие за домом следили так, будто хозяин в любую минуту мог выйти из комнаты. Нежданная гостья покинула Дарк-Хаус, оставив для него письмо. Миссис Томпсон говорила об этом с кухаркой, и Джулия случайно услышала их разговор. Экономка лелеяла надежду на то, что хозяин, все-таки, присмотрится к девушке, и тогда свадьбы не миновать. В Дарк-Хаусе снова появится молодая семья. Кейт же сомневалась, что лорд Вейн выберет Роуз. - Если бы она нравилась хозяину, он давно бы женился. Лорд смотрит на нее, как на друга, не больше. И я сомневаюсь, что леди Бланш оставит Генри и Эшли в доме. - Может, ты и права. Но как прекрасно они смотрятся вместе. Джулия не знала, почему ей не нравились эти разговоры. У себя в мире она что-то представляла; здесь же, в Сайлент-Роке, была простой гувернанткой. Такой человек, как Ричард Вейн, никогда бы не посмотрел в ее сторону. Пора спуститься с небес на землю и трезво смотреть на вещи. За завтраком брат и сестра вели себя тихо. Генри старался не смотреть на гувернантку, Эшли же смотрела прямо, изучая обстановку. - Мы сегодня будем заниматься? - спросила она. - Обязательно, - ответила Джулия, обращая внимание, что девочка не чувствовала за собой вины. Дверь в классную комнату Джулия заперла на ключ и положила его в карман. Она рассказывала урок, но сама наблюдала за братом и сестрой. Когда Генри немного волновался и сбивался, то Джулия мягко поправляла его. Эшли, напротив, была безупречна, слишком идеальна. После уроков они подошли к Джулии. - Мисс Метнер, простите нас, - сказал Генри чуть слышно. Эшли стояла рядом и молчала. - Не думайте, что я забуду; расслаблюсь и растаю от ваших извинений, - предупредила Джулия. - Мы все поняли, - ответил Генри. А ночью, когда все спали, за дверью послышался скрип половиц, будто кто-то крался. Джулия не могла заснуть, потому слышала, как шаги то приближались, то отдалялись; девушка ждала, когда они стихнут совсем. Субботнее утро в Дарк-Хаусе началось с суматохи. Девушки-близняшки натирали паркет; экономка заставила садовника и дворецкого передвинуть мебель, проветрить комнаты и почистить фонтан. Она ходила по дому и отдавала распоряжения; в руках она держала тот самый блокнот. - Лорд Вейн возвращается, и не один, а с важной персоной, - сообщила она. - Все должны быть готовы. И приведите в порядок детей, мисс Метнер. Джулия заметила испуг на лицах брата и сестры. Генри стиснул зубы, а Эшли спрятала руки в карманы, чтобы никто не видел, как она до боли сжимала пальцы. В классной комнате беспокойство усилилось. Эшли сбивалась на самых простых ответах, а Генри часто отвлекался и смотрел в окно. Когда Джулия попыталась обратить их внимание на себя, Эшли сказала: - Дядя не любит, когда мы шалим. Мы должны быть послушными. А господин, с которым он приедет, очень злой и не любит детей. Гувернантка, которая пропала... Миссис Томпсон сказала, что она плохо справляется с обязанностями... - Эшли! - Генри повернулся к сестре и приложил палец к губам. - Тише. - Что? Мы ведь любили мисс Лейн. Но ему она не понравилась. Девочка замолчала и не произнесла ни слова до конца занятий. Так кто же был тот господин, ко мнению которого прислушивались в этом доме? И какая участь ожидала новую гувернантку? Что, если и она не понравится? К двум часам вся прислуга выстроилась в ряд у парадного входа. Миссис Томпсон стояла позади Карима - строгая, прямая, в отглаженном платье с накрахмаленным белым воротничком, с гладко зачесанными волосами. Рядом стояла кухарка в белоснежном фартуке, садовник в грубой одежде и горничные со сложенными за спиной руками. Карим, как всегда, был безупречен. Джулия вместе с детьми стояла в самом конце. Младшие Вейны были одеты почти одинаково - в темно-вишневую одежду. На шее Генри красовалась черная "бабочка"; в косы Эшли были вплетены банты. Дети стояли смирно, но Джулия чувствовала, как они напряжены. Порыв ветра принес с собой запах сырой земли, а небо посерело - собирался дождь. Послышался цокот копыт, и у ворот остановился экипаж, запряженный парой гнедых лошадей. Из него вышел элегантный мужчина. Он был высоким, изящным, с черными волосами, аристократическими чертами лица: прямым носом, высокими скулами, острым подбородком. Зеленые глаза, казалось, были единственно живыми на этом холодном лице, больше похожем на маску. Одет он был со вкусом: в идеальный черный костюм и темный плащ. Трость из черного дерева с серебристым набалдашником дополняла образ. На лице застыло выражение доброжелательности, но так ли это было на самом деле? Следом за ним вышел лорд Вейн. Оценивающим взглядом он окинул слуг, не упуская ни одной детали. - Миссис Томпсон. Как всегда, все идеально, - произнес лорд. Незнакомец только кивнул, но губы растянулись в подобие усмешки. И тут взгляд упал на Джулию. - Какой неожиданный сюрприз... Голос незнакомца звучал певуче, обволакивал, затуманивал голову... Затем мужчина взглянул на детей. Эшли опустила глаза, а Генри смотрел прямо на гостя. Мужчина быстро сократил расстояние между ними и присел перед детьми. - Генри, Эшли, как вы подросли! - воскликнул он и коснулся щеки девочки. Та вздрогнула. - Вы же хорошо себя вели? - Да, Ваша Светлость, - ответили они. - Похвально, - произнес он и выпрямился. Встретился взглядом с Джулией и задержался на ее губах. Затем скользнул ниже. Он смотрел на девушку так, как смотрят на породистую лошадь - оценивающе. Улыбка вновь появилась на его лице. - Это мисс Метнер. Наша новая гувернантка, - сказала экономка. Джулия присела в реверансе, как ее учила миссис Томпсон, и назвала имя. Мужчина ответил: - Лорд Вейн отзывался о вас с одобрением. Он считает, вы отличаетесь от других преподавателей. - Я стараюсь делать только то, что пойдет детям на пользу. - Мы это проверим, - бросил он, и направился в дом, постукивая тростью. Экономка и лорд Вейн последовали за ним. Генри и Эшли одновременно выдохнули. Джулия подошла к дворецкому и спросила, кто это был? - А разве вы не знаете? Сам герцог Хант, глава тайной канцелярии. * * * Оставшийся день пролетел в один миг. Слуги носились с багажом гостя, накрывали стол к обеду. Младшие Вейны были рассеяны еще больше, чем утром, и Джулии пришлось приложить немало усилий, чтобы как-то закончить урок. Дети ужинали отдельно. К вечеру дом затих. В западном крыле снова зажегся свет. Джулия укладывала детей спать, когда в дверь постучала экономка. - Мисс Метнер, лорд Вейн просил позвать вас и детей в его кабинет. Джулия была удивлена. Разве не о дисциплине твердили ей экономка и лорд Вейн? Но миссис Томпсон ждала за дверью; потому девушка переодела сонных детей и повела в западное крыло. Здесь все было роскошнее: длинные коридоры превращались в анфилады, с высоких потолков свисали тяжелые хрустальные люстры, свет которых был приглушен. На стенах, обшитых деревянными панелями, висели портреты дам и кавалеров в золоченых рамах. Один из портретов выделялся из остальных: красивая молодая леди в нежно-голубом платье смотрела с него. Светлые локоны обрамляли лицо с тонкими чертами лица. Голубые глаза, как два сапфира, смотрели на Джулию с легкой грустью. - Мисс Метнер, - окликнула экономка. Миссис Томпсон остановилась у двери из дуба и постучала; не дождавшись ответа, вошла. Кабинет был большим, с высоким потолком. Бархатные портьеры бордового цвета обрамляли высокие окна, почти не пропуская свет. Настенные бра давали голубоватый свет, который отражался от гладкой поверхности книжного шкафа и в стеклах. От низа до самого верха шкафы были заставлены книгами в темных переплетах. На столе стояли песочные часы, на полках, на стене - фарфоровые статуэтки. Над камином висела картина в бронзовой раме, потемневшей от времени; по обе стороны от нее располагались канделябры с оплывшими свечами. У стены, прямо напротив двери, расположился письменный стол с фарфоровой чернильницей, стопкой бумаг, печатью и ножом для писем. Рядом со столом стояли кресло с кожаной обивкой и два стула с высокими спинками. В воздухе витали ароматы дерева, апельсинов и дорогого одеколона. За столом сидел лорд Вейн и что-то читал. Свет светильников подчеркивал сосредоточенность лица. Он оторвался от бумаг, посмотрел на племянников и пригласил войти. Генри и Эшли переступили порог, держась за руки, гувернантка вошла следом. Ричард встал, неспешно обошел стол и остановился у камина, положил руку на мраморную полку. Он долго смотрел на детей, и выражение приветливости исчезло с его лица. - Кому из вас пришла идея запереть мисс Метнер в кладовой? Эшли? Девочка молчала. - Может, это ты, Генри? Эшли не выдержала и сказала: - Это не мы, дверь сама... Мужчина поднял руку, тем самым обрывая девочку на полуслове. Он подошел к ней и склонился так, что лица их оказались на одном уровне. - Не надо лгать. Это сделала ты. Тебе нравится пугать людей, - продолжил дядя. - Не думал, что в своих забавах ты можешь зайти так далеко. Эшли опустила голову, а сердце Джулии сжалось. Она сердилась на детей, но то, как с ними говорил дядя, причиняло боль. Однако вмешаться в воспитательный процесс девушка не могла, чтобы все не испортить. Лорд Вейн обернулся к Генри, и тот сжался, словно хотел исчезнуть. - Ты поддержал сестру, Генри, и позволил ей проявить жестокость. Ты старше, но почему-то сестра руководит тобой. Генри тоже молчал, готовясь услышать приговор. - Мисс Метнер, Генри и Эшли наказаны. С этого дня они станут спать в раздельных комнатах. Уроки станут проходить под вашим строгим контролем. Разговаривать друг с другом им запрещено. Письменные работы я буду проверять каждый день, лично. На минуту он сделал паузу, а потом продолжил: - Если подобное повторится, я буду вынужден ужесточить накащание. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь частым дыханием. - Все понятно? - Да, дядя, - ответил Генри; Эшли только кивнула. На ресницах заблестели слезы. Лорд отвернулся. - Миссис Томпсон, уведите детей. Экономка открыла дверь, и дети вышли. Джулия боролась сама с собой. Молчать она не могла. - А вас попрошу остаться. - Лорд указал на стул. Джулия сидела прямо, как вытянутая струна, ожидая, что скажет хозяин дома. Он прошел к столу и наполнил стакан водой из хрустального графина. - Экономка говорила правду, вы ладите с детьми. Наверное, вы думаете, что я обошелся с ними слишком строго. - Именно так. Но я понимаю, вы действовали так в их интересах. - Вы их не боитесь. - Нет. Они просто маленькие напуганные дети. Я считаю, разлучать их слишком жестоко. Они и так очень одиноки. Ричард поставил стакан на стол. - Ах, вот это уже интересно. Я так и не понял, откуда вы родом? Но это не суть важно. Почему вы решили стать гувернанткой? - Мне нужно где-то жить и что-то есть. - Хм, у вас есть родственники? Джулия помедлила с ответом. - Да, отец, мать и сестра... Мужчина в несколько шагов оказался рядом и остановился возле нее. - Любите свободу, мисс Метнер? - спросил он мягко. Джулия встретилась с его жгучим взглядом, но не отвела глаз. - Я хочу быть полезной, лорд Вейн. И жить так, как мне хочется. Ричард усмехнулся. - Свобода. Непозволительная роскошь для простой гувернантки, без состояния. - Он выпрямился, но не отошел. - У вас имеются вопросы? Джулия подбирала слова. - Для чего приехал герцог? На мгновение Ричард Вейн застыл, и лицо переменилось. - Простите за вопрос: мне кажется, или дети его боятся? - Его Светлость не причинит детям вреда. Но вы должны следить, чтобы они не проявляли жестокость. И обязательно предупредите, если снова случится возгорание. Герцог действует от имени Его Величества. Во дворец просочились слухи, что с детьми не все в порядке. Я намерен доказать обратное. Пока герцог находится в доме, Генри и Эшли лучше побыть в раздельных покоях. - Лорд сдерживал эмоции, которые обуревали его. - Значит, его отправили следить? Мужчина налил себе еще воды. - Зачем вы задаете вопросы, мисс Метнер? Дело гувернантки - следить за воспитанниками и быть незаметной. Вы же пытаетесь привлечь к себе внимание. Или вы полны тщеславия и отойдете от правил приличия ради собственных амбиций? Он поставил стакан на стол и положил руку на спинку стула, где сидела Джулия. - Вы поклялись, - напомнил он тихим, низким голосом, от которого побежали мурашки. - Я должна идти, уже поздно. - Джулия встала, чуть не опрокинув стул. Он не прикоснулся к ней, но сердце билось часто-часто. - Разумеется. Доброй ночи, мисс Метнер. Девушка подошла к двери и взялась за ручку. - Джулия, - позвал он снова. Девушка обернулась. Ричард стоял у камина, с бокалом в руке, и там была не вода. - Вы мне нравитесь... Рад, что вы в Дарк-Хаусе, Генри и Эшли повезло. - Добрых снов, лорд Вейн. Джулия вышла и закрыла дверь. В коридоре было тихо. Она спешила, почти бежала. Шаги отдавались эхом; дыхание сбилось; руки дрожали. Она остановилась у двери и попыталась унять сердце. Почему хозяин дома вел себя так отвратительно? Не доверял ей и хотел проверить? Джулия сделала вдох и толкнула дверь. Неужели лорд мог так вести себя с гувернанткой? Ей следует держать с ним дистанцию. Заперевшись в комнате, девушка переоделась и легла в кровать, но сон не шел. Часы пробили час ночи, и в доме послышались звуки. Тихий смех, шаги, топот. Джулия решила, что это дети. Она встала, набросила халат и вышла в коридор. Сквозь окна лился лунный свет. Девушка приблизилась к окну, прохладный воздух пахнул в лицо. Внизу виднелись кривые деревья и кусты, фонтан с темной водой. Между деревьев промелькнуло нечто белое, и скрылось в тени. Шелест листьев казался чьим-то шепотом. Белое пятно преобразилось: это была женщина в длинном белом платье, с распущенными волосами. Джулия замерла - призрак или человек? Женщина тоже замерла у фонтана, а потом подняла голову и посмотрела вверх, прямо на Джулию. Лицо ее было бледным, нечетким в свете луны. Она не двигалась и продолжала смотреть. Джулия попятилась и чуть не упала. Когда она снова выглянула в окно, сад был пуст. Девушка вернулась в комнату и заперла дверь на ключ. Она долго лежала без сна, прислушиваясь к звукам, окружавшим ее, в доме, полном тайн. #ТайнаДома

Дорогие друзья и читатели 🌷 От всей души поздравляю вас с Новруз Байрамом, возвещающим приход весны, и Рамадан Байрамом, символом духовной чистоты и милосердия! Эти два прекрасных праздника приносят в нашу жизнь обновление, надежду, единство и доброту. Светом Новруза наши сердца согреваются, а духом Рамадана мы становимся более милосердными и щедрыми. Пусть эти благословенные дни принесут радость каждой семье, изобилие на столы и благословение в дома. Желаю каждому из вас крепкого здоровья, счастья и процветания. Пусть ваши праздники будут благословенными! 🌿🌙✨