— Тётя Марина, поесть чего-нибудь не найдётся?
— спросила Рита, заглядывая на кухню.
— Тебя мама твоя не кормит вообще? — Марина упёрла руки в боки и повернулась к девочке.
— Ну, тётя Марина, ну у вас тут пирожки разные, мясо запечённое, а мама всё гречку варит и брокколи с цветной капустой. Я терпеть не могу брокколи.
— Ладно, садись, раз пришла. Брокколи сама не люблю, — сказала Марина, накладывая в тарелку девочке мясо с картошкой-пюре. — Исправила двойку по биологии?
— Угу, — проговорила девочка с набитым ртом. — Он меня к доске вызвал, я и рассказала, что мы вчера с тобой учили, ну таблицу эту, помнишь…
Послышался звонок в дверь. Бабушка Аня, неспешно шаркая своими тёплыми меховыми тапочками, пошла в коридор и открыла дверь. Через минуту в кухню вошла Дана.
— Здравствуй, тётя Марина! — девушка обняла Марину и присела на краешек стула. — Вкусно пахнет…
— Положить? — с улыбкой спросила Марина. И не дожидаясь ответа, достала тарелку и стала накладывать еду. — Как дела? Ты опять волонтёрством в выходные будешь заниматься? А отдыхать когда? Похудела, осунулась, одни глаза остались!
— Марина! — послышался из комнаты голос бабушки Ани. — Никитка проснулся.
— Всё, девочки, ешьте, а я побежала к сыну, — сказала Марина, на ходу снимая фартук.
«Боже мой, какая круговерть, я так больше не могу, — думала Марина, ловко переодевая двухмесячного сына Никиту. — И всё на мне!»
— Ты за Ромкой? — спросила бабушка Аня, когда через полчаса Марина выкатывала Никиту в коляске через порог на лестничную площадку. Девочки сидели на кухне и чаёвничали.
— Да. Мы и так позже всех забрали его вчера. Воспитатель ругается. Пойду. Потом на площадке немножко погуляем и придём.
— Идите с Богом, — сказала бабушка и перекрестила их.
Вечером, когда с работы пришёл муж Эдик от ужина мало что осталось. Уставшая Марина, после укладывания спать сыновей, застала его на кухне, доедающего сливовый пирог. На большой тарелке от пирога были только крошки.
— Ты что? А суп? А мясо с картошкой? — всплеснула руками Марина.
— Суп я поел, а мяса нет, противень пустой стоял. И пирога только последний кусочек лежал. Я его и съел.
— Ну что ты будешь делать?! Я для кого готовлю? Твоя бывшая совсем обнаглела. Они приходят вроде как к тебе. Но тебя-то целый день нет, ты на работе и они это прекрасно знают! И приходят они ко мне. Поесть. Это твои дочери, между прочим. Ко мне они не имеют никакого отношения! Поговори с ними! — сокрушалась Марина. Она устала за день, ноги прямо подкашивались. Двигаться вообще не хотелось. Но ещё нужно было помочь искупаться бабушке. И это тоже была не её бабушка, а бабушка мужа.
— Ты всех на меня повесил! Я устала!
— Ну, Марин, ну не сердись. Я не могу девчонками запретить приходить, оно мои дети. А бабуля… Ну, мы же в её квартире живём… Вот накопим на свою…
— И что? Бросим бабу Аню? Как ты себе это представляешь?! Я себе этого не прощу!
Бабушка, слыша этот разговор из своей комнаты, горестно вздыхала и думала о том, что внуку повезло со второй женой, не то, что с первой. Но из-за доброты Марины на ней ездят все, кому не лень. Ей было жаль жену внука, и поэтому она старалась по возможности ей помогать.
…Когда Эдик развёлся со своей первой женой Светланой, их дочерям было: Рите десять, а Дане тринадцать лет. Алименты он исправно платил, а так же регулярно виделся с дочерьми. А потом, когда женился на Марине они и вовсе стали сами приходить почти каждый день. Это происходило потому, что дома у них не было так уютно и сытно.
Одна из причин, по которой и развёлся Эдик с первой женой: её никогда не было дома, она всегда была чем-то занята. То подруги у неё, то поездки, то покупки. Готовить, убираться и заниматься с детьми ей было некогда. Она быстро перепоручила эти дела мужу, но всё оказалось не так просто. Вскоре обнаружилось, что она много времени проводила с мужчиной, пока муж был на работе, а дети сидели одни дома и пытались себе состряпать обед. Супруги разругались и разошлись. Дети остались с матерью.
Светлана свои похождения продолжила. Она меняла мужчин чуть ли не каждый месяц и всё так же почти не появлялась дома.
— Девочки у меня уже взрослые, самостоятельные, нечего за мамин подол держаться! Пусть сами готовят и убирают. Я им что? Горничная и кухарка? — заявляла Светлана бывшему мужу. Однако деньги на питание и покупку разных нужных вещей дочерям она брала у него весьма охотно. Только шли они похоже не на то. Эдик злился, ругался, но ничего поделать не мог. Девочки и правда уже выросли, да и жена она ему бывшая, что с неё можно требовать? Дана уже училась в колледже, Рита оканчивала школу и тоже собиралась поступать. А Светлана всё пыталась устроить свою личную жизнь.
Марина пожалела девчонок и как то пару раз покормила их ужином, а потом это стало происходить систематически. Бабушки (мать Эдика и Светланы) жили в другом городе и мало интересовались внучками. А хлебосольная Марина была прямо под боком. Не беда, что у неё было двое своих детей: двухмесячный Никита и шестилетний Рома. Зато в том доме всегда пахло пирогами, и было уютно.
Трёхкомнатная квартира, в которой они жили, принадлежала бабушке Эдика. Она была совсем пожилая, на улицу уже не выходила и ей требовалась помощь, вот баба Аня и предложила молодым жить у неё. Марина и Эдик согласились, но в планах у них было приобретение своей квартиры. У Марины дома с родителями жили ещё двое детей, младшие братья Марины. А Эдик, уйдя от Светланы, снимал комнату. Поэтому, конечно же, предложение бабушки всех устроило. Только основные трудности легли на Маринины плечи.
***
— Ох, девчата, Марину-то в больницу увезли, до Эдика никак не дозвонюсь, что делать не знаю, — со слезами говорила бабушка Аня.
Случилось всё внезапно. У Марины приключился приступ аппендицита и скорая, которую вызвала для неё бабушка, быстро умчала женщину в больницу. Крохотный Никитка остался на попечении старушки. Хорошо, что Марина докармливала его смесью и бабуля видела, как она её разводила. Кое-как ей удалось накормить малыша, и он крепко спал в своей кроватке. Только бабушка присела отдохнуть и в сотый раз стала набирать номер внука, как позвонили в дверь. Пришли правнучки Дана и Рита.
Бабушка Аня рассказала им обо всём, что случилось, поминутно вытирая набегающие слёзы.
— Не переживай, бабушка! Папа скоро придёт с работы, а мы тебе поможем! Сейчас ужин приготовим, да Рита? — сказала Дана, обнимая прабабушку.
— Ага! Я умею варить пюре и суп. Яичницу могу. Бабуль, хочешь яичницу?
— В морозилке котлеты! — сообщила Дана, копаясь в ящике для заморозки продуктов. — Сейчас разморозим и пожарим.
— Какие молодцы девочки! — улыбнулась бабушка, держа в руке телефон. — Вот! Дозвонилась до отца вашего…
Эдик, услышав новость, тут же примчался, отпросившись с работы, попутно забежав в детский сад и забрав Рому. Дом снова наполнился шумом и детскими голосами. Не было только Марины, за которую все очень волновались. К счастью операция прошла успешно и она уже приходила в себя, находясь в больничной палате.
На следующий день её навестил Эдик и рассказал о том, что происходит дома.
— Бабулечка, милая… — слабо улыбнулась Марина, — Спасибо ей! Когда у меня заболел живот, я до последнего не хотела вызывать скорую, потому что всё думала о том, что с Никиткой-то делать? А баба Аня вызвала. И с Никиткой справилась. А девчонки-то молодцы какие! Что, говоришь? И убрались даже, и сготовили? С ума сойти! А домой-то они к себе вернулись или совсем у нас поселились? Мать же волноваться будет.
— Не будет, — мрачно проговорил Эдик и тяжело вздохнул. — Дана мне сказала, что мать частенько не ночует дома. Так что девочки там одни кукуют. Вот так-то…
Марина подумала о том, что зря она когда-то считала дочерей мужа наглыми. Они оказались не наглые, они были просто никому не нужные и не знали куда прибиться. И хорошо даже, что они «прибились» к ним, а ведь могли связаться с дурной компанией. Как можно так равнодушно относиться к собственным детям?
Через неделю Марину выписали, но тяжести ей поднимать было ещё нельзя. Эдик взял на работе половину отпуска и очень помогал супруге. Марина была слаба, и ни за что бы одна не справилась. Каждый день приходили Дана и Рита, правда теперь не только есть, но и помогать. Оказалось, что у неё полно помощников и это было очень приятно.
***
— Нас залили! Мне нужна помощь! — Светлана в панике кричала в трубку телефона. — Воды по щиколотку, всё промокло и испортилось! Где они шляются? Надо всё сушить и отмывать!
— Успокойся, Света. Они не шляются. Дана и Рита у нас, и они помогают Марине, — ответил Эдик.
— Марине?! Ничего себе заявочки? Между прочим, это я их мать! Кормлю, пою, одеваю, а они какой-то Марине помогают! Марш домой! Так и передай им. Трубки не берут, деловые такие!
Эдик передал. Он сказал, что мать сердится, и пора им идти домой. Сказал, что там случилось несчастье, залило квартиру.
— Пап. Я не хочу к ней идти. Она вспомнила о нас только когда надо убираться! — заявила Дана, скрестив на груди руки. — Она не спрашивает, как у меня дела в колледже, вообще не интересуется мной.
— Ага. И мной, — сказала Рита, надевая куртку. — Однако я пойду, а то попадёт нам. Пока, мама Марина!
— Я тоже пойду, поздно уже, — сердито пробурчала Дана и чмокнула Марину и бабушку в щёки. Потом взяла сестру за руку, и они вышли из квартиры.
— Ты слышал? Она назвала меня мамой? — прошептала Марина и в глазах у неё блеснули слёзы.
— Мама! А куда ушла Рита и Дана? Мы ещё пазлы недособирали, — спросил малыш Рома, выйдя из комнаты в коридор, где стояли родители и бабушка Аня.
— Она ушла к себе домой, — важно сообщила бабушка Аня.
— А разве наш дом не их дом?
— Устами младенца глаголет истина, — улыбнувшись и важно подняв указательный палец вверх, заявила Марина. Она подумала о том, что очень привязалась к девочкам и уже считала их своими…
— Мама Марина! Я скоро замуж выхожу!
— Девочка моя, Даночка, вот так новость! — Марина так и села от удивления. — Познакомишь?
— Ага. Можно Антон завтра в гости к нам, то есть к вам, придёт? — спросила Дана.
— А матери ты сказала? — вместо ответа, нахмурившись, спросила Марина.
— Нет пока… Ну можно?
— Как это нет? Надо сказать.
— Я не хочу. Ей не интересно это, — грустно вздохнула Дана.
И в самом деле, Светлану не интересовало ничего, кроме себя. Рита окончила школу, а Светлана даже не появилась на выпускном вечере, перепоручив это дело Эдику. Она позвонила и небрежно сообщила, что будет в тот день занята и попросила его прийти. Рита заплакала, услышав это.
И платье на праздник девочке выбирала Марина. В итоге на выпускной пришли все, кроме Светланы и бабушки Ани (она не выходила из дома) и вышло очень торжественно.
А Дана окончила колледж, устроилась на работу и там познакомилась со своим будущим мужем. Девушки так же по прежнему часто забегали к Марине и Эдику и делились своими новостями. Мать же для них стала совершенно чужим человеком. Как так вышло и когда началось, никто не знал.
Прошло пять лет. Дана вышла замуж, родила сына. Рита тоже вышла замуж.
Марина с Эдиком и сыновьями так и жили у бабушки Ани у которой близился столетний юбилей. Она всё ещё была на своих ногах и очень рада была увидеть праправнука, которого Дана привозила к ней в гости.
Светлана всё пыталась устроить свою личную жизнь. И можно сказать, что у неё это получилось. Два раза она выходила замуж, но в итоге разводилась. Оказалось, что Светлана совсем не создана для семейной жизни, и каждый новый муж через некоторое время это понимал. Её снедала жажда новизны. Она не могла сидеть дома, не хотела ничего делать, ни готовить, ни убирать. И можно было бы решить эти вопросы, кабы позволял доход. Но этого не было. Светлану всё время тянуло из дома подальше. Причём одну. Там она снова знакомилась и всё начиналось сначала.
— Опять я у разбитого корыта, — плакалась она однажды по телефону Эдику. Они изредка общались. Эдик сообщал ей новости из жизни дочерей. С матерью девушки совсем не контактировали, а всё больше общались с Мариной, бабушкой Аней и отцом. — Ни мужа, ни детей. Сижу одна, никому не нужная.
Со временем, ей почему-то расхотелось всё время гулять и развлекаться, и она вспомнила о вечных ценностях. Но оказалось, что драгоценное время было упущено. Дочери не хотели с ней общаться, а мамой называли Марину.
«Да… Не зря говорят, что не та мать, что родила, а та, что вырастила», — подумал Эдик, слушая в трубке жалобы бывшей жены…
( Автор Жанна Шинелева )
Впереди выходные,а это значит можно порадовать родных и близких вкусной домашней выпечкой 😍 Делюсь рецептом, обязательно испеките 🔥 Пышные, мягкие, с масляно-ореховой прослойкой и сливочной заливкой.Они просто бомбические. Как сделать венгерские булочки осиное гнездо рецепт в духовке.
Ингредиенты
̲Т̲е̲с̲т̲о̲:̲
200 мл молока
2 ст.л сахара
2 желтка
15 г прессов.дрожжей
Полный список ингредиентов...
– Мама? Так ее уже три года нет! – усмехнулся сын, – ты через космос с ней общаешься или во сне?
– Нет, конечно, – отец не уловил юмора в словах Антона, – это и было три года назад. Просто у меня никак не получалось выполнить ее последнюю волю.
– Последнюю волю? Ты не говорил, что мама о чем-то просила.
– Она и не просила.
– Тогда я ничего не понимаю. Может, объяснишь?
– Объясню. Правда, не уверен, что ты поймешь.
– Ну, конечно! Где уж мне?! Наверняка это покруче двух моих высших образований!
– Образование ума не дает, сынок, и душу не лечит. А с твоей душой давно не все в порядке.
– Началось! Хватит меня воспитывать!
– Я и не пытаюсь, – отец грустно улыбнулся, – поздно.
– Вот именно! – на лице Антона расплылась довольная улыбка, – так, что там мать говорила?
– Ничего. Просто ее последними словами было: «Спасибо, доченька». Права была жена, во всем права. Вот я и…
– Предал меня? – закончил отцовскую фразу Антон.
– Почему «предал»? По совести поступил. Мама твоя ничего просто так не говорила. Думаю, теперь она довольна…
– Что сын стал бомжом? – внезапная ярость охватила Антона, – этим она довольна?!
– Тем, что ты теперь, возможно, всерьез подумаешь о своей жизни, изменишься. Станешь тем добрым и честным парнем, которого мы все знали и любили.
– Говоришь обо мне так, будто я умер.
– Так и есть, Антон. Совесть в тебе умерла…
***
Антон женился сразу после школы на своей однокласснице Марине.
В том, что так и будет никто не сомневался: ни он сам, ни друзья, ни соседи, и, разумеется, родители.
Ребята десять лет сидели за одной партой.
Антон никогда не смотрел на других девочек. Портфель Марины носил сам. Любил ее безмерно и не скрывал этого.
В выпускном классе, как говорят некоторые, осуществилась их любовь. Марина забеременела.
Никто особо не расстроился, а Антон вообще был горд и счастлив, что станет отцом.
Что это такое, парень вряд ли тогда понимал, но зато для всех однокашников он в одночасье стал «настоящим мужиком».
Свадьба была шумной и веселой. Почти весь выпуск отмечал это знаменательное событие.
Все были уверены, что любовь Антона и Марины не закончится никогда. Заранее напрашивались на золотую свадьбу.
Жених и невеста пригласили всех!
В тот момент они даже подумать не могли, что их любовь закончится значительно раньше...
После свадьбы Марина переехала к Антону. Родители выделили им самую просторную комнату.
И начались семейные будни.
Налаживать отношения не было нужды: все знали друг друга много лет и прекрасно ладили.
Антон устроился на работу, Марина взялась осваивать домашнее хозяйство. На этом настояли свекор со свекровью.
Сказали, что так будет гораздо больше пользы.
И насчет будущего пособия на ребенка позаботились тоже они: отец устроил невестку в свою фирму. Так Марина стала ведущим специалистом рекламного отдела.
Все было замечательно!
Молодые ждали своего первенца, дедушки и бабушки – первого внука. Да, все уже знали, что родится мальчик. Даже имя придумали…
Но воспользоваться им не получилось…
Зимой Марина поскользнулась и упала…
Очень неудачно…
Горе внезапно вошло в жизнь молодых супругов и их родителей. Всех, кто об этом узнал, новость потрясла: «Надо же: только поженились и, вдруг, такое испытание… Выдержат ли?»
Выдержали. Поддерживали друг друга как могли. Особенно заботились о Марине: она очень сильно переживала потерю…
После тех печальных событий она долго не могла забеременеть. Семь лет хождения по врачам результата не дали. Вернее, дали только один: оба абсолютно здоровы. Проблема – в голове.
– Не думайте о детях, – посоветовал один опытный доктор, – живите в свое удовольствие. Путешествуйте. Вам нужно больше положительных эмоций. А главное – любите друг друга!
Антон и Марина так устали бесконечно ждать прибавления в семействе, что с радостью последовали рекомендациям доктора.
И, о чудо! Через два года в семье родилась двойня! И какая! Мальчик и девочка!
Казалось бы: вот оно – счастье!
Но…
Именно с рождением детей брак одноклассников стал стремительно разрушаться.
Началось с того, что очень скоро дети стали страшно раздражать Антона. Малыши лишили его «нормальной жизни», жены, уделяющей внимание только ему, родителей, которые перестали им интересоваться. Конечно: все семейство стало служить двум постоянно орущим младенцам, а он, Антон, отошел для них на последний план, должен был себя обслуживать и… все понимать.
Антон понимать не хотел. Он изводил Марину постоянными придирками, ссорился с родителями, всех оскорблял.
До тех пор, пока не нашел для себя отдушину.
Коллега по работе давно строила ему глазки…
Вот с ней он снова стал единственным, любимым и неповторимым.
Теперь он часто задерживался на работе, оставил жену в покое, на родителей смотрел свысока.
Первой почувствовала неладное мать Антона: Марине было просто не до этого.
Бедная женщина, краснея и бледнея попыталась поговорить с сыном. Антон даже отпираться не стал:
– Да, у меня есть женщина, и что? Имею право.
– Какое право, сынок? У тебя же дети!
– У всех дети, – парировал Антон, – однако никто из-за них не отказывается от своей личной жизни.
– Какой? Личной? Твоя личная жизнь – это Марина! Ты, часом, не забыл об этом?
– Хотел бы забыть, так ты же не дашь!
– Антон, опомнись! Вы же так любите друг друга!
– Любили…
– Антон!
– Твоя Марина мне надоела как горькая редька! Она привыкла, что я все время рядом, поэтому смотрит на меня, как на табуретку. А я хочу, чтобы на меня смотрели с любовью, с восхищением, если хочешь! И я имею на это право!
– Но она же, – мать запнулась, не зная, как достучаться до сына, – твоя законная жена. У нее забот – полон рот! Близнецы – это двойное счастье, но и нагрузка двойная! А ты даже не пытаешься помочь!
– У нее есть ты и отец. А я работаю. Деньги зарабатываю. Кормлю вас всех, по сути…
Услышав такое, мать замолчала. Поняла, что говорить с сыном и взывать к его совести бессмысленно. Может, он отца послушает?
И мать рассказала обо всем Марату Анатольевичу.
А тот оказался скор на расправу. Высказал Антону в лоб все, что думал по этому поводу и потребовал:
– Или ты прекращаешь свои шуры-муры, или я сам все расскажу Марине! Бедная девочка бьется с детьми днем и ночью, а он развлекается! Ты соображаешь, что делаешь? Вы столько лет ждали ребенка! А теперь, когда у вас сразу двое, ты предаешь их мать!
– Хочешь ей рассказать? Давай! Мне все равно! Я буду жить как хочу!
– Не надо мне ничего рассказывать, – в дверях появилась Марина, которая была на прогулке с детьми и вернулась раньше времени, – я все поняла. Ты можешь подавать на развод, Антон. Если хочешь.
Она молча развернулась и ушла в комнату…
Около месяца Антон ничего не предпринимал. Жил по накатанной: ходил на работу, встречался со своей пассией, возвращался домой и начинал третировать Марину.
Очень уж хотелось ему, чтобы в сложившейся ситуации виноватой оказалась она. Вернее: чтобы она так думала. И, чтобы так думали родители.
Вот, мол, какая: довела мужа до того, что он изменять ей стал, домой идти не хочет. Еще и развода требует!
Только игры Антона не производили нужного впечатления. Родители были на стороне Марины и своих внуков.
Однажды, когда Антон явился почти ночью и подшофе, Марат Анатольевич не выдержал:
– Все, хватит нас позорить. Завтра же съезжай и подавай на развод. Марина с детьми останется у нас.
– Да и пожалуйста! Я уйду прямо сейчас! – выкрикнул Антон и ушел.
Вернулся к своей даме сердца, и она с радостью его приняла…
Делить при разводе было особенно нечего: так, разная мелочь. Ни машины, ни какой-либо недвижимости супруги не нажили.
Через месяц после развода Антон намекнул, что пора бы уже Марине с детьми перебираться к своим родителям. С какой стати она занимает его комнату, а он – снимает жилье?
Выслушав сына, отец твердо сказал:
– Снимаешь квартиру, вот и снимай. Марина и дети будут жить у нас столько, сколько потребуется.
– Кому потребуется? – ухмыльнулся Антон.
– Марине, конечно. Или ты думаешь, что мы бросим ее на произвол судьбы?
– Не понимаю, при чем здесь вы? – удивился Антон, – у нее же свои родители есть.
– Все. Разговор окончен, – отец явно не хотел развивать эту тему.
Он кивком показал сыну на дверь…
– И ты ушел? Просто так? – возмутилась новая пассия Антона, когда он пожаловался на поведение отца.
– А что нужно было делать? – разозлился Антон, – драться, что ли?
– Нет, это слишком. Однако, странно: родного сына выгнали, а чужую тетку – оставили. Явно, это она их обработала!
– Ну, не знаю. Маринка, вроде, не такая…
– Вот именно: вроде! Ты просто не представляешь, на что способна обиженная женщина!
– Ладно, посмотрим, надолго ли их хватит, – махнул рукой Антон, – в конце концов, я – их единственный сын. Ни за что не поверю, что они вот так легко могут от меня отказаться. Поиграют в благодетелей, да и отправят Маринку домой, к папе с мамой.
Антон ошибся. Он забыл, что у его родителей осталась не только его бывшая жена, но и двое детей – их любимых, долгожданных внуков.
Не ошибся он только в том, что отец с матерью очень болезненно переживали разрыв с сыном.
Марат Анатольевич хоть как-то держался, а вот мать – не знала ни минуты покоя, плакала по ночам и ждала: вдруг Антоша опомниться, вернется к любимой жене и детям? Не может быть, чтобы такая большая любовь исчезла просто так, из-за глупой прихоти.
Но прошел год, потом еще один, а ситуация не менялась. Наоборот: становилась только хуже. Антон совсем перестал появляться, звонил очень редко, всем своим видом показывал, что ему нет дела ни до детей, ни до родителей.
Постоянные переживания сделали свое дело. Мать Антона заболела. Слегла. Врачи предупредили, что надо готовиться к худшему. Слишком поздно мать обратилась за помощью.
Она слабела с каждым днем.
Марина ходила за ней, как за маленькой. Ночи напролет сидела рядом несмотря на то, что и днем ей хватало забот.
Весь дом, дети, свекор, уход за лежачей свекровью легли на ее хрупкие плечи.
Но Марина не жаловалась. Всегда доброжелательная, улыбчивая, она согревала своим теплом все и всех вокруг.
Марат Анатольевич недоумевал: когда она спит? Всячески старался помочь. Водил детей на прогулку, научился покупать продукты, даже чистил картошку!
Так был благодарен невестке за ее доброе, заботливое сердце, за уважительное отношение и за внуков, которые росли здоровыми и смышлеными.
И все же, как ни ухаживала Марина за свекровью, как ни старалась, мать Антона умерла. Причем, практически у нее на руках, едва проговорив на прощанье:
– Спасибо, доченька.
– Отмучилась, – услышала Марина за спиной голос свекра, который не посмел помешать жене попрощаться не с ним, а с невесткой…
А что же Антон? А Антон никак не проявился, пока мать болела. Зашел пару раз и все на этом.
Узнав, что матери больше нет, он почему-то ничего не почувствовал. И потому решил, что на похороны, пожалуй, не пойдет. Зачем? Все равно ничего нельзя изменить…
Он позвонил отцу и сказал, что находится в дальней командировке…
– Я понял, – тихо ответил Марат Анатольевич и положил трубку.
«Ну, вот и все, – подумал он, – я остался совсем один».
Три года он жил как во сне. Куда-то шел, что-то делал, потом не мог вспомнить, где был и что делал.
Только внуки выводили его из подобного состояния. С ними он шутил, смеялся, разговаривал на разные темы. Любил. И, конечно, дети платили ему взаимностью.
Однажды Марату Анатольевичу приснилась жена. Она ничего не говорила. Просто с укором смотрела на него…
И он, проснувшись, вдруг вспомнил: они же обсуждали это с женой! Как он мог забыть? Уходя, она, по сути, напомнила ему, чтобы он позаботился о будущем Марины и внуков.
«Спасибо, доченька». – отчетливо прозвучал в голове родной голос…
И он сделал то, что должен был сделать уже давно: подарил Марине квартиру, в которой они жили.
Невестка сначала не хотела идти к нотариусу, не могла понять, чего от нее хочет свекор.
Но, когда он, смахивая скупые слезинки, рассказал ей, что выполняет последнюю волю жены, Марина согласилась принять такой неожиданный подарок.
Антон, узнав об этом, пришел в бешенство. Устроил скандал. Но, получив от отца от ворот поворот, бросил ему на прощание:
– Когда она тебя вышвырнет из квартиры и из своей жизни, на меня не рассчитывай!
Дверь яростно хлопнула…
«Разве можно на тебя рассчитывать, сынок? – устало подумал Марат Анатольевич, – ты уже нас предал и даже не понял этого. А Мариночка меня не бросит. В этом я уверен. Большое сердце у моей дочери»…
Автор: Сушкины истории.
Когда дом бережёт любовь: почему в России всё будет хорошо
В обычных наших квартирах – тех самых «двушках» с ковром на стене, цветком на подоконнике и старым чайником, тихо творится самая главная магия России. Там, где родные собираются за столом, где на кухне пахнет пирогами, где по полу цокают лапы любимой собаки, там и рождается уверенность: всё у нас будет хорошо. Потому что, пока люди так бережно относятся друг к другу, пока делятся последним куском и смеются над бедой – страну не сломать. Ни сейчас, ни потом.
Вот так и в одной обычной российской семье случилась история. Близкая родственница позвала всех на юбилей – 60 лет. Возраст мудрый, красивый. Шесть десятков лет прожито в стране, которая пережила и трудные времена, и взлёты, и победы. Сколько всё ещё впереди! И верится, что и дальше Россия будет подниматься, крепнуть, а рядом всегда будут родные, Президент, который старается удержать страну на плаву, и обычные люди с добрым сердцем.
На юбилее было всё по-нашему, по-доброму: крепкие объятия, поцелуи, искренние пожелания здоровья. Хозяйка, как настоящая русская женщина, не отпустила гостей с пустыми руками – напихала им две огромные сумки еды. Мяса – килограмм десять: колбаса сырокопчёная, рыбка в кляре, курица, нарезки… Всё вкусное, домашнее, с любовью приготовленное.
– Вот, дома покушаете! – сказала она и ещё раз обняла.
Едут супруги домой, смотрят на сумки – и радуются. Целое богатство! Неделя в магазин можно не ходить. И тут вступает в дело ещё один член семьи – огромный английский дог по кличке Лорд. Настоящий великан, с душой ребёнка и вечным чувством голода.
Дом, где живёт собака, – это особый мир. Сколько тепла добавляет один хвост! Встретит у двери, положит голову на колени, посмотрит преданными глазами – и все беды становятся меньше. В такие моменты особенно остро чувствуется, что самое ценное уже есть: семья, крыша над головой, своя страна за окном и вера, что впереди будет только лучше.
Но у этой домашней идиллии есть одна проблема – Лорд хочет есть всегда. Ночью, утром, на прогулке, даже… во время деликатных процессов. Поэтому супруги решили действовать хитро: пока разбирают холодильник, сумки с едой поставить в прихожей и зорко следить, чтобы пес не приближался. Потом – вынести всё на балкон.
План был отличный. На словах.
Муж отправился разгребать балкон – там после ремонта лежали доски, мешки с мусором. Жара, пыль, ругань вполголоса, но справился. Минут через пятнадцать вернулся в прихожую – и обомлел. Там была сцена из фильма-катастрофы.
Лорд, почуяв свободу, действовал быстро и грамотно. Марина, жена, на минутку зашла в ванную, оставив сумки без присмотра. И за каких-то 7–12 минут пес ухитрился… съесть всё. В буквальном смысле. Все десять килограммов.
Нарезка – нет. Курица – нет. Рыбка – нет. Колбаса – только в воспоминаниях. На полу – пустые пакеты, валяются крышки от контейнеров, а посреди этого пиршества лежит довольный, но уже подозрительно притихший Лорд.
– Марин, ты зачем сумки бросила?.. Тут катастрофа приключилась!
– Какая ещё катастрофа? – выбегает жена, видит разгром и застывает с открытым ртом.
– Биологическая… – только и смог вымолвить муж.
Поругаться толком не вышло. Потому что через некоторое время Лорду стало плохо. Пес лежал на своей подстилке, тихо стонал, как будто весь этот пир ему приснился в страшном сне. Сердце сжималось – не от жалости к съеденной колбасе, а от страха за любимого хвостатого друга.
Ветеринара уже мысленно вызвали, деньги прикинули, как везти… Но, к счастью, организм оказался крепким: отлёжился, отходил, и на следующий день уже бодрее вилял хвостом.
А хозяева сделали для себя главный вывод. Не о жадности, не о том, что «жалко еды», а о том, что любимого пса надо беречь от его же прожорливости. Продукты на видном месте – риск для его здоровья. Лорд не знает меры и будет есть до последней крошки, пока не станет плохо всерьёз.
И в этой маленькой истории – весь наш характер. Мы ошибаемся, смеёмся, сначала хватаемся за голову, а потом понимаем: слава Богу, всё обошлос…
загрузка
Показать ещёПравая колонка