ТРУД И ЗАРАБОТОК. КАК И ГДЕ МОГЛИ ЗАРАБОТАТЬ ШКОЛЬНИКИ СССР
Во времена СССР было такое понятие, как летняя практика. Со своими вариациями в зависимости от местности, но во всех школах огромной страны. В средних классах, как правило, это была посильная работа на пришкольном участке или внутри здания. А вот когда ученику исполнялось 14 лет, он мог поехать в ТОС — трудовой отряд старшеклассников.
Не так давно наткнулась в соцсетях на ожесточённую полемику. Вспоминая о летней практике и ТОСе (или ЛТО, лагере труда и отдыха), мои же ровесники, то есть те, кто закончил школу в самом начале 80-х годов прошлого века, разделились на два лагеря и сцепились не на шутку. Одни кричали о рабском детском труде, другие заявляли о том, что это была нормальная и очень даже полезная жизненная школа. Давайте просто вспомним, как это было.
Противники трудового воспитания опираются на такой факт: “Согласно декларации ООН, рабом признаётся любой человек, неспособный по собственной воле отказаться от выполнения какой-либо работы”. Мол, советские несчастные дети были подневольными, со всеми вытекающими последствиями. Даже дежурство по классу сюда же приплетают. Хотя что в этом было из ряда вон выходящего? Выгреб мусор из парт, отмыл доску, полил цветы, пол протёр... Не один же, а в компании.
Если разобраться, плюсы, конечно, были. Даже в таком моменте: вот ты отдежурил, порядок навёл с товарищем, а наутро увидел, как одноклассник шелуху от семечек на пол бросает. Обидно? Подойдёшь и выскажешь. Глядишь, проймёт — ему ведь завтра самому дежурить.
То же и с летней практикой. Ты ковырялся на газоне, цветы высаживал, траву выпалывал, а кто-то потом твои бархатцы вздумает сорвать? Или скамейку на стадионе сломает, которую ты собственноручно ремонтировал? Скандал! То есть, во-первых, мы учились уважать свой и чужой труд, а во-вторых, чувствовали себя настоящими хозяевами в школе.
Да и просто весело было. Каких-то несколько дней по паре-тройке часов поработать с одноклассниками, что-то там попилить-покрасить, отнести-принести. А после обеда — в киношку всей бригадой или на пляж.
Практику проходить обязаны были все. Исключение составляли те, у кого имелись проблемы со здоровьем. Но есть немало примеров, когда подростки прятали подальше справки и отправлялись на работу. Это — о ТОСе.
Судите сами: торчать три недели в душном городе под присмотром родителей (ситуация, если на море вывозят, не в счёт) или выбраться со сверстниками в лагерь, на волю? А там — воздух, тёплый пруд в километре от корпусов, интересные мероприятия. Танцы, в конце концов. И песни новые от старшеклассников можно услышать, а если повезёт, то Вася из 9-го “А” снизойдёт до тебя, семиклашки, и научит трём аккордам на гитаре.
“Побочное” действие у всего этого, правда, было — работа как таковая. Школьники, как правило, трудились на полях. К середине 70-х годов в Берёзовском районе начали строить стационарные лагеря для тосовцев. Их было несколько. У школьников Советского района — “Красноярец”, “Строитель”, у Октябрьского — “Берендей”...
— В нашем лагере поначалу не было домиков, — рассказывает Ирина Лукичёва, выпускница 1982 года. — Из деревянных строений — только столовая. Жили в больших солдатских палатках, там стояли обычные железные кровати с панцирными сетками. Умывалка — на улице, как в пионерских лагерях, снизу — жёлоб для ног. Нормально. В 80-м уже домики появились, вообще комфортно стало...
Какие работы выполняли? В зависимости от смены. То морковку и капусту пололи, то редиску собирали, то турнепс окучивали. Кому-то больше повезло: огурцы и смородину собирали. Конечно, в жару на открытом поле не очень сладко, это не на пляже у водоёма. Но три-четыре часа — это не восемь. Опять же не в самое пекло выходили, а рано-рано утром и ближе к вечеру.
Халтурили? Да, бывало. Потому что не каждую работу можно доверять подросткам.
— Нас однажды поставили на сортовую картошку, — вспоминает красноярка Марина Меньшикова. — На поле выращивали определённый сорт, скажем, белую, у неё на ботве, соответственно, белые цветы. Если попадались сиреневые, полагалось такой куст подкопать и удались вместе с корнеплодами. А мы тогда не понимали важности этой работы и только цветочки обрывали. Сейчас, конечно, раскаиваюсь...
Противники ТОСов взывают к здравому смыслу. Вряд ли это было экономически оправдано: оплачивать дорогу, проживание, питание тысяч городских школьников, многие из которых морковку видели только в салате. Так стоила ли овчинка выделки?
Экономически, наверное, нет. НО. Всё-таки работа повышала самооценку подростков, они ощущали, что значимы для общества. Начинали понимать, какой ценой достаются продукты. Да, в конце концов, видели, как растут огурцы и капуста, — не в каждой семье была дача или бабушка в деревне.
Польза была очевидна. Несколько недель без родительской опеки, свежий воздух, посильный физический труд. Мы уже не говорим о моральной стороне. Подростки учились общаться (в том числе с более старшими школьниками). Когда ты в коллективе 24 часа в сутки, а не шесть уроков на занятиях, сами собой выявляются неформальные лидеры, человек раскрывается. Тут любая фальшь — как на ладони. А к маме жаловаться не побежишь. Так что ТОСы были в немалой степени первой серьёзной ступенькой в подготовке ко взрослой жизни.
В лагерях жили очень весело. Сами что-то придумывали, сценарии для агитбригады сочиняли прямо на поле: руки полют, голова запоминает. Вечера проводили тематические (хорошо помню, как после 7-го класса, в 14 лет, впервые серьёзно соприкоснулась с творчеством Марины Цветаевой и Михаила Светлова), концерты. В КВН играли лагерь на лагерь. И ведь никто с палкой над нами не стоял, педагоги только подсказывали. Незнакомые песни, костёр вечером, “самоволки” в гости в тот же “Берендей” (потому что у нас танцы только в субботу, а у них сегодня). Это было прекрасно. И у родителей голова не болела: ребёнок не торчит в городе, с пользой проводит время, да ещё и денег заработает.
Мы помним эти наши первые кровные рубли. Кто подарки купил маме и бабушке, кто просто проел на мороженом и пирожных (зато у взрослых денежку не клянчил). Я после 8-го класса заработала 33 рубля и 1 сентября гордо пришла в школу в новенькой форме и туфлях. А мозоли забываются быстро.
В апреле 1973 года вступило в силу Положение о летних практических работах учащихся общеобразовательной школы. “В целях дальнейшего укрепления связи обучения и воспитания с практикой коммунистического строительства, улучшения подготовки школьников к сознательному выбору профессии и труду в народном хозяйстве” учащиеся VII - IX(X) классов классов должны были две–три недели в период летних каникул заниматься полезным трудом.
11 мая 1944 года в бою с немецко- фашистскими захватчиками у деревни Хоромицкие (Узденский район, Минская область, БССР) погиб пионер- герой, юный партизан-разведчик, Герой Советского Союза (посмертно)- Марат Казей.
Марат Иванович Казей родился 10 октября 1929 года в деревне Станьково (в то время Койдановский район, Минская область, БССР).
Отец Марата — Иван Георгиевич Казей — коммунист, активист, прослужил 10 лет на Балтийском флоте. Проходил военную службу на линкоре «Марат», в честь которого назвал сына Маратом. Затем работал на Дзержинской машинно-тракторной станции, возглавлял курсы подготовки трактористов, был председателем товарищеского суда, в 1935 году был арестован за «вредительство», реабилитирован посмертно в 1959 году.
Мать Анна Александровна Казей тоже была активисткой, входила в избирательную комиссию по выборам в Верховный Совет СССР. Как и муж, арестовывалась, но была отпущена . Во время Великой Отечественной войны прятала у себя раненых партизан и лечила их, за что в 1942 году была повешена немцами в Минске.
После смерти матери Марат со старшей сестрой Ариадной в ноябре 1942 года ушли в партизанский отряд им. 25-летия Октября.
Зимой 1943 года, когда отряд выходил из окружения, Ариадна Казей получила тяжелое обморожение ступней ног, требовалась ампутация. Было принято решение отправить её на «большую землю», но состояние ухудшалось, и ампутацию провели в полевых условиях. Ариадна была эвакуирована на самолёте только 14 июня 1943 года. Марату, как несовершеннолетнему, было предложено эвакуироваться вместе с сестрой, но он отказался и остался в отряде.
Впоследствии Марат стал разведчиком штаба 200-ой партизанской бригады им. К. К. Рокоссовского под командованием комбрига Н. Ю. Баранова. Кроме разведок, участвовал в рейдах и диверсиях. За смелость и отвагу в боях награждён орденом Отечественной войны I степени, медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги».
В марте 1943 года Марат фактически спас партизанский отряд. Когда каратели взяли партизан «в клещи» у деревни Румок, именно разведчику Казею удалось прорваться сквозь «кольцо» противника и привести на помощь партизанский отряд им. Д. А. Фурманова, который находился в семи километрах от окружённых партизан.
В декабре 1943 года в бою на Слуцком шоссе Марат Казей добыл ценные документы неприятеля — военные карты и планы гитлеровского командования.
11 мая 1944 года возвращаясь из разведки, Марат и начальник разведки штаба партизанской бригады Ларин Михаил Степанович на лошадях ранним утром приехали в деревню Хоромицкие, где они должны были встретиться со связным партизан Виктором Кухаревичем. Ларин направился к связному, а Марат зашёл отдохнуть к своим знакомым Аксенчикам. Менее чем через полчаса раздались выстрелы. Деревню окружила цепь гитлеровцев из состава карательной зондеркоманды СС «Дирлевангер» и полицаев. В начавшейся перестрелке Ларин погиб почти сразу. Марату удалось добраться до кустарника у опушки леса, там он и принял бой. Держа оборону, отстреливался до последнего патрона, а потом взял в руки своё последнее оружие — две гранаты. Одну бросил в немцев, а вторую оставил. Немцы, несмотря на потери, хотели взять его живым. Второй гранатой, когда они подошли совсем близко, подорвал себя вместе с ними. Есть две версии: по одной, Марат взорвал себя и подходивших к нему немцев. По другой, партизан сознательно подорвал только себя, дабы не дать повода гитлеровцам к карательной операции в деревне Хоромицкие.
За проявленный героизм в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками Указом Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1965 года Казею Марату Ивановичу присвоено звание Героя Советского Союза посмертно.
До 1946 года могила Марата находилась на месте его гибели. В 1946 году тело Марата Казея с воинскими почестями перезахоронено в его родной деревне Станьково (ныне Дзержинский район, Минская область).
03:06
vkvideo.ru
ХЛЕБ
...02:33
03:20
"Не уверен - не обгоняй" (история этой крылатой фразы родом из СССР)
Крылатая фраза "Не уверен - не обгоняй", думаю, известна абсолютному большинству автолюбителей. И пожилым, и среднего возраста, да и молодёжь наверняка встречала в автомобильном потоке машины с такой надписью.На некоторых трассах можно встретить даже дорожные информационные стенды с этой мудрой фразой.
Бывают еще наклейки в виде дорожных знаков с этим мудрым советом. Другое дело, что далеко не все из автолюбителей к нему прислушиваются. Впрочем, это тема уже не этой статьи. Я же расскажу про другое.
12:39
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
Правая колонка