В квартире был просто какой то бедлам. Вынесено практически все, что имело хоть какую то ценность - диван, палас, холодильник. А так же - постельное белье, хорошая посуда (старую оставил нам с барского плеча), ну там по мелочи - полотенца, сковорода и т д. Вы представляете - мужчина 33 лет собирает ложки, кружки, старую сковородку. В тот момент я не знала то ли плакать, то ли смеяться. Сын правда был в шоке и спрашивал что произошло в нашей квартире. А я даже не знала как правильно до него донести тот факт, что его обчистил собственный папаша. Я думала такое только в кино бывает и когда слышала подобные истории - не верила до конца. Ну не может мужчина у своих детей отбирать сковородки и чашки! А нет, оказывается может. Взяв себя в руки я как можно веселее сказала сыну что нам предстоит генеральная уборка, что мы теперь по своему вкусу сделаем все в квартире и купим новое постепенно. Зайдя в ванную, чтобы набрать воды для уборки, обнаружила, что водонагревателя тоже нет😳. Тут уже я не выдержала и набрала номер пока еще мужа с тем, чтобы уточнить - зачем он так поступил с нами, и прежде всего со своим сыном. Ответ убил - мне тоже нужно начинать новую жизнь. И то, что скоро нам будет даже не помыться без нагревателя, его не волнует - "купи новый или грей в кастрюльке.". Люди добрые, скажите - это нормально?! Где были мои глаза, когда я выходила замуж за этого недочеловека? Ни когда не думала, что со мной такое случится. Бывшие супруги делят дома, машины, деньги. А мой решил поделить чашки. Как это все низко. Подавать в суд на раздел имущества не хочу. Что я укажу в суде - что он забрал старенький диван и комплект постельного белья? Для меня это унизительно. Потому как ни чего дорого мы с ним не нажили в браке. С одной стороны просто мерзко и пусто на душе. С другой - как будто открывается новая дверь, где все с чистого листа. Спасибо что выслушали, буду рада почитать комментарии. P.S. Приезжал он вместе со своей маман. " Она ему помогала" - цитата. Надеюсь они обретут спокойствие вместе с этим скарбом.Если история Если эта история понравилась Вам, нажмите Класс или оставьте свое мнение в комментариях, только так я вижу что Вам понравилось, а что нет. Спасибо за внимание 💛
    4 комментария
    10 классов
    Сейчас у меня огромный дорогой дом, много дорогих машин, огромная кровать в роскошной спальне, телевизор с широким экраном, но я сплю в одной кровати с 69-летней женщиной. Я начинаю сомневаться в своем браке». Моя жена очень разумная женщина. Она не обиделась и не ругалась. Она просто предложила мне найти себе 19- летнюю девушку, а она уже позаботится о том, чтобы я снова жил в маленьком домике, спал на продавленном диване и смотрел черно-белый телевизор. Ну, разве женщины не великолепны? Они правда знают, как решить все проблемы своих мужей! Роберт Де Ниро Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно
    1 комментарий
    26 классов
    Он произнёс это спокойно. Даже чай не перестал помешивать. Словно спрашивал, не закончился ли сахар. Лена молчала. На кухне тихо тикали часы. На подоконнике остывали пирожки с капустой, которые она испекла утром. Старший сын делал уроки в комнате. Дочка раскрашивала принцессу. Самый младший строил из кубиков гараж и время от времени радостно кричал: — Мама, смотри! Она каждый раз отвечала: — Очень красиво, солнышко. А сама чувствовала, как внутри что-то медленно ломается... Когда-то всё было иначе. Они познакомились в университете. Он носил ей кофе перед первой парой. Она вязала ему шарф. По вечерам они часами гуляли по набережной и мечтали, каким будет их дом. — У нас обязательно будет большая семья, — говорил он. — А если трое детей? — Хоть пятеро! Она тогда смеялась. Ей казалось, что так будет всегда. Первый ребёнок родился через два года. Потом второй. Потом третий. Квартиру сменили на дом поменьше за городом — чтобы детям было где бегать. Она ушла с работы. Он всё чаще задерживался. Сначала говорил: — Совещание. Потом: — Проект. Потом вообще перестал объяснять. Лена не устраивала сцен. Она встречала его ужином. Стирала. Гладила рубашки. Ночью вставала к младшему. Утром собирала старших в школу. Иногда ей казалось, что она перестала существовать как женщина. Осталась только мама. Всё изменилось в один дождливый четверг. Он приехал раньше обычного. Не разулся. Не сел ужинать. Положил на стол папку с документами. — Нам надо поговорить. Лена сразу всё поняла. Женщины часто понимают раньше слов. — Она давно появилась? Он отвёл глаза. — Полгода. На кухне стало так тихо, что было слышно, как в ванной капает кран. — Я ухожу. Она кивнула. Без крика. Без истерики. Только спросила: — Дети знают? — Нет. — И не узнают сегодня. Он удивлённо посмотрел. — Почему? — Потому что сегодня у Маши контрольная по математике. У Саши завтра конкурс чтецов. А Артём уже второй день ждёт, когда ты поможешь ему собрать самолёт. Она глубоко вдохнула. — Сегодня они должны лечь спать с ощущением, что мир не рухнул. Хотя бы ещё на одну ночь. Через месяц развод был оформлен. Он исправно переводил алименты. Иногда забирал детей в воскресенье. Но всё реже. Сначала пропали совместные прогулки. Потом звонки по вечерам. Потом дни рождения стали короче. Зато в социальных сетях всё чаще появлялись фотографии. Рестораны. Путешествия. Молодая женщина рядом. Дорогие подарки. Однажды старшая дочь тихо спросила: — Мам... — Что? — Папа нас больше не любит? Лена долго молчала. Потом присела перед дочкой на корточки. — Нет, солнышко. Любовь родителей не исчезает. Иногда взрослые просто очень сильно ошибаются. Жить стало трудно. Она начала печь торты на заказ. По ночам. Когда дети засыпали. Днём развозила их по школе, кружкам, секциям. Вечером проверяла уроки. Иногда засыпала прямо за кухонным столом, пока остывал очередной бисквит. Но каждое утро вставала раньше всех. Потому что детям нельзя было видеть её слабой. Прошло три года. Однажды телефон зазвонил поздно вечером. Номер был незнакомый. Лена хотела сбросить. Но почему-то ответила. — Алло... Несколько секунд в трубке было молчание. А потом она услышала голос, который не слышала очень давно. И от первых же его слов у неё похолодели руки... — Лена... это я. Она сразу узнала его голос. Только теперь в нём не было той уверенности, которая когда-то так её раздражала. Он звучал устало. — Можно... поговорить? Лена посмотрела на часы. Половина одиннадцатого. На кухне остывал чай. Старшая дочь готовилась к экзамену. Средний сын клеил модель самолёта. Младший уже спал, крепко прижимая к себе плюшевого медведя. — Говори. В трубке повисло молчание. Потом он тихо сказал: — Мне поставили серьёзный диагноз... Она закрыла глаза. Не потому, что всё ещё любила. А потому, что когда-то этот человек был её жизнью. Через неделю она увидела его. Он сильно похудел. Поседел. Вместо дорогого костюма — простая куртка. Вместо дорогих часов — пустое запястье. Он неловко улыбнулся. — Постарел? Она не ответила. Только спросила: — Дети знают? — Нет. — Пока и не надо. Они сидели в больничном буфете. Пили невкусный кофе из бумажных стаканчиков. Совсем как двадцать лет назад. Только тогда впереди была жизнь. А сейчас каждый думал о своём. — Она ушла, — неожиданно сказал он. Лена поняла без объяснений. Та самая. Ради которой он когда-то разрушил семью. — Давно? — Почти год назад. — Почему? Он горько усмехнулся. — Сказала, что устала жить рядом с больным человеком. Лена ничего не сказала. Иногда жизнь произносит самые жёсткие слова сама. Возвращаясь домой, она долго смотрела в окно автобуса. Перед глазами мелькали годы. Как старшая дочь ходила в школу в её перешитом пальто. Как младший сын однажды прошептал: — Мам, я специально не попросил новый велосипед... Я знаю, что сейчас трудно. Как средний тайком разгружал соседский магазин после уроков, чтобы заработать ей на день рождения маленький флакон духов. Она тогда плакала всю ночь. Не из-за духов. Из-за того, что дети слишком рано стали взрослыми. В субботу она собрала детей. — Папа заболел. В комнате стало тихо. Первой заговорила дочь. — Мы можем к нему съездить? Лена внимательно посмотрела на неё. — После всего? Девочка пожала плечами. — Он всё равно наш папа. Средний сын молча кивнул. А младший спросил: — Можно я возьму ему свои рисунки? Он давно их не видел... Лена отвернулась к окну. Чтобы никто не заметил слёз. Она столько лет боялась, что отец оставил детям обиду. А оказалось... Она воспитала людей. Через несколько месяцев ему стало лучше. Не произошло чуда. Болезнь никуда не исчезла. Но рядом снова появились дети. Они приезжали. Помогали. Разговаривали. Иногда просто молчали. Однажды, когда Лена собиралась уходить из больницы, он тихо сказал: — Помнишь... много лет назад я спросил... Она уже знала, что будет дальше. — «Кому ты будешь нужна с тремя детьми?» Он виновато опустил голову. — Прости меня... Она улыбнулась. Без злости. Без торжества. Просто спокойно. — Знаешь... Она посмотрела в окно, где трое уже взрослых детей ждали её возле машины. Дочь смеялась над чем-то. Старший поправлял младшему воротник. Совсем как раньше. — Тогда я ответила: «Детям». Она сделала небольшую паузу. — Но только сейчас поняла... Не только я была нужна им. Они тоже были нужны мне. И именно они сделали меня сильнее. Она вышла из палаты. Дети сразу окружили её. Кто-то взял тяжёлую сумку. Кто-то накинул ей на плечи куртку. Кто-то просто обнял. И вдруг она вспомнила тот вечер, когда услышала: — И кому ты будешь нужна с детьми? Тогда эти слова казались приговором. Теперь она знала ответ. Иногда самое большое богатство, которое человек по глупости считает своей обузой, спустя годы становится его самой надёжной опорой. А тот, кто однажды этого не понял... Обычно понимает слишком поздно. Если история тронула Вас, оставьте Класс или напишите своё мнение в комментариях. Спасибо за внимание 🧡 Приглашаю Вас в свою группу. Там публикую все новые рассказы о жизни. Заходите, читайте, подписывайтесь чтобы не пропускать новые рассказы. Буду рада каждому!
    1 комментарий
    9 классов
    Через 10 минут медики приехали. Они оттолкнули Руслана от Алеси, но всё, что смогли сделать, это констатировать смерть. Отец упал на колени, моля врачей о том, чтобы они сделали хоть что-то, но те только вызвали полицию. Тогда Руслан снова склонился над дочерью и продолжал вдыхать воздух ей в рот и надавливать на грудную клетку. Медики убеждали его «не издеваться над трупом» маленькой девочки. Но через 30 минут Руслан почувствовал, что сердце малышки бьется. Врачи не поверили своим глазам, но даже сейчас говорили, что девочка останется «овощем» на всю жизнь. Алеся была в коме, через некоторое время ее перевели в клинику Москвы. Но даже там врачи сомневались, что девочка сможет снова говорить, видеть и ходить. Спустя некоторое время малышка доказала, что она настоящий боец. Сначала девочка начала понемногу разговаривать, потом к ней вернулось зрение, а со временем она заново начала ходить. Вся страна восхищалась Русланом, который спас свою дочь. Сейчас мужчина говорит, что с малышкой всё хорошо, она отлично себя чувствует и радуется жизни. Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно
    2 комментария
    15 классов
    - Себе готовила и тебе заодно налила, - оправдывалась Нина. - Автоматически всё произошло, голова другим забита, прости. Но Михаил не умел прощать, он ставил свои интересы на первое место и вообще считал, что делает жену счастливой только своим присутствием в её жизни. Когда-то в молодости он был другим, но потом Нина разбаловала его своей готовностью все проблемы решать и быстро исполнять прихоти. Он настолько в себя поверил, что даже о разводе задумался. Ему надоела вечно замороченная бытовыми проблемами жена, а новая коллега Танечка казалась светом в окошке. Ей было пятьдесят два года, четыре года назад она развелась и теперь казалась настоящей красоткой. Нина была всего на три года старше, но больше походила на даму, потерявшую не только былые формы, но и азарт к жизни. - Мне кажется, нам нужно пожить отдельно, а то ругаться стали часто, - заявил как-то Михаил жене. - Я пока на дачу переберусь, потом будет видно. Нина недавно от дочери вернулась, которой помогала сидеть с маленьким ребёнком и не особенно хорошо себя чувствовала, чтобы разбираться. Михаил и раньше такие номера выкидывал, а она всё списывала на тонкую душевную организацию, оправдания ему искала и потом принимала дома с шикарно накрытым столом. И в этот раз ждала, что супруг вернётся через неделю, но он не торопился. - Так зазнобу твой Мишка нашёл, неужели непонятно? - сердилась на Нину сестра. - Я вообще не понимаю, как можно быть такой доверчивой, как ты? - Да мы столько лет женаты, двоих детей вырастили и возраст уже не тот, чтобы по девицам скакать, - не верила Нина. Она мужа каждый день дома ждала и вкусные угощения готовила. После возвращения лишних вопросов задавать не планировала. Всё думала, что Михаил на даче рыбачит, спит в гамаке и с местными мужиками сплетничает. Не догадывалась Нина, что Мишенька её по свиданиям бегает со своей Татьяной и даже решил круто изменить жизнь. - Я хочу развестись, - сказал он как-то обыденно и равнодушно, словно выпил стакан воды. - А детям что скажем? - больше всего переживала Нина. - Они взрослые, всё поймут, я не считаю нужным принуждать себя жить вместе только ради детей и внуков. - Значит, тебе себя принуждать приходится? - пыталась не заплакать Нина. - Но ты же сама понимаешь, что мы давно жили по инерции, словно чужие люди, - продолжал Михаил. - Зачем лишать себя последней возможности на счастье? Нина расплакалась только после ухода мужа и даже не знала, что детям сказать. Первые дни было особенно тяжело, потому что привыкла о нём заботиться и не умела ничего для себя делать. К шагам прислушивалась и считала, что всё происходящее напоминает дурной сон, который не заканчивается. А Михаил не страдал, он вообще рассчитывал новую жизнь с Татьяной начать. Предложил ей сойтись, а она не стала сопротивляться, только сразу условие поставила. - Давай будем честными, - предлагала женщина. - В нашем возрасте говорить о любви глупо. Я привыкла жить в своё удовольствие и не готова возиться с проблемами. - Что ты хочешь этим сказать? - не понимал Михаил. - Хочу уточниться относительно состояния твоего здоровья, потому что для меня это важно, - рассуждала Татьяна. - Пойми правильно, если ты нажил за всю жизни хвори, а теперь решил мне проблемы доставлять, то так не получится. Михаил даже не обиделся, ведь он такими горящими глазами на женщину смотрел. После спокойной и податливой Нины Татьяна казалась пламенем, это ему в ней и нравилось. Несмотря на всю странность разговора, обещал избраннице пройти медицинское обследование и даже в шутку сказал, что предоставит справку. Хотя в глубине души, Михаил и сам понимал, что давно пора показаться доктору, мужчина имел значительный лишний вес и самочувствие в последнее время оставляло желать лучшего. Видимо, это было заметно уже и со стороны, раз Таня такой разговор завела. - У вас диабет второго типа, - говорил ему доктор после получения анализов. – Не волнуйтесь, болезнь распространенная, но вам придётся изменить образ жизни. - Как это? - не понимал мужчина. - Я стану инвалидом? Я плохое самочувствие просто на нервы списывал. - Конечно же, нет, - тут же успокаивал доктор. - Купите глюкометр, будете питаться продуктами с низким гликемическим индексом, постоянно контролировать показание сахара в крови и принимать лекарство. Михаил расстроился не из-за своего состояния, а из-за возможной реакции Татьяны. Уже представлял, как она станет ворчать, что придётся готовить диетические блюда и покупать специальные продукты. - Прости, но мне не хочется тратить силы и время на возню на кухне и высчитывать тебе всё по этим таблицам, - сразу скривилась она, как услышала новость. - И вообще, это коварная болезнь, так что давай не будем пока торопиться с совместным проживанием. Михаил вернулся на дачу один, начитался в интернете информации о своём заболевании, испугался и запаниковал. Самостоятельно не получалось высчитывать хлебные единицы и вообще готовить нормально мужчина не умел. Решил к Нине домой вернуться, опуская подробности истории с Татьяной и причинами своего решения. Она приняла спокойно, а когда о болезни узнала, стала внимательно за рационом мужа следить. Из дома пропали все потенциально вредные продукты, и Михаил питался, согласно предписанию врача. Нина напоминала таблетки вовремя принимать и даже из большого списка ограничений умудрялась готовить вкусные блюда. Миша заботу жены принимал, считая её нормой, а сам Татьяне периодически звонил. Жена как-то услышала их разговор и практически потеряла дар речи. - Но мы же можем встречаться, проводить время и просто общаться, - говорил Михаил. - В принципе, можно, только я бы хотела от тебя получать помощь по хозяйству, сам понимаешь, я женщина одинокая. - Танюша не вопрос! Прибью и починю всё, что скажешь! – радовался Миша. - Но сейчас у меня такая ситуация, что и материальная поддержка не помешала бы, - отвечала женщина. - Я согласен, - радовался он, словно ребенок. - А жена твоя тоже согласна? - не сдавалась Татьяна. - Да моя жена только и годится что для стирки, уборки и готовки, - самоуверенно рассуждал Михаил. - Ну да, а ещё я могу измерять тебе сахар в крови, артериальное давление и уровень кислорода, - не смолчала Нина, заходя в комнату. Потом Михаил что-то долго ей рассказывал, Нина застыла в кресле и слово не могла сказать. Только попросила, чтобы супруг поскорей опять на дачу уехал и оставил её в покое. - Мама, ну зачем ты так с отцом? - спрашивала потом по телефону дочь. - Я только узнала, что у него диабет и нужна поддержка, а вы из-за глупости ругаетесь. - Мать, так нельзя, - отчитывал её потом сын. - Батя рассказал о своем заболевании и о вашей глупой ссоре на ровном месте. - Это всё, что он рассказал? - устало интересовалась Нина. - Ещё что-то бормотал о недопонимании и твоей принципиальности, - отвечал сын. - Но вы же взрослые люди, сами должны разобраться. Нина и разобралась, подав документы на развод. Михаил всем рассказывал, что жена его за порог выставила, как только о болезни узнала и возиться с больным мужем не захотела. Нина только детям правду рассказала, призывая самостоятельно формировать отношение к ситуации. Не собиралась она их против отца настраивать, но и дальше терпеть его выходки не собиралась. Она так долго пыталась быть удобной и полезной, что потеряла чувство собственного достоинства, а потом устала и сломалась. - Не глупи, давай вместе век доживать, - позвонил Михаил за пару дней до даты развода. - Я был немного неправ, ты тоже, но не стоит на склоне жизни становиться посмешищем с этими разводами и страстями. - А я больше не хочу с тобой вместе доживать, а люди пусть думают, что хотят, - отвечала Нина. – Ты же сам говорил, что глупо лишать себя последней возможности на счастье. Не поддалась она на уговоры детей и родственников, в глазах которых выглядела бессовестной женщиной, бросившей больного мужа после стольких лет жизни. Она первый раз выбирала себя и не хотела за этот выбор оправдываться, решив просто отпустить ситуацию. Михаилу приходилось учиться самостоятельно за собой ухаживать, потому что Татьяне он не был нужен. Нина после развода на море поехала, первый раз за много лет, одна, ради себя, а не в качестве приложения к кому-то. Друзья, кому не сложно, оставьте 1 цветочек 💐 в коментах, чтобы я вас всех видела 😍 Иногда одного маленького смайлика достаточно, чтобы поддержать автора и группу😊 Я всегда благодарна вашеи‌ поддержке лаи‌ком ❤ ❤ ❤
    2 комментария
    26 классов
    Сначала я была очень злая, но сдержала себя. Развод был неминуем – измену я простить не смогу. Но решила оформить это красиво – чтобы мужу запомнилось на всю жизнь. Решение пришло быстро – как раз через 6 дней у мужа день рождение намечалось. Я сказала, что меня целый день не будет в городе – выедем почти за МКАД, так что отмечать сможем только поздно вечером. А сама решила сделать ему сюрпрайз. Окончательно утвердилась в своем решении, когда в его машине случайно увидела спрятанный в дальний угол багажника пакет с шампанским, конфетами и упаковкой с красивым дорогим женским бельем, которое мне по размеру никак не подходило. Я поняла, с кем и как он собирается отмечать свой деньчик. Тогда я перезвонила его родителям, сестре с мужем, нашим друзьям и предложила сделать мужу сюрприз – завалиться домой с тортом, хлопушками и другими веселыми штучками. И попросила держать идею в секрете от него, чтобы сюрприз получился. А сестра должна была все это снимать на видео. Когда наступил момент Х, мы тихонько собрались на лестничной клетке, я своим ключом открыла дверь и запустила вперед родственников и друзей. Мы ввалились в комнату в самый пикантный момент – с криками поздравлений, бенгальскими огнями, свечами на торте и хлопушками… Дальше я просто тихо ушла. Друзья потом рассказали, что любовница в одних чулках спряталась в шкафу, а разъяренная мать мужа била его, голого и плачущего, тортом по голове. Может, кто-то и скажет, что я сволочь, но мне ни грамма не стыдно. Я подала на развод, несмотря на все уговоры его и родителей, обещания, что это больше никогда-никогда не повторится. Он мне просто стал противным. Если история пришлась Вам по душе, нажмите Класс, мне будет очень приятно
    4 комментария
    43 класса
    Потом соседи из деревни позвонили внукам и сообщили, что бабушка сильно заболела. Инсульт. И надо ехать поскорее. Но была весна, распутица, лёд, грязь, снег, дождь. Дороги там не было нормальной. На машине ехать рискованно. И дети, и внуки решили подождать немного. А пока помолиться за бабушку, конечно. Они же любили ее. А этот Андрей сел на электричку. Он продал куртку соседу по общежитию, денег не было. Ну вот, поехал на электричке, потом на автобусе, потом шагал по грязи два часа. Без куртки. И вот так приехал-пришёл к бабушке в больницу. И ничего не принёс, с пустыми руками приехал. Но этими руками перестилал постель и судно выносил. И ночевал в доме, а потом снова шёл в больницу. Старушка выздоровела. А потом приехали дети и внуки с подарками, когда дорога стала нормальная. А Андрей уехал; родственники его не очень любили. И они пили чай, ели пирожки и спорили, кто больше любит бабушку. Только бабушка молчала. И подальше спрятала завещание; она дом на Андрея записала. Она кое-что поняла про любовь… автор: Анна Кирьянова Если эта история понравилась Вам, нажмите Класс или оставьте свое мнение в комментариях, только так я вижу что Вам понравилось, а что нет. Спасибо за внимание 💛
    1 комментарий
    26 классов
    Из больницы домой я ползла одна с катетером в боку. А через месяц дочь спросила: "Мам, ты когда квартиру на меня перепишешь? А то мало ли Такси остановилось у второго подъезда. Водитель, молодой парень с татуировкой на шее, обернулся: — Бабуль, помочь до квартиры? Вы вон бледная какая. — Помоги, сынок. Пятый этаж без лифта. Он помог. Незнакомый парень из «Яндекс.Такси» помог мне, шестидесятидвухлетней женщине после полостной операции, доползти до квартиры. Подхватил под локоть, нёс пакет с вещами, ждал, пока я найду ключи трясущимися руками. На прощание сунул мне визитку: — Если что — звоните. Бесплатно довезу. Я закрыла дверь. Прислонилась лбом к холодному дерматину. И вот тогда заплакала. Первый раз за две недели. А моя дочь Алина в это время лежала в Турции на шезлонге. Я знаю, потому что она утром выложила сторис: «Море лечит душу 🌊». Душу ей лечило море. А меня в это время выписывали из шестьдесят восьмой больницы после удаления опухоли. — Алин, — сказала я ей по телефону за день до операции. — Завтра в восемь утра режут. Ты бы приехала, а? — Мам, ну ты что, маленькая? — голос у неё был раздражённый, как всегда, когда я о чём-то просила. — Тебе шестьдесят два, а не девяносто. Операция плановая, не сложная. Я путёвку три месяца назад купила, не сдавать же. — Алин, мне страшно. — Мам, не драматизируй. Я позвоню в воскресенье. Не позвонила. Ни в воскресенье, ни в понедельник. Написала в среду в мессенджере: «Ну как ты там? 🤗 Целую». Я ответила: «Жива». Она поставила сердечко. А началось всё, наверное, лет пять назад. Когда мой Сергей умер. Инфаркт, прямо за рулём, чудом никого не сбил — успел съехать на обочину. Алина на похоронах постояла, поплакала красиво — она вообще красиво плачет, на похоронах все говорили: «Какая дочка убитая горем». А через неделю после похорон пришла ко мне с кадастровым паспортом: — Мам, давай оформим дарственную на квартиру. На меня. Так будет правильно. Папа бы хотел. — Алин, мне пятьдесят семь. Я ещё жить буду. — Ну и живи. Я что, выгоню тебя? Просто чтоб без волокиты потом. — Я подумаю. Думала пять лет. Алина напоминала. То намёками, то прямо. То подсовывала статьи: «Мам, смотри, опять старушку обманули чёрные риелторы». То рассказывала, как у её подруги мать в маразм впала и подписала всё какому-то «ухажёру». — У тебя нет ухажёров, мам? — спрашивала она с фальшивым смешком. — Какие ухажёры в моём возрасте, Алина. Перестань. — Ну мало ли. Бабки одинокие — лёгкая добыча. Я была для неё «бабкой». В пятьдесят восемь лет. С работы я тогда ещё не уволилась — сидела бухгалтером в проектном бюро. Опухоль нашли случайно. На профосмотре. Доброкачественная, но большая, давила на соседние органы. Сказали — резать, не тяните. В больницу я собралась сама. Сама собрала сумку: халат, тапочки, кружка, ложка, две бутылки воды. Сама дошла до метро. Сама легла на каталку. Сама очнулась в реанимации. Соседка по палате, Тамара Ивановна, удивлялась: — А родные-то где? Что ж никто не приходит? — Дочь в командировке, — врала я. — А, ну бывает. Моя вон каждый день, замучила уже. Её дочь приносила котлеты, домашний морс, новые носки. Мужа Тамары Ивановны — тапочки на липучках, потому что наклоняться нельзя. Внучка нарисовала открытку: «Бабуля, выздоравливай!» А мне никто ничего не приносил. Я ела больничную манку и пила воду из-под крана из бутылочки. На пятый день после операции пришла санитарка Зоя — крепкая, шумная, с золотым зубом. — Тебе чё, правда никто не нужен? Я родне твоей позвоню, давай номер. — Не надо, Зоя. Никого нет. — Прям так и нет? — Прям так. Зоя посмотрела на меня долго. Потом достала из кармана халата мандарин и положила на тумбочку. — На. Витамин. И ушла. Я съела этот мандарин ночью. Тихо, под одеялом, чтобы не разбудить Тамару Ивановну. И ревела в подушку, как девчонка. Дочь позвонила через месяц после моей выписки. Я уже сама ходила в магазин — медленно, держась за стенку в подъезде, но ходила. Швы сняли, я даже на работу собиралась выходить. — Мамочка! — голос у неё был сладкий, как сгущёнка. — Ну как ты? Я загорела, представляешь, как шоколадка! — Поздравляю. — Мам, ты чего такая сухая? Обиделась, что ли? — Нет, Алина. Я не обиделась. Я просто устала. — Ну ладно, ладно. Слушай, я чего звоню. Я тут с Игорем поговорила — он юрист, ты помнишь — он сказал, что нам надо срочно решить с квартирой. А то мало ли что. Ты же сама понимаешь — возраст, операции эти твои. Давай уже оформим всё. Я в среду подъеду с документами. Я замолчала. Долго. — Алин. Дай уточню. Ты не приехала ко мне в больницу. Ты не позвонила после операции. Ты не спросила, как я добралась домой. Ты не привезла мне даже коробку конфет. Зато ты приедешь в среду с дарственной? — Мам, ну не начинай. Я была в отпуске, я не могла… — Ты могла. Ты не захотела. — Мам, не драматизируй! — это её любимая фраза, я её ненавижу. — Я живой человек, я устала на работе, мне нужно было отдохнуть! Что ты как маленькая! — Алина. Не приезжай в среду. — Что? — Не приезжай. Никогда. — Мам, ты с ума сошла? Из-за квартиры этой дурацкой? Да подавись ты ею! — Спасибо, дочь. Так и сделаю. И положила трубку. Руки тряслись. Не от слабости. От злости. Хорошая такая, чистая злость — будто наконец-то прорвало нарыв, который пять лет назад начал нарывать. На следующий день я пошла к нотариусу. Не к Игорю-юристу, естественно. К чужой женщине, которую нашла по отзывам — Марине Викторовне, спокойной такой, в очках с тонкой оправой. — Я хочу составить завещание. — На кого оформляем? И вот тут я задумалась. Дочь — единственная. Других родственников нет, мама умерла давно, сестёр-братьев не нажила. — Марина Викторовна. А можно завещать… не родственнику? — Конечно. Воля ваша. Я вышла из нотариальной конторы. Села на лавочку у фонтана. Достала телефон. И впервые за месяц улыбнулась. Достала из кошелька визитку. Помятую. С разводом от кофе. «Артём. Яндекс.Такси. +7 (...)» Нет, конечно, квартиру я ему не завещала. Не сошла же я с ума окончательно — чужому парню жильё дарить. Я позвонила в фонд «Старость в радость». Тот самый, который домам престарелых помогает. Назначила встречу. И через две недели оформила завещание: квартира после моей смерти отходит фонду. С условием — деньги от продажи идут на сиделок для одиноких стариков. Чтобы хоть кому-то было кому мандарин принести. Алина узнала через полгода. Случайно — её юрист Игорь, оказывается, по своим каналам проверял, не оформила ли я что-нибудь. Проверил. Оформила. Она ворвалась ко мне без звонка. Красная, растрёпанная, в дублёнке нараспашку. — Ты что наделала?! Ты совсем рехнулась?! Какой фонд?! Это МОЯ квартира! Папа её зарабатывал! — Папа её зарабатывал для нас с ним. Не для тебя. — Я единственная дочь! Я по закону наследница! — По закону — да. По совести — нет. А я больше с законом, чем с тобой, договорилась. — Я оспорю! Я в суд подам! Скажу, что ты невменяемая! Я улыбнулась. Достала из ящика стола папку. В папке — справка от психиатра (специально сходила, заранее, не дура), заключение терапевта, видеозапись беседы с нотариусом, где я чётко и ясно объясняю своё решение. — Оспаривай, Алин. Только знаешь что? Пока ты будешь оспаривать, я ещё лет двадцать проживу. Я теперь спортом занимаюсь. Скандинавская ходьба. И давление в норме. Так что ты, может, раньше меня уйдёшь. Береги себя, доча. Она хлопнула дверью так, что штукатурка с косяка посыпалась. А вечером ко мне пришла Тамара Ивановна — та самая, по палате. Мы за эти полгода подружились, созванивались, чаи гоняли. Она принесла пирог с капустой и бутылку «Рябины на коньяке». — Ну что, рассказывай, как с дочерью. Я рассказала. Тамара Ивановна налила нам по рюмке. Чокнулись. — Знаешь, Люсь, — сказала она, — я тебе так скажу. Дети — они как лотерея. Одним выпадает выигрыш, другим — пустой билет. Но билет ты уже купила, обратно не вернёшь. Так хоть не плачь над ним. — Я не плачу, Тамар. Я наконец-то живу. За окном тихо падал первый снег. На плите свистел чайник — старый, эмалированный, ещё с Сергеем покупали. На стене тикали часы «Янтарь». А на холодильнике висел магнитик из больницы — мне его Зоя-санитарка подарила, когда я выписывалась. «Жизнь продолжается» — было написано на нём кривыми буквами. Продолжается, Зоя. Ещё как продолжается. А вы как считаете: дети действительно ничего не должны родителям? Или есть вещи, которые нельзя оправдать ни отпуском, ни усталостью? Напишите в комментариях Спасибо за Ваши Классы и Комментарии, это очень ценно 🧡
    1 комментарий
    7 классов
    Муж решил отдохнуть от меня и детей и сбежал к свекрови. Вернулся — и ахнул. — Я собрал сумку. Поживу у мамы. Я устал от этого табора, — заявил Вадим, даже не посмотрев на Лизу и Артёма, которые замерли в коридоре. Они стояли с рюкзаками, только что вернувшись из школы, и впервые в жизни услышали, как отец назвал их не детьми, а помехой собственному отдыху. Слово «табор» повисло в воздухе прихожей — тяжелое, гулкое и липкое, как пролитый на линолеум сироп. На самом деле, последние месяцы мой муж уставал исключительно выборочно. На то, чтобы продавить диван до состояния гамака — сил хватало. На бесконечное листание новостной ленты — тоже. На яростный спор с незнакомым коллегой в интернете о судьбах мировой экономики — пожалуйста, энергия била ключом. А вот проверить у Артёма задачу про скорость двух поездов или выслушать Лизу после ее танцевального кружка — тут у «добытчика» начиналась внезапная энергетическая блокада. Он носил свою усталость как тяжелую корону, требуя, чтобы перед ним расступались, говорили шепотом и подавали ужин строго по расписанию. — Очень приятно, царь, — спокойно сказала я. Истерику устраивать я не собиралась. — Только перфоратор не забудь. Вадим моргнул. Он явно ждал, что я сейчас брошусь ему на шею, начну отбирать сумку и клясться, что дети отныне будут ходить по струнке, а я перестану просить его вынести мусор. — Они уже большие, — бросил он, натягивая куртку и оправдывая свой побег. — Ничего с ними не случится, если пару дней без отца посидят. А я не железный. — Конечно, не железный, — кивнула я. — Железный у нас только старый системный блок под столом, и тот дребезжит. Счастливого пути в санаторий имени матушки. Когда за ним с грохотом закрылась дверь, в квартире стало неестественно тихо. Я пошла на кухню достать из холодильника сок. Артём сидел за столом, бессмысленно ковыряя пальцем клеенку. — Мам, а если я шумный, папа теперь всегда будет уходить? — спросил сын не у меня, а куда-то в потолок. И вот тогда вся моя ирония на секунду встала комом в горле. Шутки кончились. Одно дело — воевать со взрослым мужиком за право на отдых, другое — видеть, как твой ребенок пытается вписать себя в рамки отцовского комфорта. Я подошла, обняла его за плечи и твердо сказала: — Папа ушел не потому, что ты шумный. А потому, что забыл, как быть взрослым. И мы с этим разберемся. Тем временем «экспедиция на Марс без скафандра» в лице Вадима достигла пункта назначения. Раиса Николаевна, моя дорогая свекровь, звала Вадима к себе не из слепой материнской жалости. Она была женщиной невероятно практичной. Раз сын поссорился с женой и «временно свободен от семьи» — значит, его можно использовать по прямому назначению. Капкан Раисы Николаевны захлопнулся с неотвратимостью гильотины на следующее же утро. Сначала она накормила его пирожками, жалостливо охая над его «худобой», а потом достала листок бумаги. Список дел. Вадим позвонил мне в среду. Судя по гулкому эху, он стоял на бетонном полу. — Ир… — голос у него был, как у подстреленной цапли. — Она заставила меня перестилать полы на балконе. А завтра мы едем на дачу. Ей приспичило корчевать старый пень и вывозить хлам с чердака. — Смена деятельности — лучший отдых! — радостно откликнулась я. — Ты же за покоем ехал? Наслаждайся тишиной и физическим трудом. Он сбежал на третий день. Ввалился в нашу прихожую вечером пятницы — помятый, пропахший пылью, старыми досками и полным поражением. Бросил свой баул на пол с таким тяжелым звуком, будто привез в нем кирпичи с дачи. — Я голодный, как волк, — возвестил Вадим, скидывая кроссовки. — Что на ужин? Он ждал, что наказание окончено. Что я сейчас радостно метнусь к плите греть борщ, забуду все обиды, а дети выбегут с криками счастья... Подпишись на нас, чтобы ничего не пропускать!
    1 комментарий
    0 классов
    - Давно хотел тебе сказать, — мялся некогда самый родной для меня человек, — так будет лучше. Я устал врать. - Куда ты теперь пойдешь, — рыдала мама, узнав о том, что мы с Колей разводимся, — кому ты нужна с двумя детьми, без работы и без дома? У меня отец живет и сестра твоя младшая. Мамины причитания о моей горькой доле прерывались самыми ужасными эпитетами в адрес моего супруга и обвинениями меня: не смогла, не удержала, надо было бороться за семью. А за что было бороться? И с кем? У нас до сегодняшнего вечера все было хорошо. А вечером я спустилась проверить почтовый ящик. - Было б об чем реветь-то! — прокряхтел дед со своей инвалидной коляски, — Не война, чай! Ишь, нашли горе. Справитесь, внук подрос уже, не пропадете. Но пока я плохо соображала, как избыть свалившуюся на меня беду. - Незачем тебе работать, — сказал муж 3 года тому назад, когда меня с 4-х летним сыном в очередной раз выписали из стационара, — не садовский у нас сын, сиди дома, воспитывай. Хотя бы до школы. И я сидела, растила сына, водила на кружки и в музыкалку старшую дочь Нику. И вот теперь сын пошел в школу, дочери скоро 15 лет, работы нет и квартиру, которая принадлежала мужу еще до брака, я должна освободить через неделю. - У тебя есть бабушкин дом, — сказал Коля, — вещи я помогу перевезти, можешь забрать посуду, технику, стиралку, холодильник и все прочее. Ой спасибо тебе, великодушный мой супруг. Конечно заберу. И холодильник, и стиралку. Только на кой мне стиралка в стареньком доме без водопровода и с печкой. Потому что за 4 года после того, как этот домишко достался мне от покойной бабушки и деда, которого забрала мама, ты отказывался там что-либо делать, говоря, что у нас есть благоустроенная квартира, а домик в частном секторе — просто дачка. Дачка, в которой мне теперь предстоит жить. С детьми. - Фу, сыростью пахнет, — Ника скривилась, входя в дом, — я не хочу тут жить, я хочу домой. А Коля быстренько свинтил, чтобы не объяснять дочери, что это теперь и есть ее дом. Через неделю, придя из школы Ника начала торопливо собирать свои вещи в пакеты и сумки. - Я имею право выбирать, — запальчиво воскликнула она, — я буду жить с папой, я не хочу тут колупаться с дровами и тазиками. Ты не смогла удержать отца, почему я должна страдать? Дочь я не держала, а маленький Мишка прижался ко мне, как нахохлившийся воробей и просто обнял меня покрепче своими еще очень слабыми руками. Как мы с сыном пережили первую зиму в стареньком доме? Как рассказать, что я вставала в 2 часа ночи и шла снова топить печку, чтобы к Мишкиному пробуждению было тепло. А Мишка после школы старательно складывал в сенях стопку мерзлых дров, чтобы они согрелись и оттаяли к вечеру, когда придет пора снова топить печь. Как рассказать о ведрах, которые мы тягали на саночках вдвоем с сыном, чтобы устроить "банный" день? Как рассказать о том, что алименты мне не полагались, а кассиру в ближайшей "Пятерочке" платили совсем не столько, сколько обещали? Как рассказать об упреках мамы: -От тебя родная дочь сбежала к отцу и чужой тете, а ты сидишь и не пытаешься ее вернуть? Да что ты за мать такая. Гляди, он и Мишку у тебя отсудит. - Никто меня не отсудит, -хмурил брови мой не по годам серьезный сын, — никуда я не пойду. И к НЕМУ не пойду. А с Никой я в школе вижусь. А через год случилось чудо! Мой домишко попал в зону расселения из-за строившейся неподалеку школы. Городские власти нашли способ дать нам квартиры, чтобы у новостройки был большой двор и спортивная площадка. А дом-то у меня был неказистым, а по метражу хватило на двушку. - Мам, — позвонила Ника, — можно я к Вам перейду. - Конечно переходи, дочка, — просто ответила я. И снова мама и подруги упрекали меня за мягкотелость. - Выбрала папочку, так и пусть бы с ним жила. Что, не сладко стало? А у мамки квартира новая, можно снова жить и не горевать? Ника вошла с сумками дичась и низко опустив голову. А потом просто разревелась у порога. Всхлипывала и бессвязно шептала: - Я думала... он говорил, а сам предатель... неужели все они такие? У них скандалы каждый день. А я виновата. И сестра маленькая все время плачет. А она все считает кто из нас сколько раз посуду вымыл.И кричит потом, что я много ем. И папа, ну что это за мужчина, он за меня ни разу не заступился... мамой ее называть. Какая она мама? Я утешала свою юную дочь, которая первый раз столкнулась с предательством самого близкого человека, просто гладила ее по волосам, пережидая этот ливень из детских слез. Так мы и сидели на полу в прихожей, среди сумок, которые принес к моей двери бывший муж, не пожелавший даже зайти и увидеть собственного сына. - Мама, — дочь подняла на меня распухшую от слез и совсем еще детскую мордашку, — неужели они все всегда так? Неужели хороших не бывает? И тут Мишка осмелился подойти к нашему бабьему водопаду, грозившему затопить соседей снизу. Он обнял нас обеих разом, насколько хватило у восьмилетнего пацана размаха рук. - Нету, говоришь, настоящих мужчин? — спрашиваю дочь, — Ну одного-то я точно знаю! А наш единственный мужик только хмыкнул и сосредоточенно поволок в детскую тяжеленную сумку сестры, бормоча себе под нос, стараясь изобразить чисто мужиковский бас и презрение к нашей щедрой на слезы натуре: — Развели тут сырость, было б об чем реветь-то, не во йна, чай! (Автор: Марина Обросимова)
    1 комментарий
    3 класса
  • Класс
  • Класс
  • Класс
  • Класс
  • Класс
  • Класс
  • Класс
  • Класс
Показать ещё