ЛУЧШЕЕ........

....Она украла у матери золотое кольцо — единственную память об отце, и сдала в ломбард....

А через пятнадцать лет вернула его матери....
Надежда Петровна хранила кольцо в старой шкатулке — деревянной, с выжженным узором. Шкатулка стояла на комоде, под иконой. Ключик от неё лежал в вазочке — самой обычной, стеклянной, куда складывали мелочь.
Лена знала это с детства.
Когда ей было пять, мать сажала её на колени и показывала: «Смотри, доченька. Это папино кольцо. Он его с войны привёз. Мне подарил. А через десять лет не стало его. Вот только кольцо и осталось».
Золотое. Тонкое. С едва заметной гравировкой на внутренней стороне — буквы «Н» и «В», Надежда и Виктор. И дата — год св

....Он менял машины и мотоциклы, а жена штопала пальто.....двенадцатилетней давности..........

— когда грянул инфаркт, она открыла сберкнижку и села на пол....
Павел Степанович Коростылёв был мужик основательный. Крепкий, плечистый, с тяжёлой челюстью и медленным взглядом исподлобья. Всю жизнь проработал на лесопилке — начинал простым рамщиком, потом стал мастером, потом начальником цеха. Деньги в доме водились. Это в деревне знали все — по тому, как часто он покупал новую технику, как шумел мотором на единственной улице, как всё лето гонял то на мотоцикле, то на машине.
Вот только видели эти деньги не все.
Точнее — видел их только он один.
Себе Павел Степанович не отказывал ни

....С праздником!.....

Пусть дружба крепкой будет на века, и не страшны ей бури и года, желаю света, радости, тепла и чтоб мечта заветная пришла!
Пусть верные друзья будут рядом, а каждый день приносит улыбки и тепло! ....

......С последним Четвергом уходящего Июля!....

Желаю сладкого-прекрасного дня.
Пусть этот день принесёт много радости, тепла и ярких летних мгновений! ....

....Последнее свидание:....

История двоих, которые 40 лет всем сердцем любили друг друга, но так и не были вместе.....
Письмо пришло в сентябре.
Вера Павловна разбирала почту — обычное дело, пенсионное. Газета «Красное знамя», счёт за свет, рекламный листок из супермаркета. И конверт. Простой, белый, без обратного адреса. Почерк незнакомый. Угловатый. Мужской.
Она повертела его в руках. Открыла.
«Вера, здравствуй.
Пишу тебе через сорок лет. Ровно сорок лет. Ты, наверное, и не помнишь уже. А я помню. Каждый день.
Я умираю, Вера. Врачи говорят — до зимы не дотяну. Может, до октября. Может, до ноября. Точно не знают. Да и какая разница.
Я хочу тебя увидеть. Последний раз. Знаю, что