АФГАНИСТАН БОЛИТ В ДУШЕ МОЕЙ...

Он лежал на скале с восемью гранатами и чекой в руке. Вокруг — сотни вооружённых людей, которые шли его убить. И он успел. Но советское командование потом напишет в официальном документе: «Подвиг устарел». Это история о бое, который длился пять часов. О роте из 64 человек против шестисот. И о системе, которая умела требовать от людей невозможного — но не умела это невозможное признать. Май 1985 года. Провинция Кунар, Афганистан. Советские войска проводят одну из крупнейших операций за всё время войны — Кунарскую. Три дивизии, две бригады, полк 40-й армии плюс три дивизии афганской армии. Им противостоят около девяти тысяч моджахедов, большинство из которых пришли из Пакистана ещё зимой и успели обустроиться основательно. Центр провинции — Асадабад, всего в пятнадцати километрах от пакистанской границы. Там стоит советский гарнизон, больше тысячи человек. Дорогу к ним перекрыли. Снабжение встало. За три недели до начала операции, 21 апреля, в засаду у Асадабада попала 1-я разведрота 334

Во вчерашней публикации было о двух из трех братьев прошедших Афганистан. Один вошел туда в самом начале 1980 года, с первой волной, как партизан и пробыл там 3 месяца, второй через год, ну и прослужил он там до своего дембеля. Когда братья родные или двоюродные служат одновременно и рядом, конечно же не редкость. Мои двоюродные братаны, которые старше меня на 1 год служили в танковых войсках в Чехословакии, но через забор друг от друга. Еще четверо двоюродных, они уже на 5 лет были меня моложе, служили одновременно в Монголии, близнецы вместе, остальные порознь, лишь один служил в том же городе, где нес службу другой брат, он был прапорщиком и конечно немного постарше остальных. Когда нас везли поездом в Столицу, познакомились с ребятами из соседнего Зарафшана, там оказалось трое двоюродных между собой братьев, все они после учебки отправились служить по точкам, но связь мы с ними поддерживали. Но это все в мирное время, а когда несколько человек из одной семьи подвергаются риску, зде