ПБС АПЛ "Иван Колышкин"

4 августа 1985 года подводная лодка К-278 опустилась на 1027 метров. Ни одна боевая субмарина в мире не подходила даже к отметке в 600. При этом лодка была одна. Серию из шести единиц свернули после первого корпуса. Обычно это подают как рекорд советской инженерии. Документы ЦКБ «Рубин» показывают другое: рекорд был побочным продуктом, а не целью. Целью было решение конкретной тактической задачи, которая к 1966 году стала для советского флота неразрешимой обычными средствами. К середине шестидесятых американские противолодочные торпеды Mk 46 уверенно работали до 450 метров. Это была не техническая случайность, а граница, заданная сталью корпусов. Прочный корпус из стали марки АК-29, стандартной для советских лодок второго поколения, держал давление до 300–400 метров рабочей глубины. Американские «Стёрджены» и «Пермиты» проектировались в тех же пределах. Вся противолодочная война к 1966 году умещалась в тонкий слой океана толщиной около полукилометра. Выход был очевиден арифметически. Е

Этот рассказ написан со слов подводника Ильи Макаренкова, участвовавшего в описываемых событиях. Нужно отметить, что такого рода эпизоды происходили в различных морях и в разные годы. Так что случай не единичный, но несмотря на определённый опыт, объяснить подобные инциденты эксперты не торопятся, предпочитая высказывать разного рода гипотезы. 1961 год, акватория Чёрного моря. Черноморская группировка находилась на боевом дежурстве. В её составе была подводная лодка, на которой и нёс службу Илья Макаренков. Событие произошло в сентябре. На глубине 140 метров экипаж субмарины зафиксировал вблизи аномальную деятельность. Судя по характеристикам сигнала, там находилась вражеская подводная лодка или нечто аналогичное. Правда, кому она могла принадлежать? Ситуация экстраординарная. Как поступать в такой ситуации? Командованию сообщили о произошедшем. Поспешных выводов делать не стали – следовало проследить за дальнейшими действиями. Ведь любая аппаратура и техника может давать сбой. Спустя

Тихий океан, лето 1974 года. Над пятикилометровой бездной застыло огромное судно. Внешне это мирный корабль миллиардера, который якобы добывает руду со дна. На деле под ним, в кромешной тьме, лежит затонувшая советская подлодка с ядерными ракетами. И гигантская стальная клешня медленно ползёт ко дну, чтобы украсть её у Советского Союза. Тайно. Прямо под носом у наших кораблей. Это операция «Азориан», одна из самых дерзких и секретных авантюр в истории. И закончилась она совсем не так, как мечтали в ЦРУ. С чего всё началось В марте 1968 года советская подлодка К-129 ушла на боевое дежурство в Тихий океан и пропала. На борту были баллистические ракеты и торпеды с ядерными боеголовками. А ещё почти сто человек экипажа, которые погибли все до одного. Советский флот искал её 70 дней. Тридцать кораблей, сотни проб воды на радиацию. Всё впустую. Океан огромен, а лодка лежала на глубине около пяти километров. Поиски пришлось свернуть. Для родных моряков это была двойная боль. Лодку не нашли,

В докладе АНБ от 1974 года, рассекреченном в 2007-м, есть строка: «средняя продолжительность боевого патруля советской ПЛАРБ проекта 667А у восточного побережья США составляла 77 суток». В соседнем абзаце указано другое число: «фактическое время на боевой позиции: 12–18 суток». Разница в четыре раза. И обе цифры взяты из одного и того же отчёта. Это не ошибка аналитика. Это два разных понятия, которые в советской отчётности и в американской фиксации означали разное. Разобраться, что стояло за этим расхождением, значит понять, как на самом деле было устроено боевое дежурство РПКСН в Атлантике. К середине 1970-х у США работали три независимые системы наблюдения за советскими подводными лодками в Атлантике. Первая: SOSUS, цепочка донных гидрофонов, развёрнутая от Гренландии до Азорских островов. Вторая: патрульная авиация P-3 Orion с баз в Кефлавике, Бермудах и Брансуике. Третья: радиоразведка АНБ, перехватывавшая сеансы связи с Центральным командным пунктом ВМФ СССР. Каждая система давал