Приют Бим Омск

Дымка посмотрела на старую женщину, на её властную ладонь... А когда сухие пальцы почти коснулись шерсти, Дымка вздрогнула и клацнула зубами... Мать позвонила в среду вечером – как всегда, без предупреждения и с единственным вопросом: «Лена, ты почему не звонишь?» Елена вздохнула, отложила калькулятор и приготовилась слушать. Она работала экономистом и привыкла, что цифры поддаются логике, а вот люди – не всегда, особенно близкие. — Я звонила вчера, мам. — Вчера – это вчера. А сегодня уже сегодня. Я тут целый день одна, даже поговорить не с кем. Ты хоть помнишь, что у тебя мать есть? Она помнила. Мать, Нина Андреевна, была частью её жизни так же, как ежемесячные коммунальные платежи, с неизменной интонацией «ты мне должна». Они жили в разных районах, но расстояние не спасало: три звонка в неделю, обязательный приезд в субботу, отчёт о делах, здоровье и планах. Если Елена пропускала звонок, мать начинала обзванивать больницы, а если задерживалась с визитом, то следовала обида на два дня

— Ты прости меня, Свет… — бывший муж стоял на пороге квартиры и как мог изображал искренне раскаяние. — Я сам не понимаю, как так получилось. Бес попутал… Соблазнила она меня, понимаешь? — Интересный ты какой, — удивленно посмотрела на него Светлана. — Почти год с другой женщиной жил, а сейчас пришел извиняться? Только вот зачем? Я на тебя зла не держу. Ты имеешь право жить с тем человеком, с которым тебе лучше. — Ну как зачем, Свет? Я хочу… — мужчина замолчал и посмотрел внимательно на Светлану. — Я хочу начать всё сначала. Мы с тобой немолодые уже, ну какой смысл в одиночестве жить? — А я, дорогой, не одна сейчас живу, — улыбнулась Света. — У меня кошка есть. Василиса. Благодаря ей, кстати, я смогла быстро прийти в себе после твоего предательства. — Свет, при чем тут кошка? — махнул рукой бывший муж. — Я про нас с тобой говорю. Про людей... ***** О том, что Василиса когда-нибудь окажется на улице, она и подумать не могла. Даже мысли такой в её голове не было. Её, ещё маленьким кот

Сложно передать всю глубину собачьих страданий, но Гриша стоически терпел, потому что эта маленькая двуногая особь периодически подкармливала его сушеным говяжьим легким из кармана... Если бы кто-нибудь решил измерить брутальность жителей поселка «Заречный» в килограммах мышц, басовитых децибелах и абсолютной честности взгляда, первое место безоговорочно занял бы пес по имени Гриша. Гриша был собакой внушительной, монументальной и исключительной породы, точное название которой давно затерялось в архивах истории, но явно восходило к древним северным волкодавам. А, возможно, даже и к пещерным медведям... Во всяком случае, что-то медвежье в его облике прослеживалось. У него была широкая грудь, затянутая в броню густой дымчато-серой шерсти, шрам на левом ухе и голос такой невероятной глубины и мощности, что при каждом вздохе Гриши в соседних домах звенела праздничная посуда в серванте. Хозяин Гриши, тридцатилетний автомеханик Дима, гордился псом и неизменно доверял ему охрану двора и дома,

Автомобиль с грохотом пронесся мимо. Он тут же выскочил из своей машины и помчался к малышу: — Жив? — схватил он его, понимая, что грузовик каким-то чудесным образом сумел не раздавить кроху... Он ехал, сам не зная куда. Но неизвестность отнюдь не пугала. Скорее, наоборот, он бы с радостью хотел забыть все то, что было ему известно на сегодняшний день... Как жаль, что нельзя взять и стереть прошлое обычным, школьным ластиком. Поэтому он просто ехал вперёд. Давил на педаль газа, и дорога сама выводила его в неизвестные города и их окрестности. Обычный мужчина средних лет. Правда, немного уставший. Одежда слегка помятая. А вот взгляд... Почему-то, когда администраторы придорожных отелей видели этот взгляд, они отводили глаза. Но он уже привык и давно никого не осуждал. Он ехал по дороге. От кого бежал? И зачем? Наверное, от самого себя. Но, как говорится, от себя не убежишь... В салоне автомобиля лежал ноутбук. Он останавливался, где придётся, и работал. В душе в такие минуты возникало н