Сталинградская битва

Встречайте третий материал нашего совместного проекта с Музеем-заповедником «Сталинградская битва»! Служба будущего маршала инженерных войск, Героя Советского Союза Алексея Ивановича Прошлякова началась в 1920 году. Сначала — в пехоте, а потом — в инженерных войсках, с которыми впоследствии была связана вся его жизнь. Алексей Иванович окончил школу младшего комсостава и стал командиром понтонного отделения, позже взвода, роты, а затем и начальником школы младших командиров. В 30-е годы Прошляков служил в Белорусском военном округе, где занимался инженерной подготовкой войск и строительством укреплений. С первого дня войны он был в действующей армии. Алексей Иванович организовывал инженерное обеспечение обороны 4-й армии, оборудовал переправы, строил заграждения, минировал дороги. Это помогло задержать продвижение врага в первые самые тяжелые месяцы войны. В период Сталинградской битвы наш герой (сначала в звании полковника, а позже генерал-майора) руководил инженерными войсками Сталин

В конце июня 1942 года немецкие армии, развивая наступление на южном направлении, прорвали советскую оборону в районе Курска и Воронежа и устремились к нижнему течению Дона. К середине июля передовые части 6-й армии Паулюса и 4-й танковой армии Гота вышли к большой излучине Дона, создав прямую угрозу Сталинграду. Советское командование, пытаясь остановить врага, бросило в бой три армии, которые должны были удержать рубеж по реке Чир и не допустить форсирования Дона. Но к концу июля эти армии были разгромлены, их остатки в беспорядке откатились к Волге, а путь на Сталинград оказался открыт. Почему же Красная Армия, имевшая на этом направлении значительные силы, проиграла сражение в малой излучине Дона? Главная причина поражения заключалась в том, что советские войска на южном направлении оказались не готовы к отражению столь мощного удара. После весенних боёв под Харьковом и Керченской катастрофы Юго-Западный и Южный фронты понесли колоссальные потери и не успели восстановиться. Новые

Лето 1942 года. Враг рвется к Волге и Кавказу, судьба страны висит на волоске. В этот критический момент советское командование принимает тяжелое, но необходимое решение: бросить в наземный бой элиту армии — воздушно-десантные войска. Так в августе 42-го из бойцов 7-го воздушно-десантного корпуса родилась легенда — 34-я гвардейская стрелковая дивизия. Ей не суждено было прыгать с парашютами в тыл врага. Их ждала другая, не менее страшная и героическая участь — перемалывать отборные части вермахта в степях, форсировать ледяные реки и освобождать Европу. Свое формирование дивизия начала прямо на марше. В то время как мир следил за руинами Сталинграда, 34-я гвардейская получила приказ закрыть брешь на южном фланге — в калмыцких степях под Астраханью. Представьте себе: открытая степь, жара, нехватка воды, и постоянные налеты немецкой авиации. В этих невыносимых условиях вчерашние десантники под командованием генерал-майора Иосифа Губаревича намертво вгрызлись в землю. Они не просто останов

Горела Волга. Такого в истории войн ещё не было. Вода не горит — это знает каждый. Но 23 августа 1942 года Волга горела. Разлитая из разбомблённых нефтехранилищ нефть растеклась по реке широкой лентой, и пламя пошло вниз по течению. Горели пароходы на рейде. Горели причалы. Горел воздух над водой. Зенитчица Зинаида Матвеева написала об этом дне коротко: «Пламя падает в реку. Пламя лижет воду, жрёт её». Она не преувеличивала. В тот вечер, между четырьмя часами дня и семью часами вечера, над Сталинградом прошли от четырёхсот до шестисот немецких бомбардировщиков. Волнами. Методично. Junkers Ju 87, тяжёлые Heinkel He 111, Junkers Ju 88. Это был не налёт — это был приговор городу, приведённый в исполнение по приказу одного человека. Вольфрам фон Рихтгофен, командующий 4-м воздушным флотом Люфтваффе, поставил подпись под этим приказом утром 23 августа 1942 года. До этого он уже сжигал города. Герника в 1937-м — когда его авиация за несколько часов превратила баскский городок в руины, убив