Пятнадцатилетний Петя Клыпа был трубачом музыкантского взвода 333 стрелкового полка.

Вместе со старшими он сражался в Цитадели на территории полка. Был взят в плен и отправлен в Германию. В 1945 году освобожден из плена частями американских войск. Прошел фильтрацию, мобилизован в армию. В ноябре 1945 года был уволен в запас и вернулся на Родину. За участие в обороне Брестской крепости награжден орденом Отечественной войны 1 степени.
Из воспоминаний П.С. Клыпы:
«На рассвете мы очнулись на полу, среди осколков стекла и кусков штукатурки. Кругом стояли стоны, крики. За выбитыми окнами – сплошная пелен дыма и пыли, вспышки огня. Мы выбежали в коридор и тут услышали команду сержанта полковой школы: «К оружию!» Здание рушилось. Схватив карабины, побежали вниз, в подвал. Там собралась уже большая группа бойцов и несколько командиров, стонали раненые.
Какие-то минуты было замешательство — никто толком не знал, что произошло. Находившийся здесь старший лейтенант Потапов приказал занять круговую оборону. Помощник начальника штаба полка лейтенант Санин быстро привел людей в боевой порядок. Расставил их по местам, а затем обратился к нам, юным музыкантам: «На верху здания надо установить наблюдательный пункт. Кто согласен это сделать?» Грохот продолжался, идти было боязно. Но все уже были заняты делом. И я, преодолев робость, сказал: «Я пойду».
Сказать по правде, подниматься наверх было страшновато. Рвались бомбы и снаряды, cвистели пули. Но любопытство взяло верх. Потихоньку, приседая после каждого разрыва снаряда или цокота пуль о камни, я с бьющимся сердцем поднялся на уцелевшее крыло казармы, подошел к выбитому окну. То, что открылось моему взору, было еще страшнее, чем пробуждение среди огня и смерти.
Над крепостью с воем проносились на бреющем полете самолеты с черными крестами на хвостах. Повсюду бушевало пламя, с треском рушились стены. Во дворе метались полураздетые женщины, дети и тут же падали, подкошенные осколками. А вокруг крепости за земляным валом смыкалось кольцо танков с такими же, как на самолетах, черными крестами. За ними бежали густые цепи солдат в касках и зеленых мундирах.
Камнем слетел я вниз, доложил обо всем виденном командиру. Потапов и Санин, не медля ни минуты, повели бойцов к окнам и амбразурам первого и второго этажей казармы. Мне было приказано продолжить наблюдение. Снова прильнув к амбразуре, я уже не испытывал того страха, как в первый раз. По-прежнему свистели пули. Через мост, прямо к нашим казармам, бежали вражеские автоматчики.
Но вот с шумом распахнулись двери соседнего здания, и с криком «ура» на них бросились бойцы 84 стрелкового полка. Они ударили врага в штыки, разрезали его отряд на две части. Ошеломленные этой неожиданной атакой, немцы пустились наутек. Но наши преследовали их по пятам. Прижав к реке, быстро перебили всю группу. Другую часть автоматчиков, которая повернула назад к Тереспольским воротам, встретили кинжальным огнем стрелки нашего полка. Путь к отступлению был отрезан. Не считаясь с потерями, враг вновь и вновь предпринимал атаки, но под сильным огнем защитников откатывался назад…
В бою прошел весь день. К вечеру, когда началась бомбежка, бойцы подразделения опять собрались в подвал. Командиры перегруппировали силы, создали штаб обороны. Но оружия было мало, боеприпасы почти все кончились. Приняли решение связаться с другими группами обороняющихся и попытаться пробиться к своим. Требовалось выяснить, где у фашистов меньше сил, чтобы прорвать их кольцо. Помнится, руководивший обороной нашего участка старший лейтенант Потапов говорил Санину: «Хорошо бы пробраться к Тереспольской башне, взобраться на ее вышку да посмотреть кругом. Но все пути к этой башне простреливаются. Разве вот только вот эти малыши проскользнут».
Мы с Колей Новиковым были рядом и слышали их разговор. «Пойдем?» – спросил тихо Николай. «Пойдем», – ответил я и обратился к Потапову…
На рассвете мы вышли во двор. Плотно прижимаясь всем телом к земле, поползли через площадь. Когда до башни оставалось 12 — 15 метров, оттуда по площади ударил пулемет. Пули стучали рядом. Вскочив, мы устремились под защиту крепостной стены. Выждав, когда на башне прекратилась стрельба, мы снова поползли. С башни опять ударил пулемет, где-то неподалеку застрочили автоматчики. Но здесь нам была знакома каждая извилина, и мы благополучно добрались до ближнего отсека.
Оказавшись в здании, прислушались. Тихо. О наружную стену ударяют пули, но немцев тут, кажется, нет. Поднявшись, побежали вдоль стены в глубь казармы. Завернули за угол. И вот он – склад. Целые пирамиды винтовок, пистолетов, ручных пулеметов и даже автоматов «ППД». В штабелях ящики с патронами, гранаты, мины. Набрав с собой, сколько могли унести оружия и боеприпасов, мы вернулись в подвал. Увидев нашу добычу, бойцы встретили нас восторженным «ура».
Как связной Потапова, я доложил ему: «Товарищ командир, на башню пробраться не смогли, она захвачена. Но нашли большой склад оружия, и туда можно пройти»…
Ходили за оружием несколько раз. Однако с наблюдательного пункта немцы заметили, что мы переносим оружие и боеприпасы. В расположение склада посыпались вражеские снаряды, и вскоре он был взорван…
Положение становилось безвыходным, и командование решило пойти на прорыв. Старший лейтенант Потапов тщательно разработал план. После очередного ультиматума, когда гитлеровцы предложили защитникам центральной части крепости полчаса на размышление и прекратили артиллерийский огонь, Потапов с оставшимися бойцами перебежал в помещение казармы, примыкающей к Тереспольской башне. В момент, когда срок ультиматума истек и немцы с удвоенной силой принялись обстреливать центр крепости, Потапов скомандовал бойцам: «За мной, вперед!», и ринулся из окна. За ним все устремились на берег Буга. В быстрой рукопашной схватке бойцы уничтожили вражеский заслон и бросились через дамбу на Западный остров.
Первый этап прорыва прошел удачно. По зарослям острова мы быстро добрались до второго рукава Буга и пустились вплавь. Но в этот момент, когда уже отплывали последние бойцы, откуда-то из-за кустов с противоположного берега по воде ударили немецкие пулеметы. Большинство бойцов погибло в реке. Вскоре нас осталось 13, потом 9. Изможденные, голодные мы выбрались наконец в лес. После долгих бессонных ночей крепко уснули. Проснулся я от сильного удара в бок. Мои товарищи уже стояли рядом под конвоем».