Железнодорожная станция Айдырля

Лето 1947 года. Красноармейский район Кокчетавской области (сегодня это территория Акмолинской области Казахстана). Бескрайняя степь, зной, стрекот кузнечиков. Юный Алексей Бодня — по одним данным ему было 14 лет, по другим — 18 — пас скот недалеко от села Бахмут, в районе Многоцветного. День шёл своим чередом, ничто не предвещало беды. И вдруг — оглушительный свист, вибрация, идущая из-под земли, и ослепительная вспышка над горизонтом. То, что предстало перед глазами подростка, не могло присниться даже в самом смелом сне. Дисковидный аппарат — огромный, сияющий металлом, не похожий ни на один самолёт того времени — совершил аварийную посадку прямо в степи. Он не взорвался, не развалился на куски. Он сел. Тяжело, с креном, но сел. И тогда произошло то, к чему Алексей был совершенно не готов. Из аппарата, по словам Бодни, вышли трое. И первое, что поразило юношу — их рост. Эти существа были гигантами, около трёх метров высотой. Они не были похожи ни на кого из известных науке людей. Их

Дело было в 1972-м году. Представьте себе: Советский Союз, строгие нравы, а тут наш герой – Муслим Магомаев, любимец генсеков и гроза женских сердец. Как же его занесло в логово восточного деспота? Всё просто: шахиня Ирана, будучи в Баку, случайно (или не очень) услышала его голос и, как истинная ценительница прекрасного, решила, что без такого гостя на годовщине коронации её мужа будет скучновато. Приглашение во дворец последовало незамедлительно. В Тегеран Муслим отправился в составе советской делегации. Госконцерт, конечно, всполошился: «А вдруг там дадут денег? А вдруг много? Надо всё посчитать и забрать!» Но Магомаев, человек широкой души, смотрел на это с презрением истинного артиста. Во дворец его пустили без проблем – попробовали бы не пустить человека, которого знает весь СССР! И вот он – момент истины. В роскошном зале, среди золота и шелков, стоит наш азербайджанский баритон. Шах Мохаммед Реза Пехлеви и его супруга смотрят на него с интересом. Что петь? Конечно, итальянскую