За Отчий Край!

Уроки Истории. Закрываю гештальт. И – в путь Наша историко-географическая и культурная среда – Байкальский регион находится на территории России, где сегодня уже смешанное население, не вполне понимающее свою историю. Как выполняется Указ президента об основах исторического просвещения населения за №314 от 8 мая 2024 года не понятно. А ведь спрос будет… Надеюсь, многим жителям Байкальского региона и не только сегодня уже понятно, что огромная территория их проживания вместе с имеющимися ландшафтами – этногенетическое пространство древних монголов мира, которое далее охватывает Внешнюю и Внутреннюю Монголии, а также – большую часть северных, северо-восточных и северо-западных регионов Китая. Вместе это пространство занимает площадь более 6 миллионов квадратных километров, на российской части которого проживает, в основном, славянское и русскоязычное население. Это – главное условие понимания и принятия ситуации, а не национальные округа и республика Бурятия, которые входят в состав России. Доля бурят-монголов в Забайкальском крае составляет всего 6,8 процентов от всего населения, которое от 1 377 975 в 1987 году, дошло до 983 838 в 2025 году. Сегодня, наверное, ещё меньше. Это показатель вымирания края, призывающее именно к просветительству, на что так настойчиво наталкивает руководство страны. Надеюсь, что население Байкальского региона хотя бы смутно представляет, что Монгольская империя зародилась в междуречье Онона и Аргуни, где имеются материальные свидетельства пребывания чингизидов: Кондуйский дворец, Хирхиринское городище, кладбище «Окошки», стойбище «Алестуй», а Приаргунье принадлежало брату Чингисхана Хасару, соседствовал с ним их младший брат Тэмуге-отчигин. За этими владениями – государство древних маньчжуров Цзинь, с которым и сражались монголы. Противостоящая государству Цзинь (древних маньчжуров) сила или племена могли объединиться и жить только рядом с её границей, то есть на востоке и северо-востоке, каковыми и являются монголы, потомки которых живут и сегодня, окружая современную Маньчжурию, то есть междуречье Онона и Аргуни. Тут надо сказать, что предки современных хори-бурят, в основном, из Агинского национального округа, появившегося в 1937 году, в то далёкое время жили в Прибайкалье, а некоторые роды других бурят-монголов, например, эхириты, жили на берегах Онона и Аргуни. Об этом сказано в «Тайной истории монголов» и «Алтан дэбтэр». Вся территория за Ононом и Шилкой полна могильниками древности, которые относятся к Дунху, Сяньби, Шивэй, Хунну и других народов, объединённых впоследствии под именем «монгол» уже на правом берегу Онона. Все остальные гипотезы о рождении Чингисхана в других местах планеты совершенно несостоятельны и не стоят никакого внимания. Надеюсь также, что мои современники имеют хотя бы хоть какое-то представление об этой территории, а также о том, что Чингисхан родился на правом берегу реки Онон, в пяти километрах от села Верхний Цасучей, что это место окружено Ононской дубравой (Цасучейским заказником), о которой в Тайном сказании монголов упомянуто не один раз. (Онон упоминается 35 раз). На этот счёт имеется авторитетная доказательная база и исследования, а само место закреплено в документах ГУК «Центр охраны и сохранения культурного наследия Забайкальского края». Надо бы в них заглядывать почаще. Надеюсь, что сегодня уже понятно, что исследованием матери-Истории должны заниматься образованные и умные люди, которые есть и растут среди наших современников, их деятельность уже заметна в самых разных структурах Забайкальского края. Я исследовал эту и другие темы много лет, в одиночку, без бюджета. Никакого. Отдал этому делу значительную часть своей жизни, подвергаясь самым разным воздействиям руководства и общества, ошибаясь и утверждаясь в своих высказываниях, для чего объездил, изучая население и огромные территории монгольского этногенеза, как по российской, так и по китайской и монгольским сторонам, – это весь Байкальский регион, Внутренняя Монголия – Маньчжурия и весь северо-восток до Мэнгу-Шивей; Внешняя Монголия от Оботу-Хурал до Хавирги, от Дадала до Замын-Ууд (гуглите или смотрите карту), с частым и долгим проживанием в Улан-Баторе, монастыре Шанх, сомонах, беседуя со множеством людей, изучая прошлое и современность, включая традиции, обычаи, языки, сложившийся менталитет. Теперь я оставляю их. Пора закрыть гештальт… Ведь эти темы – только часть общей Истории, в которую входят все народы и их культуры, развивающиеся на пространстве Китая, Монголии и Байкальского региона. Возвращаюсь к славянскому населению и событиям его истории, начинающимся чуть ли не с Пелымского княжества (XV-XVII), ибо с этих времён наши корни дали другое, мощное и сложное, ответвление, до сих пор ещё толком не понятые современниками. Родившийся и выросший среди разных национальностей, где преобладали славяне, я самостоятельно занимался этими вопросами, живя в Нижнем Цасучее, Чите, Благовещенске, Нерчинском Заводе, на Сахалине, но в значительно меньшей степени. Теперь пора вернуться к этой истории самым серьёзным образом, ибо я представитель двух культур – монгольской и русской, у меня нет предпочтения ни к одной из них, перекос появляется только при исследовании темы, что и вызывает недоумение всех, кто меня знает. Пора взяться за самостоятельное и глубокое изучение истории Байкальского региона, особенно славянских народов, среди которых я родился и развивался, не соприкасаясь с монгольским миром. На мой взгляд, русский язык обладает такими качествами, которые способны повредить или исцелить весь мир, что и доказывает история современного человечества. Для меня русский язык был и остался лучшим лечебным инструментарием истории. Изучение жизни монголов мира обогатило меня чрезвычайно, а задача стоит всегда одна – просвещение народов. Возможно, в итоге я стал – единственным представителем Восточной Сибири самостоятельно и в одиночку изучающий так необходимую всем нам тему и пытающийся донести её до население. Тема это – Евразийство, а население Забайкалья, то есть все мы – прямые участники процесса создания евразийства, что и пытается утвердить современная Россия. К сожалению, все современные тексты не дают более или менее точных результатов исследований, хотя они и проводятся. Историческая слепота налицо только тогда, когда люди обуяны местничеством, обучены по шаблонам и не бывают в других местах, то есть живут в тесных темницах, где есть только своё понимание мира. У них только две правды: своё и неправильное. Это и есть торможение развития, не принимающее ничего извне, даже если оно в ближайшем соседстве. Русское Забайкалье более всего интересно тем, что именно здесь Русь, вышедшая из Золотой Орды и ещё не ставшая Россией (вторая половина XVII века), дошла до Аргуни и Дальнего Востока, и столкнулась с Цинской империей, тоже наследницей Монгольской империи. Ещё одна захватывающая страница русского Забайкалья, что именно на берегах Аргуни два хамнигана (Аранжа и Мани) показали конкистадорам Руси Мунгальские серебряные копи. Так, на Аргуни, Русь приобрела первое серебро. В дополнение к этому скажу, что на берегах Аргуни за всю свою историю Россия построила два государствообразующих (!) предприятия – Нерчинские сереброплавильные заводы (1689-1703. Нерчинский Завод) и Приаргунское производственное горно-химическое объединение (1968. Краснокаменск). Россия начинается с Аргуни. В Абагайтуе стоит архитектурно-скульптурный комплекс с моим слоганом «Утвердившим рубежи России», поставленный моей группой «Союз искусств». В политическом отношении новейшей истории добавлю только один штрих: уроженец Верхнеудинска (Улан-Удэ), работавший в Иркутске и Чите, Борис Захарович Шумяцкий (1886-1938), в ночь с 15 на 16 октября 1917 года объявил о революции (перевороте) от Челябинска до Владивостока. То есть за 10 дней до Владимира Ильича Ленина, объявившем о перевороте только 25 октября 1917 года. Кстати. Борис Захарович Шумяцкий награждён орденом Боевого Красного Знамени Монголии №1, ибо он – создал Монголию и Бурят-Монголию вместе со своими друзьями бурят-монголами. Забайкальский край – благодатен для туризма, ибо здесь четыре важнейшие для России темы или уровня: 1. Мировой водораздел (Яблоновый хребет). 2. Нерчинская каторга и декабристы (от Петровского завода до Благодатки). 3. Чингизиды и Чингисхан. Весь правый берег Онона и Приаргунье, где и возникла Монгольская империя). 4. Забайкальское казачество и граница. Все остальные темы проявляются из названных. Темы или уровни просматриваются на карте, которую я прилагаю. Евразия начинается в Забайкальском крае. Тему я вынужден был оставить в начале 2000 годов: надо было изучать монгольский мир. Теперь возвращаюсь к нему. Молодые исследователи, надеюсь, уже работают в этом направлении, избавляясь от догм и шаблонов, а эта статья только вдохновит их. Что ж, пора ехать и мне. И первым местом будет… Впрочем, об этом сообщу позже. В общем, здесь будет реальная история Забайкалья для забайкальцев. Для желающих помочь: карты привязаны к телефонам +79245168119, +79145251974 Читать на Проза.ру: https://proza.ru/avtor/baldorzhiev Читать об атамане Семёнове: https://proza.ru/2011/04/21/235

Телефон В деревне таксуют три водителя. Двое из них – молодые ребята на старых советских легковушках доставляют в райцентр и обратно. Третий на иномарке – пожилой, Кеша Пушкарёв. У него минивэн, вроде маленького автобуса. Он ездит в город. Номера их телефонов знает вся деревня. Пассажиров водители начинают собирать спозаранку. Маршрут в город Кеша Пушкарёв проложил лет двадцать назад, поменял третий минивэн. Ему за шестьдесят перевалило, а он всё баранку крутит. Детей и внуков навалом, правнучка уже есть. Кажется, все взрослые Пушкарёвы не сидят без дела, но стабильный заработок образовался только у деда Кеши. Он и тянет ватагу. Многие земляки удивляются тому, как при такой одышке сердечника, рыжеватый и полный дед Пушкарёв до сих пор умудряется посадить и высадить пассажиров, развезти их по адресам в городе, уложить весь багаж, да ещё выполнять разные просьбы своих земляков. Солнце нового века жарит в степи страшно. Особенно в полдень. Пушкарёв собирает пассажиров по холодку. Если остаются места, то минут пятнадцать стоит у шлакоблочного белого здания, с забитыми крест-накрест дверями и окнами, надеясь дождаться неплановых пассажиров. Бывшая контора правления колхоза буйно зарастает крапивой. Во времена, когда здесь не было зарослей крапивы, Кеша дремал у конторы в «уазике», ожидая Николая Петровича, председателя колхоза. Двадцать лет Пушкарёв оттрубил его верным водителем. Миллионером расцветал и гремел на весь край колхоз. Потом началась перестройка, всё скособочилось, затрещало и полетело к чертовой матери… Сегодня дед Кеша дождался чернявого и похудевшего от болезней Андрея Вершинина, своего ровесника. За ним прибежал сын соседей и ровесников Пушкаревых Дамдинка, который года два назад поселился с женой в степи, в юрте, на чабанской стоянке родителей, заросшей крапивой пострашнее, чем контора. Скот молодые задумали разводить. Но оказалось, что Дамдинка не едет в город, он просил заехать в Цифроград и купить его дочке сотовый телефон. И дал на это дело деду Кеше семьсот рублей, сто из которых, как и полагалось, были платой за доставку. Пушкарев записал поручение и, оглядев семерых земляков, устроившихся в салоне минивэна, выехал на трассу. Забот, заданий и просьб набралось, как и всегда, много. Все они были записаны на тетрадном листке, хранящемся в карманчике маленькой китайской сумочки на ремне. Другие при возрасте Пушкарёва давно скручены всякими недугами, а этот, хрипит и свистит бронхами, но ковыляет вокруг своего микрика, плотно укладывая чемоданы и баулы, каждый день ездит из деревни в город и обратно, успевая звонить и отвечать на все телефонные звонки. Ещё старуха и внуки норовят заказывать деду всякие вкусности или игрушки. Ровесника и одноклассника своего Андрея Вершинина дед Кеша посадил на переднее сиденье, рядом. И в дороге донимает его вопросами, успевая заметить про себя, что современная, устрашающая фантастическим маскировочным цветом, униформа и чёрные военные ботинки на немногословном и чернявом Андрее выглядят смешно и нелепо. - На проверку собрался, Андрюха? - Мне же надо раз в квартал у кардиолога проверяться. - Помотала тебя жизнь, Андрюха, - вздыхает Пушкарёв, вкладывая в эту фразу всю жизнь ровесника, от драки с приезжими строителями-зеками в юности, где его чуть не зарезали, до недавнего случая, когда Андрея пырнул ножом родной сын, отсидевший уже три срока. Худой и остролицый Вершинин задумчиво молчит. Все знают, что сына они со старухой не сдали, милиции заявили, что нож Вершинин воткнул в себя, разделывая тушу коровы. После операции старика согнуло ещё больше, будто что-то стянуло его изнутри. Он молча оглядывает раскрывающуюся взору утреннюю степь. Заметно, что доволен: наконец-то вырвался из душного дома, где пьяный сын и замученная бытом старуха. Работать он уже не может. В деревне его зовут Коротким, имея в виду, что за две операции хирурги значительно укоротили внутренности Вершинина. Год назад у него признали угрожающее предынфарктное состояние. Хозяйство рухнуло на старуху. Внуков у них не было. Сорокалетний пьяница-сын так и не женился. - А что тебе Дамдинка заказал? – Вдруг прерывает молчание Андрей. Пассажиры в салоне, прислонившись друг к другу, мирно дремлют. - Да телефон дочурке своей. - Даримке! – Оживляется дед Андрей. – Вся в свою бабушку. Нинка первой хохотушкой была в классе. Мы же рядом с их семьёй жили. - А Баирка первым драчуном! – Рассмеялся Пушкарёв. Ровесники в прошлом году похоронили свою одноклассницу, бабушку этой самой Даримки, которой заказали телефон. Дед её умер ещё раньше, тоже учился с Пушкарёвым и Вершининым. Фамилия супругов – Бадмаевы. Тягостное молчание, повествующее, как немое кино, о прошедшей жизни ровесников, затягивается. - Работа и слава любого согнут, - делает вывод после затянувшейся паузы Кеша, выезжая из большого придорожного посёлка на основную дорогу в город, по которой мельтешит множество машин. – Не зря же их столькими орденами и медалями государство наградило. У Баирки – две трудовые славы были, и Нину награждали медалями. На всех собраниях в президиум приглашали. Два сына их почти всю скотину пропили и смотались куда-то, только младший Дамдинка в деревне остался. - Враз работяги никому не нужны стали! – Вдруг отвердевшим голосом проговорил Андрей. – Теперь Дамдинка на отцовой стоянке лебеду скосил, крапиву выкорчевал, стайку новую построил, дом поставил возле юрты. Даримка нынче уже баран пасёт. - Травы нет, косить негде и нечего. Одна крапива, - как бы смягчает разговор Кеша. – Всё кругом пожгло. И когда эта засуха кончится. - Семнадцатый год степь выжигает! – замечает Андрей. - И в такую жару девчушка баран пасёт, - задумчиво говорит Кеша. - И мы пасли в детстве, - усмехается Вершинин, внимательно вглядываясь в бледную степь, где уже появилось далёкое знойное марево, в котором он, будто, хотел увидеть кого-то. – Помнишь, Кеха? Чёрные, как головёшки, по степи бегали? - Почему не помню? Всё помню! – Рассмеялся Кеша. – И Даримка сейчас, такая же чёрная, за баранами бегает и играет. Телефон ждёт. Они углубляются в воспоминания. Вся их жизнь маялась и радовалась в одном колхозе, в бескрайней и знойной степи, возле озёр и маленьких речушек, где паслись тысячные отары овец, табуны лошадей, гурты коров. Их было так много, и в головах друзей до сих пор не укладывается, что неуёмная уйма животных и обустроенная жизнь враз могли куда-то исчезнуть. Как, куда, зачем? Кому это надо? Постепенно беседа их переходит в спор, который тут же гасится более светлыми и греющими душу воспоминаниями. Уже и земляки в салоне проснулись, некоторые из них что-то подсказывают, дополняют. Каждому есть что вспомнить. Кешин микрик давно стал местом воспоминаний и новостей, иногда тут случаются настоящие сходы односельчан. - Мало у Дамдинки скота. В зиму много животины в степи пало. Когда ещё на ноги поднимутся! – Вздыхает Вершинин. – Ты меня возле диагностической высади, Кеха. У меня с доктором строго по времени. - В три я тебя заберу. Задержусь – звони, - подытоживает разговор Пушкарёв, въезжая на городскую улицу и пристраиваясь к потоку машин. Обращаясь в салон, к землякам, он громко вопрошает: - Ну, кому, куда? Высадив земляков по разным адресам, дед Кеша за полтора часа выполнил все просьбы земляков, потом вернулся на своё привычное место за углом автовокзала, которое никто из водителей давно не занимает. Это было неким признанием и знаком уважения шоферской братвы края. Пассажиры уже ждали его. На этот раз он только двух студентов забрал по адресу: ребята сдавали экзамены и опаздывали. Пришлось ждать возле института. В три часа Пушкарёв забрал Вершинина, одиноко скучавшего на остановке у диагностической больницы. - Поживёшь ещё, говорит доктор, если шунтирование сделаешь! – Радостно сообщил Вершинин, усаживаясь на своё место и здороваясь с земляками, едущими из города в деревню. – Трубки резиновые вошьют? - А куда денешься? Поживёшь! – Одобрил решение доктора Пушкарёв, просматривая смятую бумажку и вычеркивая строки в списке поручений. – Студенты, где тут Цифроград? В красивый, блестящий огромными стёклами, магазин, где должен быть телефон Даримки, Пушкарёв и Вершинин отправились вдвоём. Телефона за шестьсот рублей там не оказалось. И за семьсот не было. В салоне микрика студенты подсказали следующий магазин. Там телефоны за шестьсот или семьсот рублей были. На отдельной витрине навалены. Пушкарёв выбрал из этой кучи какой-то махонький, беленький, почти без экрана аппаратик. Был и другой, чуть побольше, но за семьсот и – чёрный. Старики заспорили – черный или белый телефон брать Даримке. На нелепую униформу и грубые ботинки Вершинина, сандалии на босых ногах, обвисшую футболку и замасленное трико Пушкарёва уже подозрительно посматривали молоденькие особы и юноши в белых рубашках, неслышно прохаживающие по отсвечивающему кафелю возле витрин, ненавязчиво обходя покупателей. - Кеха, тут же одни кнопки, - шипел Вершинин. – Что ребёнок будет смотреть, какие здесь картинки? - Вообще-то, да. Ребёнок же, ей смотреть надо! – Почесывал вспотевший багровый затылок в редких, рыжеватых волосках Пушкарёв, представив загоревшую под знойным степным солнцем маленькую бурятскую девчушку, пасущую баран у высохшего озера среди жёстких белых трав. – Дамдинка ещё сказал, что телефон будет ей подарком за хорошую учёбу. - Такой? Она что, хуже других? – Голос Вершинина снова отвердел. - Хоть такой. Денег-то у них нет… В сверкающем магазине суетились белые люди, взрослые и дети, с нежной и ухоженной кожей, пахнущие благовониями, в лёгких почти кисейных одеждах из-за необычайной жары. Пушкарёв сипел всеми бронхами и равнодушно смотрел сквозь них на другие витрины, где были выставлены красивые телефоны с экранами. Они подошли к этим витринам. - Кеха, надо выбирать что-то другой масти, - теперь уже осторожно сказал Вершинин, смотря, как молодая женщина покупает вертящейся возле неё девчушке с огромным синим бантом розовый телефон сверкающий большим экраном, на котором визжали и прыгали какие-то сказочные и разноцветные существа из мультика. Пушкарёв тоже засмотрелся на телефон в руках женщины, потом неожиданно, взволнованно и хрипло, как человек, принявший единственно верное решение, сказал особе в белоснежной кофточке и узких чёрных брючках, подошедшей к ним: - Нам другой покажите… - С дисплеем? С большим? – участливо спросила особа. - Вообще другой, как у этих, - Пушкарев уже уверенно ткнул в сторону молодой женщины и смеющейся девчушки, добавив, - с большим. - Этот двенадцать тысяч, самсунг гэлэкси четыре джи! – Также участливо пропела особа, открывая маленьким ключиком витрину. - Сколько? - Двенадцать тысяч. Вершинин странно посмотрел на Пушкарёва, потом долго и ожесточённо рылся за пазухой своей нелепой униформы и, выдернув оттуда старый бумажник советского образца, протянул другу новенькую пятитысячную бумажку, добавив к ней две помятые тысячные. Дед Кеша, молча наблюдавший за другом, извлёк из своей китайской сумочки на ремне пять бумажек по тысяче. Симку к телефону купили по паспорту Вершинина. Выехав за город, Пушкарёв посмотрел на побледневшее лицо ровесника и, притормаживая, обеспокоенно спросил: - Ты лекарство своё под язык положил? - Не надо. Нормально у меня, Кеха, - слабо улыбнулся Вершинин. – Не поеду резину вшивать. Со своим сердцем доживу… 23 июля 2018 года. Пейзажи известного фотохудожника Александра Калашникова (1959-2021) Рассказ и рецензии к нему прочитать на Проза.ру: https://proza.ru/2018/08/15/172

Уроки Истории. Современность Восточной окраины России Пол Дэвид Бьюэлл (Paul David Buell) — американский историк, востоковед, монголовед и тюрколог, признанный специалист по истории Монгольской империи, писал, что когда Субэдэй впервые поступил на службу к будущему Чингисхану, то ханство вождя состояло всего из нескольких семей, то есть соседей, оборонявшихся от ближних и объединявших их же. Впоследствии они стали империей от Японского моря до Венгрии, от реки Янцзы до окраин Новгорода и Персидского залива. То есть, вначале это была кучка монгольских родов, живших в междуречье Онона и Аргуни, сегодня – приграничный фронтир Восточной окраины России. Это свершивший факт. Но почему об этом не думаем мы, жители России, особенно, её Восточной окраины и приграничного фронтира, который должен быть под покровительством президента России? В одном из заявлений учёный, историк и археолог, Николай Николаевич Крадин сказал, что по выводам многих исследователей, прозвучавших на разных конференциях, участником которых он является: есть прямая генетическая преемственность между населением культуры плиточных могил, хуннами и современными монгольскими народами. Поэтому тезис о том, что люди плиточных могил – Дунху, являются далёкими предками современных монголов, имеет реальное основание. Прямых и неукоснительных предков не бывает, они всегда смешаны. Это закон эволюции. Тем более, что Буряты, Калмыки, Тувинцы, Халхи – это современные союзы, образовавшиеся совсем недавно от древних Дунху, Хунну и других древних народов, ставших Монголами. Но между Хунну и Дунху до современных монгольских народов огромная пропасть времени, в которую надо спуститься, рассеять мглу и увидеть движение народов. Это одни и те же люди, которые живут в разных социально-политических условиях, согласно которым меняют менталитет и сознание. Последние археологические раскопки показывают, что у Хунну существовали определённые формы осёдлости. На территории Забайкалья и Монголии найдено около тридцати их древних городищ. Также уже есть исследования генетиков, которые показывают преемственность между современными монголами и древними аварами, основавшими Аварский каганат (562-823), которые ушли из этнической территории древних жужаней (монголов) на Запад. Они объединили там протоевропейские племена, включая славян, воевали с Византией и т. д. Выводы, которые высказал Н. Н. Крадин, жили в головах почти всех крупнейших исследователей и археологов прошлого. Но они их не высказывали в силу самых разных причин. Тем более, что большинство авторов не являются монголами. А учёные монголы появились только со второй половины XIX века – у бурят-монголов и калмыков; со второй половины ХХ века – у халхов и остальных, проживавших в Монголии, принадлежавшей Цинской империи. Учителя их – российские востоковеды. Причины такого расхождения и развития должны быть ясными для тех, кто хотя бы немного чувствует или понимает хронологическую и географическую связь в истории. Надо сказать, что многие российские учёные ХIX века, а также наши современники, среди которых Николай Николаевич Крадин и другие, проводили и проводят исследования на территории Монголии – Каракорум, долина Орхона, монастыри Шанх и Эрдэни Дзу, другие места; в России – в междуречье Онона и Аргуни, где находятся Хирхиринское городище, Окошки, Алестуй, Кондуйский дворец и, возможно, другие объекты древних монголов. Пока названы уже около тридцати древних городищ. А они, несомненно, есть по всему восточному и южному Забайкалью, где сегодня живёт русскоязычное население. Это территории – от Красночикойского до Могочинского районов, от Забайкальского – до Петровск-Заводского района, администрации и чиновников которых никогда не приглашали на разные конференции по историческим исследованиям, отдавая такие предпочтения национальным образованиям бурят-монголов, образованным с 1917 по 1937 годы, которые составляют мизерную часть огромной Восточной Сибири, населённой русскоязычным населением, отток которого уже тревожно заметен. С 1989 года Забайкальский край потерял уже более 400 000 жителей. Не пора ли об этом задуматься правительству России, руководству Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, министерствам культуры и просвещения. Тем более, что Президент издаёт Указы, которые касаются непосредственно исторического просвещения населения. Насколько они выполняются на местах? Сколько будут заниматься историей самые разные люди, не имеющие к этому никакого отношения, преследующие иные цели, вдалбливая в головы населения разную чушь, затормаживая развитие страны? При этом надо сказать, что ГУК «Центр охраны и сохранения культурного наследия Забайкальского края», в документы которого не заглядывает современное руководство, давным-давно определило и зафиксировало некоторые исторические объекты, среди которых есть местность «Делюн-Болдок», которая находится на правом берегу реки Онон. Исток образования многих стран в «Делюн-Болдок», в приграничном фронтире, междуречье Онона и Аргуни, где жили чингисиды и их соратники, откуда началось расширение Монгольской империи, наследниками которых они являются. Их история II тысячелетия начинается оттуда. Естественно, что в их числе Китай, Россия, Монголия, Казахстан… Замечу, местные представители и современные монголы не участвуют и не занимаются такими исследованиями и раскопками, что показывает их возможности, уровень сознания и развития. Что ещё может показывать такое равнодушие к своей истории? Прочитать ВКонтактах: https://vk.ru/id141515491?w=wall141515491_18655 На снимках из открытых доступов: археологи России в Приаргунье

В Советскую Армию В начале 1970-х годов военкомом в нашем районе служил майор Стружкин. Вот он и снимал стружки со всех директоров школ. Тогда начальная военная подготовка в школах была обязательным предметом. На сборы ездили, начиная с 8 класса. Ещё до призыва в армию мы назубок знали уставы, не глядя разбирали и собирали общевойсковое стрелковое оружие, прошлись по всем обязательным маршрутам бегом, пешком, на брюхе. Напрыгались, наскакались, наподтягивались на турнике. Я сейчас таких накачанных и жилистых ребят вообще не вижу… Задолго до повестки нас вызывали в районный военкомат, где какой-нибудь лейтенант дотошно расспрашивал о судьбе и родословной каждого из нас, потом проверяли врачи. С врачами – смех. В некоторые кабинеты надо заходить голым, иногда даже задний проход показывать, а в кабинете девчонки, врачи или медсёстры, чуть постарше тебя… Вот и стоишь весь напряженный, сжатый всеми мышцами, согнуться не можешь, хоть доской клади куда угодно. А она, девчонка, в белом халате, тоже пунцовая вся, не знает с какой стороны обойти, пока не подойдет уткой толстая пожилая врачиха или врач и согнёт тебя железными руками куда надо, заглянет в нужные отверстия, а потом выдаст: «Хоть в космонавты, Следующего подавай!» Во время беседы и врачебно-санитарной проверки уже иногда слышатся: «В танковые, в сухопутные, связистом пойдёт... Этот слухач, а тот – водила… А вот и гренадёр, в десантники подходит. Ничего – прыгнет. Так… метр с кепкой, пусть растёт. Где палец оторвало? Остальное на месте? С девками балуешься? Ишо нет? Кто «ишо нет»?». Нас взвешивают, измеряют, простукивают, слушают. Мы ещё не знаем, что впереди у нас ещё много самых разных проверок, экзаменов, тестов. Проводины в армию в сёлах были, как свадьбы. С народными гуляниями, баянами, гармошками, танцами и долгими застольями до утра. Но перед гулянкой – в клуб, где собирается всё село. Торжественное собрание. Выступают – председатель, парторг, профорг, комсорг, ветераны, учителя, сами призывники, родители, друзья. Говорят фронтовики. У всех боевые ордена и медали. Случай торжественный и волнующий. Ты – человек, защитник, на которого возлагается огромная честь и ещё большая обязанность. Не знаю, где и как происходили проводы в армию, но у нас только так. И останется в памяти навсегда! Уже поздно вечером, после торжественного собрания – гулянка в доме призывника. Тоже всем селом. Вовсю играет баян Журавлёва, Горюнова, Лихачёва, Степанова, стрекочет кинокамера. Ведь у нас была своя киностудия. Водка - ящиками, от еды ломятся столы, от фруктов разбегаются глаза. Всего было вдоволь и всласть. Танцевали и плясали до рассвета. Случались и драки. Как же без них! С рассветом, ещё не протрезвевших призывников, собирает колхозная машина. 6 мая 1973 года в 10 часов утра мы были возле районного военкомата. Сегодня – день майора Стружкина. Подтянутый, усатый он обходит призывников из всех сёл района, человек тридцать-сорок, командует, наставляет. До сих пор не пойму – зачем мы брали все эти вещмешки и чемоданы, а кто-то даже запасную одежду? И вот команда на посадку в военный грузовик с будкой-кунгом, дверь – сзади и маленькая железная лестница. Сел, устроился, дверь захлопнулась, машина тронулась. Ты ещё протрезветь не успел, но уже чувствуешь, что не принадлежишь себе. На сборный пункт военного округа. Потом - учебка, тесты, рота засекречивающей аппаратуры связи, Улан Батор, снова тесты, потом самолёт и - Южное Гоби, Ханхонгор, боевая служба...

Уроки Истории. Чингизиды и президент России… Все события, связанные с рождением, детством и юностью Чингисхана, происходили на правом берегу реки Онон и левобережье реки Аргунь современного Забайкальского края, где стоят деревни и сёла Кыринского, Акшинского, Ононского, Оловяннинского, Борзинского, Забайкальского, Краснокаменского, Приаргунского, Калганского, Нерчинско-Заводского и других районов. Современные поселения, находящиеся за левым берегом реки Онон, утеряли связь с монгольским и не приобрели качеств большого мира, незнакомы с его реальной историей. Они как бы оторваны от большого населения России своими национально-территориальными образованиями. Республика Бурятия появилась в 1923 году, Агинский бурятский округ возник в 1937 году. Их, как и всё население СССР, обучали совершенной другой истории и географии, но они были первыми во всём, особенно в уничтожении собственной истории и культуры. Между тем, всё Забайкалье - колыбель древних народов, уходящих корнями вглубь тысячелетий. Об этом свидетельствуют множество памятников и плиточных могильников, находящихся в степной и лесостепной части Восточной Сибири, большинство населения которой смешано с местными народами и являются, одновременно, потомками древних монголов, казаков, каторжников, ссыльных, переселенцев. В истории чистых национальностей не бывает. Но весь правый берег реки Онон - родина чингизидов. Об этом говорят свидетельства Рашид ад-Дина, Тайная история монголов, труды археологов С. В. Киселёва, А. Р. Артемьева, Н. Н. Крадина и других, работавших в Приаргунье и Ононском районах. Вся земля правого берега Онона и российской части Аргуни - история древних монголов, русских поселенцев и казаков, ставших коренными жителями Забайкалья, а значит и наследниками древних монголов, как и сама Россия - наследница Золотой Орды. Здесь - наша Родина, у которой великая история... Надо понимать, что две самые большие страны планеты - Россия и Китай - объединены и созданы монгольскими племенами, начавшими свой путь с правого берега Онона и берегов Аргуни. Тэмуге-отчигин, младший брат Чингисхана, – хранитель очага коренного юрта, коренных земель и родового имущества своей семьи. Жил он, как и положено было ему, на землях Боржигинов, то есть недалеко от современной речки Бооржа и города Бооржа (Борзя). Остатки его дворца находятся в Борзинском районе, между сёлами Кондуй и Ковыли, разделёнными речкой Улирунгуй. (Это название забайкальской яблоньки, но не Урулюнгуй). Чингисхан и его братья жили и кочевали по степям Кыринского, Акшинского, Ононского, Борзинского и других районов Забайкальского края. Об этом говорят названия мест, учёные, археология, Хирхиринское городище, Кондуйский дворец и другие, неоспоримые, факты. После смерти Угэдэя, именно из этих степей Тэмуге прибыл в 1242 году со своим войском в Хархорин, столицу Монгольской империи, куда перенесли ставку Чингисхана с берегов Онона (между Первым Чиндантом и Икаралом) ещё в 1220-х годах... Тэмуге считал себя законным наследником Чингисхана. У ворот новой столицы империи его встретила Дорогене, вдова умершего Угэдэя, за которой было войско. Она желала возвести на трон своего сына Гуюка, находившегося в походе на Восточную Европу. (Вообще, империю погубили женщины - жёны чингисидов: Дорогене, Огул-Каймиш, Сорхохтани, но это отдельная тема). (От современного Кондуя до Каракорума в Монголии, куда спешил Тэмуге-отчигин, - 1400 км, от Каракорума до города Люблина Польши, где были Гуюк, Батый и другие полководцы, - 8000 км). Поняв, что власть взять не получится, Тэмугэ выразил лишь соболезнование и вернулся на берега рек Бооржа (Борзя) и Улирунгуй. Он считал, что лучше избежать гражданской войны. Но в 1246 году как только Гуюк стал ханом, Тэмуге был казнен за попытку переворота. Так закончилась жизнь младшего брата Чингисхана Тэмугэ-отчигина, который жил в Кондуе современного Борзинского района. А империю стали раздирать на части сыновья Толуя, четвёртого сына Чингисхана – Мунке, Хубилай, Ариг-Буга, Хулагу. В XIII веке они правили миром… Только эти события и Кондуйский дворец ещё раз подтверждают, что Ононский, Борзинский и другие районы правобережья Онона Забайкальского края – Родина чингизидов. Об этом есть множество материалов учёных, но чиновники не желают их видеть. География, факты и даты в их головах не складываются, просто они не знают историю… Пусть же жители названных районов убедятся, что именно с их земель начиналась история второго тысячелетия человечества. Вообще, гибнущая территория всего правого берега Онона и российской Аргуни должны быть взяты под опеку президента России. Событие мирового значения прозвучало бы! Заодно и споры о том, где родились и жили чингизиды, прекратятся. На снимке, сделанном дроном в 2020 году: остатки Кондуйского дворца.

Уроки Истории. У нас были свои Америки… Между Цинской империей, а сегодня Монголией и Китаем, существует большое и намеренно забытое пространство России – приграничный фронтир или правый берег Онона. Дальше – национальный округ и – вся Россия со своей колониальной историей и культурой. Но именно этот приграничный фронтир – родина Чингисхана, монгольских племён, создавших империю. Здесь также родились и хозяйствовали атаман Г. М. Семёнова, белые генералы, казаки, купцы. Весь правый берег Онона – казачьи станицы, возникшие из караулов, созданных после 1727 года, когда появилась русско-цинская граница. Делимитацию границы проводили российские чиновники, а демаркацию - сами монголы, оставшиеся в России. Об этом говорят документы тех далёких событий. Я изучал эту историю и ставил большой памятник тем, кто создавал границу. Памятник стоит на Караульной сопке у села Абагайтуй. Россия начинается со своих границ, с приграничных фронтиров, которые умышленно пытаются забыть все руководители, живущие за левым берегом Онона, ибо она принадлежит мировой истории, а их административные территории созданы только в 1920-х и 1930-х годах. Там особенно заметен колониальный менталитет. Современникам трудно понять и сопоставить эти явления. Оттуда, а также правого берега Онона, было репрессировано или изгнано всё субъектное население – русские и монголы. Многие из них перекочевали в Баргу и Монголию. Чем больше репрессированных, тем больше доносчиков. Я участвовал в создании нескольких томов "Книги памяти жертв политических репрессий в Восточном Забайкалье", потом в одиночку создавал «Стену памяти бурят-монголов», изучал много списков и документов. Источники несчастье народов – видны на поверхности. Многие бывшие казачьи станицы разделены на несколько мест по уровню жизни. Места, где жили зажиточные казаки и купцы называются «Америка». Я слышал о таких местах и видел их в казачьих поселениях Баин-Цаган (Ононский район), Могойтуевская (Акшинский район). От них остались только пригорки, густо заросшие крапивой. Но предствить прошлую жизнь можно. Особенно на фоне разрухи колхозов. Америку надо создавать дома, а не ехать туда. Совсем недавно я побывал вместе с жительницей Монголии Мижиддоржин Зая в бывшей станице Могойтуевская, где родилась и жила её бабушка Марфа Николаевна Нижегородцева. Она ушла из своей заимки беременной к своему мужу Дылгырэй Дамдинжаву, родила семерых детей. Один из детей умер в младенчестве, остальные выжили и стали очень известными деятелями Монголии. Кто из монголов не знает Дамдинжавын Майдара, заместителя председателя правительства МНР, министра строительства, историка, учёного? Он первый монгол написавший книгу «Чингисхан и Великая монгольская империя». Его мать Марфа Николаевна Нижегородцева, отец – Дылгырэй Дамдинжав. Кстати, мать атамана Григория Михайловича Семёнова – Евдокия Марковна Нижегородцева. Все наши Нижегородцевы родственники между собой… Большинство забайкальских казаков смуглые, широкоскулые. Ведь Забайкальское казачье войско произошло на основе тунгусских и бурятских (селенгинских) казачьих полков. Судьба Марфы Николаевны, её злоключения, переход через границу в 1916 году, жизнь в Монголии требуют отдельного написания, большого очерка, рассказа или книги. Видимо, я займусь этим, ибо – сородич и земляк Дамдинжава и Марфы. Родился и живу на стыке границ Китая, Монголии и России, очень хорошо знаю историю правого берега Онона, границы и людей. У нас были свои Америки и они не дают мне покоя.

Рекомендую к просмотру!

Уроки Истории. Факты Все движения завоёвывающие и, одновременно, объединяющие мир происходили в древности от Востока на Запад, по ходу солнца. Из всех этих движений самым мощным и губительным, но объединяющим народы и пространства, было движение монголов, начавшееся с правого берега реки Онон и берегов реки Аргунь, за которой находилась империя чжурчженей, то есть маньчжуров, Цзинь (1115-1234). С этой империей и сражались монголы. На основе экономики Цзинь монголы приступили к завоеванию народов и территорий, которые были очень далеки от Онона и Аргуни. Это главный аргумент реальной истории. Именно это объединение и создало мир второго тысячелетия, а его главный архитектор – Чингисхан объявлен человеком второго тысячелетия. И это тоже факт, не нуждающийся в доказательствах, как и сама география. Современные хори-буряты не жили во времена Чингисхана на берегах Онона и Аргуни. Там жили многие современные племена монголов, включая эхиритов. МНР, республика Бурятия и бурятские округа были созданы только в страшные 1920 и 1937 годы и подверглись колониальной истории, что совершенно неверна. Эти факты не оспоримы, но именно они не дают покоя людям Запада и Востока до сего дня. «Тайная история монголов», летопись Рашид ад-Дина, исследования величайших востоковедов и архологов России, переписываемые «историками» мира неразрешимы их уму и вызывают ожесточённые споры и отрицания. Но какие бы доводы люди сегодня не придумывали, факты остаются неоспоримыми и незыблемыми – монголы завоевали и объединили мир, вызвав условия для его развития. Движение началось с правого берега Онона и берегов Аргуни, то есть с Восточной окраины современной России. Конкретнее: от сёл по правому берегу Онона, населённых пунктов вдоль берегов Аргуни. Другое дело, что позже монголы мутировали и разоружились в своём развитии, но этот вопрос разрешим в современных условиях, когда рушатся все мировые догмы и идеологии.

Уроки Истории. Факты Все движения завоёвывающие и, одновременно, объединяющие мир происходили в древности от Востока на Запад, по ходу солнца. Из всех этих движений самым мощным и губительным, но объединяющим народы и пространства, было движение монголов, начавшееся с правого берега реки Онон и берегов реки Аргунь, за которой находилась империя чжурчженей, то есть маньчжуров, Цзинь (1115-1234). С этой империей и сражались монголы. На основе экономики Цзинь монголы приступили к завоеванию народов и территорий, которые были очень далеки от Онона и Аргуни. Это главный аргумент реальной истории. Именно это объединение и создало мир второго тысячелетия, а его главный архитектор – Чингисхан объявлен человеком второго тысячелетия. И это тоже факт, не нуждающийся в доказательствах, как и сама география. Современные хори-буряты не жили во времена Чингисхана на берегах Онона и Аргуни. Там жили многие современные племена монголов, включая эхиритов. МНР, республика Бурятия и бурятские округа были созданы только в страшные 1920 и 1937 годы и подверглись колониальной истории, что совершенно неверна. Эти факты не оспоримы, но именно они не дают покоя людям Запада и Востока до сего дня. «Тайная история монголов», летопись Рашид ад-Дина, исследования величайших востоковедов и архологов России, переписываемые «историками» мира неразрешимы их уму и вызывают ожесточённые споры и отрицания. Но какие бы доводы люди сегодня не придумывали, факты остаются неоспоримыми и незыблемыми – монголы завоевали и объединили мир, вызвав условия для его развития. Движение началось с правого берега Онона и берегов Аргуни, то есть с Восточной окраины современной России. Конкретнее: от сёл по правому берегу Онона, населённых пунктов вдоль берегов Аргуни. Другое дело, что позже монголы мутировали и разоружились в своём развитии, но этот вопрос разрешим в современных условиях, когда рушатся все мировые догмы и идеологии.