added March 1 2017 at 16:22
Армия, которая обеспечивает снабжение своего противника, не имеет смысла То, что с государственным организмом происходит что-то неладное, люди чувствуют, и уже довольно длительное время. Нас убеждают, что тело страны все увереннее становится на ноги реформ, но невооруженным глазом видно, что хромота только прогрессирует. Несмотря на риторику о наращивании мышц, вооруженные силы не могут скрыть усталость и атрофии того, что действительно было создано в течение первого года войны. Анализы к
Promo
added July 30 2016 at 21:00
added July 30 2016 at 18:23
added July 30 2016 at 18:17
19 participants in the group
Армия, которая обеспечивает снабжение своего противника, не имеет смысла То, что с государственным организмом происходит что-то неладное, люди чувствуют, и уже довольно длительное время. Нас убеждают, что тело страны все увереннее становится на ноги реформ, но невооруженным глазом видно, что хромота только прогрессирует. Несмотря на риторику о наращивании мышц, вооруженные силы не могут скрыть усталость и атрофии того, что действительно было создано в течение первого года войны. Анализы кровеносной системы публичных финансов свидетельствуют, что "бюджет воюющей страны" на самом деле является банальной войной за бюджет. Показные заклинания о "агрессоре", которому "мы дадим по зубам" и "который за все заплатит", все чаще срываются на нервный фальцет. Но организм, отрицая очевидные проявления тяжелой болезни, упорно отказывается от лечения... Блокировку железнодорожных перевозок товаров через линию соприкосновения, которая продолжается с 25 января, не комментировал разве что ленивый. При этом усилия, прилагаемые для обесценивания как идеи блокировки, так и его активистов, дают обратный эффект - поддержка блокировки и доверие к активистам среди людей растет. Фантазии о проплаченном пиаре - нежизнеспособны: наш новейший опыт показал, что любой оплаченный пиар без человеческой энергии захлебывается за несколько дней. Феномен поддержки в том, что благодаря блокированию люди могут исследовать больной организм своего государства. И блокада, как хирургический инструмент, выявила глубокие воспалительные процессы и злокачественные образования, накопленные за три года. Человек и уголь Тот факт, что на войне зарабатывают, осознавали большей или меньшей степени все. Об объемах обогащения на торговле с оккупированными территориями, как и с оккупантом, неоднократно писали и говорили журналисты. Однако именно нескольконедельное блокирование показало объем поражения вирусом торговли на крови. Таким образом мы узнали - от самых чиновников, они лгали нам, когда в начале войны обещали найти альтернативу углю, который остался под оккупацией. Так же врали, когда говорили, что для этой альтернативы, а затем энергетической безопасности, нужно поднять закупочную цену на уголь и тариф на электричество. Тариф действительно подняли. Но не для того, чтобы покупать в Роттердаме. А для того, чтобы по роттердамской цене платить на оккупированную территорию "одному парню", который, конечно же, предварительно согласился делиться с такого гешефта. Мы увидели длинную череду министров-советников-депутатов-абсолютно независимых экспертов-аналитиков штатных патриотов, которых жадность и зависимость заставили публично защищать прибыли свои и своих хозяев, не думая не только о государстве, а также о конспирации - то, что в 2014 году считалось преступлением, в 2017-м оказалось жизненной необходимостью. Мы действительно имеем угрозу энергетической безопасности, как утверждает правительство. Но не из-за блокады. Когда директора одной ТЭС, которая зависит от угля с оккупированных территорий, спросили, формирует ли электростанция запасы угля на случай, если его поставки заблокирует Россия, его удивление было нескрываемым и искренним. Уверенность в акционерах Донбассэнерго и в их способности договариваться с оккупантом оказалась значительно сильнее веры в то, что мы воюем с Россией. Поэтому именно жадность нынешних украинских руководителей, их участие в коммерческих проектах с теми, на кого они пафосно жалуются "агрессор" и "кровавый режим", и зависимость от лжи является настоящей угрозой энергетической безопасности государства. Спекулируя на "безальтернативности" антрацитового угля с оккупированных территорий в разгар отопительного сезона, наше внимание отвлекают от других, которых значительно больше, вагонов, куда блокировщики дали нам возможность заглянуть. А в вагонах с пометками "22" (Украина) и "20" (Россия), как говорится, Бог послал: бедный уголь марки "Т" (интересно, кому нужно?) лес-кругляк на экспорт которого очень вовремя наложили мораторий; порох, которого не могут вовремя приобрести шахты Львовуголь, потому что это товар двойного назначения; многое для металлургического бизнеса - концентрат железорудный, сталь листовая, стальные заготовки, известняк для флюсов, слябы и, как утверждает само правительство, многое не указанно в накладных, то есть контрабанда. А еще блокада продемонстрировала, что в Украине не действует ни один государственный институт, который должен гарантировать безопасность как товаров, так и людей, которые попадают на территорию Украины через линию соприкосновения. Пограничная служба, таможня, Служба безопасности не имеют ни достаточных полномочий, ни задачи контролировать то, что везут. Несколько пограничников с собакой на сотни вагонов в день - это еще одно доказательство того, что "конечные бенефициары" (заказчики и поставщики товаров по обе стороны линии фронта) доверяют друг другу и имеют достаточно власти, чтобы гарантировать отсутствие какого-либо государственного контроля. Пули за наши деньги Блокада также спровоцировала массовый "каминг-аут" адептов теории "подконтрольных предприятий на неподконтрольных территориях, где работают наши люди, которые могут пойти воевать против нас, если мы им перестанем платить". Абсурдность утверждения сложно переоценить. Если ты не контролируешь территорию, то ты не можешь контролировать ничего на этой территории - Ни предприятий, ни людей. А если ты контролируешь предприятие на оккупированной территории, то только с разрешения оккупанта, а следовательно, является его сообщником. Если это наши люди, то они не могут против нас воевать. А если они готовы против нас воевать за деньги, то они наемники. По такой логике на оккупированных территориях функционируют предприятия сообщников оккупанта, на которых работают потенциальные наемники. Свидетельством этого абсурда является то, что из наших с вами налогов мы платим заработную плату работникам Укрзализныци на оккупированной территории, которые, среди прочего, транспортируют российских военных, технику, вооружение и боеприпасы на передовую. Государственная монополия на преступление Легитимность блокировщиков оказалась выше легитимности государственных органов правопорядка. Если начальник областной полиции Аброськин приехал к блокировщикам без всякого юридического предписания и привез несколько автобусов людей без "опознавательных знаков", то его приказ неизвестным людям применить силу является произволом, последствия которого могут быть очень драматичными. И, как это ни прискорбно, но мы в очередной раз получили доказательство того, что органы правопорядка "крышуют" чей-то бизнес. Монопольными союзами чиновников, криминалитета, органов правопорядка, судов, которые образуются для незаконного обогащения, сегодня, к сожалению, никого не удивишь. Беда в том, что государство, в котором есть монополия на преступление, теряет монополию на применение силы. "Лохи" и скромная радость оккупации Блокировка ткнула нас носом в то, как государство формирует режим благоприятствования оккупации. Уже длительное время у нас ласково, но навязчиво формируют чувства вины перед людьми, которые остались под оккупацией. Любая попытка критического осмысления натыкается на пафосные штампы вроде "там наши люди" - без единого упоминания о том, что наши люди есть и здесь. И эти наши люди - в Харькове, Славянске, Бахмуте - возвращают нам трезвый смысл: "Приходят эти, из-за паребрика, и говорят:" Вы здесь лохи, а у нас тарифы меньше, пенсию и здесь и там получаем..." Увлекшись тем, что "там", мы перестали думать о тех, что "здесь". Вместо этого мы должны принять тот факт, что "там" действительно граждане Украины. Но они часто к Украине не имеют никаких сантиментов, и для того чтобы они стали «нашими», недостаточно только так их называть. Нужно также осознавать, что на пенсию любовь к Родине не купишь. А еще надо понимать, что каждое преимущество, которое мы создаем для людей "там", унижает людей "здесь". "Какую страну мы защищаем и по чьим законам?" Такой вопрос в лоб от солдат услышала впервые за два года. Откровенность блокировщиков дала толчок солдатам выразить отчаяние и злость, которые накапливались в течение последних двух лет. Торговлей с оккупированными территориями государство обесценивает каждого солдата, ушедшего это государство защищать. Солдаты, которые получают команду не стрелять, пока проедет эшелон с "товаром", теряют уважение к своей профессии и к государству. Армия, которая обеспечивает снабжение своего противника, не имеет смысла. Кроме того, Минские договоренности закопали солдат в норы, не давая им ни войны, ни мира: "Мы за 10 дней должны получить разрешение от ОБСЕ на выезд! Месяц ждали последний раз... После выезда по стволам лазают - проверяют, стреляли или нет. А на той стороне ездят каждый день стреляют как дураки, такое впечатление - чтобы побольше патронов потратить". Нынешний режим разрушает критические для армии принципы: доверие и профессионализм. После учений или ротации солдат, особенно с боевым опытом, умышленно направляют в другие части, вместо того чтобы формировать слаженные профессиональные команды. Пехотинцы перестают жать руку танкистам и артиллеристам, ибо те, слыша, как обстреливают на передовой нашу пехоту, не могут выехать на помощь. Неважно, что это является нарушением Конституции, законов и боевых уставов. Так нам толкуют "Минск". Итог неизбежен: опытные и мотивированные идут, освобождая место для отобранных по территориальному принципу "заробитчан" с сомнительной мотивацией и "Полканов трехмесячных - чтобы УБДешку получить". "Вы когда-нибудь видели слепых за рулем?" Так спросил человек в Бахмуте, кивая на два автомобиля ОБСЕ, которые проезжали мимо нас. Доверие и уважение к международным институтам в Украине подорвано уже давно - из-за их неспособности защитить коллективную безопасность, ради чего их и создавали. И нынешнее блокирование торговли является следствием этой несостоятельности. Если бы российская агрессия и оккупация на Востоке Украины были признаны на международном уровне, если бы начало применяться международное право войны и международное гуманитарное право, они сами по себе стали бы блокадой для торговли с оккупированными территориями. В то же время блокада спровоцировала очередную волну отречения от реальности. Нас пытаются убедить, что обогащение нескольких людей в государстве на крови других граждан этого государства имеет какое-то отношение к "Инклюзивному подходу". То, что у господина Ахметова хорошие международные связи, знают все. Но нужно же соблюдать какую-то гигиену и хранить приличия. Разве для наших международных партнеров новость, что олигархи являются основными инвесторами в политической коррупции государства? Они по своей природе заинтересованы только в том, чтобы использовать государство как инструмент обогащения, не гнушаясь фоном войны. А поддерживать этот процесс - это поддерживать политическую коррупцию и дальнейшую коррозию государственных институтов. Кроме того, представители всех международных организаций и подавляющее большинство дипломатов, как угорелые, повторяют мантру о "наших людях там", патологически не реагируя на любые оговорки о том, что их политика лишь поощряет Россию к дальнейшей агрессии, уничтожает Украину как государство и разрушает их самих. "Эффективная" колонизация В конце концов, люди на путях в Бахмуте, в Ясиноватой и под Лисичанском показали, как далеко из колеи конституционного строя сошло украинское государство. Вместо военного положения - АТО, вместо главнокомандующего - АТЦ, вместо внешней политики - Минские договоренности, вместо защиты суверенитета и территориальной целостности Украины, обеспечение ее экономической и информационной безопасности - обогащение. Правительство "воюющей страны" отрицает войну и оккупацию части своей территории. Российская пропаганда и оккупационная политика не только стали частью риторики тех, кто называет себя украинскими министрами и депутатами, но и постепенно приобретают очертания конкретных решений украинского парламента и правительства. Несколько жадных и зависимых людей, которые контролируют все государственные институты в Украине, в течение трех лет не только зарабатывают на войне, но и, цинично прикрываясь патриотической риторикой, снова превращают нашу страну в российскую колонию. Блокаду не надо любить. Ее надо воспринимать как шанс увидеть симптомы болезни государственного организма, осознать их причины и начать бороться за жизнь. Можно попробовать разогнать блокаду силой. Можно выдернуть скальпель и зашить рану, чтобы спрятать увиденное. Но этот скальпель всегда останется в руках людей. И от нас будет зависеть, не станет ли следующее вскрытие посмертным. P.S. Если читателя этих строк интересует, что в связи с этим думает Путин, то читатель или еще, или уже находится в плену колониального сознания. Россия была, есть и будет оставаться нашим агрессивным соседом колонизатором. И наш единственный шанс не стать вновь колонией - самим научиться противостоять этой агрессии. Ни перед кем не оправдываясь.
Log in or sign up to add a comment