Всё самое интересное из сети

Направила свою коляску на кухню. Разогрела чайник, достала из холодильника котлету. Съела, попила, чай. Мамы всё не было. Не выдержала, вновь взяла телефон и набрала номер: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», - вновь раздался голос автоответчика. Перебралась на свою кровать, положив телефон под подушку. Свет тоже не стала выключать, без мамы так страшно. Лежала долго, но всё же заснула. *** Проснулась, когда солнышко заглянуло в окно. Мамина кровать заправлена. - Мама! – крикнула она в сторону прихожей. В ответ тишина. Взяла телефон, позвонила. В ответ тот же чужой металлический голос Стало страшно, из глаз полились слёзы. *** Константин возвращался из кафе. Там каждое утро продавали свежую сдобу. У них с мамой каждое утро начиналось с этого, она готовила завтрак, а сын ходил в кафе за булочками. Константину уже тридцать, но он до сих пор не женат. Девушки и женщины просто не обращали на него внимания: некрасивый, худой, болезненный. Болезни его преследовали с самого рождения. Надо было дорогое лечение, но мама его воспитывала одна. Последний диагноз поставили, когда он уже стал взрослым, объявив, что у него не может быть детей. С тем, что никогда не женится, Костя уже смирился. В траве мелькнул сломанный старый телефон. Телефоны и компьютеры были его и увлечением, и работой. Он был программистом и блогером. Телефоны у него, конечно, были и притом самые крутые, но из-за чисто профессионального любопытства он поднял этот. Телефон был раздавлен, словно по нему проехала машина и отбросила его в сторону. «Может, что случилось? – мелькнула мысль, сунул сломанный аппарат в карман. – Дома разберусь». *** После завтра извлёк из найденного телефона симку и вставил в один из своих. Номера на симке принадлежали в основном больнице, пенсионному фонду и другим подобным учреждениям, но первым стоял адрес «дочка». Немного подумав, позвонил по этому номеру: - Мама! – раздался радостный детский голос. - Я – не мама, - растерянно произнёс Костя. - А где мама? - Не знаю. Я нашёл сломанный телефон, переставил симку и позвонил. - У меня мама пропала, - раздался плач. – Она ещё вчера ушла в магазин и не вернулась. - А где твои папа, бабушка? - Нет у меня ни папы, ни бабушки. У меня только мама. - Тебя, как зовут? – парень понял, что ребёнка надо выручать. - Юля. - Меня – дядя Костя. Юля, выйди из квартиры и скажи соседям, что осталась одна. - Я не могу выйти, у меня ножки не ходят. И в соседней квартире никто не живёт. - Подожди, как это не ходят? – Константин совсем растерялся. - Я такая родилась. Мама говорит, что надо накопить денежек и мне сделают операцию. - А как ты передвигаешься? - На коляске. - Юля, ты свой адрес знаешь? – Костя приступил к действиям. - Да, улица Кутузова дом семь, квартира восемнадцать. - Я сейчас приеду, и мы найдём твою маму. Он выключил телефон. Нина Антоновна зашла в комнату сына: - Костя, что случилось? - Мама, я нашёл сломанный телефон. Поставил симку в один из своих. И позвонил. В общем, там маленькая девочка осталась одна в квартире, и она инвалид. А других родственников у неё нет. Я узнал у неё адрес. Поеду, разберусь. - Поехали вместе, - и женщина стала собираться. Нина Антоновна одна воспитывала сына, который очень часто болел, она прекрасно представляла, каково одинокой матери с больным ребёнком. Сама она сейчас на пенсии, а сын очень хорошо зарабатывает. Они вызвали такси и поехали выручать ребёнка. *** Позвонили в домофон. - Кто? – раздался грустный голос ребёнка. - Юля, это я, Костя. - Заходите! Зашли в подъезд. Дверь в нужную квартиру уже была приоткрыта. Зашли в квартиру. Худенькая девочка в инвалидной коляски, смотрела на них грустными глазами: - Вы найдёте мою маму? - Как твою маму зовут? – сразу задал вопрос Константин. - Лида. - А фамилия? - Перова. - Подожди, Костя! – остановила его мать и спросила у девочки. – Юля, ты кушать хочешь? - Да. В холодильнике была котлетка, но я её вчера съела. - Так, Костя, беги в магазин, в который мы всегда ходим, купи то что мы покупаем. - Понял! – и выбежал из квартиры. *** Когда вернулся, мать успела что-то приготовить на кухне. Сразу разобрала пакеты, накрыла на стол. Когда поели Костя взялся за поиски мамы девочки. Открыл городской сайт и стал просматривать происшествия за вчерашний день. «Так, так. На улице Парковой водитель автомобиля «жигули» допус-тил наезд на жен-щину. Постра-давшая доставлена в тя-жёлом состо-янии в больницу». Достал телефон, стал звонить. После третьего звонка ответили: - Да, вчера к нам доставлена постра-давшая с улицы Парковой. Состояние тяжёлое. Пока не приходила в себя. - А как её фамилия? - Документов и сотового телефона при ней не было. Вы её родственник? - Ну… пока не знаю… - Приезжайте по адресу… - Адрес я знаю. Сейчас приеду. Отключил телефон и подошёл к девочке: - У тебя фотография мамы есть? - Да, - она подъехала к тумбочке и достала альбом. – Вот мы с мамой недавно фотографировались. - Какая у тебя мама красивая! Константин достал телефон и сделал снимок, улыбнулся девочке: - Пойду, - искать твою маму. *** Открыла глаза. Белый потолок. Сознание потихоньку возвращалось. Перед глазами мелькнула летящая машина… Попробовала пошевелиться, движение болью отдалось во всём теле. Подошла медсестра, тихо спросила: - Проснулась? И тут глаза Лиды расширились от ужаса: - Сколько я здесь лежу? - Двое суток. - Там в квартире дочка одна... - Лида, успокойся! – медсестра осторожно положила руку на грудь больной. - Здесь молодой мужчина вчера приходил. Оставил тебе свой телефон. Говорит, что твой машиной раздавило. - Мне позвонить… - Сейчас! – она задела пальцем по надписи: дочь, и приложила аппарат к ухо больной, и оттуда раздалось: - Мама! - Юленька, доченька, как ты! - Всё хорошо! Со мной бабушка Нина и дядя Костя приходит. - Какой дядя Костя? - Больная не волнуйтесь! – произнёс зашедший врач. – Иначе, оберу телефон. Давайте я вас осмотрю! - Доченька, я перезвоню, - крикнула Лида и выключила телефон. Доктор осмотрел. Приказал, что-то медсестре, та тут же поставила капельницу. Когда врач вышел, медсестра взяла телефон и положила себе в карман. - Можно, я с дочерью ещё минутку поговорю? – тихо прошептала Лида. - Доктор запретил вам волноваться, - но всё же достала телефон и набрала номер. - Доченька… - Лида, меня зовут Нина Антоновна, - раздался незнакомый женский голос. – Выслушайте меня! Мой сын нашёл ваш сломанный телефон. По сим-карте разыскал вашу дочь и вас. Я – пенсионерка. Пока вы в больнице, побуду с вашей дочерью. Не волнуйтесь! Передаю телефон Юле. - Мама, не расстраивайся и выздоравливай быстрее! – раздался голос дочери. - Доченька, слушайся бабушку! – схватилась Лида, как утопающая за соломинку. - Больная, выключайте телефон! – раздался голос медсестры. *** На следующий день Лиду перевели в общую палату, а вечером, в часы приёма заглянула медсестра: - Перова, к тебе посетитель. Лида даже удивиться, как следует не успела. Зашёл парень, какой-то некрасивый, худой: - Здравствуйте, Лида! Меня Костя зовут, - улыбнулся. – Вот пришёл навестить тебя. Не обижаешься, что я сразу на «ты»? - Нет. Он поставил на тумбочку большой пакет: - Здесь моя мама тебе собрала. - Костя, я даже не знаю, кто вы, - растерянно произнесла больная. - Я случайно нашёл твой раздавленный телефон. Симка оказалась целой. Позвонил твоей дочери. Затем разыскал тебя. - Как там моя Юленька? - Сейчас. Он взял с тумбочки телефон, который сам оставил при первом посещении. Немного поколдовал над ним. - Вот, пожалуйста! Лида глянула на дисплей и увидела свою дочь. - Мама! – закричала та. – Тебе больно? - Нет, доченька, уже не больно. Как ты? - Ко мне баба Нина приходит. Больная долго разговаривала со своей дочерью. Константин терпеливо ждал. Поговорив, Лида опустила голову: - Я теперь ваш должник. - Ладно тебе, Лида! – улыбнулся. – И давай, переходи на «ты»! - Спасибо, тебе, Костя! - Сейчас покажу, как пользоваться этим телефоном. *** Прошли две недели. Виновник той аварии принёс Лиде отступные двести тысяч прямо в больницу и привёл адвоката. На следующий день её выписали из больницы. Костя приехал за ней и привёз домой. - Мама! – радостно закричала дочь. Казалось, ещё немного и она выскочит из своей коляски. Лида присела рядом с ней, обняла дочь и заплакала от счастья. Затем подошла к пожилой женщине: - Нина Антоновна, большое вам спасибо! - Ладно, тебе Лида! Юля мне вроде внучки стала. - Нина Антоновна, мне виновник аварии отступные принёс, - она достала из сумочки деньги. – Возьмите! Мне больше нечем вас отблагодарить. - Убери, Лида! – Строго произнесла пожилая женщина. - Мы с сыном, точно, не обеднеем, а тебе Юлю лечить надо. Костя уже договорился с какой-то клиникой. - Мама! - радостно воскликнула дочка. – Дядя Костя сказал, что мы с тобой поедем в больницу и мне сделают, чтобы ножки ходили. *** Две недели пробыла Лида с дочерью в клинике. Поставили спицы. Через три месяца, нужно обратно в клинику. Затем всё это ещё раз через год и ещё раз через год. Через три года, после трёх операций и реабилитации, обещали, что Юля будет ходить. А пока девочка так и передвигалась в коляске. К тому же, спицы доставляли неудобства. Но видно судьба решила испытать на крепость этих четверых людей. У Нины Антоновны стало плохо с сердцем и её положили в больницу в тяжёлом состоянии. Три ночи провела Лида в больнице рядом с этой, ставшей родной, женщиной. Возвращалась домой лишь приготовить на всех обед и немного поспать. Ночами с Юлей оставался Константин. На четвёртый день Нина Антоновна окончательно пришла в себя. Долго грустными глазами смотрела на сидящую рядом Лиду, затем тихо проговорила: - Доченька, видно не долго мне осталось жить на белом свете. Выходи замуж за моего Костю. Он человек надёжный. Вместе вы и Юлю на ноги поставите. - Нина Антоновна, разве он меня возьмёт? - Возьмёт! – на лице женщины мелькнула улыбка. – Обязательно возьмёт. *** Пожилая женщина держала за руку девочку с ранцем за спиной и букетом цветов. Если бы не довольно высокий рост девочки, можно подумать, что в школу она идёт в первый раз. А она и шла в школу первый, но уже в четвёртый класс. Первые три года она обучалась дома дистанционно. Окончила три класса на четвёрки и пятёрки. И вот сейчас шла в школу на своих ногах. - Бабушка, мне страшно немного. - Что ты, Юля? Тебе уже десять лет! Вон и твои папа с мамой идут! - Доченька, ты что такая невесёлая? – подошла к ней Лида. - Боится в школу идти, - помотала головой Нина Антоновна. - Давай руку! – Константин подал девочки свою ладошку. – Пошли! - Вот с тобой, папа, мне совсем не страшно, - улыбнулась Юля. И они, весело болтая, направились к школе, а следом шли мама и бабушка, такие же счастливые. Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

В квартире был просто какой то бедлам. Вынесено практически все, что имело хоть какую то ценность - диван, палас, холодильник. А так же - постельное белье, хорошая посуда (старую оставил нам с барского плеча), ну там по мелочи - полотенца, сковорода и т д. Вы представляете - мужчина 33 лет собирает ложки, кружки, старую сковородку. В тот момент я не знала то ли плакать, то ли смеяться. Сын правда был в шоке и спрашивал что произошло в нашей квартире. А я даже не знала как правильно до него донести тот факт, что его обчистил собственный папаша. Я думала такое только в кино бывает и когда слышала подобные истории - не верила до конца. Ну не может мужчина у своих детей отбирать сковородки и чашки! А нет, оказывается может. Взяв себя в руки я как можно веселее сказала сыну что нам предстоит генеральная уборка, что мы теперь по своему вкусу сделаем все в квартире и купим новое постепенно. Зайдя в ванную, чтобы набрать воды для уборки, обнаружила, что водонагревателя тоже нет😳. Тут уже я не выдержала и набрала номер пока еще мужа с тем, чтобы уточнить - зачем он так поступил с нами, и прежде всего со своим сыном. Ответ убил - мне тоже нужно начинать новую жизнь. И то, что скоро нам будет даже не помыться без нагревателя, его не волнует - "купи новый или грей в кастрюльке.". Люди добрые, скажите - это нормально?! Где были мои глаза, когда я выходила замуж за этого недочеловека? Ни когда не думала, что со мной такое случится. Бывшие супруги делят дома, машины, деньги. А мой решил поделить чашки. Как это все низко. Подавать в суд на раздел имущества не хочу. Что я укажу в суде - что он забрал старенький диван и комплект постельного белья? Для меня это унизительно. Потому как ни чего дорого мы с ним не нажили в браке. С одной стороны просто мерзко и пусто на душе. С другой - как будто открывается новая дверь, где все с чистого листа. Спасибо что выслушали, буду рада почитать комментарии. P.S. Приезжал он вместе со своей маман. " Она ему помогала" - цитата. Надеюсь они обретут спокойствие вместе с этим скарбом.Если история Если эта история понравилась Вам, нажмите Класс или оставьте свое мнение в комментариях, только так я вижу что Вам понравилось, а что нет. Спасибо за внимание 💛

- Себе готовила и тебе заодно налила, - оправдывалась Нина. - Автоматически всё произошло, голова другим забита, прости. Но Михаил не умел прощать, он ставил свои интересы на первое место и вообще считал, что делает жену счастливой только своим присутствием в её жизни. Когда-то в молодости он был другим, но потом Нина разбаловала его своей готовностью все проблемы решать и быстро исполнять прихоти. Он настолько в себя поверил, что даже о разводе задумался. Ему надоела вечно замороченная бытовыми проблемами жена, а новая коллега Танечка казалась светом в окошке. Ей было пятьдесят два года, четыре года назад она развелась и теперь казалась настоящей красоткой. Нина была всего на три года старше, но больше походила на даму, потерявшую не только былые формы, но и азарт к жизни. - Мне кажется, нам нужно пожить отдельно, а то ругаться стали часто, - заявил как-то Михаил жене. - Я пока на дачу переберусь, потом будет видно. Нина недавно от дочери вернулась, которой помогала сидеть с маленьким ребёнком и не особенно хорошо себя чувствовала, чтобы разбираться. Михаил и раньше такие номера выкидывал, а она всё списывала на тонкую душевную организацию, оправдания ему искала и потом принимала дома с шикарно накрытым столом. И в этот раз ждала, что супруг вернётся через неделю, но он не торопился. - Так зазнобу твой Мишка нашёл, неужели непонятно? - сердилась на Нину сестра. - Я вообще не понимаю, как можно быть такой доверчивой, как ты? - Да мы столько лет женаты, двоих детей вырастили и возраст уже не тот, чтобы по девицам скакать, - не верила Нина. Она мужа каждый день дома ждала и вкусные угощения готовила. После возвращения лишних вопросов задавать не планировала. Всё думала, что Михаил на даче рыбачит, спит в гамаке и с местными мужиками сплетничает. Не догадывалась Нина, что Мишенька её по свиданиям бегает со своей Татьяной и даже решил круто изменить жизнь. - Я хочу развестись, - сказал он как-то обыденно и равнодушно, словно выпил стакан воды. - А детям что скажем? - больше всего переживала Нина. - Они взрослые, всё поймут, я не считаю нужным принуждать себя жить вместе только ради детей и внуков. - Значит, тебе себя принуждать приходится? - пыталась не заплакать Нина. - Но ты же сама понимаешь, что мы давно жили по инерции, словно чужие люди, - продолжал Михаил. - Зачем лишать себя последней возможности на счастье? Нина расплакалась только после ухода мужа и даже не знала, что детям сказать. Первые дни было особенно тяжело, потому что привыкла о нём заботиться и не умела ничего для себя делать. К шагам прислушивалась и считала, что всё происходящее напоминает дурной сон, который не заканчивается. А Михаил не страдал, он вообще рассчитывал новую жизнь с Татьяной начать. Предложил ей сойтись, а она не стала сопротивляться, только сразу условие поставила. - Давай будем честными, - предлагала женщина. - В нашем возрасте говорить о любви глупо. Я привыкла жить в своё удовольствие и не готова возиться с проблемами. - Что ты хочешь этим сказать? - не понимал Михаил. - Хочу уточниться относительно состояния твоего здоровья, потому что для меня это важно, - рассуждала Татьяна. - Пойми правильно, если ты нажил за всю жизни хвори, а теперь решил мне проблемы доставлять, то так не получится. Михаил даже не обиделся, ведь он такими горящими глазами на женщину смотрел. После спокойной и податливой Нины Татьяна казалась пламенем, это ему в ней и нравилось. Несмотря на всю странность разговора, обещал избраннице пройти медицинское обследование и даже в шутку сказал, что предоставит справку. Хотя в глубине души, Михаил и сам понимал, что давно пора показаться доктору, мужчина имел значительный лишний вес и самочувствие в последнее время оставляло желать лучшего. Видимо, это было заметно уже и со стороны, раз Таня такой разговор завела. - У вас диабет второго типа, - говорил ему доктор после получения анализов. – Не волнуйтесь, болезнь распространенная, но вам придётся изменить образ жизни. - Как это? - не понимал мужчина. - Я стану инвалидом? Я плохое самочувствие просто на нервы списывал. - Конечно же, нет, - тут же успокаивал доктор. - Купите глюкометр, будете питаться продуктами с низким гликемическим индексом, постоянно контролировать показание сахара в крови и принимать лекарство. Михаил расстроился не из-за своего состояния, а из-за возможной реакции Татьяны. Уже представлял, как она станет ворчать, что придётся готовить диетические блюда и покупать специальные продукты. - Прости, но мне не хочется тратить силы и время на возню на кухне и высчитывать тебе всё по этим таблицам, - сразу скривилась она, как услышала новость. - И вообще, это коварная болезнь, так что давай не будем пока торопиться с совместным проживанием. Михаил вернулся на дачу один, начитался в интернете информации о своём заболевании, испугался и запаниковал. Самостоятельно не получалось высчитывать хлебные единицы и вообще готовить нормально мужчина не умел. Решил к Нине домой вернуться, опуская подробности истории с Татьяной и причинами своего решения. Она приняла спокойно, а когда о болезни узнала, стала внимательно за рационом мужа следить. Из дома пропали все потенциально вредные продукты, и Михаил питался, согласно предписанию врача. Нина напоминала таблетки вовремя принимать и даже из большого списка ограничений умудрялась готовить вкусные блюда. Миша заботу жены принимал, считая её нормой, а сам Татьяне периодически звонил. Жена как-то услышала их разговор и практически потеряла дар речи. - Но мы же можем встречаться, проводить время и просто общаться, - говорил Михаил. - В принципе, можно, только я бы хотела от тебя получать помощь по хозяйству, сам понимаешь, я женщина одинокая. - Танюша не вопрос! Прибью и починю всё, что скажешь! – радовался Миша. - Но сейчас у меня такая ситуация, что и материальная поддержка не помешала бы, - отвечала женщина. - Я согласен, - радовался он, словно ребенок. - А жена твоя тоже согласна? - не сдавалась Татьяна. - Да моя жена только и годится что для стирки, уборки и готовки, - самоуверенно рассуждал Михаил. - Ну да, а ещё я могу измерять тебе сахар в крови, артериальное давление и уровень кислорода, - не смолчала Нина, заходя в комнату. Потом Михаил что-то долго ей рассказывал, Нина застыла в кресле и слово не могла сказать. Только попросила, чтобы супруг поскорей опять на дачу уехал и оставил её в покое. - Мама, ну зачем ты так с отцом? - спрашивала потом по телефону дочь. - Я только узнала, что у него диабет и нужна поддержка, а вы из-за глупости ругаетесь. - Мать, так нельзя, - отчитывал её потом сын. - Батя рассказал о своем заболевании и о вашей глупой ссоре на ровном месте. - Это всё, что он рассказал? - устало интересовалась Нина. - Ещё что-то бормотал о недопонимании и твоей принципиальности, - отвечал сын. - Но вы же взрослые люди, сами должны разобраться. Нина и разобралась, подав документы на развод. Михаил всем рассказывал, что жена его за порог выставила, как только о болезни узнала и возиться с больным мужем не захотела. Нина только детям правду рассказала, призывая самостоятельно формировать отношение к ситуации. Не собиралась она их против отца настраивать, но и дальше терпеть его выходки не собиралась. Она так долго пыталась быть удобной и полезной, что потеряла чувство собственного достоинства, а потом устала и сломалась. - Не глупи, давай вместе век доживать, - позвонил Михаил за пару дней до даты развода. - Я был немного неправ, ты тоже, но не стоит на склоне жизни становиться посмешищем с этими разводами и страстями. - А я больше не хочу с тобой вместе доживать, а люди пусть думают, что хотят, - отвечала Нина. – Ты же сам говорил, что глупо лишать себя последней возможности на счастье. Не поддалась она на уговоры детей и родственников, в глазах которых выглядела бессовестной женщиной, бросившей больного мужа после стольких лет жизни. Она первый раз выбирала себя и не хотела за этот выбор оправдываться, решив просто отпустить ситуацию. Михаилу приходилось учиться самостоятельно за собой ухаживать, потому что Татьяне он не был нужен. Нина после развода на море поехала, первый раз за много лет, одна, ради себя, а не в качестве приложения к кому-то. Друзья, кому не сложно, оставьте 1 цветочек 💐 в коментах, чтобы я вас всех видела 😍 Иногда одного маленького смайлика достаточно, чтобы поддержать автора и группу😊 Я всегда благодарна вашеи‌ поддержке лаи‌ком ❤ ❤ ❤

..... «Я ВЗЯЛА ИЗ ДЕТДОМА 10-ЛЕТНЕГО ХУЛИГАНА, ОТ КОТОРОГО ВСЕ ОТКАЗАЛИСЬ.... РОДНОЙ СЫН НАЗВАЛ МЕНЯ СУМАСШЕДШЕЙ И ВЫЧЕРКНУЛ ИЗ ЖИЗНИ, А МУЖ ПОДАЛ НА РАЗВОД. ЧЕРЕЗ 15 ЛЕТ, КОГДА МЕНЯ РАЗБИЛ ИНСУЛЬТ, РОДНОЙ СЫН ПРИШЕЛ В ПАЛАТУ С НОТАРИУСОМ ИЗ-ЗА КВАРТИРЫ. НО ТО, ЧТО СДЕЛАЛ ПРИЕМНЫЙ, ЗАСТАВИЛО ВСЮ БОЛЬНИЦУ РЫДАТЬ...».... Принято считать, что кровные узы — это гарантия любви и заботы в старости. «Кровь не водица», говорят в народе. Но жизнь часто доказывает обратное: иногда чужой, изломанный чужими ошибками ребенок становится тебе ближе и роднее, чем тот, кого ты выносила под сердцем. Меня зовут Анна. Мне пятьдесят девять лет. Пятнадцать лет назад моя жизнь казалась идеальной: крепкий брак, достаток, 20-летний родной сын Максим, который учился в престижном вузе и жил в купленной нами квартире. У меня было много свободного времени, и я начала ездить волонтером в детский дом. Там я увидела Рому. Ему было десять. Это был волчонок. Он матерился, дрался, воровал у других детей. От него отказались уже две приемные семьи — возвращали со словами «он бракованный, из него вырастет зэк». А я смотрела в его колючие, злые глаза и видела только одно: абсолютный, животный страх, что его снова предадут. И я решила забрать его. Предательство "идеальной" семьи. Когда я привела грязного, ощетинившегося Рому домой, моя семья устроила бунт. Муж кричал так, что дрожали стекла: — Ты в своем уме?! У него гены алкоголиков и уголовников! Он нас обворует и зарежет во сне! Выбирай: или я, или этот детдомовский выродок! Я выбрала Рому. Муж собрал вещи и ушел в тот же вечер. На следующий день приехал мой родной сын Максим. Он брезгливо посмотрел на Рому, который забился в угол дивана. — Мам, ты решила поиграть в мать Терезу от скуки? — брезгливо процедил мой успешный, холеный мальчик. — Из-за этого мусора от нас ушел отец. Значит так. Пока этот детдомовский здесь, ноги моей в твоем доме не будет. Мне такая позоруха не нужна. И он сдержал слово. Максим перестал звонить, не пригласил меня на свою свадьбу, не показал мне внука. Я осталась одна с травмированным подростком. Ад и исцеление. Первые три года с Ромой были настоящим адом на земле. Мой родной сын и бывший муж оказались в чем-то правы: Рома воровал у меня деньги, резал мебель, убегал из дома, приводил сомнительные компании. Соседи крутили пальцем у виска: «Сдай ты его обратно, дура! Жизнь себе сломала!». Однажды полиция привела его домой после драки. Рома стоял в коридоре — с разбитым носом, злой, ожидающий, что сейчас я начну собирать его вещи в детдом. Как делали все до меня. Я молча принесла таз с теплой водой, посадила его на табуретку и начала аккуратно смывать кровь с его лица. — Почему ты меня не возвращаешь? — вдруг с надрывом, со слезами в голосе крикнул он. — Я же тварь! Я всё порчу! От меня даже родная мать в канаве отказалась! Сдай меня обратно!! Я обняла его, прижала его жесткую, напряженную голову к своей груди и сказала: — Потому что детей не возвращают, как бракованные игрушки в магазин. Ты мой сын, Рома. А от сыновей не отказываются. Я буду любить тебя, даже если весь мир будет против тебя. В тот вечер он впервые обнял меня в ответ. И плакал так, что промочил мне всю кофту. С этого дня началось его исцеление. Медленное, тяжелое, но он оттаял. Волчонок превратился в человека. Он закончил школу, отслужил в армии, устроился работать в автосервис, открыл свою небольшую мастерскую. Он звонил мне каждый вечер: «Мамуль, ты как? Что купить?». Инсульт и проверка на человечность. Полгода назад, когда мне было 59, у меня случился тяжелейший инсульт. Парализовало правую сторону, пропала речь. Врачи говорили, что шансов на полное восстановление мало. На третий день в мою палату зашел Максим. Мой родной, идеальный сын, которого я не видела 15 лет. Он пришел не один. С ним был нотариус. Максим посмотрел на меня — лежачую, беспомощную, с трубками в венах — и в его глазах не было ни капли жалости. Только холодный расчет. — Ну что, доигралась в благотворительность? — холодно сказал он. — Я пришел не скандалить. Я по делу. Ты сейчас не в состоянии принимать решения. Оформляем доверенность и дарственную на квартиру на меня. Иначе твой уголовник-приемыш обведет тебя вокруг пальца и выкинет на теплотрассу. Подписывай, пока рука работает. Я не могла говорить. Из моих глаз текли горячие слезы бессилия и ужаса. Мой родной сын пришел не спасать меня. Он пришел делить мое наследство, пока я еще дышала. В этот момент дверь палаты с грохотом распахнулась. Влетел Рома. В рабочей куртке, испачканный машинным маслом — он примчался прямо из сервиса. Он мгновенно оценил обстановку: плачущая я, Максим с бумагами и нотариус. Рома подошел к Максиму. Огромный, широкоплечий, он смотрел на моего родного сына сверху вниз. — Пошел вон, — тихо, но так страшно сказал Рома, что нотариус попятился к двери. — Это квартира моей матери! — взвизгнул Максим. — Ты никто! Ты детдомовский выродок! Я заберу своё! Рома усмехнулся. В этой усмешке было столько презрения, что мне стало жаль Максима. — Забирай, — спокойно сказал Рома. — Подавись своими бетонными стенами. Мне от мамы не нужны ее метры. Мне нужна моя мама. Он вышвырнул их из палаты. А потом подошел ко мне, опустился на колени у кровати и поцеловал мою здоровую руку. — Мамуль, не плачь. Слышишь? Мы всё исправим. Я нашел лучшего реабилитолога. Я договорился о платной клинике. Я продал машину и долю в мастерской, денег хватит на всё. Я вытащу тебя, мам. Только живи, пожалуйста. Кровь — не показатель любви. Рома сдержал слово. Он ночевал у моей кровати, он сам менял мне памперсы, не стесняясь и не брезгуя. Он носил меня на руках в душ. Он оплатил месяцы тяжелейшей реабилитации. Сегодня я сижу в инвалидном кресле на веранде хорошего загородного дома. Рома снял его, чтобы мне было легче дышать воздухом, пока мы восстанавливаемся. Моя речь возвращается. Я уже могу делать несколько шагов с ходунками. Мой родной сын Максим так и не позвонил. Он живет в моей пустой квартире, которую я переписала на него еще тогда, чтобы он успокоился и не мотал мне нервы. Пусть живет. У него есть квартира. А у меня есть Сын. Настоящий. Тот, кого я когда-то выбрала сердцем, и кто в самую страшную минуту моей жизни выбрал меня, отдав всё, что у него было. Материнство — это не факт биологического рождения. Это выбор. И иногда, спасая чужого ребенка, мы на самом деле спасаем самих себя. А как вы считаете, кто прав в этой истории? Имеет ли право родной сын требовать квартиру, если он 15 лет не общался с матерью? Согласны ли вы, что приемные дети часто вырастают более благодарными, чем родные, потому что знают цену любви? Напишите ваше мнение в комментариях! Спасибо за Ваши Классы и Комментарии, это очень ценно 🧡

Так и ходила она на работу и подкармливала бомжа. А одним утром идет, а его нет, и вечером нет, и на следующий день нет! «Где же он?? Может в другой двор подался?» Обыскала все дворы — нет. А на сердце тревога и все тут... Нашла она его в больнице (мир не без добрых людей). Побитый, голодный, грязный, а как ее увидел глаза аж засветились!!! Жизнь в них проснулась! — А я Вас и не ждал. Только надеялся и верил! Меня Сергей зовут. Простите, наверное неудобная ситуация. А Вас даже угостить не чем не могу, сводить никуда … — Дурак ты, Сергей! Угостить, сводить… Я жить без тебя не могу! С больницы забирала его подруга. Шли они рядом. Сергей держал ее за руку слишком крепко — вдруг это все сон и она сейчас исчезнет? Прошло уже 19 лет. Они пожилые люди. У них есть дети. Свой бизнес. Две машины, 5ти комнатная квартира, дача с бассейном. А он все так же крепко держит ее за руку — а вдруг она исчезнет?.. Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

Сначала я была очень злая, но сдержала себя. Развод был неминуем – измену я простить не смогу. Но решила оформить это красиво – чтобы мужу запомнилось на всю жизнь. Решение пришло быстро – как раз через 6 дней у мужа день рождение намечалось. Я сказала, что меня целый день не будет в городе – выедем почти за МКАД, так что отмечать сможем только поздно вечером. А сама решила сделать ему сюрпрайз. Окончательно утвердилась в своем решении, когда в его машине случайно увидела спрятанный в дальний угол багажника пакет с шампанским, конфетами и упаковкой с красивым дорогим женским бельем, которое мне по размеру никак не подходило. Я поняла, с кем и как он собирается отмечать свой деньчик. Тогда я перезвонила его родителям, сестре с мужем, нашим друзьям и предложила сделать мужу сюрприз – завалиться домой с тортом, хлопушками и другими веселыми штучками. И попросила держать идею в секрете от него, чтобы сюрприз получился. А сестра должна была все это снимать на видео. Когда наступил момент Х, мы тихонько собрались на лестничной клетке, я своим ключом открыла дверь и запустила вперед родственников и друзей. Мы ввалились в комнату в самый пикантный момент – с криками поздравлений, бенгальскими огнями, свечами на торте и хлопушками… Дальше я просто тихо ушла. Друзья потом рассказали, что любовница в одних чулках спряталась в шкафу, а разъяренная мать мужа била его, голого и плачущего, тортом по голове. Может, кто-то и скажет, что я сволочь, но мне ни грамма не стыдно. Я подала на развод, несмотря на все уговоры его и родителей, обещания, что это больше никогда-никогда не повторится. Он мне просто стал противным. Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

ВЫБРАЛА ДЕДА Однажды в мой медпункт зашла Варя, принесла баночку липового мёда: «Дед велел, чтоб не болели». Я смотрела на неё и вспоминала, какая буря кипела в Заречье, когда она родилась. Семья у них строгая. Дед Матвей Савельич – хозяин крепкий, кремень. Берег дочку Дашку, мечтал выдать за хорошего парня. А она влюбилась в студента Виктора Горшкова. Тот поиграл и уехал. Зимой Дашка отцу в ноги упала. Матвей кричал так, что собаки прятались: «Ты где совесть потеряла? Чтоб духу приблудного не было!» Руки ходуном ходили, но в глазах – боль, не злоба. Родилась Варя. Дед молча проходил мимо люльки: «Сама нагуляла, сама и расхлебывай». Так шли месяцы. Однажды зашла я к ним. Дашка поливала, Пелагея у соседки. Варя проснулась и заплакала. Матвей отложил шило, подошёл к люльке, спрятал огромные руки за спину. «Чего надрываешься? Мокрая, поди?» – буркнул, а голос дрожит. Девочка затихла, ручонку выпростала. Матвей подхватил её – осторожно, словно хрусталь. Прижал к выцветшей рубашке, зашептал: «Ишь, глазастая... Расти давай, егоза». И сердце его раскололось – обида вытекла, осталась любовь. С того дня всё переменилось. Дашка вышла за хорошего парня, Тимофея, а Варя почти всё время у деда с бабкой жила. Он ей качели смастерил, сказки рассказывал. Один раз соседка ляпнула «безотцовщина», а Матвей подошёл: «Ещё раз услышу – забор по бревнышку раскатаю. У неё отец есть. Я ей отец». И больше никто не смел. Выросла Варя – умница, в медицинское собралась. И тут приезжает в Заречье Виктор Горшков, уже председатель райпотребсоюза. Жена хворала, детей не нажил. Решил вспомнить про родную кровь. Пришёл к Матвею. Гостинцы выложил, говорит сладко: «Варечка, я тебя в техникум устрою, дом кирпичный отдам. Одно условие: запишу на свою фамилию. Будешь Варвара Викторовна Горшкова». Матвей поник: «Твоя жизнь, решай сама». Варя встала, подошла к деду, положила руку на плечо. Спокойно сказала: «Спасибо, Виктор Николаевич. Только я – Варвара Матвеевна. И другого мне не надо. Деда своего ни на какие хоромы не променяю». Виктор пожевал губами, хлопнул калиткой – и укатил. А Матвей Савельич обнял Варю, уткнулся в передник и заплакал. Плакал наш старый кремень – и слёзы смыли всю боль почти двадцати лет. Теперь Варя – фельдшер, замужем, правнука ему родила. Старик сдал, но как возьмёт малыша – снова горы свернуть готов. Что сильнее – зов крови, деньги или тихая любовь, что трудом и заботой растёт? Как считаете? Смогла бы Варя стать счастливой, если б отчество сменила? 🩷 Оставь любую реакцию 😊 Это лучшая благодарность для нас! 🔥 И не забудьте подписаться! Впереди еще много новых увлекательных историй!

Через 10 минут медики приехали. Они оттолкнули Руслана от Алеси, но всё, что смогли сделать, это констатировать смерть. Отец упал на колени, моля врачей о том, чтобы они сделали хоть что-то, но те только вызвали полицию. Тогда Руслан снова склонился над дочерью и продолжал вдыхать воздух ей в рот и надавливать на грудную клетку. Медики убеждали его «не издеваться над трупом» маленькой девочки. Но через 30 минут Руслан почувствовал, что сердце малышки бьется. Врачи не поверили своим глазам, но даже сейчас говорили, что девочка останется «овощем» на всю жизнь. Алеся была в коме, через некоторое время ее перевели в клинику Москвы. Но даже там врачи сомневались, что девочка сможет снова говорить, видеть и ходить. Спустя некоторое время малышка доказала, что она настоящий боец. Сначала девочка начала понемногу разговаривать, потом к ней вернулось зрение, а со временем она заново начала ходить. Вся страна восхищалась Русланом, который спас свою дочь. Сейчас мужчина говорит, что с малышкой всё хорошо, она отлично себя чувствует и радуется жизни. Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно

Фотография была сделана возле их первого дома, той самой квартиры, подаренной родителями Ольги. Полвека… Скоро полвека, а кажется, будто вчера бегала на свидания, прячась от маминого взгляда. Она вздохнула, откладывая фотографию в сторону. В животе урчало. Пора бы уже и обед готовить. Хотя… аппетита совсем не было. Семен вошел на веранду, на ходу расстегивая верхнюю пуговицу рубашки. – Что делаешь, Оль? – спросил он, опускаясь на соседнее кресло. – Да вот, старые фотографии пересматриваю, – ответила Ольга, стараясь придать голосу бодрость. – Опять ностальгия? – усмехнулся Семен. – Давай лучше борща сварю, а? Ольга удивленно подняла брови. Семен борщ? Это что-то новенькое. – Ты? Борщ? – она не смогла сдержать улыбку. – А что случилось? Обычно это моя прерогатива. – Ну, во-первых, я тоже иногда умею готовить, – обиженно пробурчал Семен. – А во-вторых, я вижу, что тебе не до борща сегодня. Да и вообще, скоро у тебя юбилей, а ты какая-то кислая ходишь. Ольга вздохнула. Семен, как всегда, видел ее насквозь. – Просто… знаешь, Семен, – начала она, глядя на свои руки, – скоро мне 50 лет. А я, по сути, ничего в жизни не добилась. После школы сразу замуж, потом дети, дом… Я даже дня в школе не проработала. – Ну и что? – Семен взял ее руку в свою. – Зато у тебя прекрасная семья, любящие дети, внуки… Это разве не достижение? – Может быть, – Ольга неуверенно пожала плечами. – Но иногда мне кажется, что я просто… растворилась в тебе. Как будто и нет меня, есть только жена Семена. – Ну что за глупости ты говоришь, Оль? – Семен нахмурился. – Ты – моя опора, моя поддержка. Без тебя я бы пропал. – А помнишь квартиру, которую мои родители нам подарили? – вдруг спросила Ольга. Семен замер. Этот вопрос прозвучал неожиданно. – Конечно, помню, – осторожно ответил он. – А что? – А помнишь, ты сказал, что лучше оформить ее на тебя, так проще будет? Семен молчал, глядя куда-то в сторону сада. – Помню, – наконец проговорил он. – И я, глупая, согласилась, – голос Ольги дрогнул. – Мы же тогда собирались жить вечно. – Оль, ну зачем ты сейчас об этом? – Семен встал с кресла и начал нервно расхаживать по веранде. – Это было много лет назад. Все равно, что квартира общая. – Общая? – Ольга саркастически усмехнулась. – Юридически она только твоя, Семен. – Ну и что? Ты же знаешь, я никогда… В этот момент в доме зазвонил телефон. Семен схватил трубку, словно спасаясь от разговора. – Да? – он говорил в трубку, избегая взгляда Ольги. – Да, конечно… Через час буду… Хорошо… Закончив разговор, Семен повернулся к Ольге. – Это по работе, срочно нужно ехать, – виновато сказал он. – Я сварю борщ, как только вернусь, обещаю. Он быстро ушел, оставив Ольгу одну на веранде. Она смотрела ему вслед, чувствуя, как в груди нарастает тяжесть. – Работа, работа… – прошептала она. – Как же я устала от этой работы… И от всего остального, кажется, тоже. Она снова взяла в руки фотографии, перебирая их одну за другой. Вот они молодые, счастливые, стоят возле той самой квартиры. Вот она беременная дочкой, улыбается в камеру. Вот они с Семеном на море, загорелые и беззаботные. Ольга закрыла глаза, пытаясь вспомнить, когда именно все пошло не так. Когда она перестала быть собой и стала просто женой Семена. Когда ее мечты и желания растворились в его успехе. Внезапно она открыла глаза. Что-то изменилось. Что-то щелкнуло внутри. Она больше не могла так жить. Ей нужно было что-то менять. Но что? И как? Ольга сидела на качелях в саду, глядя на новый дом. Особняк, как любил его называть Семен. Большой, красивый, с огромными окнами и коваными воротами. Дом, построенный ее руками, ее нервами и, в конце концов, ее деньгами. Солнце садилось, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. Красиво, конечно, но почему-то совсем не радовало. Из дома вышел Семен, держа в руках бокал вина. – Что такая грустная, Оль? – спросил он, протягивая ей бокал. – Любуешься нашим гнездышком? Ольга взяла бокал, сделала глоток. Вино было терпким и холодным. – Любуюсь, – тихо ответила она. – Красивый дом, ничего не скажешь. – А то! – Семен гордо оглядел особняк. – Все, как ты хотела. Ну, почти все. Может, бассейн еще построим? – Может быть, – Ольга пожала плечами. – А зачем нам бассейн, Семен? Мы же все время на работе. Или ты с друзьями будешь там пиво пить? – Ну что ты сразу нападаешь? – Семен нахмурился. – Я же просто хотел сделать тебе приятное. – Приятное? – Ольга усмехнулась. – Ты мне давно ничего приятного не делал. – Да что с тобой сегодня такое? – раздраженно спросил Семен. – Я весь день работал, как вол, а ты меня пилишь. – А я, значит, не работала? – Ольга повысила голос. – Кто тебе дом этот достраивал? Кто бегал по магазинам, выбирая обои и плитку? Кто кредит брал, чтобы хватило на крышу? Семен замолчал, опустив глаза. – Ну, кредит ты сама захотела взять, – пробурчал он. – Я не настаивал. – Не настаивал? – Ольга рассмеялась. – Ты меня уговорил, Семен! Ты сказал, что это для нашей семьи, для нашего будущего! А в итоге все опять оформил на себя! – Оль, ну ты опять за свое? – Семен закатил глаза. – Да какая разница, на кого оформлено? Мы же семья! Все общее! – Общее? – Ольга снова усмехнулась. – А помнишь квартиру твоей мамы, которую ты сдаешь? Кто деньги с аренды получает? Ты! А помнишь участок моих родителей, на котором этот дом построен? Кто им владеет? Ты! А помнишь кредит, который я взяла? Кто его выплачивает? Я! Семен покраснел. – Оль, ну не начинай, пожалуйста, – взмолился он. – Давай не будем ссориться. – А я и не ссорюсь, – спокойно ответила Ольга. – Я просто констатирую факты. Ты всегда был очень предприимчивым, Семен. Молодец, ничего не скажешь. Только вот получается, что вся твоя предприимчивость всегда направлена только на одно – на то, чтобы все было оформлено на тебя. – Ну что за ерунду ты несешь? – Семен взорвался. – Я все делаю для семьи! Чтобы у нас все было! – Да, чтобы у тебя все было, – поправила Ольга. – А я… Я просто бесплатная рабочая сила. И жена Семена. – Ну вот опять! – Семен махнул рукой. – Я устал это слушать. Я пошел в дом. Он развернулся и направился к особняку, громко хлопнув дверью. Ольга осталась сидеть на качелях, глядя на заходящее солнце. В доме зазвонил телефон. Семен крикнул из окна: – Оль, возьми трубку, пожалуйста! Ольга вздохнула и пошла в дом. – Алло? – сказала она в трубку. – Здравствуйте, Ольга Ивановна, – услышала она в ответ. – Это из банка. Вам одобрен кредит на крупную сумму. Ольга замерла. – Какой кредит? – спросила она, чувствуя, как к горлу подступает ком. – Тот, который вы оформляли на прошлой неделе, – ответил голос в трубке. – Вы просили перезвонить вам, как только будет принято решение. Ольга опустилась на стул. Она ничего не понимала. – Я не оформляла никакого кредита, – прошептала она. – Вы, наверное, ошиблись. – Подождите секундочку, – сказал голос в трубке. – Сейчас уточню данные… Да, все верно. Кредит на ваше имя, Ольга Ивановна… Ольга закрыла глаза. Она знала, кто оформил этот кредит. Знала, даже не сомневалась. В комнату вошел Семен. – Кто звонил? – спросил он. Ольга открыла глаза и посмотрела на него. В ее взгляде была такая боль и такое разочарование, что Семен невольно отшатнулся. – Это из банка, Семен, – тихо сказала она. – Мне одобрили кредит. Семен побледнел. – Кредит? – переспросил он. – Какой кредит? Ольга молчала, глядя ему прямо в глаза. Она ждала. Ждала, что он скажет хоть слово. Хоть одно слово правды. Ольга сидела на диване в своей старой однокомнатной квартире, глядя в окно. За окном был серый, унылый пейзаж: обшарпанные стены соседнего дома, грязный двор, покосившиеся деревья. Контраст с роскошным садом и особняком был оглушительным. Она вздохнула, прикрывая глаза. 12 лет… 12 лет жизни, вложенных в тот дом, в тот сад, в ту семью. И все это в одночасье рухнуло, как карточный домик. В дверь постучали. Ольга открыла. На пороге стояла ее младшая дочь, Аня. – Мам, привет, – Аня обняла ее. – Как ты? – Как видишь, – Ольга постаралась улыбнуться. – Обживаюсь. Аня вошла в квартиру, оглядывая ее с грустью. – Ну, ничего, – сказала она, стараясь приободрить мать. – Главное, что у тебя есть крыша над головой. – Да, спасибо Семену, – саркастически ответила Ольга. – Не оставил на улице. Аня присела на диван рядом с матерью. – Мам, я все понимаю, конечно, – начала она, – но ты должна бороться. Ты же не можешь так просто сдаться. – А что я могу сделать, Ань? – Ольга развела руками. – У него адвокат крутой, а у меня… Ничего у меня нет. И прав, как оказалось, тоже. – Но это же несправедливо! – воскликнула Аня. – Ты столько лет работала на эту семью, ты строила этот дом! – Юридически я не работала, Ань, – с горечью сказала Ольга. – И это все меняет. Семен об этом позаботился. – Но суд же должен был учесть, что в дом вложены деньги от продажи квартиры твоих родителей! – настаивала Аня. – У него был адвокат, Ань, – повторила Ольга. – Он все обставил так, что у меня нет никаких доказательств. Все бумаги были оформлены на него. Я была слишком доверчива. – Ну не может быть, чтобы совсем ничего нельзя было сделать! – Аня встала и начала нервно расхаживать по комнате. – Я поговорю со своими друзьями-юристами, может, они что-нибудь посоветуют. – Не трать время, Ань, – устало ответила Ольга. – Я уже смирилась. – Смирилась? – Аня остановилась и посмотрела на мать с удивлением. – Ты? Смирилась? Ты же всегда была такая сильная, такая независимая! – Была, – тихо сказала Ольга. – Но меня сломали. Уничтожили. – Нет, мам! – Аня подбежала к ней и обняла ее. – Ты сильная! Ты все сможешь! Я тебе помогу! Мы вместе что-нибудь придумаем! Ольга заплакала, прижавшись к дочери. Слезы обиды, горечи и бессилия душили ее. – Мам, ну не плачь, – успокаивала ее Аня. – Все будет хорошо. Я обещаю. – Не будет, Ань, – прошептала Ольга. – Уже ничего не будет хорошо. – Будет! – твердо ответила Аня. – Мы еще покажем этому Семену! Он еще пожалеет о том, что сделал! В дверь снова постучали. Ольга вытерла слезы и пошла открывать. На пороге стоял Семен. – Что тебе нужно? – холодно спросила Ольга. – Я… Я хотел поговорить, – неуверенно сказал Семен. – Нам не о чем говорить, – отрезала Ольга. – Послушай, Оль, – Семен сделал шаг вперед. – Я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Но… – Тяжело? – Ольга усмехнулась. – Ты думаешь, мне тяжело? Ты отобрал у меня все, Семен! Все, что у меня было! – Я не хотел… – начал было Семен. – Замолчи, – перебила его Ольга. – Я не хочу тебя видеть. Уходи. – Оль, ну пожалуйста, выслушай меня, – взмолился Семен. – Я знаю, я поступил неправильно. Но я… – Уходи! – закричала Ольга, закрывая дверь перед его лицом. Семен еще некоторое время стоял на пороге, потом вздохнул и ушел. Ольга прислонилась спиной к двери, чувствуя, как у нее трясутся колени. Она слышала, как Аня подходит к ней. – Что он хотел? – спросила Аня. – Ничего, – ответила Ольга, стараясь успокоиться. – Просто хотел убедиться, что я окончательно сломлена. – Не сломлена, мам! – Аня обняла ее за плечи. – Ты сильная! Ты все выдержишь! Мы вместе справимся! – Ты права, Ань, – сказала Ольга, вытирая слезы. – Мы еще покажем ему… Мы еще повоюем! Ольга сидела за своим рабочим столом в страховой компании, перебирая бумаги. Работа была скучной и монотонной, но она хотя бы давала ей возможность сводить концы с концами. Минимальная зарплата едва хватала на оплату коммунальных услуг и еду. О развлечениях и новой одежде не приходилось и мечтать. В голове постоянно крутились мысли о доме, о саде, о той жизни, которой она когда-то жила. Она представляла, как эта молодая девица хозяйничает в ее доме, пользуется ее вещами, смотрит на нее свысока. От этих мыслей сердце сжималось от боли и обиды. В дверь постучали. В комнату вошла ее коллега, Ирина. – Оль, привет, – сказала Ирина. – Как ты? Что-то ты сегодня совсем кислая. – Да все нормально, – ответила Ольга, стараясь улыбнуться. – Просто устала немного. – Да брось, – Ирина присела на стул рядом с ней. – Я же вижу, что у тебя что-то случилось. Рассказывай, не томи. Ольга вздохнула. Ирина была одной из немногих людей, кому она доверяла. – Да понимаешь, Ир, – начала она, – все никак не могу смириться с тем, что у меня все отобрали. Ну, ты же знаешь… дом, машина… – Да, это ужасно, конечно, – посочувствовала Ирина. – Но ты должна держаться. Нельзя позволять себя сломать. – А как держаться, Ир? – Ольга развела руками. – Когда ты приходишь домой, а там – пустые стены. Когда ты понимаешь, что всю свою жизнь посвятила одному человеку, а он тебя просто выкинул на улицу. – Знаю, знаю, – кивнула Ирина. – У меня тоже была похожая ситуация. Муж ушел к другой, оставил меня ни с чем. – И что ты сделала? – с надеждой спросила Ольга. – Сначала плакала, конечно, – усмехнулась Ирина. – А потом взяла себя в руки и начала жить заново. Нашла новую работу, новых друзей… И знаешь, сейчас я даже рада, что все так получилось. – Рада? – Ольга удивленно подняла брови. – Да, – подтвердила Ирина. – Потому что я поняла, что жизнь не заканчивается на одном человеке. Что можно быть счастливой и без него. – Может быть, – неуверенно сказала Ольга. – Но мне пока сложно в это поверить. – Всему свое время, – Ирина ободряюще похлопала ее по плечу. – Главное – не опускать руки. И помни, что у тебя есть дети. Ты должна быть сильной ради них. – Дети… – Ольга вздохнула. – Дочка моя, Аня, меня поддерживает. А вот старшая… она вроде бы и сочувствует, но в то же время как будто оправдывает Семена. Говорит, что он просто хотел быть счастливым. – Ну, дети есть дети, – Ирина пожала плечами. – Они всегда будут на стороне родителей. В этот момент в комнату вошла их начальница, Светлана Петровна. – Ольга, зайдите ко мне, пожалуйста, – сказала она. Ольга поднялась и пошла в кабинет начальницы. – Присаживайтесь, Ольга Ивановна, – сказала Светлана Петровна, указывая на стул. Ольга села. – У меня к вам есть одно предложение, – начала Светлана Петровна. – Наша компания расширяется, и нам нужен новый сотрудник в отдел продаж. Я думаю, вы могли бы попробовать себя в этой должности. Ольга была удивлена. – Я? В отдел продаж? – переспросила она. – Но у меня нет никакого опыта в этой сфере. – Опыт – дело наживное, – ответила Светлана Петровна. – А у вас есть главное – желание работать и учиться новому. И потом, у вас очень приятная внешность и хорошая речь. Я думаю, вы вполне могли бы преуспеть в продажах. Ольга задумалась. С одной стороны, она боялась браться за что-то новое. С другой – она понимала, что ей нужно что-то менять в своей жизни. И эта работа могла стать первым шагом к переменам. – Я согласна, – наконец сказала Ольга. – Отлично! – Светлана Петровна улыбнулась. – Тогда с завтрашнего дня начинаете стажировку. Уверена, у вас все получится. Ольга вышла из кабинета начальницы, чувствуя легкий трепет в груди. Она не знала, что ее ждет впереди, но ей было интересно. И страшно, конечно, тоже. Но главное – она решила попробовать. Она решила не сдаваться. Вечером к Ольге пришла Аня. – Ну что, как дела на работе? – спросила Аня, присаживаясь на диван. – Да ничего особенного, – ответила Ольга. – Бумажки перебирала. – А что лицо такое довольное? – Аня прищурилась. – Что-то ты скрываешь. – Да так, – отмахнулась Ольга. – Светлана Петровна предложила мне перейти в отдел продаж. – В отдел продаж? – Аня удивленно подняла брови. – Но ты же никогда этим не занималась! – Я знаю, – ответила Ольга. – Но я решила попробовать. – Мам, ты молодец! – Аня обняла ее. – Я всегда знала, что ты у меня самая лучшая! – Не знаю, что из этого получится, – неуверенно сказала Ольга. – Но я хотя бы попытаюсь. – Получится! – твердо ответила Аня. – Я в тебя верю! Ольга улыбнулась. Поддержка дочери была для нее очень важна. – Кстати, – вдруг вспомнила Аня. – Я тут нашла одного юриста… Он специализируется на семейном праве. Говорит, что, возможно, еще не все потеряно. Ольга посмотрела на дочь с надеждой. – Что он сказал? – спросила она. – Говорит, что если доказать, что в строительство дома были вложены твои деньги, то можно попытаться отсудить хотя бы часть имущества, – ответила Аня. – Но это будет сложно. – Я знаю, – вздохнула Ольга. – Но если есть хоть малейшая надежда… – Тогда нужно бороться! – воскликнула Аня. – Я все узнаю, договорюсь с ним о встрече. Ольга прижалась к дочери. Она чувствовала, что впереди ее ждет долгая и трудная борьба. Но теперь она знала, что не одна. У нее есть Аня. И она не сдастся. Автор: Ирина Ас. Как вам рассказ? Делитесь своим честным мнением в комментариях 😇

Нина посмотрела в прихожей в зеркало, поправила сбившуюся причёску и открыла дверь. На пороге стоял Николай, друг и коллега Алексея. - Здравствуй, Нина. - Здравствуй, Коля. А Алексей ещё не пришёл с работы, - сказала она. - Знаю. Я, в общем-то, к тебе. – Николай переминался с ноги на ногу. - Проходи. – Нина и отступила в сторону, впуская Николая. Он снял пальто, повесил его на крючок вешалки, шарф сунул в рукав. Потом скинул ботинки. Нина смотрела на него, думая, что могло привести его к ней. Уж не случилось ли что с Алексеем? Николай одёрнул пиджак и посмотрел на Нину, ожидая приглашения пройти в комнату. - Проходи на кухню, - сказала Нина. Как известно, лучше всего вести беседы на кухне. Николай прошёл первым и сел за стол. Нина подошла к плите и включила конфорку под чайником. Он тут же зашумел. - Чай или кофе? – спросила Нина, оглянувшись к Николаю. - От чая не откажусь, - сказал он. Нина достала из шкафа чашку. Вазочка с конфетами и печеньем уже стояла на столе. Неостывший чайник почти сразу закипел, предупредив об этом звонким свистом. Нина налила в чашку чай и пододвинула к Николаю вазочку с конфетами. Села напротив. - А ты не будешь за компанию? – спросил Николай, явно чувствуя себя не в своей тарелке. - Ты ведь не просто так пришёл. Что-то случилось? С Алексеем? – вместо ответа спросила Нина. - Жив и здоров твой Алексей.- Николай опустил глаза, делая вид, что выбирает конфету. - Рассказывай, - нетерпеливо попросила Нина. - Давно хотел тебе сказать… - Николай взял конфету и стал разглядывать фантик. - Ты женщина видная, умная, хозяйка что надо… - начал Николай, разворачивая конфету. - Не хотел вмешиваться в вашу семью. Но вынужден открыть тебе глаза на Алексея, - Николай положил в рот конфету и стал жевать. - Ну? Мне клещами из тебя тащить? – Нина теряла терпение. - В общем, мне неприятно тебе говорить… - Николай с шумом отхлебнул из чашки. - Говори, - с нажимом сказала Нина. - У Алексея есть любовница, - выпалил Николай и закашлялся, подавившись конфетой. Нина привстала, перегнулась через стол и постучала Николая по спине. Потом села и засмеялась. - Ты не поняла, что я сказал? Не веришь? Или знала? – расстроенно спросил Николай. - Уф, а я-то подумала, что что-то страшное случилось, - отсмеявшись, сказала Нина. Теперь настала очередь Николая удивляться. - Ну и что? Алексей мужик видный, в самом соку, - сказала Нина. - А тебе какая забота? Вы же вроде как друзья, а друзья не предают. Сам-то, сколько раз на сторону ходил? – Нина холодно смотрела на Николая. - Свою семью просрал, так теперь пришёл мою разрушить? – возмущенно сказала Нина и даже встала из-за стола. - Я пришёл открыть тебе глаза. Ты для него всё делаешь. Готовишь, стираешь, пироги печёшь. Сама – лучше не бывает. А он не ценит тебя, - пролепетал Николай, раскрасневшись то ли от смущения, то ли от горячего чая. -Попил? А теперь уходи. Алексей вот-вот придёт, - резко сказала Нина. - Я пойду, только ты подумай над моими словами. Хорошо подумай. Предупреждён, значит… - Иди, иди, благодетель, - поторопила его Нина. Николай быстро ретировался в прихожую. Завертел головой в поисках обувной ложки. Не найдя, с кряхтением наклонился и стал надевать ботинки. Нина стояла, скрестив на груди руки и прислонившись плечом к дверному косяку. Смотрела холодно и нетерпеливо. Николай кое-как обулся, сорвал с вешалки пальто и подошёл к двери. Долго возился с замком, наконец, отпер дверь и вышел на площадку. За ним по полу тянулся шарф, свесившийся из рукава пальто. Он обернулся, хотел что-то сказать, но Нина захлопнула перед ним дверь. Она вернулась на кухню, поставила чашку с недопитым чаем в мойку и тяжело опустилась на стул. С Алексеем они познакомились в драмтеатре. В антракте в буфет выстроилась очередь. Нина с подругой пристроились в самом хвосте. - Ужас, как пить хочется. Думаешь, успеем? – заволновалась подруга. - Стой здесь, - сказала Нина и пошла в начало очереди. Перед самым прилавком увидела двух парней. Нина подошла к ним и тихо просила купить ей бутылку воды. Один из парней согласно кивнул. Он попросил воду у буфетчицы и отдал пластиковую бутылку Нине, отказавшись от предложенных ею денег. Нина поблагодарила его и отошла к подруге. Девушки встали у стены и по очереди пили прямо из бутылки. Пробираясь на своё место в зале, Алексей вертел головой, высматривая Нину. Их взгляды встретились, и Нина смущённо опустила глаза. Весь второй акт Алексей то и дело оглядывался на неё. Когда после спектакля Нина с подругой вышли на улицу, парни уже ждали их у выхода. - Понравился спектакль? – спросил тот, что купил Нине воду. - Да, - сказала она. - Я Алексей, а это Сергей, мой друг. Девушки тоже представились. Они шли по пустеющим улицам. Дневная жара спала, на город опустились прохладные сумерки. Сначала шли все вместе, обсуждая спектакль. Потом разделились по парам. Алексей уже два года работал после окончания института, а Нина только что окончила педагогический. Она не могла сказать, о чём они говорили в ту первую встречу. Но хорошо запомнила чувство радости, волнения и счастья, которые испытывала, идя по вечернему городу рядом с Алексеем. У подружки с Сергеем ничего не получилось, а Алексей и Нина больше не расставались. Весной они сыграли свадьбу. Им дали комнату в семейном общежитии от предприятия, где работал Алексей. Через год у них родился сын, а ещё через два дочка. Руководство выделило им в этом же общежитии двухкомнатную квартиру с маленькой кухней. Это было счастье. Очереди на получение бесплатных квартир ушли в прошлое, но зато разрешили приватизировать комнаты в общежитии. Что они и сделали. Потом продали жильё в общежитии, и не без помощи родителей купили большую квартиру. Они были молоды, легко преодолевали трудности, ссорились и мирились, и были счастливы. Казалось, так будет всегда. Сын после института уехал работать в Москву. Строил карьеру, не спешил обзаводиться семьёй. А вот дочь вышла замуж рано, будучи студенткой. Не захотела жить с родителями, снимали с мужем квартиру, обзаводиться детьми не спешили. Застывшим взглядом Нина смотрела в одну точку. Они с Алексеем давно притёрлись друг к другу, стали одним целым. Дети выросли, живут самостоятельно. Теперь жить и жить. Молодые ещё, пятидесяти нет. Но пришёл Николай и всё разрушил. Позавидовал их счастью. Им многие завидовали. Друзья разводились, женились снова, а Нина с Алексеем были счастливы вместе. Николай развёлся с женой лет десять назад. Раньше дружили семьями. Зоя, жена Николая, была бойкой и весёлой. Она нравилась Нине. Но после развода не захотела видеть в их доме Николая с разными женщинами. Он и к Нине подбивал клинья. Она раз и навсегда отшила его. «Может, помнит обиду и мстит? А может, не было ничего? Откуда Николай знает? Свечку держал? Флирт, симпатия – это ещё не измена. А даже, если и было что? Ну увлёкся мужик кем-то, не факт, что серьёзно. Нет, нельзя рубить с плеча. Мне ведь тоже нравится внимание мужчин. А отец одной ученицы недавно признался в любви. Но это игра, флирт, а не измена. Нет, я не позволю разрушить нашу семью. А дети? Они любят отца. Я ведь не смогу без него жить. Не представляю как. Столько лет вместе…» И Нина приняла решение не говорить ничего Алексею, не показывать вида, что что-то знает или подозревает. Пока. А дальше будет видно. Нина приготовила ужин на скорую руку, как раз к приходу Алексея. Всё, как всегда, ничего необычного, кроме неприятного разговора с Николаем. Есть не хотелось. Нина поковыряла вилкой картошку и отставила тарелку в сторону. - Ты в порядке? – спросил Алексей. - Да, просто устала. Алексей поблагодарил за ужин, ушёл в комнату. Вскоре до Нины донёсся звук работающего телевизора. Она вымыла посуду, села за стол и окинула взглядом уютную кухню, стены которой за много лет видели слезы радости и печали, слышали крики ссор и слова примирения. А сколько детских секретов слышали эти стены? И всё? Разве можно всё это перечеркнуть, забыть, выбросить из жизни и заметь чем-то или кем-то другим? Несколько дней Нина боролась с собой, пыталась убедить себя, что всё в их жизни по-прежнему. Алексей вёл себя, как обычно. Если и задерживался после работы, то ненадолго, всегда звонил и предупреждал. Однажды она не выдержала и поехала к мужу. Зачем? И сама не знала. Дети ведут себя по-разному дома, в школе и на улице. Может, и мужчины так же? Тогда она всё поймёт или, наконец, успокоится. Отменила последний урок к радости учеников и поехала к Алексею на работу. - Нина? Почему ты приехала? Что-то случилось? – беспокойно всполошился Алексей, когда увидел в офисе жену. - Нет, просто отменили уроки. Ты уже обедал? - Да. Только что, - ответил Алексей, всё ещё не оправившись от сюрприза. - А я думала, что пообедаем вместе. Я заходила в магазин, тут недалеко. Хотела платье себе новое выбрать на день рождения. – На секунду в глазах Алексея мелькнуло чувство вины. Или Нине это только показалось? «Он забыл о моём дне рождения», - догадалась она. - Вот и забежала к тебе. Что хочешь на ужин? – торопливо спросила, пытаясь скрыть за словами своё волнение. Ответить Алексей не успел. В кабинет заглянула молодая невысокая женщина. На долю секунды их с Ниной взгляды встретились. «Это она», - промелькнуло в голове Нины. - Вы заняты, Алексей Викторович? Я зайду позднее, - женщина закрыла за собой дверь. Нина сразу сникла. - Я пойду. Не буду тебе мешать, - сказала она и направилась к двери. - Нина! - окликнул её Алексей, но она махнула ему рукой и вышла из кабинета. Нина шла по коридору и ругала себя, что приехала. - Подождите! – раздался голос за её спиной. Нина остановилась и оглянулась. Её догоняла та самая молодая женщина, что заглядывала в кабинет Алексея. - Вы же Нина, жена Алексея… Викторовича, - не спросила, а сказала она. Нина молчала и ждала. - Я хотела поговорить с вами. В соседнем доме есть кафе, мы часто там обедаем. Наши сотрудники, - поправилась женщина. В кафе почти все столики был свободные. Обеденный перерыв давно закончился, а до вечерних свиданий было ещё далеко. Они сели за дальний столик в глубине зала. Нина специально не разглядывала женщину, но заметила яркую помаду на губах, тщательно подведённые чёрным карандашом глаза. Вишнёвая кофта с глубоким вырезом красиво обтягивала пышную грудь. Полнота была ей к лицу. - Заказать кофе? – спросила она. - Нет. Я вас слушаю, - сказала Нина. - Я представляла вас другой, - произнесла женщина. - Какой? - Вы же учительница? Думала, вы нервная, жёсткая. Сухарь, одним словом. А вы симпатичная. Вам неприятно будет услышать, но я люблю Алексея. Я как увидела его… - А он вас? – перебила её Нина. Она растерянно моргнула, не ожидала такого вопроса. - Я знаю, у вас двое детей, вы двадцать пять лет вместе. Но дети уже взрослые, у дочери своя семья. Видите, я много знаю о вас. Со временем чувства остывают, мужчины ищут их на стороне. Отпустите его, - с отчаянием вдруг сказала женщина. Нина не ожидала такого поворота. - Я не держу. Но, как вы правильно заметили, у нас семья, дети, которые любят своего отца. Вы думаете, что можете прийти и забрать его, будто он вещь? А если он окажется не тем, кого вы себе придумали? Он храпит по ночам, любит вкусно поесть, чтобы к его приходу был готов обед или ужин. А когда болеет, становится капризным, как ребёнок, лежит и умирает при малейшем подъёме температуры и насморке. Нина достала из сумочки несколько фотографий. Года три назад она попала в больницу с тяжёлой формой ковида. Болезнь не изученная, кто знает, как всё обернётся? Взяла с собой эти снимки, как напоминание, что её ждут, она нужна и должна обязательно поправиться. Так и получилось. С тех пор носила их всегда с собой, как талисман. - Вот, посмотрите. Это мы на море. Разве Алексей выглядит несчастным? Смотрите, как дети обнимают его. И вы решили, что всё это он забудет, выбросит из своей жизни ради вашего пышного тела? Не все женатые мужчины уходят из семьи, а если и уходят, то часто возвращаются назад. Ничего у вас не выйдет. Счастье нужно заслужить, терпеливо вырастить, как капризный цветок. Не получится стать счастливой, отняв его у другой. – Нина встала из-за столика. - Вы ошибаетесь. Я не держу его. Если захочет, пусть уходит к вам. Но он не уйдёт, – сказала Нина и направилась к выходу, чувствуя спиной взгляд соперницы. Ей хотелось сорваться и скорее убежать отсюда, но она медленно, не оглядываясь, шла через весь зал. «Я не смогу без него. Я не хочу жить без него. Просыпаться и засыпать одной, есть, пить и ходить на работу... Зачем? Я не смогу…» - повторяла она про себя всю дорогу до дома, глотая слёзы. Дома, не раздеваясь, она подошла к шкафу и стала рыться в нём. Нашла помаду и чёрный карандаш. Перед зеркалом в прихожей накрасила губы и нарисовала неровные стрелки у глаз. Ужаснулась своему виду. Ей всё это не шло, как той, другой. Она даже не спросила, как её зовут. Какая разница? Нина вернулась в комнату, легла на диван и уставилась в потолок. - Нина, почему ты лежишь в пальто? Ты заболела? – Алексей подошёл и склонился над ней. – Что ты сделала с собой? Тебе не идёт. Он ушёл, но вскоре вернулся с мокрым полотенцем и стал стирать косметику с её лица. - Не надо, отстань… Мне больно, - Нина села, замахала руками, отбиваясь от Алексея. Пару раз она ударила его по лицу. Алексей отбросил полотенце, крепко прижал к себе упирающуюся Нину. Она обмякла. Словно прорвав плотину, из глаз её хлынули слёзы. Она вздрагивала от рыданий, прижималась к Алексею, повторяя снова и снова: - Я не смогу без тебя. Не хочу… Не хочу жить… Когда рыдания стихли, Алексей снял с неё пальто и полусапожки, уложил на диван, и накрыл пледом. Несколько дней они оба избегали говорить об этом. А в воскресенье друг за другом приехали дети. С утра Нина и Алексей вместе готовили, накрывали на стол в большой комнате, в центре которого красовался огромный букет красных роз, подаренный ранним утром Алексеем. Когда сели за стол, разлили вино, сын встал с бокалом вина. - Мам, ты всегда спрашивала меня, когда я женюсь. Отвечаю сейчас - когда встречу такую, как ты. Ты лучшая мама и женщина на свете. - Согласен, - поднялся с бокалом вина зять. – Я люблю Светлану, но решил жениться на ней, когда узнал вас, Нина Михайловна. За вас! Желаю вам здоровья и счастья на долге годы. - Спасибо, мальчики, - Нина протянула к ним свой бокал. Последней Нина чокнулась с Алексеем. - Мам, мы не стали покупать всякую ерунду, сбросились и решили подарить вот это. - Сын поставил на стол пустой бокал, достал из кармана пиджака конверт и протянул Нине. - Что это? – она осторожно открыла его и достала два авиабилета. - Мы дарим вам с папой поездку на Канары. Там круглый год весна. Мы всё рассчитали. У тебя будут зимние каникулы, а отцу придётся договориться на счёт отпуска на работе. Отказы не принимаются. Хоть раз в жизни вы должны отдохнуть по-человечески. Алексей пожал плечами и невинно улыбнулся, мол, для него это тоже сюрприз. Потом, проводив гостей, Алексей с Ниной убирали со стола, мыли посуду. - Я знаю про ваш разговор с Надеждой, - неожиданно сказал Алексей. Нина замерла с салатником в руках. Между нами ничего не было. Я давно замечал, что она ко мне неравнодушна. Однажды она попросила починить ей дверь. Я пришёл к ней, но с дверью оказалось всё в порядке. Тогда она сказала, что давно любит меня, стала раздеваться… Я уже стар для таких игр. Не увольняться же мне из-за неё. И никуда я не собираюсь от тебя уходить. - Правда? – Нина внимательно посмотрела на мужа. - Николай только и ждёт, чтобы я оставил тебя. Ничего у них не выйдет. Сын прав, ты самая лучшая. Алексей забрал у неё салатник, поставил его на стол и обнял Нину... «Жена не шкаф, подвинется», — говорит вероятная любовница, пытаясь втиснуться между каменной стеной и полной семейных ценностей стенкой» Елена Ермолова «- Знаете, каков единственный способ понять, насколько вы любите человека? - Нет. - Потерять его» Жоэль Диккер «Правда о деле Гарри Квеберта» Если эта история понравилась Вам, нажмите Класс или оставьте свое мнение в комментариях, только так я вижу что Вам понравилось, а что нет. Спасибо за внимание 💛