Мастерская Анны - сказочницы

Анна Гринина Тайна дома на краю Глава 21 Ночь накрыла столицу тяжелым лиловым саваном и королевский дворец, еще пару часов назад звеневший от музыки и веселого смеха, погрузился в тревожный сон. В глубоком эркере библиотеки, куда не долетал свет факелов, стоял Ричард Вейн. Вино в высоком бокале, который он держал в руке, осталось нетронутым. Положение при дворе сейчас было опасным: король подозревал обман, герцог жаждал докопаться до правды, а за каждым шагом лорда из провинции следили сотни любопытных глаз. Однако мыслями Ричард был далеко от резиденции. Он смотрел на отражение луны на мраморном полу и видел не блеск золота и огней, а доброе, невероятно притягательное лицо Джулии. Вспоминал, как тогда в церкви, когда Эшли стало дурно, она не поддалась панике ни на секунду. Движения ее были точными, завораживающими, будто она проделывала это бесчисленное количество раз. Она закрыла собой Эшли, приняв на себя удар гнева герцога. "Ты снова и снова рискуешь собой, Джулия..." — мысленно произнес лорд, и сердце его сжала знакомая тоска. Он полюбил ее. Влюбился незаметно и обреченно. Как мужчина, знающий цену настоящим чувствам и ценивший ее волю. По слепым законам общества между ними пролегла пропасть: он — лорд, владелец обширных земель и наследник проклятого замка; она — простая гувернантка, нанятая воспитывать и беречь его племянников с дурной кровью. Он не имел права проявлять слабость. Не мог даже держать ее руку дольше, чем того требовал этикет. Но сегодня он представил ее взгляд и увидел не просто верную прислугу, а единственную женщину, кому мог доверить жизни несчастных детей. * * * В то же самое время, в Дарк-Хаусе, особняке, царила мрачная тишина. Джулия сидела в кресле у постели Эшли; на коленях девушки лежала книга, но строчки плясали перед глазами. На столе тихо догорала свеча, отбрасывая длинные тени на портьеры. Дети наконец-то уснули. Эшли спала, хмурясь во сне, и темные волосы ее разметались по подушке; а Генри лежал в кровати напротив, чутко вслушиваясь в ночные звуки, пока усталость не взяла свое. Джулия аккуратно поправила одеяло девочки и на мгновение посмотрела на свои руки. Пальцы все еще помнили ткань сюртука лорда, которой она случайно коснулась, когда они стояли в галерее. Джулия закрыла глаза, позволяя воспоминаниям захлестнуть себя, не опасаясь показаться слабой. Ричард Вейн... Аристократ, держащий на плечах бремя страшной семейной тайны. Он всегда держался с достоинством, но она видела, как он побледнел, когда защищал племянников перед герцогом. Видела те боль и одиночество, что он так тщательно скрывал за безупречными манерами. Она знала, что ее задача — быть заступником для Генри и Эшли, контролировать их тайный опасный дар. И помнила, где ее место. Но всякий раз, когда Ричард смотрел на нее глубоким темным взглядом, под строгим платьем сжималось сердце. Он был единственным человеком, мнение которого волновало Джулию. И он доверял ей самое дорогое, что имел. "Вернитесь невредимым из дворца, милорд, — тихо сказала Джулия в темноту комнаты, слушая ровное дыхание детей. — С остальным мы справимся". * * * Знала бы Джулия, как скоро исполнится ее желание! Тяжелые дубовые двери раскрылись и в холл ворвался сырой ночной воздух, закружив на полу опавшие листья, а вслед за ними вступил хозяин особняка. Сбросив капюшон промокшего под дождем плаща, Ричард замер на пороге. Лицо его, обычно выражавшее сдержанность, сейчас казалось высеченным из мрамора, а под глазами залегли тени, от которой у немногочисленных слуг, перехватило дыхание. Тревога быстро передалась детям, которые стояли на галерее второго этажа и цеплялись за резные перила. — Дядя? — позвала Эшли, и ее голос утонул в тишине. Лорд Вейн достал из кармана сюртука пергамент и поднял голову. Возле него уже стоял Карим со свечой, и тяжелая печать с коронованным львом была расколота пополам. — Его Величество отдал приказ, — сухо прозвучал голос лорда. — Генри и Эшли Вейн должны прибыть во дворец до рассвета. У вас один час. Мисс Метнер, возьмите только самое необходимое. Мы поедем в государственной карете под конвоем. Экономка, услышавшая эти слова, подняла руки и стала причитать, ругая самодура, на чем свет стоит. Слуг, столпившихся в холле, разогнал Карим, а потом размашистым шагом направился в кабинет хозяина. Времени было слишком мало. А в детской стояла звонкая тишина, нарушаемая лишь треском горящих свечей да стуком брошенных на кровать кожаных саквояжей. Стараясь быть хоть чем-то полезным, Генри с силой затягивал ремни на дорожной сумке. Пальцы его слегка дрожали, но он упорно пытался затолкать внутрь шерстяной плащ. Джулия судорожно перебирала содержимое шкафа, отбрасывая в сторону дорогую одежду и оставляя лишь простые наряды, годившиеся для долгой дороги. — Нас арестуют, — вдруг тихо, не поднимая головы, произнес Генри. — Зачем кому-то арестовывать нас? — удивилась его мыслям Джулия. — Что за глупости! — резко отозвалась Эшли, дыхание которой сбилось. — Дядя ведь сказал, что Вейнов зовет сам король. Это ведь такая честь! — Ну да, потому всех повезут ночью, и под конвоем! — Генри резко обернулся к сестре, и в глазах его вспыхнула злость. — Разве ты не видела дядю? Он сломлен! Мы едем потому, что у него нет выбора. Слышала, о чем шептались слуги в холле? На севере восстание, а в... — Перестань! — Эшли резко шагнула к брату и схватилась за воротник его сюртучка, понизив голос до шипения. — Ты старший брат и обещал защищать меня! Генри замер. Несколько секунд они смотрели в глаза друг другу — в ее глазах было отчаянье, а в его — осознание надвигающейся беды. Вдруг плечи девочки опустились, и она тихо всхлипнула, опускаясь на ковер: — Не хочу во дворец. Я хочу остаться дома... Джулия тут же опустилась перед ней на колени, не думая о том, что юбка касается пыльного пола. Она взяла ее холодные, дрожащие руки в свои и заставила посмотреть в глаза. — Послушай меня, Эшли, — мягко произнесла она. — Во дворце будет много людей: король, придворные, слуги, стража... Но мы ведь поедем туда все вместе. Что бы ни происходило, смотри только на нас. Если скажу улыбаться — ты улыбнешься, скажу бежать — побежишь. Поняла? Эшли проглотила слезы, подступившие к горлу, и кивнула, а Генри подошел сзади и молча обнял. — Вставай, — коротко бросил он спокойным голосом. — Дядя нас ждет. Они спустились в холл, одетые в дорожные костюмы, не по-детски серьезные, когда часы пробили полночь. Пережитая тревога стерла следы капризов. Лорд Вейн стоял у распахнутых дверей. За его спиной, во тьме, освещенной лишь светом фонарей на крыше кареты, уже ждали кони, фыркая и переминаясь с ноги на ногу; в сыром воздухе глухо звенела доспехами королевская стража. — Все готовы? — тихо спросил лорд. Дети переглянулись; Джулия сжала руку Эшли, а Генри кротко кивнул в ответ. Их взгляды были полны решимости держаться друг за друга. Ворота особняка закрылись со скрежетом, отрезая их от родного дома. Ночь была черной, промозглой, пропитанной запахом прелой травы и ржавчины. Стража — десять королевских всадников — ехали по обеим сторонам кареты. Никаких факелов — только свет луны пробивался сквозь тучи, выхватывая из темноты заляпанные грязью плащи, доспехи и сабли. Это был конвой. Колеса кареты катились, шурша мелким гравием. Внутри экипажа висела тишина, нарушаемая лишь размеренным стуком колес. Напротив лорда сидели дети, и он безуспешно пытался отвлечься от дурных мыслей. Генри, с аккуратно зачесанными назад темными волосами, хладнокровно изучал карту столицы. хладнокровно изучал карту столицы. Эшли смотрела в окно. Ее бледная фарфоровая кожа в полумраке кареты казалась почти прозрачной, а узкие губы сжались в одну линию. Рядом с ними сидела Джулия. Гувернантка, чье присутствие в доме стало перестало быть роскошью. Под ее строгим платьем сегодня скрывались кожаные перчатки, пропитанные особым соляным раствором, из пропитанной солями кожи, а в сумочке лежали флаконы с кровью. — Генри, успокойся. Все будет хорошо, — сказала она, заметив, как мальчик нервничает. Тот медленно выдохнул. На мгновение пальцы его замерли на плотной бумаге карты, но Джулия сжала его запястье, вселяя в ребенка уверенность. — Его Величество желает увидеть "бедных сирот", дядя? — холодно спросил мальчик. — Или ему нужен повод, чтобы отобрать наши земли? — Король ищет угрозу, — отозвался лорд. — Ваша кровь — тайное наследие отца. Для всех во дворце вы — простые дети, рано лишившиеся родителей и жившие в провинции. И пока мы будем находиться там, вы не должны испытывать ярких эмоций. Ни гнева, ни страха. Вам все понятно? — Понятно, — ответил Генри и сжал руку сестры. * * * Карим сразу же отправился проверять комнаты, выделенные лорду и его племянникам, а гувернантка взяла за руки детей и повела к парадному входу. Дворец встретил Вейнов слепящей роскошью. Белоснежные стены из мрамора, лепнина, покрытая золотом и сотни зеркал, создававших иллюзию бесконечного пространства. и сотни зеркал, создававших иллюзию бесконечного пространства. Это было поистине величественным зрелищем, только не для Генри и Эшли, обладавших обостренным зрением и слухом: слишком громкий смех, шум тысячи шагов, резкий запах духов и потных сюртуков, шелест шелка и невыносимо режущий глаза свет огромных хрустальных люстр превратил дворец в ад. Джулия шла чуть поодаль от детей, но ее величественная осанка приковывала к себе взгляды. — Держитесь за мои руки, если будет страшно, — сказала она, поднимаясь по ступеням. — Считайте ступеньки: одна, две, три... Их провели в Большой Зал, где устроили королевский пир. Длинные столы тут ломились от изобилия: запеченные поросята в яблоках, жаренные фазаны, украшенные пестрыми перьями, оленина под клюквенным соусом и возведенные пирамиды из фруктов. Вино лилось рекой, наполняя хрустальные бокалы, а в воздухе стоял гул из голосов, звона посуды и чавканья сотни гостей. Это пиршество для детей стало настоящей пыткой. Запах жира и мяса вызвал у них тошноту. Это были не те блюда, которые готовила Кейт, которые были в сто раз вкуснее, чем любые королевские деликатесы. Ведь кухарка вкладывала в них душу. Генри сидел за столом и имитировал трапезу: он аккуратно разрезал кусочек мяса ножом, подносил ко рту, а потом возвращал обратно на тарелку. А Эшли сжимала под столом кулаки так, что ногти вонзались в ладони. Тут музыканты, находящиеся в галерее менестрелей, заиграли веселую музыку и пир плавно превратился в бал. Сотни пар в пышных платьях и расшитых золотом и бисером сюртуках закружились по начищенному паркету. Ткань шуршала, как тысячи крыльев огромных бабочек, паркет скрипел под каблуками, а сотни свечей в люстрах отбрасывали пляшущие отблески, отражавшиеся в хрустале и зеркалах. Топот ног и громкая музыка отражались от стен и били по чувствительному слуху детей, как молот по наковальне. Его Величество, грузный немолодой мужчина, восседал на возвышении и потягивал сладкое вишневое вино. — Они выглядят слишком бледными, Вейн, — пробасил монарх, когда гувернантка с детьми приблизились к трону. — Ты держал их в склепе? Мальчишка смотрит так, будто голодный зверь. А девочка, кажется, вообще не умеет улыбаться... Придворные, окружавшие короля, залились угодливым смехом, а Генри склонился в идеальном грациозном поклоне. — Его Величество так внимателен, — холодным ровным голосом произнес мальчик. — Мы скорбим по родителям, и воздух столицы непривычен нам. — Скорбят они, — хмыкнул молодой повеса маркиз, стоявший по левую руку от короля. Он уже успел не единожды приложиться к кубку и теперь жаждал развлечений. — Слишком важный для ребенка из глуши. А поглядите на их няньку! Стоит, как соляной столб. Это она прививала им манеры? — Ну-ка, девочка, — он шагнул к Эшли, не обращая внимания на проносившиеся мимо танцующие пары, и бесцеремонно потрепал по щеке. — Иди сюда и покажи, чему тебя обучали. — Не прикасайтесь к ней, — тихо сказал Генри, и в голосе его прозвучала угроза. — Что? У малыша прорезались зубки? — расхохотался маркиз и схватил Эшли за руку сильнее, чем следовало. Девочка замерла, глаза ее сузились. Слишком глубокая обида, слишком много грубости, неуважения, чужого запаха... "Один, два, три..." — пронеслось в голове у Эшли. Джулия, понимавшая, что сейчас может случиться непоправимое, бросилась к воспитаннице, кивнула маркизу и отвела девочку в сторону. Воздух вокруг будто раскалился, а кружевная салфетка на подносе проходившего мимо слуги вдруг вспыхнула ярким пламенем и за какие-то доли секунды сгорела. Надо отдать должное слуге, который сделал вид, что не испугался, будто вспыхивающие сами собой салфетки были обыденным явлением. Маркиз взвизгнул и отпрянул в сторону, танцующие вокруг него пары расступились, музыканты сбились. — Что это за фокусы?! — выкрикнул кто-то из толпы. Джулия действовала с молниеносной скоростью. Не дав детям опомниться, она достала из кармана булавки, созданные Каримом, и незаметно приколола на одежду Эшли и Генри. — Ваше Величество! Простите великодушно, — со строгой почтительностью произнес лорд Вейн. — Девочка сильно устала и напугана шумом столицы. Дети нездоровы после потери родителей и плохо реагируют на незнакомцев. Я предупреждал Его Сиятельство, герцога Ханта. Король медленно поднялся с трона. На лице его смешались подозрение и изумление. Он посмотрел на дымящуюся салфетку на подносе слуги, затем на спокойную, но бледную Эшли и на гувернантку, стоявшую подобно скале между детьми и наглым маркизом. — Плохо реагируют на незнакомцев, говоришь? — он потер подбородок. — Как любопытно, лорд. И какой глубокий взгляд у ваших племянников... — Они просто слишком устали с дороги, — ответил Ричард не дрогнувшим голосом, встретившись взглядом с монархом. — Если Ваше Величество позволит, я отведу их в выделенные нам покои. — не дрогнув голосом, ответила Маргарет, встретив взгляд монарха. Его Величество махнул рукой в знак того, что позволяет Вейнам удалиться. Музыканты вновь наигрывали что-то веселое, слуга с подносом удалился, а маркиз затаил обиду. Лорд Вейн, Джулия и дети склонились перед королем и, пятясь, вышли из зала. Покои, отведенные семье Вейн, находились в северном крыле дворца и тонули в густом бархатном сумраке. За тяжелыми портьерами шелестел дождь, а в камине догорали угли. Джулия проверила замки на дверях, и только после этого помогла детям переодеться, а сама ушла в смежную комнату. Лорд Вейн вынужден был удалиться на заседание Совета, оставив детей под присмотром гувернантки. К тому же, в комнате находился и верный Карим. Он сидел в кресле, у входной двери, а в руках его покоился маленький кинжал, с которым мужчина не расставался даже во сне. Беспокойная ночь прошла, наступало утро. #ТайнаДома

Анна Гринина Тайна дома на краю Глава 20 Дни в Дарк–Хаусе шли своим чередом, а Лорд Вейн и дворецкий на время оставили свои попытки выследить вампиршу, но не забыли о ней насовсем. Здоровье герцога потихоньку улучшалось, и он с нетерпением ждал того дня, когда смог бы поквитаться с "дочерью ночи". Джулия была рада, что хозяин дома и дворецкий вернулись невредимыми после своей ночной вылазки, но ей так и не удалось выяснить детали, слишком уж лорд был занят. К тому же, герцог получил послание от короля и вместе с лордом Вейном отбыли в столицу, поручив дом заботам дворецкого и экономки. Дети стали вести себя идеально, даже слишком. Возможно, кого-то это бы порадовало, но в душу гувернантки закрались подозрения. Она хорошо помнила свое детство и знала одну простую истину: если дети шумят — нет повода для беспокойства. Куда хуже, когда они затаились, как мыши в подполье, будто выжидают. Расспросы не дали результатов — дети говорили, что все в порядке и мисс Метнер не о чем беспокоиться. Говорилось все это бодрым голосом и сопровождалось самой добродушной улыбкой, которые могли ввести в заблуждение любого, только не Джулию. Своими подозрениями девушка поделилась с дворецким. — Считаете, дети что-то скрывают? — спросил Карим, выслушав гувернантку. — Думаю, они что-то замышляют, — ответила Джулия. — Я давно не видела их такими покладистыми. Они становятся похожими на ангелов, хотя еще недавно были сущими демонятами. Сравнение детей с демонами настолько позабавило Карима, что, запрокинув голову, он расхохотался, а потом утер выступившие слезы носовым платком. — Очень точно подмечено, юная фея, — сказал он, не переставая улыбаться. — Эти дети именно такие, и потому за ними нужно постоянно следить. Особенно за девочкой. Кто знает, что взбредет в ее очаровательную головку? Предлагаю пойти на кухню и выпить кофе. Кажется, Кейт с утра занялась тестом. От предложения Джулия не отказалась, так как Генри и Эшли еще спали. Чашечка крепкого бодрящего напитка поможет собрать разбегающиеся, как тараканы, мысли воедино. Кейт — как всегда — встретила их радушно; с улыбкой положила на тарелки по куску яблочного пирога и поставила их на стол перед гостями. Крепкий кофе уже дымился на огне и в кухне витали умопомрачительные ароматы. — Что-то вы рано встали сегодня, — сказала кухарка, разливая кофе по чашкам. — Хозяина нет, можно было поспать подольше. — Не спится, — ответила Джулия, принимая чашку из ее рук. — Даже если лорда тут нет, это не повод отлынивать от обязанностей. Вы бы тоже могли встать позже, но спозаранку возишься с тестом. Кейт расплылась в улыбке и с любовью посмотрела на большой таз, накрытый клетчатым кухонным полотенцем, в котором поднималось тесто. — Кто же тогда накормит вас вкусными пирогами? — лукаво спросила она. — От ваших пирогов и тортов мы скоро раздобреем так, что в дверь будет не пролезть, — произнес Карим совершенно серьезно, но в глазах плясали веселые смешинки. — Хорошего человека должно быть много, — заключила кухарка. — Скажите это миссис Томпсон, — хмыкнул дворецкий, представляя пышные формы экономки. — А что — миссис Томпсон? Добрее женщины не сыскать во всей округе, — заступилась за экономку Кейт. — И заботливая, и умная, и поддержать умеет. Раньше Джулия тоже так думала, до случая с подвалом, потому ничего не сказала, а ела солоноватый пирог и слушала, о чем говорят кухарка и дворецкий. К соленому вкусу здешних сладостей она уже стала привыкать. Все равно, Кейт не могла так резко изменить состав рецептов, к которым привыкла не только сама, но и жители города. И сахар в выпечку добавляла понемногу. Еще живо было воспоминание о шокированных ее блюдами дамах, которые гостили в Дарк-Хаусе. Джулия же мечтала о любимом с детства лакомстве, которого не встречала тут: маленькие конфетки с шоколадной начинкой, обсыпанные какао. Кухарка слыхом не слыхивала о сладких трюфелях и просила поделиться рецептом; и молодой гувернантке стоило поднапрячь память, чтобы вспомнить весь процесс приготовления. Кейт обещала ради такого случая выделить гувернантке продукты, из которых та приготовит невиданное чудо, и Джулия уже мысленно потирала руки от предвкушения. Так, за кофе с десертом, гувернантка приятно проводила время в обществе дворецкого, уверенная, что дети все еще спят; но Эшли уже проснулась, и тихо сидела на кровати, чтобы не разбудить брата. Девочке не давала покоя злосчастная шкатулка, вернее то, что она скрывала в своих недрах. Эшли не стала искать более надежное место; раз до сих пор никому в голову не приходило, что шкатулка — это тайник, пусть листок лежит там. Эшли взяла шкатулку в руки, медленно повернула в замке шпильку и накрылась одеялом, чтобы заглушить звук. Все произошло так же быстро, как и в прошлый раз: крышка откинулась, балерина закружилась на подставке, а страница попала в руки. Девочка отдернула одеяло и погрузилась в созерцание неизвестных ей знаков. Она пробовала и так, и эдак; прикидывала в уме, как могла бы звучать та или иная буква, но ничего не получалось. Эшли перевернула листок вверх ногами и вдруг поняла, что ей показалось знакомым. Конечно! Буквы были написаны наполовину, то есть, у них отсутствовала левая или правая сторона! Это значительно упрощало дело. Девочка спустилась с кровати и взяла со стола остро заточенный карандаш и бумагу; затем выписала первый символ и добавила недостающую левую часть — это была буква "Г"! Эмоции настолько захлестнули Эшли, что она не сразу заметила, как Генри проснулся и, приподнявшись на локте, смотрел на нее. — Генри, я поняла, как это прочитать! — радостно воскликнула она. — Смотри: нужно только понять, на какую букву похоже. Эшли показала брату то, что удалось написать и ждала похвалы за усердие. Но Генри не спешил радоваться, напротив, он посмотрел на букву так, будто это было некое мерзкое существо, и сел в кровати. — Как тебе удалось разгадать загадку? — попросил Генри, хмурясь. — Не знаю, — Эшли пожала плечами, — просто поняла — и все. Генри видел, что сестра действительно дописала часть, и получилась буква. Таким способом можно было переписать весь текст, а заклинание — вот оно, и не нужно искать сам гримуар. Но от этого становилось еще страшнее. — Мы напишем все буквы и прочитаем заклинание! Как раз дядя Ричард уехал, повезло. Знала бы Джулия, чем обернутся уроки правописания, не спешила бы обучать этому Эшли. Но теперь девочка загорелась идеей и ни за что не хотела отступать. Страница из гримуара снова была спрятана в шкатулку и пролежала там до самого вечера. И только после того, как гувернантка проводила детей в их комнату, помогла переодеться и пожелав доброй ночи, вышла из комнаты, Эшли смогла вернуться к тому, что начала утром. Вместе с помощью брата дело пошло веселее, и через час перед детьми лежала бумага, испещренная неаккуратными торопливыми буквами. Затаив дыхание, Эшли слушала слова, которые читал Генри: — Читающий это, должен знать! Ритуал дает возможность поднять мертвое существо, возвращая его в мир живых. Но важно помнить, что существо не будет живым, так как является нежитью. Оно мертво так же, как и в день, когда испустило дух. Тело оживляется духом, которого призывает заклинатель. Генри сделал паузу и многозначительно посмотрел на сестру. — Читай дальше! — с нетерпением сказала девочка. — Требуется выдержать десятидневный бескровный пост, есть только хлеб, овощи и пить воду. Воск привяжет дух к телу. На лоб тоже ставят печать из воска с символом "должник". Ритуал следует проводить в темноте, освещаемой лишь светом свечи. Вокруг себя чертится круг из соли. Тело должно оставаться с тканями, иначе ничего не выйдет, так как они держат узы духа. Если только это не вампир. Для многих существ ритуал является мучением, потому они скорее пытаются освободиться. И это основной козырь ведьмы или колдуна, так как только призывавший душу способен освободить духа, и тот исполнит любое желание. Но не стоит забывать, что запертый в теле дух в силах делать все, что захочет... Существо обладает теми же чертами, равными половине тех, которые были у тела при жизни. Пока дух заперт внутри, его характеристики также ополовиниваются. Дух призывают при помощи особого заклинания... — Ты слышала? В наш мир вернется кто-то другой! — испуганно сказал мальчик. — Там говорится о существе, — заупрямилась Эшли. — Родители — не существа, и Герта тоже! — Эшли, я старше тебя, и потому запрещаю делать это! — воскликнул Генри полушепотом. — Ты просто боишься, — с презрением фыркнула Эшли. — Да, боюсь, и мне не стыдно. Это очень опасно, пойми! Не смотря на протест сестры, он забрал у нее страницу из Гримуара и спрятал в карман пижамы. Естественно, что Эшли сильно обиделась на брата и легла в кровать, полная решимости забрать потом страницу с заклинанием, которое так и не было зачитано вслух. С той самой ночи, для всех, Эшли начала вести себя странно, Джулия даже подумала, уж не заболела ли девочка? Она отказывалась от любимой курицы, утром пила воду, а в обед и на ужин ела только фрукты. Для диет девочка и так была слишком худая, а примера для подражания в доме не наблюдалось. — Эшли, ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовалась гувернантка, когда девочка отодвинула от себя тарелку с жаренной рыбой и положила себе только картофель. — Да, мисс Метнер, — ответила та бодро и мило улыбнулась. — А что? — Ты стала мало есть, — поделилась наблюдением Джулия. — Если что-то болит, обязательно скажи мне. — Ничего не болит, просто захотелось чего-нибудь другого. Не хочу есть мясо. Дети вместе с гувернанткой сидели на кухне, и бедная Кейт опечалилась, когда услышала слова ребенка. Она предложила приготовить любое блюдо, которое пожелала бы маленькая мисс, но та отказалась. Генри ел свою еду молча, изредка поглядывая на сестру. Он-то догадывался, что происходило с Эшли, хотя знал точно, где на данный момент находились страница из книги и расшифрованный текст. — Значит, ты не сдалась? — прошипел брат, когда они оба вышли из-за стола. — Нет, — так же тихо ответила Эшли. — Я все расскажу дяде, — запальчиво пообещал Генри. — Хорошо. Тогда я тоже кое-что ему скажу, — усмехнулась Эшли. — И что же ты скажешь? — спросил Генри, замедляя шаг. Эшли с вызовом посмотрела на брата и произнесла тихо, чтобы услышал только он: — Ты заходишь в запретную библиотеку и берешь там книги, пока никто не видит. Что так смотришь? Думал, я не знаю? Что ты там ищешь, Генри? Брат побледнел, но сдержался от того, чтобы не наговорить обидных слов. Это была их первая серьезная размолвка. — А еще скажу, что огонь вызываю не я. Генри похолодел от одной мысли, что его тайну раскроют. Против таких аргументов он был бессилен. — Дети, вы что, ссоритесь? — окликнула их удивленная Джулия. — Пойдемте в комнату, я почитаю вам сказки. Это всегда работало безотказно. Эшли повернулась к брату, показала язык и вприпрыжку пошла за гувернанткой, а Генри поплелся следом. Очень уж обидным было то, как сестра обошлась с ним. Впрочем, никто ничего другого от нее не ожидал. — Сегодня я расскажу вам легенду о Сайлент Роке, — сказала девушка, открывая книгу на заложенной странице. Дети сидели на диване, по обе стороны от Джулии и заглядывали в книгу. — Это, наверное, будет скучно, — разочаровался мальчик. — Не думаю. Обычно такие истории поучительны и очень интересны, — возразила Джулия. — Хорошо, тогда читайте, — смиренно произнесла девочка и приготовилась слушать. Легенда о фонарях В те далекие времена, когда Сайлент Рок называли Сердцем Туманов, улицы его были мрачны: темный камень на мостовых, тяжелые чугунные ограды, величественные замки со шпилями и городская ратуша покрывались бесконечной густой дымкой, спускавшейся каждый вечер с холмов. Туманы здесь имели свою особенность, они были белыми, как молоко и таили тишину. И жители города становились похожими на этот туман: они стеснялись своих чувств; боялись признаваться в любви, делать в ссоре первый шаг к примирению, а некоторые никогда не просили помощи, боясь показаться слабыми. И чем больше черствели сердца людей, тем гуще становился туман. Но однажды в город явился старый мастер фонарей. Он мог показаться самым обычным фонарщиком: длинный плащ, высокий цилиндр, деревянная лестница за плечами и длинный шест для розжига. Но никто не знал, что в старом кожаном саквояже хранились особые фитили. Мастер заметил, что у вокруг каждого фонаря в городе туман клубился по-своему. У дома молодого пекаря, грезившего путешествиями, он был неподвижным, а возле дверей старой портнихи, скучавшей по упорхнувшей из семейного гнезда дочери — мокрым и тяжелым. И каждый вечер, поднимаясь по лестнице, старый фонарщик не просто зажигал фитили, но тихонько шептал добрые слова: "Тот, кто сегодня мал, завтра будет велик", "Скоро все наладится" или "Пусть счастье найдет дорогу в дом". И всегда заканчивал свой ритуал неизменной фразой: "Чем больше горит фонарей, тем на земле светлей". И огонь разгорался все ярче, отдавая свое тепло, а сквозь стекло вырывались Сквозь стекло вырывались крошечные, едва заметные искры и устремлялись вниз. Проходящие мимо люди внезапно чувствовали невероятную легкость. Булочник вскоре написал письмо дяде, передал дело сестре, собрал вещи и уехал из города. Старая портниха обрадовалась известию о рождении внука. А две соседки, не поделившие когда-то корзину яблок, вдруг встретились у фонаря и обнялись, как старые добрые друзья. С тех самых пор туман над Сайлент Роком стал другим, легким, как предрассветная дымка. Поговаривают, если пройтись по мощеным мостовым городка, постоять под старинным фонарем, можно загадать любое желание, и оно обязательно исполнится. Главное — не забыть прошептать его огоньку. Генри находился под впечатлением от услышанного и что-то обдумывал, а Эшли скучала и стучала ногой по обивке дивана. — Прекрати, — зло сказал Генри, — ты мешаешь думать. — Дети, между вами пробежала черная кошка? — спросила Джулия, прищурив глаза. — Вы сами на себя не похожи. Или это происходит из-за отъезда вашего дяди? — Кошка? — не поняла ее Эшли. — У нас нет кошки, мисс Метнер, разве вы забыли? — Это выражение такое, — улыбнулась ей Джулия. — Так говорят, когда двое поссорились. Я просто не узнаю вас в последнее время. — Мы не ссорились, правда, Генри? — Эшли искала поддержки в лице брата. — Просто он был не прав. Джулия чувствовала, эти двое что-то не договаривали. Брат и сестра обменивались взглядами, в одном из которых читалась власть, в другом — подчинение. Хорошо, что Эшли родилась девочкой. Если бы у мальчика был такой характер, Джулия бы с ним не справилась. Позже, когда девушка уложила детей спать и отправилась на кухню, чтобы заняться приготовлением конфет, за чашкой чая она поделилась опасениями с дворецким. — Что-то происходит с Эшли, — задумчиво сказала она. — Я спрашивала детей, но оба молчат, как рыбы. — Сделаем вид, что верим им, а сами будем наблюдать, — высказал свое мнение Карим. — Если они что-то замышляют, то обязательно сделают это ночью, когда все спят. — Предлагаете не спать совсем? — усмехнулась Джулия. — Предлагаю делать это по-очереди. Тогда точно не пропустим. Будучи мужчиной, сегодня дежурю я. — Премного благодарна. Тогда приступлю к десерту и завтра в знак признательности угощу вас вкуснейшими конфетами. Добрая улыбка Карима была лучшей наградой. * * * Вечер окутал дворец густой синевой и прохладой. Вдоль подъездных аллей уже зажигались бронзовые фонари и отбрасывали янтарные блики на гербовые знамена и мраморные лестницы. В Большом зале шло торжество, но это был не бал с дамами, одетыми в пышные платья и кавалерами во фраках, а великосветский прием. На хорах сидели музыканты и играли на инструментах так, что казалось, будто музыка плывет под потолочными фресками и переплетается с приглушенным гулом голосов, шелестом шелка и тихим звоном хрусталя. Аристократы не спеша прохаживались вдоль мраморных колонн, вели беседы и обменивались фальшивыми улыбками, скрывая за вежливостью не слишком лестные мысли, пока за высокими стрельчатыми окнами догорали лиловые сумерки. Монарх отступил к потайной двери, скрытой тяжелым гобеленом, и подал едва заметный знак. Герцог Хант скользнул следом — бесшумно, словно был королевской тенью. Шум зала мгновенно угас за тяжелой дубовой дверью, сменившись потрескиваньем поленьев в камине. Король подошел к рабочему столу, налил в серебряный кубок вина и, чтобы не терять время даром, повернулся к главе сыска. — Оставим реверансы для тех, кто пьет вино в зале, — сказал он, садясь за стол. — Докладывай, что происходит в особняке Вейнов? Удалось что-нибудь выяснить? Глава Тайной канцелярии склонил голову, поморщившись от боли, и достал из нагрудного кармана запечатанный конверт. — Ваше Величество, ситуация сложнее, чем мы предполагали. В этом особняке слишком часто гаснут огни и кто-то бродит ночами по коридорам. Мне удалось сделать некоторые наблюдения и записать их, однако... Герцог бегло изложил суть дела: странные шаги и вздохи, ночные шорохи, таинственный замок у озера. Король слушал, молча сжимая в руке кубок, а затем поднял руку, решительно отрезая дальнейшие подробности. — Достаточно, — произнес король и шагнул к дверям, за которой стоял на посту гвардеец. — Немедленно позови сюда лорда Вейна. Ричард появился в кабинете спустя минуту — подтянутый, но с едва уловимым напряжением в осанке и встретился с прямым, не допускающим возражений взглядом монарха. — Итак, лорд Вейн, слухи вокруг вашего особняка уже перестают быть просто слухами, — прямо сказал король. — Канцелярия зафиксировала слишком большую активность. Нам нужно все тщательно проверить, и, желательно, чтобы вы и ваши племянники были в это время во дворце, под защитой и присмотром. — Что это означает? — спросил Ричард, надеясь, что понял короля неправильно. — Вы сегодня же отправитесь в Дарк-Хаус и вернетесь сюда с племянниками. И это не просьба, лорд Вейн. Это мой указ. Выполняйте. #ТайнаДома

Анна Гринина Тайна дома на краю Глава XIII Следующий день начался, как обычно, с уроков. Джулия вошла в классную комнату, но за партой увидела только Эшли. — Доброе утро, мисс Метнер. — Девочка сидела ровно, как подобало прилежной ученице. На лице ее не было и тени смущения. — Доброе утро, Эшли. Но где же Генри? Я его не вижу. — Мне кажется, он в саду, у старого фонтана, - ответила девочка, открывая учебник. — Что же он там делает? — Не знаю, мисс. Думаю, смотрит на рыбок, которых вчера выпустили в фонтан. — Вот же... Не сомневаюсь, это занятие поинтереснее, чем учеба. Но я не могу начинать урок без Генри, — сердито произнесла Джулия. Взгляд ее переместился в сторону окна, и выхватил незнакомую вещицу. На подоконнике стояла небольшая статуэтка льва, сделанная из бронзы. Он был похож на кошку, но с косматой гривой, а вместо глаз поблескивали два изумруда. От статуэтки веяло магией. — Эшли, ты не знаешь, кто сюда принес льва? — спросила девушка. — Не знаю, мисс. Но такой же есть в библиотеке и в кабинете дяди, — ответила воспитанница. — Да? Как интересно... Раньше не замечала. — Лев есть на гербе нашего рода, — просветила гувернантку девочка. Джулия не стала спрашивать, откуда Эшли известны эти факты и кто ее впускал в библиотеку дяди. Но намеревалась убрать статуэтку. Уж больно глаза льва светились и казалось, будто он за всеми наблюдает. Нужно было что-то делать с Генри. Из классной комнаты сад не просматривался, для этого следовало выйти в коридор и пройти по галерее. А что, если льва поставили для того, чтобы следить за ней? И в данный момент лорд ожидает от нее активных действий, а не предположений? Джулия решительно направилась к двери и позвала Эшли. — Пойдем, поищем твоего брата, — сказала она, видя недоумение ребенка. Воображение уже рисовало всякие ужасы, как Генри упал в фонтан и ударился головой о мраморный край. Захлебнулся в воде. Нет, надо гнать прочь подобные мысли! С Генри все хорошо, он просто засмотрелся на рыбок и забыл о времени. Почему же тогда на сердце так тревожно? Джулия бежала по галерее, чтобы поскорее оказаться возле окна, выходившего в сад; а следом еле поспевала Эшли. — Мисс Метнер, вон там Генри! — Девочка заметила брата, но Джулия уже выглянула в окно, чтобы позвать мальчика. Генри стоял у мраморной чаши и отжимал руками штанины, с которых лилась вода. При виде этого Джулия схватилась за голову, но почувствовала облегчение от того, что с мальчиком ничего не случилось. — Стой там, я сейчас спущусь! — крикнула она и понеслась к лестнице. Поведение, не достойное гувернантки. За одно это в домах вычурных дам могли уволить. Но Джулии было все равно, что подумают о ней гостьи, если вдруг столкнутся с нею возле своих покоев. Жизнь ребенка важнее каких-то глупых условностей. Спустившись по лестнице, девушка пересекла холл и выскочила во двор. Через две минуты она уже стояла возле Генри и отчитывала его за опоздание. — Я понимаю, что уроки кажутся скучными, и созерцание плавающих рыбок завораживает. Но скажи на милость, зачем ты полез в фонтан? — Джулия уже не знала, то ли ей сердиться, то ли смеяться. Эшли не желала оставаться в стороне и тоже подошла к фонтану. Та сторона мрамора, откуда вылез мальчик, выглядела ярче, а на траве блестели капли воды. Весь же вид брата оставлял желать лучшего. Эшли невольно улыбнулась, а потом рассмеялась. Вышло это беззлобно, но Генри все равно смутился. — Ты мог сказать, что хочешь погулять в саду. После уроков мы бы пришли сюда и вместе посмотрели на рыбок. — Джулия сменила тон, чтобы не обидеть ребенка, но обязана была сделать замечание. Генри должен знать, что дисциплина и послушание стоят на первом месте. — Я думал, что вы не захотите прийти сюда. — Генри насупился и опустил голову. — А еще этих рыбок могли забрать на кухню... Мне их так жалко, мисс Метнер! Посмотрите, какие они красивые! Джулия обернулась и посмотрела в фонтан, где резвились мальки, случайно попавшие в ведра с озерной водой. — Не беспокойся, Генри, рыбки слишком мелкие, чтобы Кейт могла что-нибудь приготовить. Но я попрошу лорда Вейна, чтобы их не трогали. А когда мальки подрастут, мы выпустим их в озеро. Только обещай, что не станешь ходить сюда один. Договорились? — Джулия протянула мальчику руку, и тот ее пожал. — Договорились! — Глаза его заблестели от радости, а Эшли только усмехнулась. Кажется, эта мисс Метнер отвоевывает позиции. — А сейчас пойдем, переоденешься, — сказала Джулия, глядя на мокрые вещи и обувь, сочувственно качая головой. — Надеюсь, что тебя не увидит дядя, иначе достанется всем. Только увидел их не лорд Вейн, а дворецкий. Карим появился в саду внезапно , словно материализовался из воздуха; он стоял, сложив руки за спиной и предосудительно смотрел на мальчика. —Ай-ай, мистер Генри. Вы ставите под удар мисс Метнер. Не хорошо. Он покачал головой, чем смутил ребенка еще сильнее. Джулия хотела заступиться за мальчика, но в глазах дворецкого читалось предупреждение не делать этого. — Молодой человек, насколько я знаю, прямо сейчас вы должны быть на уроке. Отчего же вы не в учебной комнате? — Я увидел здесь рыбок, — мальчик кивнул на фонтан. — Хотелось разглядеть их получше. Потому залез в воду... Я не хотел подставить мисс Метнер! Бедный ребенок чуть не заплакал, и весь вид его выражал сожаление. Потому Карим похлопал его по плечу, желая немного приободрить. — Впредь будьте осмотрительнее, мистер Генри. Вы будущий лорд и джентльмен, а джентльмен должен защищать леди и думать о последствиях своих поступков. Ну же, не стоит унывать. Ступайте, переоденьтесь, и приступайте к занятиям. Генри немного успокоился, его губы даже тронула неуверенная улыбка. Джулия была благодарна Кариму за то, что тот подобрал правильные слова. Гувернантка увела обоих детей, а дворецкий еще раз обошел территорию сада и вернулся к фонтану. Что-то в этой безобидной истории с фонтаном смущало дворецкого. Знать бы еще наверняка, что именно? Не вода, не рыбки, а ощущение чего-то вязкого, липкого, похожего на опутывающие водоросли. Возможно, стоило прийти сюда в то время, когда чувства обостряются... Генри быстро переоделся и явился в класс. Он тихо сел за парту и открыл тетрадь. Эшли украдкой поглядывала на брата, пытаясь понять, все ли с ним в порядке, но гувернантка попросила ее быть внимательнее. Первым уроком была грамматика, а затем литература. Джулии самой нравились эти предметы. Подумать только, ей предоставилась возможность читать произведения писателей из параллельного мира! Имена не были знакомы девушке, и она старалась запомнить их; и снова чувствовала себя ученицей, которая только начинает познавать мир. А сколько еще открытий ждали ее и детей! Брат и сестра сильно разнились. Если Генри с легкостью давалось правописание, то Эшли с трудом выводила корявые буквы. Она сердилась, сопела, хмурила брови, но ничего не могла поделать. Пока Джулия наконец не поняла, что девочке сложно писать правой рукой... — Эшли, неужели ты левша? — ахнула девушка, когда попросила написать то же самое левой рукой. — Что такое левша? — нахмурились Эшли, думая, что это обидное слово. — Почти все люди делают правой рукой: держат ложку, пишут, и это так же естественно, как дышать. Но есть и те, кто ловко управляет левой рукой, — попыталась объяснить Джулия. — Это плохо? — спросила Эшли, готовясь к ответу. — Нет, это особенность человека. Правда, она несет с собой некоторые неудобства. Ведь все в мире подстроено под правшей. Оттого у вторых возникает ощущение враждебности мира. Зато левши очень умные и способные, так как у них задействованы оба полушария мозга, и обеими руками они владеют очень хорошо. Впрочем, вам еще рано знать об этом. Лоб девочки разгладился, морщина между бровями исчезла. Она с интересом смотрела на свои руки, особенно на левую. — Нет, не рано. Мне было интересно узнать, что я особенная. — Эшли говорила слишком серьезно, и Джулия поняла, что это для девочки очень важно. — Конечно, ты и так была особенной, Эшли. А теперь вообще уникальна, — улыбнулась Джулия. Джулия не могла поверить в то, что никто до этого дня не заметил, что девочка — левша. << Да что же это за гувернантки были такие?>> — поражалась она. И снова все упиралось в разговор с лордом. Как много он еще не знал о племянниках. Уроки и мысли об Эшли порядком утомили Джулию, и после обеда, поручив детей миссис Томпсон, она вышла из дома, чтобы прогуляться. Она не искала лорда Вейна, но он сам нашел Джулию в саду, рядом с фонтаном. — Любуйтесь рыбками? — услышала она голос позади себя, и резко обернулась. — Вы меня напугали, милорд. Джулия оправила складки платья и скрестила руки, будто хотела закрыться от стоявшего напротив мужчины. — Я не хотел испугать вас. — Лорд виновато улыбнулся. — Эшли и Генри остались в доме? — Да, они с миссис Томпсон, — ответила Джулия. Послышались голоса, и Джулия с Ричардом поняли, что теперь они в саду не одни. Девушка быстро отошла на приличное расстояние, уверенная, что дамы не упустят шанс приукрасить увиденное, истолковав все по-своему. — Милорд, вот вы где! А мы вас обыскались. — Роуз Бланш бросила на Джулию насмешливый взгляд, будто хотела показать этим свое превосходство. Герцогиня и ее дочери недовольно скривили лица, как от кислого лимона, а супруга полковника хмыкнула, нервно передернув плечом. Гувернантка, без сомнений, вызывала у них не лучшие чувства. Ричард же не обращал внимания на смешки и переглядывания дам. Пусть думают, что хотят. Это его дом, и никто не вправе нарушать заведенные в нем правила. Джулия же почувствовала себя неуютно от двусмысленных улыбок и придирчивых взглядов, которыми одаривали ее гостьи. Не менее неприятными были взгляды мужчин, сопровождавших дам. Казалось, что гости уже давно обсуждали отношения лорда и гувернантки. А Ричард только подлил масла в огонь, пригласив Джулию на прогулку. Леди Виктория с огромным неудовольствием вложила ручку, затянутую в белую перчатку, в ладонь молодого человека, который попросил оказать ему честь и позволить сопровождать ее на прогулке. Чтобы не выглядеть глупо, ей пришлось согласиться. — А как же дети? — спохватилась Джулия, готова была отказаться от предложения лорда. — С ними побудет миссис Томпсон. — Ричард еле сдерживал улыбку. — Иногда мне кажется, что вы слишком рьяно исполняете свои обязательства, мисс Метнер. Нет, я конечно же, доволен, но гувернантке тоже нужен отдых. — А мне так не кажется. — Джулия подумала о сегодняшнем случае с фонтаном. — За детьми нужно следить. На время они забывают о шалостях. Но затишье так обманчиво. — Вот как? Может, вам есть, что сказать? Джулия и Ричард шли впереди остальных. Нарушая все правила, он взял гувернантку за руку. — На нас все смотрят! — Джулия попыталась высвободить руку, но безуспешно. — И пусть смотрят. Что такого в том, если я оказываю внимание гувернантке моих племянников? — А то, что эти люди осуждают нас. Вернее сказать — меня. Гувернантка в их глазах всего лишь прислуга, и не имеет права на чувства. Ради всего святого, милорд, не стоит давать им пищу для разговоров. Возможно, вы тешите этим самолюбие, но вся тяжесть ляжет на мои плечи... — О чем вы говорите, мисс Метнер? Никто в этом доме не имеет права говорить о вас дурно. — Ричард был зол на себя, на своих гостей. Эта девушка заслуживала уважения. — Возможно, они и не станут говорить это вслух. Но они об этом думают. Я читаю это в их глазах. Джулия старалась говорить тихо, но эмоции захлестывали ее. На какой-то момент девушка отвлеклась, и оступилась. Крепкие руки поддержали ее, бережно обхватив за талию и не дали упасть. Джулия невольно повернулась и встретилась с взглядами, полными презрения. — Ваша гувернантка так неуклюжа, — леди Виктория гадко усмехнулась. — Или сделала это специально? Как она справляется с двумя детьми, если себе-то помочь не в силах? — Мисс Метнер оступилась, только и всего, — ответил Ричард. — Ей нет нужды притворяться, как это делают некоторые барышни. И впредь попрошу быть повежливее с людьми, которые работают в доме. — Не знала, что слуги так много значат для вас. — Леди Виктория надула губки от обиды, и даже не взглянула в сторону Джулии, а искала поддержки в лице герцогини. — Отец всегда говорил, что прислуга должна знать свое место. Иначе между нами не будет никакой разницы. — В моем доме другие правила, леди Виктория, — ответил Ричард. — И они существуют не только для тех, кто проживает в Дарк-Хсусе, но и для гостей. Герцогиня не стала защищать леди Викторию и спорить с хозяином дома, но утверждения его не понравились. Она подумала, что лорд Вейн довольно странная личность и, скорее всего, так на него подействовало долгое пребывание вдали от Сайлент-Рока. << Я же говорила>>. — Прочитал Ричард в глазах гувернантки, которая посмотрела на него с укором. Теперь слухов не избежать. Все, кто слышал лорда, обязательно переврут его слова. О, ну зачем хозяину дома понадобилось звать простую гувернантку! — Мисс Метнер, прошу прощения за слова этой леди. — Ричард церемонно приложил руку к сердцу и склонил голову к ужасу всех присутствующих. — И дайте уже мне руку, а то снова споткнетесь. Джулия не успела возразить, как на зависть дамам, уже шла по дорожке, усыпанной гравием, под руку с хозяином Дарк-Хауса. Она слышала перешептывания матрон, что << где это видно, чтобы служанки гуляли с приличными господами? Верно, это южные страны испортили молодого лорда. Стоит ли вообще тратить на него драгоценное время своих дочерей? >> — Ах, мама, но лорд так харизматичен и красив! — сказала одна из дочерей вдовствующей герцогини. — Если он обратит на меня свое внимание и сделает предложение, думаю, мне удастся перевоспитать его. А еще я с радостью избавлюсь от этой беспринципной особы. Девушка с раздражением посмотрела на воспитательницу маленьких Вейнов. — Тише, дорогая, а то нас услышат, — мягко остановила ее мать. — И на твоем месте я бы бросила силы на соблазнение герцога. Вот уж где птица высокого полета. — Герцог груб, мама. — Девушка нахмурила брови. — Зато богат, родственник короля и не менее харизматичен. — Герцогиня прикрылась веером, чтобы скрыть улыбку. Ее дочерям предстоит еще так многому научиться. Но ничего, пусть воспитанием лорда занимается леди Виктория, а ее дочери достойны более выгодной партии. К тому же, Хант глава Тайной канцелярии, а Вейн всего лишь его подчиненный. Джулия старалась не думать о тех, кто шел за нею и Ричардом. Она успокаивала себя тем, что гости вскоре разъедутся и оставят Дарк-Хаус и его обитателей в покое. Нужно лишь немного потерпеть... — Как дела у моих племянников? — спросил лорд и вернул ее вопросом в реальность. — Вам и вправду интересно узнать об этом? — Джулия подумала, что вопрос был задан для того, чтобы заполнить пустоту в их общении. — Мне действительно интересно, — заверил Ричард. Он чувствовал, как маленькая ручка дрогнула в его руке, словно птичка, попавшая в плен; но не выпустил ее. Девушка была такой хрупкой, но вместе с тем обладала твердым характером. В этом он успел убедиться. — Впервые вижу мужчину, которого волнуют успехи детей, — пробормотала Джулия. Нет, ее отец был не в счет. Ричард ведь не родитель этих детей, а только близкий родственник. — Что я могу сказать? Дети стараются изо всех сил, чтобы мы, взрослые, замечали перемены в них. Генри не силен в арифметике, зато ему с легкостью даются чтение и письмо. Он — гуманитарий, в отличии от Эшли, которая любит точные науки. Они такие разные, но дополняют друг друга. — Мне кажется, это все ваше влияние, — улыбнулся он. — Вы делаете этот дом светлее. Дарк-Хаусу не доставало такой чистой души, как у вас. — И когда вы успели разглядеть мою душу? — Джулия тоже улыбнулась. Она никак не ожидала услышать от лорда такие слова. — Ее не скрыть под старой одеждой, мисс Метнер. Она смотрит вашими глазами. Джулия немного смутилась от таких комплиментов, но все перевела в шутку: — Если вы так проницательны, милорд, то почему не замечаете нужд детей? — спросила девушка. — Я думал, у них есть все необходимое. — Ричард был удивлен. — Да, у них есть еда, одежда, крыша над головой. Но детям не хватает любви. Они отчаянно цепляются за любую возможность быть рядом. Может, уже хватит их наказывать одиночеством? — Джулия не смела поднять на лорда глаз, боясь, что рассердила его. — Я считал, что это принесет им пользу, — задумчиво произнес Ричард. — Но вы, как человек, который проводит с ними все время, знаете больше меня. Иначе я не стал бы задавать вопрос об их успехах. — Нет, милорд, это разбивает их сердца! — воскликнула Джулия. — Еще немного, и может случиться непоправимое. Дети слишком отдалились друг от друга. Прошу вас, позвольте им снова общаться друг с другом. Джулия остановилась, сложила руки в молитвенном жесте и заглянула Ричарду в глаза. В них было сомнение, от лорда веяло нерешительностью. Наконец он произнес: — Хорошо, пусть все будет, как раньше. Но только под вашу ответственность. И Джулия поняла, что победа в этом раунде осталась за нею. От радости она бы кинулась лорду на шею, но это было неуместно, особенно при свидетелях. Им и так хватит пищи для сплетен еще на долгое время. Они сами не заметили, как свернули на другую тропинку и оказались в другой части сада, со старыми деревьями, могучие стволы которых опутали лианы плюща и плетистые розы. Сад благоухал! Джулия никогда еще не была в этой его части, и с замиранием сердца созерцала невероятную красоту. Распустившиеся розы и пионы источали дивный аромат. Над пышными зонтиками разноцветных гортензий кружили пестрые бабочки, а ветви деревьев, усыпанные желтыми гроздьями опустили ветви так низко, что они касались головы. Были тут и цветы, названий которых Джулия не знала. — Вижу, вы еще не все сказали, маленькая мисс Метнер, — усмехнулся лорд. — Будьте смелее в своих желаниях. Сегодня я взял так несвойственную мне роль доброго волшебника, так не упустите возможность. Чего вы хотите? Съездить в город и купить новый наряд? Или приобрести красивые безделушки, от которых все женщины без ума? — Не угадали. — Глаза Джулии сверкнули лукавством, она явно что-то задумала. — У Генри с Эшли нет игрушек. Это немыслимо! Такой большой дом, и совершенно не приспособлен для детей. — Вы меня стыдите, как маленького ребенка. — Ричард рассмеялся и провел по волосам ладонью. — Конечно же, в доме есть игрушки, хоть и старые. Нужно только спуститься в подвал и поискать, что там лежит. — В таком случае, ловлю вас на слове. Мы обязательно спустимся в подвал за игрушками. Хотя сомневаюсь, что ваши гости позволят сделать это в ближайшие дни. Они не желают выпускать из виду хозяина особняка. — Тут Джулия усмехнулась. — И еще хочу сказать: Эшли — левша. — Левша? — лорд, похоже, не сильно удивился. — Эта особенность была у ее отца. — Интересно, а герцог может заподозрить, что вы скрываете от него нечто важное? Кстати, где он? Что-то я не видела сегодня вездесущего Ханта. — Он отправился в город. — Ричард произнес это спокойно, но твердо, и Джулия подумала, что эти двое наткнулись на нечто серьезное, о чем пока никто не должен знать. * * * Герцог проснулся ранним утром, и, даже не позавтракав, оседлал своего скакуна и покинул гостеприимный Дарк-Хаус. Он намеревался собрать сведения о злополучном разрушенном замке. Тогда, находясь на берегу озера, герцог почувствовал необъяснимую тревогу, а еще ему показалось, что у руин кто-то был. <<Если вам показалось, значит, не показалось>>, — подумал Хант, направляясь в самое посещаемое место в Сайлент Роке. Кто больше всех знал о том, что происходит в городе? Конечно же, священники. В их рукописных книгах хранились все записи о горожанах, родословные; в книгу вписывались имена всех, кто родился, женился и преставился. Так что, путь герцога лежал в храм. Природа оживала под утренним солнцем. Луга, омытые предрассветной росой, напоили своим ароматом воздух. Здесь так легко дышалось. Сквозь кроны деревьев пробивались солнечные лучи. Ничто, кроме пения птиц, не нарушало тишины. Топот копыт заглушала мягкая, как шелковый ковер, трава. Лето подходило к концу, но здесь это даже не чувствовалось. Мужчина даже немного завидовал Вейнам, особняк которых располагался в таком живописном месте. Смог бы он сам жить вдали от столицы? Наверное, нет, работа обязывала вести совсем другой образ жизни. Но не время любоваться красотами, нужно обдумать вопросы, которые он задаст мистеру Рейвону, приходскому священнику. Хант мысленно потирал руки, так как нутром чуял, что визит обещал быть интересным. У дороги стали появляться первые дома с черепичными крышами, птичий гомон сменился иными звуками. Горожане направлялись по своим делам, кто на рынок, кто в лавку, кто на службу. Прохожие не обращали бы внимания на одинокого всадника, если бы не его черная одежда и широкополая шляпа, надвинутая на глаза. Возле церкви он никого не встретил, заутреня уже закончилась, обедня не началась. В дверях появился священник в темной ризе, и очень удивился, увидев герцога. Тот спешился, а коня привязал к дереву, что возвышалось у ворот храма. — Доброе утро, мистер Рейвон. — Хант в знак уважения к сану священника, чуть наклонил голову. — Утро доброе, Ваше Сиятельство. Что привело вас в обитель в столь ранний час? Священник знал, что значили подобные визиты высокопоставленных лиц, и чем они могли закончиться. Рука его нервно дрогнула. — Мне нужно заглянуть в вашу книгу. Вернее сказать, вы можете помочь мне добыть сведения об одном старом деле. Герцог смотрел на храмовника, и видел страх в его глазах, напряженность и нервные движения рук, которые он не знал, куда спрятать. — Сомневаюсь, что подобные записи хранятся в моей книге. Все-таки, это не Тайная канцелярия. — Священник намекнул о роде деятельности гостя. — Но я постараюсь сделать все, что в моих силах. — Священник указал рукой на небольшую постройку. — Уж постарайтесь, святой отец. — Хант усмехнулся и последовал за священником в дом, стоявший на территории храма. Отец Рейвон открыл выкрашенную синей краской дверь и вошел первым, показывая, что тут безопасно. Внутри пахло деревом, краской и старыми книгами. Мужчины сели за стол, покрытый белой вышитой скатертью, на котором лежала книга в черном переплете, священное Писание. Но не она интересовала гостя. — Итак, какое давнее дело вас интересует? — спросил священник, пропуская титул. — Что вы можете рассказать про дом у озера? Священник нахмурился и, помолчав минуту, произнес приглушенным голосом: — Действительно, это слишком старая история, копаться в которой нет никакого удовольствия. Записи в то время вел мой предшественник, почивший много лет назад. Темная история наделала тогда шуму. — Вы видели записи своими глазами? — Герцог наклонился вперед, в нем вспыхнула жажда приключений. Священник молча встал, подошел к шкафу с матовыми стеклами, открыл створку и поискал глазами нужную книгу. Из недр шкафа он вытащил на свет тяжелый увесистый том и положил на стол. Отец Рейвон бережно листал рукопись, а отыскав страницу, раскрыл книгу перед гостем. — Можете сами все прочитать, я ничего не скрываю. — Мужчина сложил руки перед собой, предоставляя герцогу самому во всем убедиться. Бросив на священника осторожный взгляд, Хант принялся изучать записи, сделанные дрожащей рукой. Буквы писались в спешке, будто человек торопился, боясь упустить что-то особенное. История уже была знакома Ханту, но он надеялся найти какие-либо зацепки и подробности, не известные широкой публике. А еще его интересовало имя молодого мужчины, жениха-иностранца. Но нигде не было ни одного упоминания его фамилии, словно кто-то стер память о нем. Грудь вампиршы пронзили острым осиновым колом, и сделал это сам священник. А после тело поместили в склеп. Слуги в страхе покинули дом у озера, а позже в нем был пожар и остались одни руины. — То место проклято, — закончил священник, когда герцог отодвинул от себя книгу. — Я был там однажды с одним молодым человеком, который хотел посмотреть на то, что осталось от особняка. Поверьте, смотреть там не на что. В воздухе все еще стоял запах гари, а на сердце появилась такая тяжесть, не описать словами. Останки дома заросли плющом и колючими зарослями шиповника. Там нет ничего живого, даже птицы не поют. — А тот молодой человек, что стало с ним, когда увидел дом? — Герцог чувствовал, что нащупал нить, за которую потянуть — и клубок начнет разматываться. — Он умолял показать, где находится склеп. Но я отказался провести его туда. Помню, как он умолял меня. Думаю, если бы не лодочник, который торопил нас, я бы не смог отказать. — Думаю, лодочник оказался вашим спасителем, — задумчиво произнес герцог. — Полагаю, мужчина был иностранцем? — Вы совершенно правы. Он говорил с неизвестным мне легким акцентом. — Священник был удивлен проницательности гостя, но потом вспомнил, что перед ним сидел сам глава Тайной канцелярии. — И имени его не помните? Священник хотел было произнести имя, которым назвался незнакомец, но вдруг понял, что не может вспомнить. — Он назвал имя, но к сожалению, не помню. Крутится на языке, но как-будто что-то мешает сказать вслух. — Отец Рейвон выглядел растерянным. — Благодарю, святой отец. Вы мне очень помогли. — Герцог порывисто встал и поклонился. На губах его появилась загадочная улыбка. Пора ехать в Дарк-Хаус, чтобы поговорить с Ричардом Вейном. #ТайнаДома

Анна Гринина Тайна дома на Краю Глава 11 Добравшись до дома, Джулия первым делом помогла переодеться детям, и сменила платье сама. И только потом отправилась на кухню, чтобы выпить с дороги чаю, а так же узнать последние новости Дарк-Хауса. Кейт встретила ее с улыбкой на лице и начала расспрашивать о поездке, жалея, что не удалось поехать вместе с детьми. - Я так давно не была в городе, - мечтательно произнесла она и положила в чай ложечку сахара, как любила Джулия. - Старинные улицы, нарядные леди и джентльмены... Ах, как, должно быть, там в это время красиво! Кухарка поставила чашку перед гувернанткой, а сама встала у окна и задумчиво посмотрела на подъездную дорожку. Герцог Хант и лорд Вейн уже отвели лошадей на конюшню, где ими занялся конюх, которого наняли совсем недавно. Сейчас же мужчины стояли у входа и о чем-то жарко спорили. - Гляди-ка, как разбушевался, - усмехнулась кухарка. - И что ему так не понравилось? Место в храме было не достаточно хорошее? Джулия, казалось, знала ответ на вопрос, но не спешила делиться своими предположениями. Но тон, которым герцог доказывал что-то хозяину особняка, не сулил ничего хорошего. Мысли девушки прервало появление экономки. - Кейт, что это ты стоишь без дела? Ну-ка, живее принимайся за работу, иначе не успеем, - высказала она сердито. - Не успеете что? - вмешалась в разговор Джулия, допивая чай и ставя чашку на блюдце. А-а, мисс Метнер. Карим и лорд Вейн искали вас. Да, наверное вы не слышали, что мы готовимся к большому приему. Приедет много гостей из самой столицы! - Она подняла вверх указательный палец. - Ничего об этом не знала. - Джулия была удивлена тому, как такие новости прошли мимо нее. - Об этом стало известно еще вчера. - Миссис Томпсон довольно улыбнулась, но потом вновь стала серьезной. - Вам следует подготовить детей, и как можно скорее. До торжества остались всего три дня, и Генри с Эшли должны вести себя идеально. Так что, поторопитесь. Джулия встала и вышла из кухни. Она направлялась к детям и думала, почему никто не предупредил ее раньше о намечающемся приеме? Для детей это очередной стресс. Все это - проделки герцога, не иначе. И когда он уберется в свою Канцелярию? Что ему там не сидится, а тянет в скучный, Богом забытый Дарк-Хаус? "Оттого и тянет, что особняк забыт Богом, но облюбовала его нечисть", - подумала девушка и постучала в дверь комнаты Эшли. Да, дети все еще находились в разных комнатах, но Джулия не оставляла надежды, что совсем скоро, после посещения церкви и приезда гостей, их вновь объединят. По крайней мере, девушке этого хотелось. Эшли сидела на стуле у окна и вертела в руках лист бумаги. "У детей совсем нет игрушек", - осенило вдруг девушку. А ведь дети в этом невинном возрасте должны не только сидеть над учебниками, но и играть в игры. О чем только думают взрослые в этом доме? Она решительно подошла к девочке и попросила дать ей бумагу; а затем ловко согнула ее так, чтобы получился треугольник. Эшли с изумлением наблюдала за тем, как треугольник превращается в квадрат. Закончилось все тем, что на ладони гувернантки лежал бумажный ромб, который наполнили воздухом, а затем насадили на карандаш. - Это же тюльпан! - воскликнула Эшли и стала разглядывать его со всех сторон. - Он, наверное, волшебный? Девочка робко дотронулась до бумаги, но цветок остался на месте, никуда не исчез. - Такая техника называется "оригами". Придумали ее в я... в одной далекой стране. - Джулия еще не знала, как тут называлась Япония, но надеялась, что в похожей стране существовало искусство поделок из бумаги. - Оригами, - повторила девочка. - Вы меня научите? Джулия почувствовала: вот он, контакт! Эшли удалось заинтриговать. - Непременно! И не только делать тюльпаны, но и многое другое. А сейчас давай пойдем к Генри, и потом - ужинать. Эшли сначала хотела взять цветок с собой, чтобы показать брату, но вдруг вспомнила о запрете на общение, и с огорчением положила его на стол. - Ты можешь взять цветок и подарить Генри, - сказала Джулия. - Правда?! - в глазах девочки зажегся огонек. - Конечно. Я буду учить вас обоих. Но для начала пройдемся по этикету и отточим манеры. - Джулия открыла дверь и пропустила воспитанницу вперед себя. Они вышли в коридор и столкнулись с герцогом и лордом Вейном. - Леди, - улыбнулся Хант, и церемонно поклонился. - Мисс Метнер, после ужина загляните в мой кабинет. Я должен дать вам несколько ценных указаний. - Что-то случилось? - Джулия говорила спокойно, но пальцы сжимали руку Эшли несколько крепче, чем нужно, и тревога передавалась ребенку. - Ничего особенного, но это касается приема, который состоится в четверг. Джулия не поверила словам хозяина дома, но обещала явиться. И после того, как дети поели и разошлись по комнатам, направилась в кабинет. Она постучала, но не дождалась ответа, вошла и заняла стоявший у двери стул. В кабинете горел свет, то удивительное магическое свечение, которое давали светильники, накапливающие магию. Не требовалось никакого электричества, и это было невероятно! Магия, как и энергия, витала везде, и специальные устройства в светильниках поглощали как положительные, так и отрицательные эмоции. Джулия уже кое-что знала об этом мире; и кое-что ей нравилось, но что-то и отталкивало. Например, такая замена электричества, работающая как солнечные батарейки. Но с другой стороны, негативные эмоции тоже служили наполнителем генератора, и это наводило на грустные мысли, что некто мог воспользоваться этими свойствами и специально провоцировать окружающих на злость, ярость, скандалы. Искусству контролировать себя тут приходилось учиться с раннего детства. В королевстве, и не только в нем, а во всем зазеркальном мире, высоко ценили людей с магическими способностями. У внуков Адама Вейна энергетический потенциал зашкаливал! Не потому ли на них открыли охоту? Джулия передернула плечами, словно отгоняя от себя жуткую мысль. Это же дети! Чистые, невинные души! Девушку как пугала, так и возмущала несправедливость мира под названием Айна, где можно было встретить вампиров, в котором существовала магия, но всем заправляли короли, порою осуществляющие безумные планы. Время шло, а лорда все не было, и девушка начинала терять терпение. Так что, когда он и Карим появились на пороге, она уже собиралась уходить. - Примите извинения, мисс Метнер, мы еле освободились от вездесущего герцога, - объяснил Ричард. - Вернитесь, пожалуйста, на место. - Да, герцог Хант слишком дотошный, не даром же возглавляет канцелярию. - Карим прошел в кабинет и сел в кресло, стоявшее напротив стола лорда. Джулия взглянула на большие напольные часы в темном корпусе, которые показывали четверть одиннадцатого, и подумала, чтобы этому Ханту было пусто! - Я хочу выразить вам свою признательность, - начал Ричард, когда удобно расположился в своем кресле. - Расскажите в подробностях, что произошло в храме? Я же видел, что Эшли стало плохо, и герцог это заметил. У него глаз наметан, темный его возьми. Джулия без утайки рассказала все, что знала; Карим, который уже слышал эту версию, кивал головой. По мере того, как картина прояснялась, лицо лорда становилось все напряженней, а под конец и вовсе озадаченным. - Нет сомнений, что кровь мисс Метнер оказала воздействие на девочку, - закончил дворецкий. Ричард сидел за столом, сцепив руки в замок и думал над тем, что сказал дворецкий. - Одного не могу понять, как это возможно? - произнес он задумчиво, глядя на гувернантку. - Кровь послужила блокиатором, но вы не состоите в родстве с нашей семьей. Вот это и не поддается объяснению. - А вы, Карим, что скажете? Что было использовано для булавок Генри и Эшли? - спросила девушка. - В ход пошло серебро и капля моей крови. Но мне подвластна магия Золотых Песков, а вы - насколько мне известно - не владеете никакой магией. - Я клянусь, что не знаю, как все вышло, но очень рада, что могу помочь детям. Карим встал, подошел к Вейну, склонился над ним и что-то тихо сказал. Джулия не могла разобрать слова, и терпеливо ждала, когда они закончат совещаться. Наконец Карим выпрямился, но остался стоять возле стола, а лорд обратился к девушке: - Я уже слышал историю о том, как вы попали в наш дом, и миссис Томпсон подтвердила. Но у меня такое чувство, что вы что-то не договариваете. Пока это не вредит детям, я закрываю глаза на странное совпадение. Внутри у Джулии все оборвалось, она побледнела. Неужели сейчас обман раскроется, и лорд Вейн прогонит ее с позором, или упрячет за решетку? - Девушка с такой внешностью могла бы найти работу в столице, а не на окраине. - Мне все равно, где работать. Тем более, детей я люблю. - Очень надеюсь, что вас никто не подсылал. - Лорд Вейн вздохнул. - Любой человек хоть раз в жизни может попасть в сложную ситуацию, когда окажется на грани отчаяния. В таком положении оказалась я, и эта работа стала для меня спасением. - Джулия была в отчаянии. - Отрадно слышать подобное от гувернантки. Но согласитесь, мисс, мы слишком мало знаем о вас. Потому я обещаю, что найду того извозчика, в экипаже которого остался ваш багаж. Джулия жалела, что не умела лгать. Тут тело выдавало ее с головой: щеки начинали розоветь, а в груди появлялась тяжесть. Так как мир Айны был магическим, Карим и лорд Вейн могли раскусить потенциального лгуна. Гувернантку отпустили, предварительно снабдив тяжелой книгой по дворцовому этикету, и велели подготовиться вместе с детьми к приему. - Уверен, вы справитесь, - произнес Ричард, когда она выходила из кабинета. И Джулия справилась, хоть для этого пришлось корпеть над книгой по ночам, а после втолковывать детям, которые были не в восторге от всего. Но гувернантка подбадривала их,говоря, что "тяжело в ученье - легко в бою." Выражение очень понравилось Генри, но Эшли просто бесило. Гости прибыли в четверг, во второй половине дня, когда дети сидели в классной комнате. Генри тут же прильнул к стеклу. - Мисс Метнер, гости приехали! - произнес он с восторгом, и надеялся, что это послужит отмене занятий. - Вы спуститесь к ним позже, - строго сказала Джулия, и отвела мальчика на место. - Дядя сам позовет вас. Выглянув в окно, девушка увидела три кареты и множество слуг, которые выстроились в ряд у входа в дом. Там же стояли герцог и лорд Вейн, дожидаясь, пока джентльмены помогут дамам выбраться из салонов экипажей. Дети воспользовались замешательством гувернантки и тоже выглянули в окно. Им было любопытно, кто пожаловал в Дарк-Хаус. То же самое интересовало их воспитательницу, но показывать это она не спешила, потому быстро отошла от окна. Генри и Эшли вернулись к занятиям очень неохотно; все их мысли были там, внизу, среди гостей. * * * - Мисс Метнер, - в комнату Джулии вошла одна из служанок-близняшек. Джулия мысленно взмолилась, чтобы ее не звали к гостям, но горничная сказала, что ее ждут в зале, и отказ не принимается. Девушка очень не хотела идти, но кто-то должен был сопровождать детей, и это не входило в обязанности дворецкого или экономки. Джулия закрыла глаза, выдохнула, словно собираясь с силами, а потом спросила: - Гости одеты очень нарядно? - Конечно, мисс, это же званый вечер; тут все должны выглядеть подобающе. Если желаете, я могу помочь с нарядом. - Благодарю, но - нет. Я еще в состоянии выбрать платье сама. - Тогда я буду ждать вас там, в галерее. Девушка вышла, а Джулия метнулась к платяному шкафу и выбрала платье, которое подходило к этому случаю. Хотелось быть неприметной, выглядеть как полагается гувернантке в большом доме, но не удалось. Махнув рукой на условности, она подвела глаза, причесалась и вышла из комнаты. * * * Эшли надела нарядное шелковое платье желтого цвета с кружевными оборками и желтые туфельки, а Генри - темно-синий костюм с белой рубашкой. Джулия шла рядом и пыталась успокоиться. В зале уже собралось много людей, и появление гувернантки с детьми осталось бы незамеченным, если бы не герцог, который постучал по хрустальному бокалу серебряным ножом и не попросил минуту внимания. - Дамы и господа, позвольте представить вам Генри и Эшли Вейн. Они невероятно милы, неправда ли? Он подошел к детям, взял их за руки и вывел в центр зала; Эшли присела в реверансе, а Генри поклонился. - Они просто очаровательны, - умилилась одна из дам. - А кто та девушка? - Мисс Метнер, их гувернантка, - ответил лорд Вейн слегка резковатым тоном. То, как по-хозяйски вел себя герцог, начинало напрягать Ричарда. Выглядел лорд, как всегда, безупречно; впрочем, как и герцог. Эти двое будто соперничали друг с другом, упражняясь в изяществе, остротах и смелости. Герцог мог бы одержать победу, но хитрость и высокомерие сводили на "нет" все усилия. Впрочем, так считала только Джулия, а среди аристократов герцог прослыл обаятельным и очень перспективным мужчиной. "Конечно, ведь не внуки этих знатных господ подвергаются испытаниям", - думала девушка, стоя под перекрестными взглядами аристократов. Мужчины смотрели на необычную гувернантку с интересом, а дамы с неприкрытым презрением. Одеты мужчины были в черное, и выглядели внушительно. Высокие, статные, молодые и в возрасте, франты, щеголи и строгие, с военной выправкой. Дамы же, напротив, напоминали стайку пестрых птиц. Некоторые были одеты в белое, но в большинстве преобладали нежные пастельные тона - розовый, салатовый, лимонный. Леди постарше предпочли более насыщенные тона и соорудили замысловатые прически. Джулия присела в реверансе, и две почтенных дамы кивнули в ответ, остальные же не удостоили ее и взгляда, сразу потеряв к гувернантке интерес. В любое другое время подобное отношение возмутило бы девушку, только не сегодня, когда хотелось скрыться подальше от взглядов надменных аристократов. Она искренне сочувствовала детям, для которых пребывание в этом лицемерном обществе тоже было неприятным. Их будто привели сюда на потеху великосветскому обществу, по-другому и не сказать. Мужчины высокомерно задавали мальчику вопросы, а после переглядывались друг с другом и ставили оценки ответам. Генри словно бы оказался на экзамене, и Джулия чувствовала, что имеет некоторое отношение к окончательному вердикту, который вынесут эти господа. Между умственными способностями детей и гувернанткой гости провели непрерывную связь. Не меньше досталось Эшли от разнаряженных барышень. Ее крутили-вертели в разные стороны, оценивали наряд, цвет кожи, волосы и то, насколько она умеет казаться милой. - Девочка слишком бледная и худая, - бросила одна из дам, одетая в бархат насыщенного винного цвета. Ни дать-ни взять - королева. К мнению сверкавшей бриллиантами женщине прислушивались. Герцогиня Миа Теддер соизволила посетить Дарк-Хаус, чтобы наконец своими глазами увидеть дом, о котором ходило так много слухов. - Она неулыбчива и слишком угрюма. Это так необычно для ребенка ее возраста, - с фальшивой грустью произнесла другая леди в зеленом шелке. "Сейчас они обесценят все достоинства бедняжки", - с гневом подумала Джулия и до боли сжала пальцы. Увести бы детей подальше от этого невыносимого общества, но по дворцовому этикету принято было дожидаться распоряжения взрослого родственника. Гувернантка же вообще не имела права вмешиваться в разговор. Сидеть тихо, как мышь в подполье и знать свое место. И сколько еще эти снобы будут мучить ее воспитанников? Среди молодых леди Джулия заметила недавнюю гостью, Роуз Бланш. Она была прехорошенькой, в своем нежно-розовом платье с пышной юбкой, блестящими локонами и большими, по-детски удивленными глазами. Роуз не заступилась за детей, а увидев гувернантку, сделала вид, что они не знакомы. Леди было всего двенадцать, если не считать вдовствующую герцогиню, и того - тринадцать, в чем Джулия увидела скрытый смысл. Джентльменов было немного меньше, но и такое количество людей вызывало тревогу: где всех разместить, кого с кем посадить? Этим, как раз,занимался дворецкий и сам хозяин дома. Домом, как и его хозяином, открыто восхищались. Пожилой полковник Грэм, одетый в парадный мундир, бриджи и начищенные до зеркального блеска сапоги, ходил по залу, чеканя шаг. Остальные мужчины собрались в примыкавшую к залу комнату, где могли спокойно побеседовать вдали от нежных женских ушей. Генри позвали с собой. Девушки разошлись по залу; кто-то опустился на диван, другие рассматривали книги, картины, цветы в дорогих напольных фарфоровых вазах. Говорили девушки мелодичными голосами; иногда в зале раздавался взрыв смеха, и тогда девушки прикрывались веерами, чтобы скрыть усмешки, но веселье безошибочно угадывалось в их глазах. Вдовствующая герцогиня явилась в Дарк-Хаус в сопровождении двух дочерей, худощавой высокой Элизы и низкорослой коренастой Софии. Одеты обе были в белые платья, идеально подогнанные по фигуре. Леди Амелия Уайт, дама в зеленом, пришла с мужем и дочерью. Обе выглядели надменными. Жена полковника, слегка полноватая дама с выразительными глазами, выглядела менее аристократично, но одета была в красивое черное платье с кружевами, подчеркивающее достоинства и скрывающее недостатки. Но самой эффектной, пожалуй, была леди Виктория Мур, темноволосая девушка, отличавшаяся стройностью и изяществом, подобно фарфоровой статуэтке. Леди Роуз, нет-нет, но бросала в ее сторону недовольный взгляд, что не ускользнуло от внимания Джулии. Одетая в роскошное сиреневое платье с пеной кружев, она была прелестней всех девиц в зале. Роуз, привыкшая к вниманию, то и дело смеялась, но смех ее не привлекал, а отталкивал. И больше она не располагала к себе, как в тот день, когда появилась в доме без приглашения. Пока леди Бланш спорила с тихой и скромной девушкой, доказывая свою правоту, леди Виктория села за белый рояль и принялась играть. К ней присоединилась девушка в голубом атласном платье, и они спели дуэтом. Игра, как и пение, были блестящи. Роуз Бланш, не отличавшаяся выдающимися способностями и талантами, замолчала. Заслышав музыку и пение, в зал вернулись мужчины, и вместе с ними Генри. Про Эшли, казалось, вообще все забыли, и если бы не гувернантка, девочка так и стояла бы одна, посреди зала. Джулия взяла малышку за руку и отвела в уголок, где стояла ваза с цветами и небольшой диван. Эшли искала глазами дядю и Генри, и только когда увидела - успокоилась. Хоть Джулия и сидела далеко от остальных, все же слышала их разговоры. Кто-то удивился тому, что Его Сиятельство обходится без своего камердинера. Молодого человека тут же окружили незамужние девушки, а матери, сидевшие чуть поодаль, обсуждали достоинства и недостатки герцога Ханта и лорда Вейна. Конечно же, герцог был вне конкуренции. И все потому, что у лорда Вейна имелся существенный недостаток в виде двух племянников. Полковник советовал отдать Генри в военное училище, чтобы тот стал настоящим мужчиной. - Суровое воспитание и дисциплина закалят его характер, - довольно произнес он, поглаживая пышные усы. А Эшли предлагали отправить в учебное заведение для девочек из семей аристократов. Ни с тем, ни с другим Джулия не была согласна. Ричард Вейн беседовал с леди Мур. Лицо его с высоким лбом, глубоким взглядом темных глаз и точеным профилем было воплощением твердости. На фоне герцога он не казался красавцем, но было в нем нечто притягательное. Джулия сравнивала его с другими мужчинами, но не находила недостатков. Располагало людей природное обаяние этого человека. Перед ужином подали закуски и напитки; по залу ходили слуги с подносами и обносили гостей. Мужчины, стоя с бокалом в руке, говорили о политике, а женщины молча слушали. Чтобы привлечь внимание мужчин, девушки нарочито громко говорили. Леди Виктория сидела в кресле, а лорд Вейн стоял возле нее. Голова девушки грациозно склонилась набок, в одной руке она держала хрустальный бокал, в другой - канапе. - Так что же вы решили, Ричард? - спросила она. - Я говорю о детях. Вам пора жениться и заводить своих, а не заботиться о чужих. - Женитьба пока не входит в мои планы, - с усмешкой ответил он. - Отчего же? Разве на примете у вас нет достойной девушки? - Возможно, я еще не встретил ту, что способна украсть мое сердце. При этих словах леди Виктория нахмурилась и надула губки. - Что касается детей, то они еще слишком малы, пусть обучаются дома. - Разве способна молодая гувернантка в полной мере дать им знания? Тут к ним подошла Роуз Бланш и томным голосом произнесла: - Тут я абсолютно согласна с леди Викторией. Видела я вашу гувернантку, довольно странная особа. По всей видимости, Роуз не думала, что гувернантка все слышала, а потому говорила громко. Джулии в душе очень хотелось, чтобы Ричард Вейн заступился за нее. - Говорят, у вас уже сменилось около дюжины, - продолжала Роуз. - Как всегда, преувеличивают. Всего лишь семь, - ответил тот. - Ну вот, видите? Это такая расточительность. - Роуз закатила глаза. - У меня в детстве тоже были гувернантки, - сказала леди Мур, презрительно скривившись. - Ужасно мерзкие особы. Отчитывали меня за малейшие провинности и детские шалости. Она говорила так громко, будто желала выместить всю злость за детские воспоминания на бедной Джулии. В сторону Виктории повернулись все девушки в зале, а Джулии пришлось слушать нелицеприятные высказывания. К обсуждению гувернанток подключились и дамы. Особенно дурно отзывалась о гувернантках герцогиня, называя их бессовестными, наглыми особами, с низким статусом, едва уступающим слугам. - Дорогая, зачем вы завели этот разговор? Давайте хоть в этот вечер обойдемся без призраков прошлого. Хотя я вижу, одна все еще сидит в зале. Кто вообще допустил, чтобы прислуга находилась в одном зале с господами? У нее слишком неблагонадежный вид. - Что вы имеете ввиду, мадам? - громко спросил Ричард Вейн. - Они все ужасно ленивы и безнравственны и думают лишь о своей выгоде. С гувернантками нужно держать ухо востро, так как любые беседы имеют воздействие на неокрепшие умы и души наших детей. Вы согласны, дорогая? Дорогая утвердительно качнула головой; в свете светильников блеснули сапфировые серьги. - Прекрасные леди, о чем разговор? Разве заслуживают внимания какие-то слуги? Пусть лучше леди Виктория еще раз одарит нас своей чудесной музыкой. Кто хочет спеть с ней дуэтом? - Право же, не стоит так беспокоиться. - Глаза Виктории засияли, а на щеках появился нежный румянец. Видно было, что внимание герцога ей нравится. Она снова подошла к роялю, села, расправила пышные юбки и бросила чарующий взгляд на Ханта. Тот, к удивлению Джулии, подошел к роялю и облокотился на него. А пианистка решила сегодня все сразить наповал. Она играла, пела, а герцог вторил ей глубоким проникновенным баритоном. Джулия заслушалась. Но малышке Эшли представление показалось скучным, к тому же, время было поздним. Девочка подергала гувернантку за рукав и, заглянув ей в глаза, сказала, что хотела бы уйти. - Не хочешь подождать, пока подадут ужин? - спросила Джулия. - Нет, мне хочется спать. Для пущей убедительности Эшли зевнула и потерла глаза. - Хорошо, тогда поищем Генри. Вместе они направились к выходу и увидели Генри. На гувернантку и детей никто не обратил внимания, кроме лорда Вейна, но и он остался стоять в стороне, лишь слегка кивнув Джулии. "Думала, что лорд станет отстаивать интересы какой-то там гувернантки? Не тешь себя иллюзиями, чтобы потом не пришлось собирать разбитое сердце по кускам". Ее рука дрогнула. Эшли подняла глаза и встретилась с взглядом расстроенной девушки. - Мисс Метнер, вы плачете? - растерялась она. - Это из-за слов тех гадких леди? - Нет, что ты, детка, я вовсе не плачу. - Джулия сердилась на себя за то, что дала волю чувствам и потеряла контроль. Не хватало еще, чтобы змеиные языки осуждали ее за несдержанность. - Мисс Метнер, нас с Генри не обмануть. Вам обидно, что эти леди плохо говорили о гувернантках. Генри был того же мнения, когда услышал от сестры слова, произнесенные леди Мур и герцогиней. - Не слушайте их, мисс, - твердо сказал он. - Эти дамы нам тоже не нравятся. Хоть они и красивые, и одежда дорогая, но вы намного красивее, даже в своем не новом платье. Эшли поддержала брата, чем несказанно удивила Джулию. Вот это комплименты! Вот это поворот. Она даже улыбнулась детям, так легко стало на душе. Пусть это были простые слова, но в сердца детей оттаивали. #ТайнаДома

Анна Гринина Тайна дома на краю Глава 10 Время летело невероятно быстро; быстрее, чем хотелось бы Джулии. Дети заметно нервничали, и их беспокойство передавалось гувернантке. На уроках племянники лорда пытались выяснить, куда их повезут, и Джулия объяснила им, что это совсем не страшное место. Там светло и благостно, а еще можно обратиться к Творцу, и Он обязательно услышит голос, исходящий из сердца. - И можно поговорить с папой и мамой? - воодушевилась Эшли. - Можно закрыть глаза, помолиться и, быть может, ты услышишь отклик в сердце сразу. Но бывает, получаешь ответ немного позже, - подтвердила гувернантка. Однако ответ не понравился девочке. - Значит, все это ложь? - вздохнула она. - Что именно? - сердце Джулии сжалось от жалости. - Оттуда ведь не возвращаются. - На глаза Эшли навернулись слезы. - И никакой Всевышний не в силах вернуть родителей. А значит, все - ложь. Если бы Он слышал наши молитвы, то... - Эшли, - не выдержал Генри, совсем забыв про запрет, - так говорить нельзя. Девочка нахмурилась и посмотрела на брата: во взгляде было столько презрения, что тот отвернулся; а Джулия поразилась, как много для своего возраста знает ее воспитанник, и насколько он рассудительный. - Действительно, Эшли, подобные мысли лучше не высказывать вслух. Эшли ничего не ответила, и сидела молча до конца занятий. А когда Джулия отпустила детей, то первой выбежала из классной комнаты. - Эшли не любит, когда ей делают замечания, - будто извинился за сестру Генри. - Ей очень не хватает родителей. - Я знаю, Генри. Но такова твоя сестра, и это не плохо, - ответила Джулия. После обеда девушка направилась в библиотеку, чтобы найти хоть какую-нибудь информацию о религии этого мира. Но, увы, на полках отсутствовала такая литература. Но - в который раз - разобраться помогла Кейт, которая просто обожала всякие мифы и легенды; и не было ее сердцу ничего отрадней, чем поделиться какой-нибудь невероятной историей. Кейт превозносила Всевышнего и Милосердную деву, которые были так великодушны, что послали в мир своего Сына, дабы Он подарил людям несравненные знания. В этом мире не было той великой жертвы, но существовало понятие Света и Тьмы, Добра и Зла. Джулия не спорила с Кейт, а жадно впитывала те крохи, которые получала, и радовалась, если удавалось узнать больше. Что касалось Карима, то он рассказывал занятные истории из своей жизни, где делился невероятным опытом и приключениями; из этих историй Джулия добывала ценную информацию об устройстве параллельного мира, в который попала, названия некоторых стран и известных городов. Конечно же, знания эти были ничтожно малы для взрослого человека, но очень пригодились бы детям. Таким образом, пробелы в образовании Джулии постепенно закрывались. Но Карим делился с Джулией не только воспоминаниями о путешествиях; его волновали дети, вернее, их магия. Блокировать магию можно было при помощи хитрого устройства, которое он намеревался закрепить на булавке и замаскировать вполне безобидной атласной лентой. Проблема заключалась в том, что устройство работало не больше сорока минут, а проповедь длилась около часа, а иногда дольше... - Что же делать? - Джулия обратилась к дворецкому с надеждой, как к единственному человеку, кто мог помочь детям. - Поверьте, я делаю все возможное, - ответил тот. - Но мои возможности не безграничны. К тому же, я нахожусь не на своей земле, что усложняет задачу. Так что, прекрасная мисс Метнер, часть ответственности ляжет на ваши плечи. Придется следить за состоянием детей, и, как только заметите изменения в их поведении, выведите их из храма. - Не будет ли это подозрительно выглядеть со стороны? - спросила Джулия, прикидывая в уме, во что обойдется им побег из церкви? - Лорд Вейн уладит дело, списав все на переутомление и долгую дорогу; это не удивительно, если учитывать, что Генри и Эшли давно не покидали Дарк-Хаус. Все это выглядело просто лишь на словах, на деле же - не было известно, поверит ли герцог в историю о переутомлении. Карим показал Джулии булавки, скрытые под бантами из ленты. Их необходимо было приколоть к одежде детей. На вид они были самыми обычными, но под лентой скрывалась серебряная монетка с начертанными на ней защитными символами и единственной каплей крови мага. - Она сдержит их магию, - объяснил Карим механизм действия амулета. - Но лишь на короткое время. - Как в "Золушке", где после полуночи карета превращается в тыкву, - усмехнулась Джулия. - Простите, не расслышал: кто? - удивился Карим. - Это ... сказка такая, где волшебница наложила чары, но после полуночи волшебство рассеялось. - Забавная история, - дворецкий улыбнулся. - Как-нибудь расскажу, - пообещала Джулия. - А вы, в свою очередь, поведайте историю о пропавшей гувернантке. Уверена, вам известно намного больше, чем остальным. Глаза дворецкого хитро блеснули. - Кто тут больше всех знает, так это герцог, только умело все скрывает. Очень скользкий тип, как холодный склизкий червь. Чувствую, он что-то пронюхал, потому так рвется отвезти детей в храм. - Карим, что может случиться с темным магом, если тот будет находиться в церкви без защиты? - затаив дыхание, спросила Джулия. - Никто точно не знает, мисс Метнер, - вздохнул Карим. - Давно дети ночи не появлялись в этих местах... Джулия не верила своим ушам. Что? В Сайлент Роке все же были вампиры? - Очень давно. Вы слышали легенду об озере, которое находится неподалеку от особняка? Джулия и дворецкий стояли в галерее и смотрели в окно, выходившее в сад, прямо на фонтан. Девушка поежилась, вспомнив призрак. - Нет, не слышала. Не расскажете? - Несколько веков назад там жил отставной генерал-вдовец со своей дочерью. Девушка была очень доброй и милой, пышущей здоровьем. Отец вывозил ее в свет, а каждое лето брал с собой в поездки. В одной стране генеральская дочь познакомилась с молодым человеком, очень красивым,с хорошими манерами, но худым, бледным; он очаровал ее и снискал расположение отца. Через день после их возвращения, он появился в Сайлент Роке. - Он следил за девушкой? - ахнула Джулия. - Может быть, история об этом умалчивает. Знаю одно: поговаривали, будто дочь генерала влюбилась без памяти, и отец не был против. Однако все заметили, что очень быстро цветущая девушка стала бледной и задумчивой. Лекари, которых приглашал отец, только разводили руками, так как не могли найти причину недомогания, и списывали все на дурное воздействие от озера. Кто-то советовал сменить обстановку. Генерал был в отчаянии, ведь единственная дочь дочь угасала на глазах. Молодой человек же, напротив, уже не казался таким худым и бледным, как раньше. - Вампир? - догадалась Джулия. - Его личность раскрыли? - Не так быстро, как хотелось бы. Увы, дочь генерала умерла, а молодой человек исчез из Сайлент Рока так же внезапно, как и появился. - И что, история так просто закончилась? - разочаровалась Джулия. - Тогда при чем тут озеро и вампиры? - Хм, сейчас скажу. Дочь генерала отнесли в фамильный склеп. Но по прошествии некоторого времени слуги стали замечать девушку, удивительно похожую на почившую. Она появлялась у озера только ночью. Вначале все подумали, что это русалка, хоть их и не бывает. А потом в округе стали пропадать люди, преимущественно дети и молодые служанки. Генерал был обеспокоен тем, что творилось, потому вызвал из города человека, который следил за его домом. Оказалось, что по ночам из склепа выходила девушка. Мужчина не мог поверить в это, и решил убедиться сам. Дверь в склеп он нашел открытой. Тяжелая крышка была сдвинута в сторону, а в гробу лежала его дочь, с алыми губами, на которых застыла довольная улыбка. Его милое дитя, его дочь, безмятежно спала. - Что же стало с вампиром? - спросила Джулия. - Хоть генерал и любил дочь, но понимал, что она превратилась в чудовище. Потому он рассказал обо всем местному священнику; и девушку пронзили серебряным колом. Понятно, всего этого я не видел, и, может быть, это всего лишь легенда. Но почему-то все ищут тот склеп. - Зачем? - удивилась Джулия. - Чтобы воскресить вампира, - зловещим шепотом произнес Карим. - Кому, в здравом уме, это понадобилось? - Вы, право, как наивный ребенок, - рассмеялся дворецкий. - Только представьте, армия вампиров на службе у Его Величества. - Звучит, как бред человека с больной фантазией. - Джулия отмахнулась от видения. - Странно, что его ищут здесь, - сказала Джулия. - Ничего странного. Раньше территория, на которой стоит Дарк-Хаус, принадлежала генералу. За это время кладбище разрослось, а к озеру почти никто не ходит. - Кому в голову могло прийти такое? - Его Величеству, - ответил Карим. И тут сразу вся мозаика сложилась: склеп, призраки, вампиры, дети. Кто-то пустил слух, что они снова появились, и король послал герцога в Дарк-Хаус. На детей открыли охоту, а на особняк мечтают наложить лапу, и не кто-нибудь, а сам король. И родственника отправил, и барона из приюта. Все только ради одной цели: заполучить Дарк-Хаус вместе с его обитателями! От этой мысли Джулии стало по-настоящему страшно! Одному лорду Вейну не справиться, даже если ему станет помогать дворецкий. * * * Субботний день прошел в подготовке к поездке. Детей мало интересовали занятия, и следовало обдумать каждый шаг. Джулия решила немного прогуляться, одна; а после пройтись по залам и подняться на верхний этаж, откуда открывался великолепный вид: на западе был город, на востоке - озеро. Хоть миссис Томпсон и говорила, что смотреть там нечего, Джулия не послушалась ее и отправилась наверх. Комнаты там содержались в идеальном порядке, но они мало интересовали гувернантку. Зато с одной из башен открылся вид на зеркальную гладь озера. Там было холодно, и ветер забирался под одежду, развевал волосы, обдувал лицо. Джулия постояла еще немного, и стала спускаться после того, как бросила последний взгляд на озеро, успев увидеть вдалеке купол и шпили храма. * * * А в воскресенье ей предстояло увидеть город воочию. Погода выдалась солнечной, на небе не было ни облачка. Для поездки в город лорд Вейн велел подать экипаж прямо к дому, к самому входу. О, для детей поездка была невероятным событием; забылось даже то, что детей разделили. Эшли сильно волновал ее внешний вид: она долго вертелась перед зеркалом в своем зеленом платье с белым воротничком. Генри же надел бирюзовый костюм и белую рубашку. Наряд дополняли коричневые башмачки с серебряными пряжками. Герцог Хант и лорд Вейн сказали, что будут сопровождать гувернантку с детьми верхом, и оседлали великолепных жеребцов, вид которых так и манил прокатиться на одном из них. Карим отдал булавки Джулии и попросил прикрепить их на груди Генри и Эшли, прямо перед тем, как войти в храм. Джулия сменила серое платье на голубое; не слишком роскошное, но более нарядное. Шляпка того же цвета , с белым аккуратным бантом, шла в дополнение к платью. - Мисс Метнер, вы сегодня обворожительны. - Герцог улыбнулся краешком губ и поцеловал руку гувернантки, которая пожалела, что не успела надеть перчатки. Джулии было бы приятней, если бы эти слова произнес лорд Вейн. Но тот словно не замечал перемен во внешности гувернантки: ни завитых по моде волос (Кетрин битый час старалась); ни элегантного платья с шляпкой и белыми перчатками, такими, как у спутниц барона фон Вольфа; ни изящных туфелек на каблуке. Но как бы она не сердилась, пришлось забраться в карету, вслед за детьми и занять место рядом с Каримом. - Юные леди и джентльмен уже получили свою порцию восхищения. Настал ваш черед, милая фея. - Карим, как всегда, был галантен и велеречив. - Уверен, своей красотой вы всех сразите наповал. Дети захихикали. Впервые за все время, что она провела в Дарк-Хаусе, Эшли и Генри не отпустили в ее адрес насмешливого замечания; а Эшли даже не злилась за то, что гувернантка надела очередное платье ее матери. - Мне это совсем не нужно. - Джулия пожала плечами и выглянула в окно. - Я никого не знаю, и буду чувствовать себя немного скованно. - Совершенно напрасно. - Дворецкий снисходительно улыбнулся, будто говорил с ребенком. - Нужно знать себе цену и ходить с гордо поднятой головой. Тогда и окружающие оценят вас по достоинству. Ну-ка, дети, расправьте плечи и поднимите выше подбородок. Представьте, что на голове у вас тяжелая золотая корона, а на плечах - королевская мантия. - Корона? - ахнула Эшли и потрогала макушку. Разумеется, ничего там не обнаружила и немного расстроилась. - Но тут ничего нет... - Я же не сказал, что корона там есть. Нужно просто закрыть глаза и сильно постараться, чтобы почувствовать тяжесть, и внутренним взором увидеть золотое великолепие, драгоценные камни и сияние. Уверен, у вас все получится. Джулия вспомнила выражения из своего мира: "корону надел"; "корона не жмет?" и "поправить корону лопатой"; и прыснула со смеху. - Что вас так развеселило, мисс? Может, поделитесь, мы тоже посмеемся. - Карим нисколько не обиделся, так как улыбался. - Теперь я понимаю, как вам удается быть всегда таким спокойным и невозмутимым, - ответила она. - О, нет, если вы про корону - это не так. Хладнокровию нас обучали на службе у Его Величества. - Так вы тоже из Тайной канцелярии? - удивилась Джулия. - Нет, но когда-нибудь я расскажу... Возница, наконец, сел на козлы, и, к великой радости детей, экипаж тронулся. А Джулия вновь подумала о том, как много тайн окружает особняк и детей, живущих в нем. Можно ли доверять Кариму? Хотя, если лорд Вейн верил, значит, и она могла положиться на этого человека. - Вы тоже будете слушать проповедь? - спросил дворецкого Генри. - Я еду только как сопровождающий, - ответил ему Карим. - В основном, это задача вашей прелестной гувернантки - ввести вас в храм , и следить, чтобы вы прилично там себя вели. - Спасибо, что напомнили, - усмехнулась Джулия, которая и так сидела, как на иголках. Поездка в церковь была первой не только для Генри и Эшли, но и для гувернантки. Джулия впервые сидела в настоящей карете, с не очень удобными сидениями, которая изнутри была обшита вишневым бархатом, а на деревянных скамейках лежали подушки с золотой бахромой. Если бы не крепления, то гувернантка с детьми давно бы растянулись на полу, так как колеса подпрыгивали на каждом ухабе и кочке. Дорога от особняка стелилась ровно, но дальше рытвины и колдобины, и Джулия села между детьми, чтобы держать обоих. - Какая ужасная дорога! - воскликнула она в сердцах, подпрыгивая в очередной раз. - Неужели хозяину особняка по вкусу такие поездки? - Хозяин Дарк-Хауса не ездит в экипаже, предпочитая лошадей. Не все так плохо, мисс. Будь дорога получше, особняк наполнился бы непрошеными гостями; так что, во всем есть свои преимущества. К тому же, поглядите, как весело детям. Они не замечают и половины тех неудобств, что испытываете вы. Не лучше ли переключить свое внимание на обзор окрестностей? Джулия пробормотала возмущенно, что за окном нет ничего интересного, кроме бесконечных деревьев и лугов. Но вскоре пейзаж сменился аккуратными домами с красными черепичными крышами. Дети были в восторге! Эшли даже подпрыгнула на месте и захлопала в ладоши, когда увидела пасущихся на лугу овец. - Их почаще нужно вывозить в город, - произнес Карим с едва заметной улыбкой. - Напрасно Ричард перестраховывается. Дети прекрасно чувствуют себя за пределами Дарк-Хауса. Джулия молчала, прислушиваясь к топоту копыт и стуку колес. Когда за окном показалась широкая ровная дорога, вымощенная булыжником, топот копыт из глухого стал звонким. Дома в городе стояли близко друг к другу и мостовой, тем самым образуя тенистые проулки. По дороге проносились экипажи , и дети смотрели в окошко, как зачарованные. Джулия впервые видела магазины Сайлент Рока; их можно было распознать по красочным вывескам . На мгновение девушка ощутила себя как в средневековье, где вывески делались такими же: ателье украшала табличка с катушкой ниток и иголкой; над сапожной мастерской висел деревянный башмак; а над дверями булочной покачивались на ветру фанерный батон и круассан. Нарядно одетые дамы, в шляпках и с зонтиками, прогуливались под руку с джентльменами, одетыми в темные фраки, с цилиндрами на голове. Многие направлялись в одну сторону. Лорд Вейн придержал коня и поравнялся с экипажем. Он посмотрел в окно, и в глазах его Джулия прочитала немой вопрос. Она кивнула, как бы говоря, что все в порядке. Экипаж свернул на повороте, и за ним показался храм с тонкими золотыми шпилями. Лошади остановились, и Джулия приколола булавки к одежде детей. Пока кучер свозился с лошадями, Ричард спешился и открыл дверцу кареты; сначала он подал руку маленькой леди, а затем помог выбраться Генри и гувернантке. При этом он улыбался. - Благодарю, - произнесла Джулия смущенно, поправляя на руке перчатку, - вы очень любезны. Герцог Хант тоже слез с коня и встретился взглядом с Джулией: что-то непонятное промелькнуло в его глазах... Джулия решительно шагнула к детям, взяла за руки Генри и Эшли и повела вверх по ступеням. Карим был единственный, кто остался вместе с кучером. У входа в храм скопилось много народа. Мимо Джулии и детей прошли пожилые люди. Мужчина кивнул гувернантке, назвал ее "леди"; его жена удивленно вскинула бровь, не понимая, откуда взялась молодая женщина и дети. - Рады видеть здесь новые лица, - проворковала она лорду Вейну. - Кажется, вы из Дарк-Хауса? Джулия удивилась такой осведомленности здешних кумушек. - Мы знакомы? - спросил ее лорд Вейн. - Я знала вашего батюшку, - ответила та. - Вы очень на него похожи. Ее спутник слегка склонил голову и поприветствовал Ричарда. - А это ваша супруга и дети? - не отставала она, следуя за лордом. - Мои племянники, - он вытянул руку, и Эшли сделала книксен, а Генри склонил голову. - И гувернантка. - О! Они никогда прежде тут не появлялись. - Мне очень приятно ваше внимание, миссис... - Рейвон, - улыбнулась та. - Рейвон. Но, кажется, служба вот-вот начнется. - Ричард перехватил руку Эшли и буквально силком потянул к пустой скамье. Джулия тоже не стала ждать, пока назойливая дама пристанет к ней с расспросами, и повела Генри к занятому дядей месту. К спинке скамейки была прикреплена табличка. - Что это? - спросила она, читая фамилию Вейн. - При жизни мой отец перечислял на храм довольно крупные суммы, потому здесь стоит скамейка с его именем. Джулия осмотрелась. Храм был небольшой, такой, каких много в маленьких городках, но вместе с тем, уютный. Сквозь высокие стрельчатые окна с витражами, на которых были изображены святые, проникали солнечные лучи и падали на деревянные лавки и мозаичный пол. Жители Сайлент Рока уже заняли свободные места. Наверху распевался хор и настраивали инструменты. Джулия села и огляделась по сторонам: оба ряда лавок образовывали проход и вели к алтарю. Прихожане, нет-нет, но поглядывали в ту сторону, где сидели Вейны, даже если для этого приходилось выворачивать шею. Вероятно, болтливая миссис Рейвон уже успела распустить слухи. Хотя, если скамейка пустовала несколько лет, люди и сами могли заметить, что сегодня она занята. Последним в храм вошел герцог, и голоса стихли. К нему тут же подбежал мальчик-подросток в темном одеянии и услужливо проводил к отдельной скамье с резными поручнями и спинкой. Судя по всему, герцог был довольно известной личностью и пользовался уважением. А некоторые его даже боялись. Джулия посмотрела на своих воспитанников: те были немного напряжены, но не более. Эшли с волнением взирала на статую Милосердной Матери, которая удивительным образом походила на Деву Марию. Чуть дальше стояла статуя Сына. Эшли сложила руки в молитвенном жесте и опустила голову. Тут в церкви все стихло, и с хорала донеслась тихая божественная музыка; а потом полилась невероятно прекрасная песня, которую пели дети. Казалось, будто это ангелы спустились с небес и поют чистейшими голосами. Сбоку от алтаря тихо открылась дверь, и вышел священник. Одет он был в длинный черный балахон, но сверху надел расшитую золотыми узорами пелерину. Следом шел мальчик лет двенадцати, который нес в руках золотой подсвечник с тремя свечами. Люди, сидевшие в храме, оживились, поднялись на ноги. Встали и Вейны с гувернанткой. - Приветствую вас в храме Милосердной Матери, - произнес священник, и тут заметил Ричарда с племянниками. Лицо его озарила улыбка; он поднялся к алтарю. - Там мальчик, - шепнула Эшли. - Кто он? - Он помогает вести службу, - тихо ответил Ричард Вейн. Священник поднял руки и вознес хвалу Творцу, Милосердной Матери и Сыну. Далее он поблагодарил прихожан за то, что те пришли в дом Всевышнего; и не забыл упомянуть имя Вейна и герцога Ханта. А закончил словом "Амен". Он подошел к алтарю и открыл большую толстую книгу. Прихожане сели на свои места, а священник начал читать. Голос его раздавался под сводом храма, и казалось, воздух начал вибрировать. Джулия покосилась на детей, сначала на Генри, затем на Эшли. Если мальчик держался молодцом, то Эшли начала нервничать. Гувернантка сжала ее руку и почувствовала, как дрожат пальцы девочки. Проповедь только началась, а Эшли уже беспокоилась. И если бы это была просто нервозность; Джулия опасалась другого. Перед таким скоплением народа раскрыть свою истинную сущность было опасно. Гувернантка повернулась в сторону герцога. Тот ничуть не смутился и даже не отвел взгляд: он наблюдал за детьми. Джулия не так уж часто посещала церковь в своем мире, и отстоять службу до конца было для нее сродни подвигу. Голос священника, монотонный и успокаивающий, навевал сон. Но на детей он действовал совершенно иначе. Эшли вдруг вцепилась в пальцы гувернантки, и та почувствовала острую боль. Взгляд ее стал блуждающим, рассредоточенным. - Мисс Метнер, что с ней? - прошептал Генри, который тоже заметил перемену и испугался за сестру. - Не знаю, но кажется, Эшли не дотянет до конца. - Нужно уходить, - сказал Ричард и уже приподнялся со скамьи. Девочка дернула булавку, скрепляющую накидку, но Джулия успела ее поймать; игла проколола ей палец и на нем проступила капля крови, которая попала на монету с символами. Когда булавку вернули на место, произошла неожиданность: взгляд Эшли прояснился, стал осмысленным, дыхание выровнялось. - Что это было? - вырвалось у пораженной Джулии, она застыла на месте. Тут к ним подошел герцог. Глаза его сузились, ухмылка не сулила ничего хорошего. - Что-то случилось? - спросил он, пытаясь засечь всплеск темной магии. - Здесь душно, и Эшли сняла накидку, - ответила Джулия ровным голосом. - Не вижу причины для волнения, ваша Светлость. Эшли посмотрела на герцога невинным взглядом и мило улыбнулась. - Мне показалось, что девочке стало плохо, - настаивал тот. - Что вы, это сущие мелочи, - поддержал Ричард. - Дети не так выносливы, как взрослые, длинная проповедь утомляет. Будь моя воля, снял бы этот галстук, но положение обязывает носить эту "удавку". Глядите, на нас уже все смотрят. Герцог кивнул и вернулся на свое место. Он любил порядок, а сейчас сам нарушил его. Не стоило привлекать внимание к детям, пока сам до конца не был уверен в подозрениях. Джулия крепко сжала холодную ручку Эшли и на мгновение закрыла глаза. Еще немного, и могло случиться непоправимое. С Генри, к удивлению Джулии, перемен не произошло. Девочке досталась львиная доля темной магии? Или она не могла контролировать себя, как брат? Джулия задавала себе вопросы, но ответы предстояло искать самой. Зато она услышала слова благодарности от лорда Вейна. А потом случилось то, что повергло прихожан в изумление: под куполом храма воспарил белоснежный голубь. Откуда он там взялся, так никто и не понял; но все посчитали это за благословение Богини и связали с появлением в церкви Вейнов. Позже, когда проповедь закончилась, а хор закрыл службу песней, к Вейнам подошел проповедник. - Какое счастье видеть в обители Творца юных Вейнов, - произнес он торжественно. - Это место так долго пустовало. Хвала Милосердной Матери, что вы вернулись. Вам нравится церковь, дети? - спросил священник, слегка наклонившись к ним. - Тут очень красиво. А еще мне понравилось пение, - ответил Генри. - Я несказанно рад! - Священник искренне улыбался. - А что скажет юная леди? Джулия незаметно ткнула Эшли в бок, и та повторила слова брата. Хоть на это ума хватило. Определенно, из девочки выйдет толк. - Мы были бы рады видеть детей в воскресной школе, - вдруг сказал священник. Но лорд Вейн напомнил, что храм находится далеко от Дарк-Хауса, потому приезжать на службу дети будут не часто. Священник тут же вспомнил покойного отца Ричарда и его щедрые пожертвования. Он очень надеялся на то, что старая традиция возобновится. И очень жалел, что дети лишены возможности посещать церковь. Другие прихожане проходили к выходу и прощались с проповедником, не забыв упомянуть о чуде. Но все они подходили для того, чтобы посмотреть на лорда и его племянников. Пожилая дама вновь появилась возле лорда Вейна и спросила, как ему понравилась проповедь? - Отец читал святую Книгу так проникновенно! Как-будто специально для заблудших душ... Она не дождалась ответа от Ричарда, потому перекинулась на гувернантку. - Вы ведь работаете в Дарк-Хаусе, дорогая? - Да, я гувернантка, - ответила Джулия, мысленно ругая даму за навязчивость и бесцеремонность. В то время, как прихожане расходились, храм пустел, пожилая леди никак не желала расставаться с Вейнами; она была рада, что нашла свободные уши, чтобы поделиться последними новостями. - Неужели вы не боитесь оставаться в этом ужасном особняке? Говорят, там есть привидения, а еще исчезла гувернантка. Ее так и не нашли. - Что вы говорите? - притворно изумилась Джулия. - Никогда не слышала. Должно быть, подобные сплетни распускают те, кому нечем заняться. Но извините, мы вынуждены откланяться. Всего доброго, леди. Джулия взяла за руки обоих детей и быстрым шагом направилась к выходу, где стоял Ричард. Она жалела, что туфли были на каблуках. А миссис Рейвон смотрела им вслед, досадуя, что упустила такую идеальную жертву своих интриг. Лорд Вейн помог детям сесть в экипаж, а дворецкий закрыл дверцу за Джулией. Убедившись, что герцога и лорда нет поблизости, Карим с нетерпением обратился к Джулии: - Ну, мисс Метнер, как все прошло? Джулия сделала

Анна Гринина Тайна дома на Краю Глава 8 В этот день после обеда гувернантка с детьми вышли прогуляться. Джулия сидела на скамейке в саду, под деревом. За садом мрачной картиной представало кладбище. Искривленные ветви старых деревьев, как костлявые руки, тянулись к статуям печальных ангелов. Побеги плюща обвивали мраморные колонны и заросших бархатным мхом горгулий. В самом центре сада располагался старый фонтан с выщербленным мрамором. В чаше его застоялась вода, в которой плавали опавшие листья. Генри и Эшли бегали по дорожкам, легко перепрыгивая через разбитые камни. Под ногами хрустел гравий, а шаги отзывались эхом. Иногда дети исчезали за кустами рододендрона, и возникали из ниоткуда так же внезапно. Смех их раздавался в воздухе яркими всплесками, слишком звонкий, чистый, для этого мрачного места. Солнце опускалось все ниже, небо окрашивалось в сине-лиловый цвет с оранжевыми разводами. В окнах зажглись огни. Воздух стал прохладным, и Джулия решила, что пора возвращаться в дом. Тут Эшли подошла к гувернантке, голос ее был еле слышен: - Мисс Метнер, - прошептала она, - вы уже слышали, что в стенах особняка обитает призрак? Генри стоял чуть поодаль, у статуи скорбящего ангела, и, не отрываясь, смотрел на гувернантку. - Я слышала, что по саду бродит девушка в белом, - продолжала девочка. - Ее видели возле ограды, после наступления сумерек. Иногда она приходит к фонтану. Джулия нахмурилась и обернулась. Эшли подошла ближе. - Она была красивой молодой служанкой, - девочка понизила голос. - Влюбилась в дворецкого и хотела уехать с ним, но дом не отпустил. - И что же случилось потом? - Джулия знала, что это всего лишь глупые легенды, придуманные не менее глупыми людьми. - Все думали, что в один прекрасный день красавица собрала чемодан и уехала. Но слуги утверждали другое. Будто ее убили и закопали в саду, - сказала Эшли с нескрываемым удовольствием. - Где-то здесь... В этот момент по ногам пронеслось дуновение ветерка, и Джулия от неожиданности вскрикнула. Эшли с огоньком в глазах наблюдала за реакцией гувернантки. - Правда, не стоит спрашивать об этом Кейт или миссис Томпсон, они все равно не скажут. Девушка хотела сказать, что подобные истории не предназначены для детей, но брат и сестра уже бежали по дорожке к дому. * * * Ночью Джулия неожиданно проснулась, хотя было тихо. Светильник на прикроватной тумбочке не горел, и комната утонула в полумраке, если бы не свет луны. Девушка приподнялась на локте и прислушалась: где-то в доме скрипели половицы, за окном шуршали листья. Но было и гнетущее ощущение чьего-то присутствия. Джулия встала, и ноги сами понесли к окну. В том крыле дома, куда запрещалось ходить гувернантке и детям, горел свет. Девушка точно знала, что те покои пустуют. Кто же тогда зажег свет? Он погас, чтобы появиться вновь, но уже в другом окне. Джулия почувствовала, как ледяной холод поднимается по спине. Девушка в белом... - Чушь какая-то, - произнесла Джулия шепотом, чтобы подбодрить себя. Где-то внизу, в доме, раздался негромкий стук; Джулия замерла, считая медленные тихие шаги, которые удалялись. Огонек в окнах исчез, и темнота сгустилась. Девушка легла, повернулась на бок, поджала ноги и накрылась одеялом с головой. Она подозревала, что этой ночью не уснет. * * * После того откровенного разговора в саду, дни в Дарк-Хаусе потянулись однообразно. Джулия постепенно привыкала к своим воспитанникам, тихим и внимательным, слишком внимательным... Дети никогда не спорили с нею, но иногда казалось, что они изучают ее и ищут слабости. Лорду Вейну пришло письмо с королевским гербом и печатью, и ему пришлось собираться в столицу. Ответственность за детей целиком ложилась на плечи Джулии. В оставленных лордом рекомендациях были прописаны правила, особым из которых был запрет на посещение западного крыла дома. Экономка обещала проследить за этим; а еще дала слово, что станет помогать молодой неопытной гувернантке. Каждое утро Джулия вставала раньше обычного, приводила себя в порядок, проверяла комнату детей, и если те спали, спускалась на кухню. В холле ее уже встречал дворецкий, бодрый и полный сил. Казалось, время для Карима течет по-другому. - Доброе утро, - здоровалась Джулия, и в ответ слышала много лестных эпитетов, которые вызывали улыбку и поднимали настроение. - Утро было бы просто волшебным, если бы удалось выпить чашечку кофе, - однажды размечталась Джулия. - Кейт как раз варит именно такой напиток. У нас, в Стране золотых песков тоже варят кофе, добавляя туда корицу и чуточку перца. Если позволите, я сам приготовлю кофе, а Кейт угостит нас выпечкой. И кухня встретила их неизменным теплом, ароматом свежей сдобы и звоном посуды. Кухарка варила отменный кофе, уж Джулия знала в нем толк. А Карим рассказывал им истории из своей жизни, как называла их Кейт - "Истории странствий". После вкуснейшего напитка с ложечкой сахара и взбитых сливок, жизнь казалась настоящей сказкой. В один из дней все в особняке пришло в движение. Экономка ходила по дому с блокнотом, отдавала распоряжения и что-то туда записывала. - Миссис Томпсон, - обратилась Джулия осторожно. - Хотела бы расспросить вас о комнатах в западном крыле. Миссис Томпсон подняла голову. - Что вы хотите знать? - Я видела там свет... - Какой свет? - резко спросила экономка. - Свет лампы, который передвигался из комнаты в комнату. Женщина молчала, будто думала, стоит ли отвечать. - Невозможно, - отрезала она. - Все комнаты там закрыты, кроме хозяйской, разумеется. Возможно, вам показалось. - Я так не считаю. - Вы слишком впечатлительная. Воображение может сыграть дурную шутку. Джулия похолодела: она понимала, что объяснений не будет. - Дети ждут в классной комнате. * * * Урок начинался обычно. Джулия рассказывала о морях, реках и озерах, стараясь следовать материалам учебников. Генри пару раз поднимал руку, хоть и неохотно. Эшли только наблюдала, склонив голову. Джулия хотела наглядно показать то, что объясняла, и обернулась к шкафу с книгами. - Что вы ищите? - полюбопытствовал мальчик. - Карту или глобус. Не знаете, где они? Эшли ответила в место брата: - В кладовке. Генри согласно кивнул, но опустил взгляд. - Она в конце коридора, - тихо добавил Генри. Джулия внимательно посмотрела на детей, но они выдержали взгляд. Кладовая оказалась темной, заставленной старыми деревянными ящиками, стопками ненужных книг и бумаг. Джулия дважды чихнула и включила свет. Глобус она не обнаружила, зато на полке увидела свернутую карту. Девушка встала на перевернутый ящик и потянулась за картой, как вдруг дверь захлопнулась; щелкнул замок. Джулию тут же обуяла паника - похолодели руки, выступил липкий пот. Вспомнился чулан в школе, в котором ее заперли мальчишки. - Посидишь тут; может, поймешь, как нужно себя вести. Маленькая Юля стучала, кричала, звала на помощь, но дети оставались глухи к мольбам. Она просидела там до самого вечера, пока ее не обнаружила уборщица. - Генри! Эшли! - она подошла к двери вплотную и прижалась ухом. - Пожалуйста, откройте! Послышался шепот и тихий смех, а потом Эшли сказала, будто оправдывалась: - Это не мы! Замок закрылся сам! - Позовите кого-нибудь! - Джулия старалась не злиться. - Хорошо, попробуем найти кого-то! - Смех повторился, а затем раздался топот ног - дети удалялись. Джулия не страдала клаустрофобией, но вновь испытала то ужасное чувство безысходности и беспомощности. Она вновь затарабанила в дверь, закричала, но никто не отозвался. Страх удушливой волной подкатил к горлу, и Джулия медленно опустилась вниз, присела на корточки. Ко всему прочему, лампа стала мерцать, а потом и вовсе погасла. Наступила темнота. Сколько времени Джулия так просидела, она не знала. Но когда за дверью послышались шаги, а затем в замке провернулся ключ, и дверь открылась, девушка испытала не чувство радости, а усталость. На пороге стояла миссис Томпсон и держала в руках связку ключей. За ее спиной прятались Генри и Эшли; одинаково опущенные головы не ввели Джулию в заблуждение. - Вы будете наказаны, - сказала девушка, сдерживая гнев. - Ступайте в комнату. И больше никаких прогулок. - Но мисс Метнер, дверь закрылась сама. Мы не виноваты, - протестовал мальчик. - Да! Мы вас не закрывали! - поддержала его сестра. Однако Джулия сделала выводы и не позволила себя разжалобить. Миссис Томпсон молчала и не вмешивалась, но взгляд был тяжелым. * * * После обеда тишину в доме нарушили смех, быстрые шаги и тихий голос экономки. В холле стояла очаровательная девушка в белом платье в цветочек, а на голове была шляпка. Каштановые волосы она стянула атласной лентой. В девушке чувствовались уверенность и живость. - А вот и гувернантка, - сказала экономка. - Леди Роуз Бланш. - Можно просто Роуз, - улыбнулась та. - Рада познакомиться. Миссис Томпсон уже рассказала о выходке детей, - в голосе не слышалось сарказма, только любопытство. Джулия улыбнулась в ответ; разговор с леди Бланш помог забыть о напряжении. Девушки разговорились, будто давние подруги. Роуз спрашивала о занятиях, о том, нравится ли Джулии работа. - Вы испугались старых стен? - спросила девушка, понизив голос. - Нет, но это было неожиданно, я проявила неосторожность, за тт и поплатилась. - Осторожность никогда не помешает, - ответила леди. Немногим позже, когда в гостиной никого не осталось, леди Роуз заговорила о Дарк-Хаусе. - Я узнала, что Ричард вернулся, и решила нанести визит вежливости. Как жаль, что не застала его сегодня. - Вы давно знакомы? - спросила Джулия. - О, очень давно, с самого детства. Наши отцы дружили. Даже обручить хотели, - она рассмеялась и махнула рукой. - Но это не так интересно. Роуз лукавила. Джулия хорошо знала, как устраиваются такие браки. Любопытно, почему Ричард и Роуз до сих пор не женаты? Может, потому, что лорд Вейн долгое время отсутствовал? Или девушке мешают племянники лорда? - Отчего же, мне интересно знать историю этого дома. Я не слышала, что у лорда Вейна есть невеста, - возразила Джулия. - Это давняя история. Мы не виделись некоторое время, но писали друг другу письма. Ричард такой романтик! В этом Джулия сильно сомневалась. В романтичных фантазиях Роуз не было ни слова правды. Или с подругой детства Вейн вел себя иначе? - А дети? Роуз тут же стала серьезной и тихо сказала: - Если честно, я их немного боюсь. Они иногда так смотрят... Мне кажется, они могут быть жестокими; ведь столько гувернанток уже уволилось, не перечесть. Думаю, миссис Томпсон их разбаловала. - Она многое им позволяет. Но миссис Томпсон можно понять. Правда, в доме есть другой человек, которого дети боятся. - Ох, не преувеличивайте, - натянуто улыбнулась та. - Ричард Вейн и мухи не обидит, а строгость - это как маска, которую можно надеть для посторонних, и снять при своих. Лорд любит порядок во всем, но дети не оловянные солдатики. Она осеклась и посмотрела на Джулию. - Знаю, как тяжело с такими воспитанниками. Просто хочу сказать, если понадобится помощь, можете смело обращаться. Буду рада предложить дружбу. - Спасибо, - поблагодарила Джулия. Но не знала, можно ли доверять этой особе. Ричард Вейн не приехал и на следующий день. Но даже в его отсутствие за домом следили так, будто хозяин в любую минуту мог выйти из комнаты. Нежданная гостья покинула Дарк-Хаус, оставив для него письмо. Миссис Томпсон говорила об этом с кухаркой, и Джулия случайно услышала их разговор. Экономка лелеяла надежду на то, что хозяин, все-таки, присмотрится к девушке, и тогда свадьбы не миновать. В Дарк-Хаусе снова появится молодая семья. Кейт же сомневалась, что лорд Вейн выберет Роуз. - Если бы она нравилась хозяину, он давно бы женился. Лорд смотрит на нее, как на друга, не больше. И я сомневаюсь, что леди Бланш оставит Генри и Эшли в доме. - Может, ты и права. Но как прекрасно они смотрятся вместе. Джулия не знала, почему ей не нравились эти разговоры. У себя в мире она что-то представляла; здесь же, в Сайлент-Роке, была простой гувернанткой. Такой человек, как Ричард Вейн, никогда бы не посмотрел в ее сторону. Пора спуститься с небес на землю и трезво смотреть на вещи. За завтраком брат и сестра вели себя тихо. Генри старался не смотреть на гувернантку, Эшли же смотрела прямо, изучая обстановку. - Мы сегодня будем заниматься? - спросила она. - Обязательно, - ответила Джулия, обращая внимание, что девочка не чувствовала за собой вины. Дверь в классную комнату Джулия заперла на ключ и положила его в карман. Она рассказывала урок, но сама наблюдала за братом и сестрой. Когда Генри немного волновался и сбивался, то Джулия мягко поправляла его. Эшли, напротив, была безупречна, слишком идеальна. После уроков они подошли к Джулии. - Мисс Метнер, простите нас, - сказал Генри чуть слышно. Эшли стояла рядом и молчала. - Не думайте, что я забуду; расслаблюсь и растаю от ваших извинений, - предупредила Джулия. - Мы все поняли, - ответил Генри. А ночью, когда все спали, за дверью послышался скрип половиц, будто кто-то крался. Джулия не могла заснуть, потому слышала, как шаги то приближались, то отдалялись; девушка ждала, когда они стихнут совсем. Субботнее утро в Дарк-Хаусе началось с суматохи. Девушки-близняшки натирали паркет; экономка заставила садовника и дворецкого передвинуть мебель, проветрить комнаты и почистить фонтан. Она ходила по дому и отдавала распоряжения; в руках она держала тот самый блокнот. - Лорд Вейн возвращается, и не один, а с важной персоной, - сообщила она. - Все должны быть готовы. И приведите в порядок детей, мисс Метнер. Джулия заметила испуг на лицах брата и сестры. Генри стиснул зубы, а Эшли спрятала руки в карманы, чтобы никто не видел, как она до боли сжимала пальцы. В классной комнате беспокойство усилилось. Эшли сбивалась на самых простых ответах, а Генри часто отвлекался и смотрел в окно. Когда Джулия попыталась обратить их внимание на себя, Эшли сказала: - Дядя не любит, когда мы шалим. Мы должны быть послушными. А господин, с которым он приедет, очень злой и не любит детей. Гувернантка, которая пропала... Миссис Томпсон сказала, что она плохо справляется с обязанностями... - Эшли! - Генри повернулся к сестре и приложил палец к губам. - Тише. - Что? Мы ведь любили мисс Лейн. Но ему она не понравилась. Девочка замолчала и не произнесла ни слова до конца занятий. Так кто же был тот господин, ко мнению которого прислушивались в этом доме? И какая участь ожидала новую гувернантку? Что, если и она не понравится? К двум часам вся прислуга выстроилась в ряд у парадного входа. Миссис Томпсон стояла позади Карима - строгая, прямая, в отглаженном платье с накрахмаленным белым воротничком, с гладко зачесанными волосами. Рядом стояла кухарка в белоснежном фартуке, садовник в грубой одежде и горничные со сложенными за спиной руками. Карим, как всегда, был безупречен. Джулия вместе с детьми стояла в самом конце. Младшие Вейны были одеты почти одинаково - в темно-вишневую одежду. На шее Генри красовалась черная "бабочка"; в косы Эшли были вплетены банты. Дети стояли смирно, но Джулия чувствовала, как они напряжены. Порыв ветра принес с собой запах сырой земли, а небо посерело - собирался дождь. Послышался цокот копыт, и у ворот остановился экипаж, запряженный парой гнедых лошадей. Из него вышел элегантный мужчина. Он был высоким, изящным, с черными волосами, аристократическими чертами лица: прямым носом, высокими скулами, острым подбородком. Зеленые глаза, казалось, были единственно живыми на этом холодном лице, больше похожем на маску. Одет он был со вкусом: в идеальный черный костюм и темный плащ. Трость из черного дерева с серебристым набалдашником дополняла образ. На лице застыло выражение доброжелательности, но так ли это было на самом деле? Следом за ним вышел лорд Вейн. Оценивающим взглядом он окинул слуг, не упуская ни одной детали. - Миссис Томпсон. Как всегда, все идеально, - произнес лорд. Незнакомец только кивнул, но губы растянулись в подобие усмешки. И тут взгляд упал на Джулию. - Какой неожиданный сюрприз... Голос незнакомца звучал певуче, обволакивал, затуманивал голову... Затем мужчина взглянул на детей. Эшли опустила глаза, а Генри смотрел прямо на гостя. Мужчина быстро сократил расстояние между ними и присел перед детьми. - Генри, Эшли, как вы подросли! - воскликнул он и коснулся щеки девочки. Та вздрогнула. - Вы же хорошо себя вели? - Да, Ваша Светлость, - ответили они. - Похвально, - произнес он и выпрямился. Встретился взглядом с Джулией и задержался на ее губах. Затем скользнул ниже. Он смотрел на девушку так, как смотрят на породистую лошадь - оценивающе. Улыбка вновь появилась на его лице. - Это мисс Метнер. Наша новая гувернантка, - сказала экономка. Джулия присела в реверансе, как ее учила миссис Томпсон, и назвала имя. Мужчина ответил: - Лорд Вейн отзывался о вас с одобрением. Он считает, вы отличаетесь от других преподавателей. - Я стараюсь делать только то, что пойдет детям на пользу. - Мы это проверим, - бросил он, и направился в дом, постукивая тростью. Экономка и лорд Вейн последовали за ним. Генри и Эшли одновременно выдохнули. Джулия подошла к дворецкому и спросила, кто это был? - А разве вы не знаете? Сам герцог Хант, глава тайной канцелярии. * * * Оставшийся день пролетел в один миг. Слуги носились с багажом гостя, накрывали стол к обеду. Младшие Вейны были рассеяны еще больше, чем утром, и Джулии пришлось приложить немало усилий, чтобы как-то закончить урок. Дети ужинали отдельно. К вечеру дом затих. В западном крыле снова зажегся свет. Джулия укладывала детей спать, когда в дверь постучала экономка. - Мисс Метнер, лорд Вейн просил позвать вас и детей в его кабинет. Джулия была удивлена. Разве не о дисциплине твердили ей экономка и лорд Вейн? Но миссис Томпсон ждала за дверью; потому девушка переодела сонных детей и повела в западное крыло. Здесь все было роскошнее: длинные коридоры превращались в анфилады, с высоких потолков свисали тяжелые хрустальные люстры, свет которых был приглушен. На стенах, обшитых деревянными панелями, висели портреты дам и кавалеров в золоченых рамах. Один из портретов выделялся из остальных: красивая молодая леди в нежно-голубом платье смотрела с него. Светлые локоны обрамляли лицо с тонкими чертами лица. Голубые глаза, как два сапфира, смотрели на Джулию с легкой грустью. - Мисс Метнер, - окликнула экономка. Миссис Томпсон остановилась у двери из дуба и постучала; не дождавшись ответа, вошла. Кабинет был большим, с высоким потолком. Бархатные портьеры бордового цвета обрамляли высокие окна, почти не пропуская свет. Настенные бра давали голубоватый свет, который отражался от гладкой поверхности книжного шкафа и в стеклах. От низа до самого верха шкафы были заставлены книгами в темных переплетах. На столе стояли песочные часы, на полках, на стене - фарфоровые статуэтки. Над камином висела картина в бронзовой раме, потемневшей от времени; по обе стороны от нее располагались канделябры с оплывшими свечами. У стены, прямо напротив двери, расположился письменный стол с фарфоровой чернильницей, стопкой бумаг, печатью и ножом для писем. Рядом со столом стояли кресло с кожаной обивкой и два стула с высокими спинками. В воздухе витали ароматы дерева, апельсинов и дорогого одеколона. За столом сидел лорд Вейн и что-то читал. Свет светильников подчеркивал сосредоточенность лица. Он оторвался от бумаг, посмотрел на племянников и пригласил войти. Генри и Эшли переступили порог, держась за руки, гувернантка вошла следом. Ричард встал, неспешно обошел стол и остановился у камина, положил руку на мраморную полку. Он долго смотрел на детей, и выражение приветливости исчезло с его лица. - Кому из вас пришла идея запереть мисс Метнер в кладовой? Эшли? Девочка молчала. - Может, это ты, Генри? Эшли не выдержала и сказала: - Это не мы, дверь сама... Мужчина поднял руку, тем самым обрывая девочку на полуслове. Он подошел к ней и склонился так, что лица их оказались на одном уровне. - Не надо лгать. Это сделала ты. Тебе нравится пугать людей, - продолжил дядя. - Не думал, что в своих забавах ты можешь зайти так далеко. Эшли опустила голову, а сердце Джулии сжалось. Она сердилась на детей, но то, как с ними говорил дядя, причиняло боль. Однако вмешаться в воспитательный процесс девушка не могла, чтобы все не испортить. Лорд Вейн обернулся к Генри, и тот сжался, словно хотел исчезнуть. - Ты поддержал сестру, Генри, и позволил ей проявить жестокость. Ты старше, но почему-то сестра руководит тобой. Генри тоже молчал, готовясь услышать приговор. - Мисс Метнер, Генри и Эшли наказаны. С этого дня они станут спать в раздельных комнатах. Уроки станут проходить под вашим строгим контролем. Разговаривать друг с другом им запрещено. Письменные работы я буду проверять каждый день, лично. На минуту он сделал паузу, а потом продолжил: - Если подобное повторится, я буду вынужден ужесточить накащание. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь частым дыханием. - Все понятно? - Да, дядя, - ответил Генри; Эшли только кивнула. На ресницах заблестели слезы. Лорд отвернулся. - Миссис Томпсон, уведите детей. Экономка открыла дверь, и дети вышли. Джулия боролась сама с собой. Молчать она не могла. - А вас попрошу остаться. - Лорд указал на стул. Джулия сидела прямо, как вытянутая струна, ожидая, что скажет хозяин дома. Он прошел к столу и наполнил стакан водой из хрустального графина. - Экономка говорила правду, вы ладите с детьми. Наверное, вы думаете, что я обошелся с ними слишком строго. - Именно так. Но я понимаю, вы действовали так в их интересах. - Вы их не боитесь. - Нет. Они просто маленькие напуганные дети. Я считаю, разлучать их слишком жестоко. Они и так очень одиноки. Ричард поставил стакан на стол. - Ах, вот это уже интересно. Я так и не понял, откуда вы родом? Но это не суть важно. Почему вы решили стать гувернанткой? - Мне нужно где-то жить и что-то есть. - Хм, у вас есть родственники? Джулия помедлила с ответом. - Да, отец, мать и сестра... Мужчина в несколько шагов оказался рядом и остановился возле нее. - Любите свободу, мисс Метнер? - спросил он мягко. Джулия встретилась с его жгучим взглядом, но не отвела глаз. - Я хочу быть полезной, лорд Вейн. И жить так, как мне хочется. Ричард усмехнулся. - Свобода. Непозволительная роскошь для простой гувернантки, без состояния. - Он выпрямился, но не отошел. - У вас имеются вопросы? Джулия подбирала слова. - Для чего приехал герцог? На мгновение Ричард Вейн застыл, и лицо переменилось. - Простите за вопрос: мне кажется, или дети его боятся? - Его Светлость не причинит детям вреда. Но вы должны следить, чтобы они не проявляли жестокость. И обязательно предупредите, если снова случится возгорание. Герцог действует от имени Его Величества. Во дворец просочились слухи, что с детьми не все в порядке. Я намерен доказать обратное. Пока герцог находится в доме, Генри и Эшли лучше побыть в раздельных покоях. - Лорд сдерживал эмоции, которые обуревали его. - Значит, его отправили следить? Мужчина налил себе еще воды. - Зачем вы задаете вопросы, мисс Метнер? Дело гувернантки - следить за воспитанниками и быть незаметной. Вы же пытаетесь привлечь к себе внимание. Или вы полны тщеславия и отойдете от правил приличия ради собственных амбиций? Он поставил стакан на стол и положил руку на спинку стула, где сидела Джулия. - Вы поклялись, - напомнил он тихим, низким голосом, от которого побежали мурашки. - Я должна идти, уже поздно. - Джулия встала, чуть не опрокинув стул. Он не прикоснулся к ней, но сердце билось часто-часто. - Разумеется. Доброй ночи, мисс Метнер. Девушка подошла к двери и взялась за ручку. - Джулия, - позвал он снова. Девушка обернулась. Ричард стоял у камина, с бокалом в руке, и там была не вода. - Вы мне нравитесь... Рад, что вы в Дарк-Хаусе, Генри и Эшли повезло. - Добрых снов, лорд Вейн. Джулия вышла и закрыла дверь. В коридоре было тихо. Она спешила, почти бежала. Шаги отдавались эхом; дыхание сбилось; руки дрожали. Она остановилась у двери и попыталась унять сердце. Почему хозяин дома вел себя так отвратительно? Не доверял ей и хотел проверить? Джулия сделала вдох и толкнула дверь. Неужели лорд мог так вести себя с гувернанткой? Ей следует держать с ним дистанцию. Заперевшись в комнате, девушка переоделась и легла в кровать, но сон не шел. Часы пробили час ночи, и в доме послышались звуки. Тихий смех, шаги, топот. Джулия решила, что это дети. Она встала, набросила халат и вышла в коридор. Сквозь окна лился лунный свет. Девушка приблизилась к окну, прохладный воздух пахнул в лицо. Внизу виднелись кривые деревья и кусты, фонтан с темной водой. Между деревьев промелькнуло нечто белое, и скрылось в тени. Шелест листьев казался чьим-то шепотом. Белое пятно преобразилось: это была женщина в длинном белом платье, с распущенными волосами. Джулия замерла - призрак или человек? Женщина тоже замерла у фонтана, а потом подняла голову и посмотрела вверх, прямо на Джулию. Лицо ее было бледным, нечетким в свете луны. Она не двигалась и продолжала смотреть. Джулия попятилась и чуть не упала. Когда она снова выглянула в окно, сад был пуст. Девушка вернулась в комнату и заперла дверь на ключ. Она долго лежала без сна, прислушиваясь к звукам, окружавшим ее, в доме, полном тайн. #ТайнаДома

Анна Гринина Тайна дома на краю Глава 5 Джулия призвала на помощь все свое самообладание и вышла вслед за миссис Томпсон, которая шла, не оглядываясь; но в каждом ее движении читалось напряженность. "Детей оставили наедине с незнакомыми людьми!" - стремительно пронеслась мысль в голове девушки, от чего стало как-то не по себе. Она прибавила шаг, чтобы поскорее добраться до гостиной. Именно там, по мнению Джулии, находились малыши. И не ошиблась, так как миссис Томпсон замедлила шаг у входа в комнату и обернулась, приложив указательный палец к губам. Джулия кивнула ей, показывая этим, что все поняла. Только после этого женщина тихонько отворила дверь, чтобы потревожить собравшихся там людей. Взору предстала такая картина: две дамы, одетые в одинаковые синие платья с интересом осматривали гостиную, а мужчина в темном френче, брюках и шляпе задавал странные вопросы детям. Дети ощетинились, как ежики, нахмурились и не желали отвечать. Стоило экономке появиться в дверях, как все лица немедленно, словно по команде, повернулись в ее сторону. - Прошу прощения за то, что заставила вас ждать, - произнесла она с улыбкой, однако Джулия знала, что за нею скрывалось. Одна из женщин, что была чуть постарше, заметила девушку, стоявшую за спиной экономки. - Полагаю, это и есть та самая гувернантка? - спросила она, подходя к Джулии и говоря о ней в третьем лице. - Вам не кажется, что она слишком уж молода? Миссис Томпсон упомянула , что среди прежних гувернанток тоже встречались молодые, однако это не мешало им учить детей. - Итог всем известен, - съязвила дама, нервно взмахнув рукой. - У меня начало складываться впечатление, что на Дарк-Хаусе лежит проклятие. Вы позволите нам сесть и поговорить с мисс? Миссис Томпсон, мысленно ругая дамочек, предложила им сесть на диван, жалея, что под ним нет ямы, куда бы гости могли провалиться. А Джулию предложили стул. Девушка почувствовала себя не в своей тарелке, когда три пары глаз устремились на нее. Хуже всего было то, что дети тоже присутствовали, и могли слышать разговор. - Может, вы отпустите детей? - спросила она. - Не стоит им присутствовать при разговоре взрослых. Дама постарше свела брови к переносице и одарила девушку холодным взглядом. - Пусть остаются, - твердым голосом сказала она. - Будет полезно послушать, о чем говорят взрослые. К тому же, мы намерены забрать их отсюда, и чем скорее это произойдет, тем будет лучше для всех. Генри и Эшли изменились в лице, и с мольбою посмотрели на экономку, будто искали у нее защиты. - Мы не поедем с вами! - воскликнула девочка, крепче прижимаясь к брату. Джулия видела, как брезгливо поморщились гостьи, а мужчина всем своим видом демонстрировал безразличие. Очевидно, в их головах давно созрел план, и от детей ожидали повиновения. - Исключено, - заявила Джулия, и дамы переключили внимание на нее. - Мисс и мистер Вейн останутся в Дарк-Хаусе. - Вот уж, чьим мнением мы станем руководствоваться в последнюю очередь, - насмешливо произнес мужчина. - Дом нуждается в реставрации, и слуг здесь не хватает. А это ужасное кладбище? Нет, определенно, это место не для них. - Да неужели? - усмехнулась Джулия, чувствуя, как внутри растет недовольство, поднимается вверх, грозя смести все на своем пути. - По-вашему, в приюте для сирот им будет лучше? - Так считает Совет, - важно заявил мужчина с акцентом. - Детям нужно общение со сверстниками, там они получат его сполна. Он щелчком пальцев стряхнул с плеча несуществующую соринку, как-будто хотел показать этим, насколько неважно для него мнение какой-то там гувернантки. - Господа, а вы не представились, - вдруг сказала Джулия. - Насколько я знаю, у вас при себе должен быть документ, подтверждающий личность и распоряжение, подписанное главой комитета и директором приюта. Могу я взглянуть на бумаги? Джулия придала себе скромным вид бедной учительницы. Миссис Томпсон только рот раскрыла от удивления, не ожидая от девушки такой смелости; и замерла, предвосхищая резкий ответ. - Барон Отто фон Вольф, - представился мужчина. - Глава комитета по делам несовершеннолетних Сайлент Рока. А это помощницы директора приюта святой Энджелы, миссис Фокс и мисс Рет. - Очень приятно, - пробормотала испуганная экономка. - Не могу сказать того же, - Джулия ждала, когда господа предъявят бумаги и перестанут давить своим авторитетом. Не раз присутствовавшая на деловых встречах и заключениях сделок отца, девушка хорошо помнила о весе юридических бумаг. Без них не обходилось ни одно совещание. А эти господа заявились, чтобы незаконно отобрать детей. "Как интересно, фон Вольф - немец?" Тут в гостиную вошла Кейт с подносом в руках, уставленном чашками, блюдцами, вазочками с вареньем, выпечкой и совершенно немыслимыми воздушными пирожными. Посередине всего возвышался расписной фарфоровый чайник. При одной мысли о том, что десерт жгуче-соленый, Джулии стало дурно. Миссис Фокс и мисс Рет отказались от "сладкого", ссылаясь на то, что это вредно для талии, и ограничились одним чаем. А господин фон Вольф ни в чем себе не отказывал. На повторную просьбу предъявить письменное уведомление комитета, он недовольно ответил, что прямого распоряжения нет, и это была его личная инициатива. - Скажите тогда, о чем вы спрашивали детей, пока экономка ходила за мной? - поинтересовалась Джулия. Дамы изменились в лице, глаза их тут же забегали, а барон вкрадчивым голосом пояснил, что детей просили назвать имена. Но маленькие мисс и мистер Вейн чрезвычайно упрямы и не воспитаны, потому им не помешало бы научиться вести себя, как положено будущим леди и джентльмену. - Что до вас, мисс, мы тут посоветовались и решили, что вы не подходите на роль гувернантки. Миссис Томпсон пыталась возразить, но высокий гость не желал ничего слышать. Он окинул мальчика оценивающим взглядом, и на губах появилась чуть заметная улыбка. В голове уже проскользнула мысль, где бы мог пригодиться этот симпатичный малый. Девочка интересовала его чуть меньше. Она была похожа на мокрого галчонка, который нахохлился и пытался клюнуть любого, кто протянет руку; будь то недруг или спаситель. Таких детей в приюте ждет незавидная участь - их подвернут как телесным, так и моральным наказаниям. О, в этом фон Вольф знал толк, как никто другой. Джулия следила за масляными глазками господина и понимала, о чем тот думал, глядя на маленьких сирот. Где же, (черт побери!)их дядя, который так нужен сейчас, чтобы поставить на место зарвавшихся лицемеров, строящих из себя благодетелей? Девушка призвала на помощь все свое мужество, чтобы не спасовать перед трудностями и попыталась воспроизвести в голове отрывок случайно подслушанного разговора. - Скажите, миссис Фокс, и вы, господин фон Вольф, о каком склепе вы спрашивали мальчика? Барон замер, а мадам чуть было не выронила чашку. Оба они пытались отрицать то, что задавали детям подобный вопрос, но Эшли почувствовала - ситуация может как-то повлиять на гадких людишек, и подтвердила слова Джулии. - Зачем вам информация о склепе, в который детям ход воспрещен? - спросила гувернантка, прищурившись. - Если вам так интересно, задайте этот вопрос их дяде. Лорд Вейн совсем скоро приедет в Сайлент Рок. И детей вы не заберете. - И кто же нам помешает? - немного нервно улыбнулась мисс Рет. Уверенность таяла на глазах. - Я не отдам вам своих воспитанников, - заявила Джулия. - Мне доверили этих детей, и я вижу угрозу в вашем лице. Миссис Томпсон, проводите наших незваных гостей. Дамы уже закончили чаепитие и встали, одергивая платья. А барон чувствовал себя глубоко оскорбленным. Он поднялся с дивана, бросил на стол салфетку и со злостью потребовал у Джулии документы. И все могло бы закончиться плохо, если бы на сей раз не вмешалась экономка. - Я отослала их лорду Вейну. Посему не стоит вам задерживаться. Когда хозяин вернется, тогда и обсудите с ним выход из ситуации. Лицо господина побагровело. Вот уже вторая женщина в этом треклятом доме посмела ему перечить. Неслыханная дерзость! Но что он мог противопоставить им? У детей есть гувернантка, не весть какая, но все же. В доме чисто, дети сыты и хорошо одеты - не придраться. Каким он был самонадеянным, когда решил явиться сюда без указа. Кто ожидал от девушки такой сообразительности? Мужчина еще раз посмотрел на молодую гувернантку и встретился с пронзительным взглядом голубых глаз. - Я этого так не оставлю, - бросил он, направляясь к выходу. - Мы еще сюда вернемся, но уже с распоряжением! - Это вряд ли, - ответила Джулия, чувствуя, как напряжение спадает и оставляет ее опустошенной. - В противном случае я подам жалобу Его Величеству. Фраза, брошенная в сердцах, заставила господина поморщиться. Кто знал, что экономка так быстро найдет замену той гувернантке, да еще такую языкастую? Мисс Рет последовала за бароном, а вторая дама на минуту задержалась возле Джулии и прошипела: - Не завидую вам, мисс. Вам, наверное, еще не известно, что одна из воспитательниц погибла? Жизнь так быстротечна, а еще полна сюрпризов, не всегда приятных. - Вы что, мне сейчас угрожаете? - Джулия хорошо понимала разницу между пустыми словами и угрозами. - Всего лишь хочу пролить свет на некоторые события, случившиеся в этом доме. Можете считать это дружеским предостережением. Джулия проводила ее взглядом, полным ярости. Дружеское предостережение? Старая грымза! Миссис Томпсон была вынуждена проводить неприятных гостей, а Джулия осталась с детьми в гостиной. Эшли и Генри смотрели на девушку и поверить не могли, что она так просто выставила злыдней, но все еще не доверяли ей. - Они вернутся? - угрюмо спросил Генри. - Может, и вернутся, но не сегодня, - устало произнесла Джулия. - Я нарушила их планы, на время придется залечь на дно. Но не исключено, что попытаются подобраться вновь. Надеюсь, тогда уже ваш дядя будет рядом, чтобы суметь защитить вас. - Не думайте, что из-за сегодняшнего мы сразу станем друзьями, - предупредила Эшли, но уже не так уверенно, как прежде. Эшли хотелось думать, что она по-прежнему ненавидит Джулию, но в душе боролись противоречивые чувства. В гостиной появилась кухарка и стала собирать со стола посуду. Он сообщила "по-секрету", что гости уехали ужасно злые и кляли гувернантку, на чем свет стоит. А высокий господин со всей силы ударил ногой по решетке, за что получил замечание от охранника. - Ничего, надеюсь, он сильно ушибся или сломал палец, - сердито сказала экономка, которая вернулась в гостиную. - Будет ему наука, как шастать по чужим домам и измываться над бедными сиротами. Мне вот одно интересно, как ты догадалась про бумагу? - на сей раз обращение адресовали Джулии. - Ты что-нибудь в законах смыслишь? Джулия не могла рассказать обо всем, что знала, но на ходу сочинила историю, похожую на правду: - К нам однажды приходили представители закона, и в руках у главного была бумага с печатью. Странно, что вы этого не знали, миссис Томпсон. Разве можно впускать посторонних в отсутствие хозяев? Экономка насупилась. - На что вы намекаете, мисс Метнер? Хотите сказать, я умышленно сделала это? - от возмущения лицо женщины покраснело и стало похоже на неспелую сливу. - Я служу в этом доме вот уже тридцать лет. Разве смогла бы я причинить вред детям этого семейства? Джулия даже не думала о подобном. Она имела ввиду лишь то, что женщине не мешало бы подучить законы, чтобы знать свои права. - Миссис Томпсон, я вовсе не хотела вас обидеть. Но представьте на минуту, что бы случилось, окажись на моем месте другая? Вы бы так просто отдали им детей? - Вот-вот, - отозвалась Кейт, которая собрала посуду на поднос и поправляла скатерть. - Неспроста эта братия явилась в дом, когда тут нет лорда Вейна. И о гувернантках осведомлены. Не иначе, им кто-то все докладывает. Миссис Томпсон никогда не приходила в голову такая мысль. Что, если кто-то из сбежавших гувернанток как-то связан с приютом? Ох, не к добру это. - Миссис Фокс очень доходчиво расписала мне, что может произойти с прислугой в этом доме, - поделилась с женщиной Джулия. - Что, прямо так и сказала? - ахнула Кейт, чуть не выронив поднос. - Эта лиса мне сразу не понравилась, - экономка подошла к окну и посмотрела на ворота, которые снова заперли. - И барон этот - подозрительный тип. Генри и Эшли, вдоволь наслушавшись историй, взялись за руки и тихо вышли из гостиной. Их сердечки все еще сжимались от страха перед будущим, а воображение рисовало мрачные картины. Но неприятные личности покинули Дарк-Хаус, не забрав никого с собой. В этот раз победили миссис Томпсон и гувернантка... Дети осторожно поднимались по старой заброшенной лестнице на пыльный чердак, засиженный птицами. Когда-то там была голубятня. Генри помнил тихое воркование по утрам и шелест крыльев, будто кто-то враз встряхнул сотни простыней. Мама говорила, что птицы ближе всего к ангелам. "Генри, ты можешь загадать любое желание и покормить птичек. А когда они взлетят к небесам, то непременно передадут твои просьбы ангелам." Вот только когда не стало деда, голубятня опустела. А следом ушли родители. Мальчик не раз бегал в сад и крошил птицам хлеб; он желал всей душой, чтобы мама и папа вернулись. Но, то ли птицы не понимали его, то ли ангелов не существовало, родители так и не вернулись. Генри толкнул низкую дверь, которая не поддавалась. - Эшли, помоги, - попросил он. Вместе дети навалились на дверь, и та со зловещим скрипом отворилась, а ребятишки от неожиданности упали и растянулись на полу. Эшли втянула воздух сквозь сжатые зубы, поднялась на ноги и потерла ушибленную коленку. - Больно? - спросил Генри, тоже поднимаясь и отряхивая штанины. - Не очень. - Эшли улыбнулась. Дети прошли к маленькой скамейке под слуховым окошком. Мальчик сел с краю, а девочка взобралась на скамью, прислонилась к стене и руками обхватила колени. Волосы ее растрепались, на платье налипла солома, которая в изобилии была разбросана по всему полу голубятни. В волосах тоже застряли соломинки, которые заметил Генри, вытащил и бросил в сторону. - Здесь грязно и дует, - произнес мальчик. - Зато никто не мешает, - отозвалась Эшли. - Давай закроем окно. Генри встал на скамейку, прикрыл створку, после чего повернул ручку; щелкнула какая-то пружина. Мальчик осторожно опустился на место и прислушался к звукам, доносившимся из сада. Там чирикали воробьи, будто спорили между собой. Он взглянул на сестру; та выглядела злой, а не расстроенной. Ноздри раздувались, а губы подрагивали. Генри хотелось успокоить, защитить, вселить уверенность в сестру. Но что маленький мальчик мог сделать? - Сегодня во сне я видел маму, - начал Генри. Эшли молчала. - Она была такая красивая, в голубом платье со звездами, похожая на принцессу. И сказала, что все вскоре наладится, нужно только немного подождать, - продолжал брат. - Я тебе не верю, - заявила сестра. - Почему она не приходит ко мне, а снится только тебе? - Девочка чувствовала, как в груди растет ком и подкатывает к горлу. - Наверное, ты стала забывать ее, потому и не видишь, - предположил Генри. - Нет! Я никогда не забуду маму! - вскричала Эшли и заплакала, размазывая по лицу слезы, которые вырвались наружу из самого сердца; похожие на бушующую реку, которая снесла плотину и затопила берега. Генри понимал отчаяние сестры и испытывал то же самое, только не мог открыто показать свои чувства, так как считал, что он старше, а потому сильнее. - Я думаю, мисс Метнер надо простить, - сказал вдруг Генри и почувствовал, как Эшли напряглась. - Ты забыл про Герту? Никогда не прощу, - прошептала девочка. - Только она сможет заступиться за нас, пока нет дяди Ричарда. - Предатель, - обиделась сестра. - Хочешь сказать, она не виновата? - Виновата. Но вдруг это вышло случайно? Мисс не похожа на плохую. - Для меня всегда будет плохой. Я любила нашу собачку, ведь ее подарили папа и мама. Теперь ни их, ни собаки. Эшли всхлипнула и уткнулась в плечо брата. - Не плачь, они всегда будут с нами. Так говорит Бетси. Эшли позволила брату обнять себя. Она давно перестала верить экономке. Будь родители где-то рядом, давно бы показались. Но оттуда, куда они ушли, нет дороги назад. Если только...не применить колдовство! Девочка вдруг вспомнила про книгу, о которой упоминал однажды дядя, когда говорил с отцом в кабинете. - Я знаю, что делать! - девочка схватила брата за руку. Глаза блестели от возбуждения. - Ну, и что ты там придумала? - Нужно найти Гримуар! Помнишь, я тебе говорила? - Дядя мог придумать это, - с сомнением произнес мальчик. - И даже если найдем книгу, сможем ли прочитать? - Тогда пусть гувернантка нас научит, - загорелась идеей Эшли. - Тогда мы вернем Герту. А может, и папу с мамой. Мальчику не нравилась эта мысль. Было в ней что-то неправильное. Вряд ли книга существовала на самом деле; и дядя не позволил бы взять ее. Но если сестру это успокаивает, пусть мечтает. Дети немного успокоились и сами не заметили, как уснули, сказалось напряжение дня. И даже не знали, что экономка с гувернанткой разыскивали их. * * * Джулия обошла весь дом, спустилась в сад и даже дошла до ворот. Маленьких разбойников нигде не было. Второй раз за день подставляли ее. Запыхавшаяся экономка, хватаясь за сердце, звала детей, не забывая ругать нерадивую гувернантку. - Вдруг их похитили? - причитала она. - Барон давно уехал, - сказала Джулия. - А что, если бедняжки упали в подвал? - фантазия у экономки была бурная, и сюжеты подсовывала один страшнее другого. - Я была там. На дверях висит большой амбарный замок. Джулия попыталась представить себя на месте детей. Куда бы она сбежала от назойливого внимания няни? Девушка повернулась лицом к фасаду здания и посмотрела издалека на первый этаж, на второй, на крышу, и тут заметила под ней маленькое окно. - Миссис Томпсон, а что на чердаке? - Была голубятня, но сейчас... - Дети там, - быстро сообразила Джулия, и бросилась в дом. В считанные минуты она поднялась по ступенькам и замерла у старой обшарпанной двери. За ней было тихо, но это не остановило девушку. Дверь поддалась не сразу, но когда открылась, Джулия с облегчением вздохнула, так как нашла потеряшек. На скамейке, обнявшись, склонив головы, будто два озябших птенца, сидели и спали дети. От резкого звука они открыли глаза и увидели гувернантку. - Мисс Метнер, как вы нас нашли? - удивился Генри и протер глаза. - Пришлось оббегать весь дом. И надо признаться, мне порядком это надоело, - сердилась Джулия, заглушая истинные чувства. - Может, стоит привязать вас к себе и не отпускать? - Не надо, - ответил Генри. - Мы больше не будем убегать. Эшли не ответила, но кивнула головой, опасаясь, что гувернантка не станет их учить. Или, того хуже, вообще уйдет из Дарк-Хауса, и на ее место придет кто-то похуже. - Вы совсем не понимаете, что мы испугались? - сказала девушка менее сурово. - Сразу после визита барона вы исчезли. Что нам оставалось думать? Меня уволят, точно вам говорю. - Не уволят, - обнадежила ее Эшли. - Мы поговорим с Бетси. Но обещайте, что научите меня хорошо читать. Джулия была несколько удивлена такой просьбе, но дала обещание. Эшли изъявила желание учиться! Что задумал этот ребенок? Девушка не стала делиться с детьми подозрениями, но решила понаблюдать. Пусть все идет своим чередом. Рано или поздно, правда выйдет наружу. #ТайнаДома

Анна Гринина Тайна Дома на Краю Глава 4 Джулия со вздохом поправила воротничок и задумалась, чему станет обучать детей. Мысленно она благодарила родителей за то, что те в свое время были строги к ней, заставляли хорошо учиться, и даже нанимали репетиторов. А занятия с маленькой сестренкой давали представление о том, что проходят в школе в начальных классах. Наташа, как же она будет скучать по сестре... Джулия посмотрела на детей, которые ожидали ее в коридоре, и проглотила непрошенные слезы. Не стоило показывать детям свою слабость. Потому она улыбнулась и направилась к ним. - Покажете, где ваша комната для занятий? - спросила она. Дети не ответили, а молча пошли вперед, даже не оглядываясь. Что поделать, придется налаживать контакт. - Я покажу, - вызвалась миссис Томпсон. Девушка шла по галерее и смотрела на картины и портреты, висевшие на стенах. Что и говорить, у дома была богатая история и на украшение интерьера тут не скупились: на потолке была позолоченная лепнина в виде венков из цветов и фруктов, с райскими птицами на веточках. Сквозь окна, в обрамлении тяжелых вишневых портьер, проникал дневной свет, а вечером галереи освещались бронзовыми светильниками. Бордовые ковровые дорожки с коротким плотным ворсом и причудливыми узорами сочетались по цвету с портьерами. Все в доме дышало стариной. Стены из серого камня, высокие окна с витражами, длинные коридоры с гуляющими по ним сквозняками. Джулия была уверена - умей этот дом говорить, он бы поведал много любопытного о своих хозяевах. Экономка и наследники рода Вейн вели девушку по широким залам со стрельчатыми арками, будто желали запутать. Они миновали большой зал с начищенным как зеркало паркетом, креслами, камином и прекрасными портретами, так похожими на те, что висели в галерее. Джулия на минуту задержалась у одного, на котором художник изобразил красивого мужчину с аристократическими чертами лица, одетого в темную одежду, невероятно прекрасную женщину с милой улыбкой, в светлом платье, которая положила изящные руки на плечи двух детей. - Мисс, не отставайте, - позвал Генри, пряча улыбку. Дети провели гувернантку мимо библиотеки, из приоткрытых дверей которой виднелись книжные шкафы, достающие почти до потолка. Джулия прямо почувствовала сладковатый аромат старых страниц, и просто мечтала попасть туда. Дети в сопровождении экономки шли вперед, не останавливаясь, и новой гувернантке пришлось прибавить шагу, чтобы не заблудиться среди бесконечных комнат и коридоров. - Такое впечатление, что мне устроили экскурсию по дому, - пробормотала Джулия, проходя рядом с кухней, из которой доносились аппетитные запахи. Кажется, там готовила жена садовника или сторожа? А впрочем, какая разница? Не суть важно. Обойдя добрую половину дома, Джулия наконец очутилась возле двери, выкрашенной в белый цвет. Дети отошли в сторону и позволили гувернантке войти первой. Девушку насторожила такая покорность и любезность, она с опаской толкнула дверь, внутренне сжалась, ожидая подвоха. Но опасения были напрасны - с нею ничего не случилось. Миссис Томпсон усмехнулась, глядя на то, как новая гувернантка осторожно входит в комнату. - Вы уверены, что справитесь? - насмешливо спросила она. - Все-таки, до вас здесь работали семь гувернанток. - Они все ушли, - добавила Эшли громким шепотом. - Не ушли, а позорно сбежали, - поправил ее брат. - И эта сбежит. - Ошибаетесь, дорогой друг. Такого удовольствия я вам не доставлю. С этими словами Джулия решительно направилась к столу, стоявшему напротив двух парт. Брат с сестрой переглянулись, вошли в комнату и чинно расселись по своим местам, изображая паинек. А миссис Томпсон, наблюдая такую идиллию, сказала, что теперь с легким сердцем может удалиться. Джулия посмотрела в окно, из которого открывался вид на сад. Хорошо, что не на подъездную дорожку. Так ничто не будет отвлекать детей. В комнате, как и в библиотеке, стояли ряды полок, занятых книгами. А позади учительского стола с письменными принадлежностями, висела карта страны и алфавит с красочными картинками. К удивлению девушки, дети сидели чинно и приготовились слушать урок. - Сегодня будет не привычный вам урок, - сказала Джулия. - Начнем наши занятия со знакомства. Еще я хотела бы узнать, что вы проходили с прежней гувернанткой. И взглянуть на ваши учебники. - Хоть сегодня обойдемся без противной арифметики, - обрадовался Генри. - Возможно. Но это только сегодня. А завтра будем заниматься, как положено, чтобы вы наверстали упущенное и ... - Зачем? Вряд ли вам удастся заставить нас, мисс, - сказала Эшли. - Мы терпеть не можем уроки. Все предметы скучные. Не понимаю, зачем мне нужна математика? Или изучение природы? Леди не нужны эти знания. - Кто вбил в ваши головы подобную чушь? - поразилась Джулия. - Все наши гувернантки говорили, что леди достаточно петь, играть на фортепиано и довольно сносно читать. Моя задача быть красивой, уметь вышивать, рисовать и танцевать. Все остальное должен учить Генри. - Значит, писать вы тоже не желаете? - поинтересовалась девушка. - Я учила буквы, и немного читаю. А писать не обязательно. - Странное заявление, мисс Вейн, - Джулия старалась говорить с девочкой как можно мягче. - Можно не уметь писать и читать. Но что, если однажды придется послать письмо, скажем, вашему дяде или будущему жениху? - Для этого есть секретарь, - важно заявила девочка и посмотрела на гувернантку так, будто та говорила глупости. - Тогда Генри будет образованнее вас, я правильно понимаю? - с улыбкой уточнила девушка. - И пусть. - Эшли пожала плечами. - Он же мальчишка. И вообще, от избытка ума девочки дурнеют. Джулия не знала, сердиться ей или смеяться на такое заявление. Кто внушил ей такие глупые мысли? По мнению Эшли выходило, что все умные женщины - дурнушки, которые носят скучные платья и совершенно не умеют веселиться. - А как же дамы, портреты которых я видела в холле? - спросила Джулия. - Мне кажется, они умели не только читать и писать, но и занимали высокое положение в обществе. Разве плохо в будущем стать похожей на одну из тех дам? Эшли на минуту задумалась. Слова гувернантки не были лишены смысла. Но девочка не желала показывать, что она права. - У них были слуги, много слуг, - ответила девочка. - И жили они очень давно. Джулия понимала, что девочка говорила так нарочно, чтобы позлить неприятную ей особу. На самом деле, Эшли уже отличалась от сверстников живым умом и сообразительностью, и даже превосходила в этом брата. Но излишняя упертость и предвзятое отношение к новым людям, появляющимся в их жизни, заставляли Эшли показывать себя не с лучшей стороны. - Нельзя всю жизнь надеяться на слуг, мисс Вейн. Я здесь для того, чтобы научить вас быть самостоятельности. Поверьте, я не желаю зла ни вам, ни мастеру Генри, и очень надеюсь, что со временем мы подружимся. - Наш дядя говорит, что нельзя дружить с прислугой, - Эшли очаровательно улыбнулась. - Очень странные рассуждения, - Джулия с сомнением взглянула на девочку и ее брата. - А я рад, что вы пришли, и не придется отправляться в приют, - просто сказал он. И Джулия была счастлива, что хоть один из воспитанников проявил уважение. Девушка достала из ящика письменного стола записки, оставленные кем-то и пробежала по ним глазами. Буквы были такими же, как и в ее мире, с этим проблем не возникло. Девушка очень надеялась найти еще что-нибудь, что больше охарактеризовало бы ее учеников. Но не обнаружила ничего, кроме тетрадей и книг. Зато заметила, что в ящике стола царил беспорядок. Был ли хаос делом рук детей, или гувернантки не следили за порядком? - Мне бы хотелось взглянуть на ваши тетради, - сказала Джулия, на сей раз обращаясь к Генри. - Если мы сегодня не станем заниматься, зачем просто так сидеть в комнате? - спросила Эшли. - Мы с Генри собирались погулять. - И мое появление нарушило ваши планы? Джулия улыбнулась, вспоминая свое детство, когда не хотелось сидеть в классе, а время тянулось бесконечно долго. В первый день девушка не собиралась давить на детей. Следовало приглядеться к ним получше, изучить характер. Но после все встанет на свои места. Джулия не хотела потакать капризам девочки и намеревалась серьезно поговорить с их дядей, когда тот вернется в Сайлент Рок. Иначе какой толк будет от гувернантки, если дети начнут диктовать условия? - Интересно, что на это скажет мисс Томпсон? - спросила Джулия, наводя порядок на своем столе. - Ничего. Она привыкла, что няни и гувернантки сбегают из этого дома, - ответил на сей раз Генри. - Я останусь с вами надолго, - пообещала Джулия, скорее самой себе, недели детям. Эшли и Генри поднялись со своих мест и вышли за дверь, а Джулии пришлось их догонять. Нет, это никуда не годилось! Через пару минут девушка упустила их из виду. И это был ее первый рабочий день. Так не хотелось получить выговор от экономки. Довольно того, что ей позволили остаться в доме и не потребовали документы. "Все потому, что никто не желает тут работать", - подумала Джулия. Дети оказались сущими дьяволятами, особенно Эшли. Девушка шла быстрым шагом, той же дорогой, которой ее вели в классную комнату. - Генри! Эшли! - позвала она, и на минуту замедлила шаг. - Куда подевались эти негодники? Тут краем глаза она заметила тень, а потом услышала тихий смех. Раздавался он из-за приоткрытой двери библиотеки. - Ах, вот где вы прячетесь! - сказала Джулия, нарочно повышая голос. - Попались! Она подошла к библиотеке, толкнула тяжелую дверь и сделала три шага вперед. За дверью никого не было. Ни смехом, ни шорохом, дети ничем не выдали своего присутствия. Джулия нервно оглянулась - никого! Хотела выйти из библиотеки, но тут с полки упала книга, тем самым привлекая внимание и заставляя задержаться. Конечно же, девушка не смогла оставить книгу на полу, потому метнулась к полкам, подняла фолиант и взглянула на обложку. В руках она держала "Большую книгу заклинаний" и была ужасно удивлена, что такая литература находилась в свободном доступе. Девушке стало любопытно и она полистала страницы, совсем забыв о том, куда шла. Миссис Томпсон застала ее врасплох, когда проходила мимо библиотеки. - Мисс Метнер, что вы тут забыли? - строго спросила экономка и встала в дверях, подбоченясь. Джулия резко захлопнула книгу, поставила ее на первое, попавшееся на глаза, свободное место и боком протиснулась в проем, извиняясь за это перед женщиной. - Кажется, вы должны были следить за Генри и Эшли, если память мне не изменяет. И где же дети? - Они вышли из классной комнаты. Мне показалось, что дети забежали сюда, - ответила Джулия. - К тому же, разве это не общая библиотека? - Нет, мисс Метнер, этой библиотекой пользуется только мистер Вейн. И сюда запрещено входить! - воскликнула экономка и приложила руку к сердцу. - Вам доверили самое драгоценное - жизни маленьких крошек. Кто знает, что взбредет в их невинные головы? Давайте поищем их вместе. Миссис Томпсон еще раз сердито взглянула на гувернантку и вышла в галерею. Вместе с Джулией они спустились на первый этаж и вышли из дома. Детей увидели не сразу, да и то издали. Эшли стояла у ворот, а Генри пытался вскарабкаться наверх, чтобы перелезть через ограду. - Эшли! Генри! Немедленно вернитесь! - крикнула экономка, испытав ужас. Девочка убрала руки от решетки, а Генри неловко спустился на землю. Оба обернулись на голос и на их лицах застыло недовольное выражение - досада от того, что им помешали. Бедные крошки... Как же. Слепая любовь застила глаза миссис Томпсон. Хотя Джулия восхищалась тем, как беспрекословно ребятишки выполняли указания этой женщины. Чтобы заставить их слушаться, гувернантке придется сломать не одно копье. Пока экономка отчитывала отпрысков семьи Вейн за то, что те снова взялись за старое, Джулия решила спросить их про библиотеку. - Нас там не было, - отпирался Генри, и казалось, он не лгал. - Тогда кто же там смеялся? - настаивала Джулия. - Должно быть, призраки, - усмехнулась своей шутке Эшли, но улыбка вышла мрачной, будто девочка знала, о чем говорила. - Что, испугались, мисс? Экономка фыркнула и взяла девочку под руку. - Не слушайте ее, мисс Метнер. Детям в этом возрасте свойственно сочинять небылицы. Особенно, если дом находится по соседству с таким местом. - Женщина оглянулась на ворота, за которыми виднелись надгробия. Миссис Томпсон вела девочку и объясняла, как это неразумно отдаляться от дома и пытаться перелезть через высокие ворота. Она бранила и охранника, которого почему-то не оказалось на месте. Джулия шла рядом с Генри, который выглядел не таким уверенным, как сестра, и в душе теплилась надежда на то, что до сердца мальчика еще можно достучаться. Начинать надо было именно с него, а Эшли подтянется потом. Когда женщины с детьми поравнялись с домом, из-за деревьев показался охранник, который вез тележку с нагруженным на нее мусором. Миссис Томпсон не отказала себе в удовольствии отчитать мужчину и напомнить, что входит в его обязанности. А так же упомянуть о невероятной доброте и щедрости хозяина. На что получила в ответ жалобу на отсутствие в доме лишних рук и садовника. Если Вейны так щедры, почему не наймут парочку рабочих, чтобы каждый занимался своим делом? Или это дом такой, что никто не желает связываться с Вейнами? - Поговори мне еще, - проворчала экономка и погрозила ему пальцем. Дети, привыкшие к шутливым перепалкам взрослых, только улыбнулись и вошли в дом. А гувернантка подумала, что это отличная возможность побольше узнать о доме, его обитателях и мрачных тайнах. Кто, если не слуги, знают все о хозяевах и делятся сплетнями в темных коридорах? Обедали дети и гувернантка по-отдельности. Миссис Томпсон объяснила, что девушка должна привыкать к порядкам, заведенным в домах, подобных этому. Слуги едят отдельно, на кухне, господа в столовой или гостиной. Но так как гувернантка стоит на порядок выше остальной прислуги, она вольна обедать в ученической или в собственной комнате. - Поем в классе, - решила Джулия и пожелала детям приятного аппетита. Удивляться правилам, заведенным в Дарк-Хаусе, девушка не стала. Достаточно было вспомнить их собственную семью, где няня и домработница ели на кухне. Их никогда не приглашали за стол, даже по праздникам, будто прислуга считалась людьми второго сорта. И как Джулия нагрубила своей няне, когда та попросила у нее кусочек именинного торта, только попробовать, а девочка наговорила той много колкостей... Это было так давно, но навсегда застряло в памяти, и сейчас история повторяется. Джулия находилась на месте той няни, а Эшли на месте Джулии. "Поем на кухне", - передумала девушка и спустилась на первый этаж. Кухню найти оказалось не сложно - оттуда доносились аппетитные запахи. Приятная дородная женщина с румянцем во всю щеку, в сером платье, белом переднике и чепце, хлопотала у большой плиты, выложенной камнем и напоминавшей печь. Девушка вежливо поздоровалась и представилась. На что женщина ответила, что новости по дому распространяются быстро и она слышала о новой гувернантке, но не завидует ее участи. - Вам не справиться с ними, - вздохнула кухарка, вытирая мягкой тряпкой поверхность стола. - Эти дети неистощимы на выдумки и пакости, а слушаются только нашу экономку, да и то не всегда. Вы еще не раз пожалеете о своем решении остаться. Джулия села за стол, и перед ней появилась тарелка с супом и добрый ломоть ноздреватого хлеба с сыром. Не смотря на то, что в кухне было тепло, от тарелки тянулся пар. - Мы бы ушли из Дарк-Хауса, но не хотим возвращаться в деревню. Да и платят тут хорошо, хоть и работы много. Женщина, которая назвалась Кейт, сновала по кухне и делала все очень быстро. Джулии только успевала следить за нею. Каждое движение было выверено, отточено, а блюда были выше всяких похвал. То, что первое и второе имели кисло-сладкий вкус, придавало им пикантности. - Что-то не так? - удивилась Кейт, заметив, как гувернантка пробует сливочный суп. - Все очень вкусно, - с улыбкой заверила девушка. - Просто там, откуда я родом, в первые и вторые блюда добавляют соль. - Это где же так заведено? - у Кейт округлились глаза. - И как, это съедобно? - Вполне. А в десерты и чай кладут сахар. - Чудеса! - только и смогла сказать кухарка. А Джулия наслаждалась произведенным эффектом. Кейт покачала головой и задумчиво посмотрела на кастрюлю. - Сколько лет живу на свете, а о таком не слыхала. Может, стоит попробовать? Только не знаю, понравится ли новая еда детям. А в особенности, мистеру Вейну. - Он что, такой строгий? - насторожилась Джулия и приготовилась почерпнуть из разговора больше полезной информации. Кухарка отзывалась о хозяине особняка как о довольно странном человеке. - А в чем заключается эта странность? - Возможно, я не совсем правильно выразилась. - Кейт поняла свою оплошность и захотела исправиться. - Мистер Вейн чудесный человек. Он очень умный, много путешествует и пользуется уважением как среди аристократов, так и среди простых людей. - А чем мистер Вейн занимается? - спросила Джулия, стараясь придать голосу безразличие. - Уж не знаю, чем, но состоит лорд Вейн на службе у Его Величества. - О, - только и смогла сказать Джулия. Старинный особняк, кладбище за воротами, библиотека, в которую вход простым смертным заказан. Картина вырисовывалась преинтересная. - С мистером Вейном не соскучишься. Никогда не поймешь с первого раза, шутит он или говорит всерьез. Еще он любит тишину, но дети... От них так много шума. Женщина вздохнула, представляя, как будет сердиться хозяин из-за выходок сорванцов. - Зачем тогда было обременять себя и поселять племянников в этом доме? И что-то я не вижу, как мистер Вейн спешит вернуться домой, - съязвила Джулия. Она не совсем понимала такое отношение дяди к детям родственников. И еще ее волновал сам особняк, потому девушка спросила кухарку, что та думает по этому поводу? Кейт с большим удовольствием поделилась слухами, которые ходили по округе вот уже четверть века. О склепе, который находится на кладбище, и никто не знает, кто там покоится. Еще одна странность - дом, он хранит в себе тайны. Да и земля тут особенная. Неподалеку от леса есть озеро, очень глубокое. Незадолго до того, как пропасть, там видели одну из гувернанток. - Гувернантка пропала? Разве не все они увольнялись? - Джулия побледнела. Может, все это слухи, беспочвенные сплетни? - Нет, одна бесследно исчезла. Что сами понимаете, не принесло дому популярности. Да еще легенда, связанная с озером... Но самое удивительное - это племянники лорда Вейна. Мать их была леди, а отец... - Ах, вот вы где! - рассказ кухарки оборвался на самом интересном месте. - Мисс Метнер, я думала, вы обедаете в учебной комнате. А ты, Кейт, как всегда болтаешь лишнее. Родители наших крошек оба были аристократами, и не нам обсуждать господ, неблагодарное это дело. Я зачем пришла? Там проверяющие заявились, из опеки. Придется пройти со мной, мисс Метнер. - Ох, да поможет вам Всевышний! - воскликнула испуганная кухарка и бросилась собирать угощение для неприятных гостей. Джулию тоже не обрадовала новость. Что-то быстро нагрянула проверка, прямо как в ее мире. Будто хотели подловить на чем-то. Но девушка приняла единственное верное решение: она будет отстаивать интересы детей до конца. #ТайнаДома

Анна Гринина Тайна дома на краю Глава 3 Проснулась Джулия рано, когда солнце едва встало, заглянуло в окно и ласково коснулось теплыми лучами щеки спавшей девушки. Она зажмурилась, натянула на себя одеяло и повернулась на бок. - Томас, или кто там есть, задерните штору, - произнесла она сонным голосом. Никто не ответил. Штора осталась приоткрытой, а солнце продолжало светить в лицо. - Что за шутки? Я же сказала, дайте поспать! Джулия откинула одеяло и села в кровати. С удивлением оглядела комнату с высокими потолками, большими окнами, картинами на стенах, и тут все вспомнила! Девушка со стоном снова упала на кровать. Значит, это был не сон и не плод больного воображения. Она действительно попала в скверный городишко под названием Сайлент Рок. И этот дом возле кладбища станет ее тюрьмой. Нет, только не это! Ну почему жизнь так несправедлива?! За дверью раздались тяжелые шаги, а потом она открылась, и на пороге появилась миссис Томпсон. - Хватит спать, соня, - зычным голосом сказала она и прошла в комнату. - Пора вставать, утро вон какое прекрасное! Женщина подошла к окнам и резким движением раздвинула шторы. Теперь солнечный свет заливал всю комнату. Похоже, с гостями тут не особо церемонились. - У вас тут все так рано встают? - проворчала Джулия. - И гостям спать не даете? - Гости были непрошеные, - съязвила экономка. - И не им устанавливать в доме порядки. Так что, милочка, одевайтесь-ка поскорее и спускайтесь к завтраку. Да, и придется вам сменить это срамное платье. Подумать только, оно похоже на ночную рубашку. - Это сарафан, - буркнула Джулия, удивляясь дремучести женщины. - Дайте другое, если это не по нраву. - О, это я быстро, это я мигом, - обрадовалась экономка и скрылась в шкафу. "Насколько он большой?" - удивилась девушка. Даже в огромном доме, где она жила с родителями, не было такого шифоньера. Или тут имелся какой-то секрет? Джулия встала, и только хотела подойти к шкафу, как из его недр вынырнула миссис Томпсон с ворохом одежды, явно подходящего для гостьи размера. "Какие-то чудеса!" - подумала девушка, принимая из ее рук платья, блузки и юбки, а так же пару чулок и туфли на низком каблуке. - Откуда взялись вещи? - не смогла скрыть удивления Джулия. - Это все осталось от матери Генри и Эшли. Хозяйка была такой красавицей, тоненькой, словно фарфоровая статуэтка. Бедные, бедные мои сиротки, остались совсем одни, - экономка еле сдерживала слезы, глядя на одежду. - Я вчера пригляделась, фигуры у вас почти одинаковые. Не успели раздать, а теперь пригодятся. Потому как в другой одежде по дому расхаживать не дозволено. Джулия даже не сомневалась, что свою угрозу миссис Томпсон выполнит. Потому разложила одежду на кровати и стала выбирать то, что наденет сегодня. Среди роскошных платьев она нашла одно, из серого шелка, с белым воротничком, отделанным кружевами, и остановилась на нем. Конечно же, все это было настолько старомодным, что в ее мире называлось винтажным. - Можете забрать одежду себе, - сказала довольная экономка. - Я дам вам чемодан, сложите туда. А позже Стив отвезет вас в город. Джулия растерянно посмотрела на гору одежды, возвышавшуюся на постели и застыла в нерешительности. Отвезут в город? Что это значит? Ей не позволят остаться здесь? Девушка посмотрела на дверь, которая закрылась за экономкой. Ну да, а чего она ожидала, особенно после вчерашнего? Что ее оставят в доме и даже документы не потребуют? Боже, что же делать? Она не представляла, куда попала. Чтобы не рассердить экономку, убрала вещи с кровати, повесила их на спинки стульев. Затем застелила кровать, а сверху накрыла покрывалом. Этого она никогда не делала дома, ведь там работала прислуга, потому не ручалась, что все сделала правильно. В комнате была еще одна дверь, которая вела в ванную комнату. Девушка поразилась красоте и чистоте, в которой ее содержали. Свет она включить не смогла, потому приоткрыла маленькое окошко, чтобы стало светлее. Посмотрела на себя в зеркало - ну, красотка! Тени и тушь размазались, волосы сбились в колтун. Она поискала на полке то, чем можно было расчесаться, и нашла красивый черепаховый гребень с перламутровой инкрустацией. О ватных дисках вспомнила с грустью, как и об ушных палочках. Скорее всего, здесь используют спички с намотанной ватой. Хотя и спички на глаза не попадались. Не нашла Джулия и влажных салфеток. Потому тщательно умылась холодной водой и вытерлась мягким полотенцем. Ничего, в сумочке осталась косметичка, настоящая роскошь. А впрочем, этого Джулия не знала наверняка. Она надела платье, еще раз подивилась тому, как наметан глаз у экономки, и встала у большого зеркала, висевшего на стене. Покрутилась так и сяк, и даже понравилась самой себе. Она не знала, что делать с волосами, какие прически тут носят, потому не отличилась оригинальностью и закрутила их в тугой пучок на затылке. - Очков не хватает, а то стала бы похожа на учительницу, - хмыкнула она. Джулия села на стул, натянула на ноги чулки из и обулась в коричневые туфли. Образ из девятнадцатого века или так показалось? Следовало бы побольше узнать о самом городе и этом времени у миссис Томпсон. Стоя перед зеркалом, Джулия успела охватить взглядом часть своей комнаты, но на детальное изучение времени не было. Все-таки не хотелось никого заставлять ждать. Девушка вышла из комнаты и прошла по коридору, к лестнице из моренного дуба. В свете дня все выглядело иначе, не таким мрачным и пугающим. Не таким строгим казался и важный предок на портрете. Помня, где находится гостиная, Джулия направилась туда. Она ожидала, что дети встретят ее если не с улыбкой, то по крайней мере, дружелюбно. Но оба отпрыска покойной четы Вейн сидели, как нахохлившиеся после дождя воронята. - Всем доброго утра, - сказала девушка с улыбкой и села за стол. - Что тут у нас на завтрак? - Овсянка и тосты с маслом. Джем не предлагаю, он вам не понравится, - заявила миссис Томпсон. - Что вы пьете, опять соленый чай? - Молоко, - ответила женщина. - Тоже с солью? - усмехнулась Джулия, намазывая поджаренный кусочек хлеба маслом, на котором проступила влага. - Отчего же, молоко у нас сладкое, с поледикой или повиранцами. - Поледикой? - Джулия задумалась, но попробовала напиток и поняла, что там клубника. Получился настоящий коктейль. Дети ели молча, изредка бросая на гостью хмурые взгляды из-под сведенных на переносице бровей. - Миссис Томпсон, вы сказали, что я могу уехать сегодня? - как бы невзначай спросила девушка. - Если вам будет угодно, - ответила экономка. - Кажется, наш дом вам не очень понравился. Джулия искренне извинилась за то, как вела себя вчера и спросила, не слишком ли старомоден ее наряд? - Платья все новые, но такие фасоны носили лет пять назад, - ответила женщина, удивляясь странностям девушки. Откуда она такая, что совсем ничего не знает о моде? Может, из какой дальней деревни? Хотя по ней не видно, что занималась хозяйством. Руки с длинными ногтями, больше походившими на когти, не держали ничего, тяжелее сумочки. Волосы у девушки тоже роскошные, блестящие, но сегодня они были собраны в пучок. Фигурка ладная, прямо как у покойной хозяйки. Запястья и щиколотки тонкие, что красноречивее всех слов говорит об аристократическом происхождении. Миссис Томпсон успела разглядеть все особенности, и даже то, как вела себя гостья за столом. Пользоваться ножом она умела, но кусала хлеб от целого куска. Хозяйка делала это иначе - отламывала маленькие кусочки и мазала на них масло. Но не в этом суть. Эшли и Генри о чем-то тихо говорили, стараясь не встречаться взглядом с Джулией, но та чувствовала, как за столом повисло напряжение. Казалось, воздух можно было резать ножом наподобие того масла, которое оказалось изумительно вкусным. - Почему вы так на меня смотрите? - не выдержала Джулия и задала давно мучивший ее вопрос. - На вас мамино платье, - резко произнесла девочка. Сказала так, будто ударила по щеке, наотмашь. - Да, и что с того? - не поняла девушка. - Миссис Томпсон любезно одолжила мне вещи. - Бетси, зачем ты это сделала? - Эшли сжала в ладони нож, но Генри накрыл ее руку ладонью, словно успокаивал, и пальцы разжались, выпуская предмет на стол. - Детка, мы должны были сделать это раньше, но не успели, - объяснила экономка, но ребенок отказывался понимать. - Почему ей? Она не похожа на маму! - зло воскликнула девочка. Джулия догадалась, что Эшли ревнует ее к матери, к памяти, что осталась в детском сердечке. - Я и не думала заменить вам маму или стать похожей на нее. Но давайте не ссориться. Я понимаю, эти вещи дороги вам, как память. Но если они будут висеть в шкафу и пылиться, то рано или поздно, совсем истлеют. И их выбросят за ненадобностью. - Никогда! - воскликнула Эшли и с негодованием посмотрела на гостью. - Мы никогда бы не выкинули вещи мамы и отца! - Дети, не станем спорить. - Миссис Томпсон понимала, если не вмешаться сейчас, то случится скандал. - Пейте молоко и ступайте играть. А мне надо поговорить с мисс Метнер. Эшли в три глотка допила молоко из большой зеленой кружки и встала из-за стола. Генри сделал то же самое. Джулия не понимала, кто же из них старше? Эшли всем верховодила, а Генри покорно слушался. Девочке нужна была женщина, которая сделала бы ее характер мягче. "А разве ты сама не такая?" - подумала про себя Джулия. Похоже, она видела в Эшли свое отражение. Выходя из гостиной, девочка обронила фразу: - Все забирает: сначала Герту, теперь вещи. Далее последовало слово, которое Джулия плохо расслышала, но могла предположить, что это "ненавижу". Когда дети покинули комнату, миссис Томпсон повернулась к Джулии и сказала: - Ну, вот, теперь мы можем поговорить без невинных детских ушей. Скажите правду, вам ведь некуда идти? Джулия кивнула. Она не собиралась отпираться или притворяться кем-то иным. - Да, это так. Я не знаю этот город, и знакомых тут нет. Скорее всего, мне придется искать работу. Но чем буду заниматься, не имею ни малейшего представления. - Об этом я и хотела поговорить, - женщина положила руки на стол и сцепила пальцы. Слова давались нелегко. - В каждом городе свои законы, и Сайлент Рок не исключение. У Эшли и Генри погибли родители, и в доме нет никого, кто бы следил за ними. - А как же другие родственники? Неужели нет бабушек, дедушек, теть? - не могла поверить Джулия. - Есть дядя, но он еще не вернулся. И если до конца месяца мы не найдем гувернантку, детей заберут в приют. - Разве для них это не лучший вариант, пока не вернется родственник? - спросила девушка. - Лучший? - возмутилась миссис Томпсон. - Им туда нельзя! Ах, вы не поймете! - Да, где уж мне, - усмехнулась гостья. Экономка чуть помедлила, собираясь с мыслями. - Не обижайтесь, но дело действительно сложное. Дети не могут жить в другом доме, их место тут, в Дарк-Хаусе. Дядя в письме просил найти гувернантку, но сюда никто не желает приезжать. А те, кто соглашался, не ладили с детьми. - Они и вправду не подарок, особенно маленькая мисс Вейн, - сказала Джулия, вспоминая ее злобное выражение лица и зажатый в руке нож. - Ох, только не надо преувеличивать. Дети потеряли любящих родителей и замкнулись в себе. Может, они и не идеальны, но нуждаются в любви и ласке. - Думаю, это они в избытке получают от вас, - произнесла Джулия. Разговор затянулся. - Вы предлагаете подыскать им гувернантку? - Я предлагаю вам стать ею, - ответила миссис Томпсон, довольная произведенным эффектом. Джулия не знала, что ответить. Она даже не думала о подобном, так как никогда не имела дел с детьми. - Но... чему я их научу? - недоумевала она. - Читать и писать они умеют. Станете устраивать чтения, в доме невероятно огромная библиотека. Соглашайтесь. Все равно, вам некуда идти, я права? Девушка понимала - вот он, золотой шанс, который неожиданно выпал ей, и надо быть дурой, чтобы не ухватиться за него! Что ее ждет в незнакомом городке, где все такое странное и чуждое ей? - Хорошо, я согласна, - ответила она, и увидела улыбку на лице женщины. - Вот и хорошо, вот и ладно, - миссис Томпсон хлопнула в ладоши. - Тогда позже объясню, в чем заключаются ваши обязанности, чтобы потом не было недоразумений. Джулия мысленно обратилась к ангелам и попросила о помощи. Лишь бы хватило терпения выдержать капризы этих детей. Миссис Томпсон попросила ее подождать и вышла из гостиной, а когда вернулась, в руках ее был пухлый коричневый блокнот и тонко заточенный карандаш. Видя недоумение в глазах девушки, она объяснила: - Я составила список обязанностей, ознакомьтесь. - С этими словами она протянула блокнот девушке. Та открыла заложенный лист и увидела страницу, испещренную мелким почерком. Буквы она понимала, чему очень обрадовалась. Но от написанного энтузиазма не прибавилось. 1. Разбудить детей в 7.00 2. Помочь умыться, почистить зубы, переодеться, застелить постель. 3. Сопроводить в столовую к завтраку. Джулия вдохнула побольше воздуха. Подъем в семь утра? Значит, ей самой надлежало встать еще раньше. Список еще не закончился. 4. Проследить, чтобы дети все съели и убрали за собой посуду. 5. Пройти в учебную комнату. 6. Заняться с детьми чтением, правописанием, арифметикой. 7. В 13.00 обед. 8. После обеда - продолжение занятий. 9. Прогулка - 1 час. 10. Следить, чтобы дети ни в коем случае не выходили за ворота. Никаких прогулок по кладбищу! "Кому придет в голову гулять там, да еще с детьми?" - подумала Джулия и продолжила читать. 11. Ужин в 19.00 12. В 20.00 - подготовка ко сну. Можно почитать на ночь сказки. - И это все буду делать я одна? - промямлила Джулия, выдерживая тяжелый взгляд экономки. - Разумеется, дорогая, - она нервно передернула плечом, будто отгоняла назойливую муху. - Я со всем не справляюсь. Дом-то не маленький, видишь сама. И горничная сбежала, приходится все делать самой. Так что, забота о детях целиком и полностью ляжет на твои плечи. Джулии совершенно не нравился такой расклад, но что она могла поделать? Согласиться на то, чтобы ее увезли подальше от этого дома? Нет, это будет очень скверно. Дети, которые не понимали, о чем миссис Томпсон так долго могла говорить с гостьей, снова появились в гостиной. Генри подталкивал вперед сестру, в глазах которой стоял немой вопрос. - Дети, у вас теперь будет новая гувернантка, - с улыбкой сообщила экономка. - Кто? - не поняла ее Эшли и не поверила своим ушам. - Мисс Метнер, - ответила та. Надо было видеть, как резко изменилась в лице девочка. Это не являлось шуткой, и миссис Томпсон выглядела довольной. Если сейчас ничего не предпринять, то неприятная гостья и вправду останется с ними! Эшли начала быстро соображать, все ее естество противилось такому повороту дел. - Она нам не нравится! Верно, Генри? - сестра толкнула мальчика локтем в бок. - Да, не нравится, - насупился он. Миссис Томпсон вздохнула и выдала: - Тогда вас заберут и отправят в приют. Эшли побледнела и стиснула зубы, а Генри сжал кулаки, еле сдерживая ярость. - Дядя Ричард не позволит этому случиться, - произнесла девочка, но голос звучал неуверенно. Миссис Томпсон оставалась непоколебима, как скала. - Мистера Вейна нет в Сайлент Роке. К сожалению, все предыдущие гувернантки сбежали, и ни одна не пожелала вернуться. И вы хорошо знаете, почему это произошло. Действительность же такова, как я описала мисс Метнер. Есть такой закон, который гласит: если у ребенка нет родителей, о них должен позаботиться ближайший родственник, который наймет воспитателя. Генри и Эшли, вы перешли границы дозволенного. Я ведь предупреждала о последствиях. Мальчик молча слушал гневную тираду экономки и мрачнел на глазах. - И кто только выдумал эти правила? - пробурчал он под нос. - Не нам обсуждать то, что написано старейшинами города в своде законов, - остановила его экономка. - Так что, выбор у вас не большой. Принять мисс Метнер или отправиться в сиротский приют. Уж поверьте мне, жизни воспитанников Серой обители не позавидуешь. Эшли бросила недовольный взгляд на Джулию и потянула брата за рукав. Оба быстро встали из-за стола и вышли из комнаты. - Видите, их манеры оставляют желать лучшего, - назидательным тоном произнесла экономка, расправляя оборки накрахмаленного передника. - Этим и следует заняться в первую очередь - обучить их этикету. Справитесь? Джулия понимала, что другого выбора нет. Оставаясь в этой семье, в загадочном доме, она смогла бы понять, куда попала, и постараться найти способ вернуться в свой привычный мир. Тут в гостиную вернулись дети, на лицах которых читалась обреченность. - Хорошо, мы согласны, - сказала девочка, обращаясь к мисс Томпсон и избегая взгляда Джулии. - Но будем терпеть ее только до тех пор, пока не вернется дядя Ричард. - Да, - поддержал сестру Генри. - Уверен, что она не понравится нашему дяде. - Ну, это не вам решать, - миссис Томпсон хлопнула по столу широкой ладонью. - Мисс Метнер остается, вот и весь разговор. Думаю, со временем вы поймете, как ошибались, и поладите. - Когда приступать к работе? - со вздохом спросила Джулия, взглянув на будущих воспитанников. - Прямо сейчас, - экономка довольно усмехнулась. - А мистеру Вейну я пошлю письмо, чтобы не волновался. И придется сообщить в комитет, что у детей появилась гувернантка. #ТайнаДома

Анна Гринина Тайна дома на краю Глава 19 Когда дом погрузился в тишину, Ричард Вейн и его верный товарищ запаслись амулетами, прихватили зажженные факелы и стали спускаться в подвал. В нос тут же ударил запах сырости. — Мне кажется, сюда давно никто не хаживал, — пробормотал Карим, спотыкаясь на выщербленной ступеньке. — Совершенно верно, — подтвердил Ричард. — Подвал очень старый. Можно сказать — древний. Я даже не помню, чтобы в детстве мы с сестрой спускались сюда. — Боялись? — хмыкнул Карим, поднимая голову и глядя на Ричарда. Тот стоял на пару ступеней выше, и в свете факелов лицо его казалось покрасневшим. — До ужаса, — признался лорд. — Отец обещал, что накажет обоих, если увидит поблизости от подвала. — Наверняка, он что-то знал и беспокоился о вас, — высказал предположение дворецкий. Тут мужчины замолчали, потому что подошли к заветной двери, о которой говорила Джулия. О-о, Ричарду стоило больших усилий держать себя в руках, когда он услышал ее историю. Подумать только, до чего бесстрашная девушка! Да, возможно, призрак не так силен, но у гувернантки не было магических способностей. Что могло приключиться, если бы призрак открыл дверь? Ричард сунул руку за пазуху и достал из внутреннего кармана ключ, тот самый, похожий на свирель и протянул его Кариму. Дворецкий усмехнулся, когда увидел его. — Любопытная вещица, — сказал он, разглядывая трубку с отверстиями. — Тот, кто его изготовил, занимался не только замками... Карим подул в ключ, зажимая пальцами отверстия и дверь с тихим скрипом открылась. Он щелкнул пальцами, зажигая в кладовой светильники, первым туда вошел; поднял повыше факел, и стены окрасились в желтый цвет. Ричард вошел следом, так же сжимая в руке факел, который ярко горел и порой сыпал искрами. Ничем не заглушаемый запах сырости наполнял воздух. Как тут еще вещи не истлели? Должно быть, склад зачарован. Ричард шел вдоль бесчисленных коробок и смотрел на ту стену, о которой рассказывала гувернантка — противоположную к двери. С первого взгляда казалось, что она совсем обычная, ничем не примечательная. Но в этом и крылось все мастерство того, кто сделал потайную дверь. Не зная, что дверь там есть, увидеть ее было невозможно. — Нужно отдать должное вашему отцу, — произнес Карим, трогая пальцем деревянную панель, — потрудились тут на славу. Он достал из кармана складной нож и вставил лезвие в тонкую, как бумага, щель; потянул на себя — и дверь отворилась. В нос тут же ударил запах плесени, сырости и мокрой земли. Мужчины молча продвигались вперед и вниз по длинному коридору, выложенному камнем и имевшему сходство со сводами пещеры; тусклые светильники почти не горели, и факелы очень пригодились. Карим шел впереди и прислушивался к каждому шороху, к тихим звукам. Огонь потревожил спящих летучих мышей, и они сорвались со своих мест, хлопая кожистыми крыльями и громко пища, вылетели из коридора. — Мерзкие твари, — процедил Карим сквозь зубы, чуть нагнувшись, чтобы его не задели крыльями. — Верный признак того, что мы на правильном пути. — Интересно, сколько раз уже дочь ночи побывала в доме? — задумчиво сказал лорд, дотрагиваясь до одной стены, на которой были заметны следы когтей. — Думаю, не мало, — ответил ему дворецкий, с неприязнью глядя на повторяющийся узор из сплетенных между собой царапин. — Ведьмины руны. Кто-то призывал сюда вампира. — Вы так хорошо разбираетесь в этом? — удивился лорд Вейн, намекая на другое вероисповедание друга. — Я был влюблен в ведьму, — ответил Карим. — Дорогой Карим, вы все открываетесь с новых сторон, — усмехнулся Ричард. — И почему я этого не знал? — Должны же и у меня быть какие-то тайны, — хмыкнул дворецкий и поднял факел над головой. Коридор закончился, и мужчины спустились по ступенькам на открытое пространство. Воздух тут был другим, наполненным влагой и запахом луговых трав. — Заброшенный сад старого замка, — задумчиво произнес Карим. — Джулия была права. Удивительная храбрая девушка. Представляю, как страшно было встретить тут нечто потустороннее. Карим посмотрел на Ричарда, который молчал, но мысленно был рядом с Джулией, и улыбнулся. От опытного дворецкого ничто не ускользнуло: ему был известен этот взгляд. Тут мужчина почувствовал, как по шее что-то ползет; кто-то был неподалеку и смотрел, наблюдал исподтишка. Карим приложил палец к губам и медленно обернулся; за деревьями, прислонившись к стволу, стояла фигура в белом. Черты лица было сложно различить, но темные глаза смотрели прямо на мужчин. Карим окликнул девушку (то, что это девушка, сомнений не было), но та не ответила. Глаза ее смотрели на зажженные факелы. Когда Карим произнес слова молитвы, она дико закричала и, легко отделившись от ствола, бросилась в бегство. Казалось, длинное платье ей совсем не мешало. Мужчины побежали за ней, но куда там; девушка исчезла, будто растворилась в воздухе. Карим присел на одно колено, посветил на землю факелом и увидел следы босых ног, которые вели к озеру. — Вспугнули. — Ричард с сожалением смотрел в ту сторону, где скрылась девушка в белом. — Досадно. Но теперь мы знаем точно: она боится не только огня. * * * Георгий Николаевич стоял на строительной площадке и смотрел, как мастера красят стены. Коттедж высотою в два этажа построили быстро, и даже покрыли крышу. Теперь там шли отделочные работы. В Или заканчивалась осень с ее дождями и пасмурным небом. Стенли — сосед по несчастью — теперь выходил из дома нечасто; и тогда Георгий Николаевич сам стучался в его дверь. Несмотря на разницу в возрасте и в социальном положении, мужчины сдружились. То, с какой верой и надеждой старик думал о дочери, заслуживало уважения. Такой верности и любви не было даже у отца Юлии. "Наверное, я некудышный отец. Строю этот коттедж, а сам и наполовину не верю в успех своей затеи. Мне бы увидеть хоть одно крошечное чудо, это придало бы сил", — думал Георгий Николаевич. И когда в Или подул северный ветер, ночами чувствовался холод, а жители стали готовиться к Рождеству, маленькое чудо все-таки случилось. В тот день Георгий Николаевич приехал на стройку позднее обычного и увидел странно одетую женщину, одиноко сидевшую на скамейке. Прораб сообщил, что дама сидит здесь больше часа и дожидается хозяина. Мужчина был немного удивлен настойчивости незнакомки, но решил узнать, зачем она явилась. Конечно, можно было прогнать ее, но сердце подсказывало, что лучше этого не делать и дать женщине возможность высказаться. На вопрос, кто она и почему искала хозяина, женщина ответила: — Меня зовут Джейн Райт, и я медиум-экстрасенс. Женщина встала со скамейки и протянула руку для рукопожатия. Не отдавая отчета в том, что делает, мужчина взялся за протянутую ладонь, и его будто током ударило. — Можно узнать о цели вашего визита? — спросил он, отдергивая руку. — Я знаю, что у вас пропала дочь, — ответила она просто. — Откуда вы знаете? — Мужчина был неприятно удивлен. — Мне было видение. Если хотите — можем сесть и поговорить. Думаю, вам будет интересно, — предложила Джейн. — Считаете меня таким глупым? — Георгий Николаевич смотрел на женщину и прикидывал в уме, способна ли эта особа провести его, как наивного ребенка. Рабочие, занимавшиеся установкой окон, уже с любопытством поглядывали в их сторону, и мужчина предложил пройтись. Женщина согласилась. Они шли не спеша, по дорожке, усыпанной пожухлой листвой. Деревья сбрасывали последние яркие листья; в воздухе пахло дождем и сырой землей. Если Георгий Николаевич был одет в солидный костюм и черное пальто, то наряд женщины казался реквизитом ретро-фильма о ведьмах: черное длинное платье в пол скрывало грубые башмаки с серебряными пряжками, а длинный черный бархатный плащ с капюшоном придавал облику таинственности. Вместо сумки у женщины был черный бархатный мешочек с вышитыми серебром рунами, привязанный к запястью тесемками. Мужчина плохо разбирался в том, как должен выглядеть современный экстрасенс, но определенно, не так. — Так кто вам сказал о моей дочери? — спросил Георгий Николаевич, сбавляя шаг. — У вас есть осведомители среди здешних? Или друзья в полиции? — Ни то, ни другое, — с улыбкой ответила женщина. — Я общаюсь с духами, вижу вещие сны, вижу прошлое и будущее. — Считаете, я поверю в это? — Но вы же поверили в то, что дочь переместилась в другой мир? — Женщина тоже сбавила шаг и посмотрела собеседнику в глаза. От взгляда по телу пробежали мурашки. — Есть очевидец, у которого точно так же пропала дочь, растворилась, исчезла за призрачной стеной. Медиум, ничего не сказав, замерла на месте и закрыла глаза; на губах появилась легкая улыбка. — Значит, старику вы поверили. Что, если все это он выдумал? — спросила она через минуту. — Выпил лишнего, с кем не бывает? Разговор не нравился Георгию Николаевичу и он задал вопрос: — Чего вы добиваетесь? Хотите нажиться на моем горе? — Мне не нужны ваши деньги, я не бедствую. Считайте меня проводником, мостом между тем миром и нашим. Понимаю, вы никому не верите и опасаетесь нарваться на шарлатанов. Но у меня особая миссия. Я пришла сообщить, что девушка жива и однажды вернется. Отец Юлии смотрел на эту маленькую женщину, так похожую на болотных фей, и хотел, хотел ей верить. Они стояли под старой яблоней, на которой висели сморщенные, исклеванные птицами плоды и говорили о том, о чем лучше было молчать. — Хорошо, пусть я вам поверю. И что же еще вам сообщили духи? — Мужчина неуверенно усмехнулся, думая, что зря решил поговорить с этой женщиной. — Что известно вам о том месте, куда попала ваша дочь? — медиум махнула рукой, приглашая идти дальше. — Почти ничего. Я знаю о нем только из рассказов старика, — признался отец Юлии. — Да будет вам известно, что это королевство, очень похожее на наше, как и весь их мир. Но есть и отличия, например: там существует магия, а еще есть существа, которых мы считаем мифом. Тот мир опасный, и только сильный духом человек способен вырваться из его плена. — Моей дочери грозит опасность? — Георгий Николаевич схватил медиума за руки. — Она в состоянии справиться с этим, — женщина мягко высвободила свои руки из железной хватки и потерла запястья. — Как мне ее вернуть? — взмолился несчастный отец. — Если знаете — скажите, я заплачу любые деньги! — Вы все любите мерить деньгами, — в голосе медиума послышалась усталость и досада. — Город поглотил девушку за безвинно пролитую кровь, и все будет зависеть от того, насколько быстро она осознает ошибку. Но даже тогда есть вероятность, что она не сможет покинуть Тихую Скалу. — Тихая Скала — это название? — Так называется город, который забирает людей для особой миссии и не отдает свои жертвы просто так, — ответила Джейн. — А если я принесу ему жертву? — спросил Георгий Николаевич. — Мою дочь отпустят? — Город сам решает, кого отпустить, а кого оставить, и напрасные жертвы не помогут. Тихая Скала стоит на разломе, где пересекаются границы двух миров. Иногда граница истончается, что случается очень редко. Существует много факторов, которые оказывают воздействие: положение звезд, солнцестояние, праздники, в которые открываются порталы и намерение, которое идет от самого сердца. Только тогда стена между мирами откроется. — Что же мне делать? — вздохнул отец Юлии. — Ждать и молиться. Это придаст вашей дочери сил, — ответила Джейн и достала из кармана черную визитку с выбитыми на ней золотыми буквами и номером телефона. — Я сказала все, что просили передать. Если понадоблюсь — позвоните. С этими словами она вложила визитку в руку сбитого с толку мужчины. — Кто просил вас передать это? — Дух женщины, у которой остались дети, — с грустной улыбкой ответила Джейн. * * * Эшли сидела на ковре и смотрела на загадочные символы. — Интересно, как их прочитать? — подумала девочка вслух и взглянула на брата. Тот лежал на кровати и хмурил брови, затея ему не нравилась. — Может, ну их, эти тайны? — сказал он, пытаясь призвать сестру к благоразумию. — Вдруг ничего не получится и станет еще хуже? Эшли сосредоточенно водила пальцем по бумаге, пытаясь прочесть хоть один знак. — Если не получается, значит, плохо стараются, — с умным видом произнесла она. — Мы даже не знаем, что это такое. Но мне ужасно интересно, зачем этот лист положили в шкатулку. — Дядя Ричард сказал, что это шкатулка нашей мамы. Значит, она от кого-то прятала страницу. Понять бы еще, из какой она книги? Листок на ощупь казался шелковым, а знаки — бархатными. Такие книги детям не встречались. — Дай, посмотрю, — попросил Генри и взял листок. Он покрутил его со всех сторон, но ничего не заметил. — При свете светильника символы плохо различаются. Может, зажечь свечу? Эшли сделала бы сейчас все, о чем просил Генри, лишь бы понять, какое послание там зашифровали. Она взяла плошку с огарком свечи и зажгла ее спичкой; а Генри встал, поднес бумагу к свече и поднял руку чуть выше пламени. Эшли испугалась и крикнула: — Что ты делаешь?! Она же сгорит! — Не сгорит, я аккуратно. Однажды я видел, так делал дедушка, — деловито сказал мальчик. А когда опустил бумагу, на ней проступили буквы, которых до этого не было видно. — Смотри! Тут написано: Гримуар ведьм. Эшли выхватила страницу и жадно впилась взглядом в написанное. То, что она прочитала, повергло ее в шок. "Как вернуть к жизни мертвого". — Это то, о чем я думаю? — не поверил своим глазам мальчик. — Тсс, сюда кто-то идет! Эшли быстро задула свечу, сунула страницу в карман пижамки и юркнула в кровать. Генри тоже услышал шаги, лег в постель, накрылся одеялом и, когда дверь тихо отворилась — притворился спящим. Джулия точно слышала шум и голоса, доносившиеся из детской, но нашла маленьких Вейнов спящими. Она на цыпочках прошла в комнату, погасила светильник и также тихо вышла из комнаты. Когда шаги за дверями удалились, а в коридоре скрипнула и закрылась дверь, Эшли выдохнула и приподнялась на локте. — Генри, — шепотом позвала она, — ты меня слышишь? Мальчик ответил ей шепотом. — Никому не рассказывай о том, что мы нашли. — Почему? Нужно сказать дяде Ричарду и мисс Метнер. — Ну, как ты не понимаешь, — Эшли досадовала от того, что Генри так туго соображает. — Если кто-то узнает, то заклинание не сработает. И вообще, лист у нас отнимут. — Понимаю, — пробубнил Генри. — А кого ты хочешь поднять? — Пока не знаю, — задумалась Эшли. — Я скучаю по нашей собаке. Но маму хочу видеть больше... — А я — обоих родителей. Но Эшли, разве ты не боишься? Вдруг что-то пойдет не по плану? Девочка нахмурилась и прищурила глаза. — Но ты же со мной, Генри? Ты ведь поможешь? — Она ждала ответа. — Конечно, я с тобой. Но мне страшно. — Не бойся, нам нужно только узнать, что делать со знаками, а для этого нужно найти книгу. Эшли тихо спустилась с кровати и положила листок на место. В голове у нее вертелись тысячи мыслей, и от каждой замирало сердце в радостном предвкушении. Девочке страстно хотелось собрать семью воедино, а каким путем она достигнет цели, было не важно. Наконец, уставшие дети уснули. А вокруг Дарк-Хауса начали кружить энергии. Что-то древнее, страшное пробуждалось ото сна. #ТайнаДома