Женский мир

Нас у мамы уже было две девочки, а мама ждала появления третьего ребенка. Я всё помню, как мама кричала, как собрались соседки, плакали, как смолкал мамин голос… Почему не вызвали врачей, не отвезли маму в больницу? До сих пор не могу этого понять. Почему? Далеко было до посёлка? Дороги перемело? Я так и не знаю до сих пор, была же какая-то причина? Мама не пережила роды, оставив нас двоих и маленькую новорожденную Оленьку. Отец после этого растерялся, родни у нас никакой не было здесь, на Дальнем Востоке, все на Западе, помочь отцу справиться с нами было некому. Соседки посоветовали отцу срочно жениться. Не прошла и неделя после маминых похорон, а отец вот он – жених. Посоветовали отцу люди посвататься к учительнице, говорили, что она добрая женщина. Отец и пошёл. Посватался и получил согласие. Видно отец приглянулся ей, что ли? Он молодой, пригожий был - это точно. Высокий, стройный, глаза чёрные-чёрные, цыганские. Засмотреться можно было. Как бы то ни было, приехал отец к вечеру с невестой на смотрины. - А я вам мамку новую привёз! Меня такая досада взяла, горечь какая-то, я не умом, а сердцем детским чувствовала в этом что-то нехорошее. В доме еще все мамой пахло. Мы еще в платьицах ходили, сшитых и постиранных ее руками, а он нам уже новую маму нашел. Теперь-то, через года, я понимаю его, а тогда я его просто не могла принять и невесту его заодно. Что уж эта женщина напридумывала про нас, не знаю, но она зашла в дом в обнимку с отцом. Оба они были чуть-чуть подвыпившие, а она и говорит нам: - Будете меня мамой звать, останусь. Я младшей и говорю: - Она нам не мама. Наша мама не с нами. Не зови! Сестренка заревела, а я как старшая выступила вперед. - Нет, не будем! Ты нам не мама. Чужая ты! - Смотрите, какая разговорчивая! Ну, тогда я с вами не останусь. Учительница за дверь, а отец хотел было за ней пойти, и вдруг на самом пороге замер как-то, не пошел. Постоял, опустив голову, потом повернулся, подошел к нам, обнял нас, да как заплачет в голос, и мы тоже давай плакать вместе с ним. Даже маленькая Оленька в кроватке своей захныкала. Мы маму нашу оплакивали, а отец – любимую жену, но в наших слезах было горя больше, чем в отцовских. Сиротские слезы – они на всем белом свете одинаковые и сиротская тоска по родной маме на всех языках одна. Я тогда первый и последний раз в жизни видела, как отец плачет. Отец с нами еще прожил недели две, он в Леспромхозе работал, их бригада в тайгу уходила. Как быть? Работы другой в селе не было. Договорился отец с соседкой, денег ей оставил нам на еду, Оленьку отнес к другой соседке и подался в тайгу. Вот мы остались одни. Соседка придет, сварит, печь истопит и уйдет. Своих дел полно было. А мы одни дома целыми днями: и холодно нам, и не хватало еды, и тревожно, и одиноко. Деревня стала думать, как нам помочь. Нужна была женщина, чтобы семью спасти. Да не какая-нибудь, а особенная, способная принять чужих детей, как своих. А где такую найти? В разговорах узнали, что в родне дальней у нашей односельчанки есть молодая женщина, которую бросил муж из-за того, что она бездетной оказалась. Или был у нее ребенок, да ушел из жизни, а больше детей Бог не дал ей, толком никто не знал. Все- таки узнали адрес, написали письмо и через эту тетку Марфу вызвали нам Зину. Отец был еще на лесозаготовках, когда Зина рано утром пришла к нам. Зашла она в дом так тихо, что мы и не слышали. Проснулась я, а в доме шаги. Ходит, совсем как мама, кто-то, посудой гремит на кухне, а по дому запах! Блины пекутся! Мы с сестрой тихонечко стали в щелочку подсматривать. Зина тихо хозяйничала: мыла посуду, отмывала полы. Наконец, она по звукам поняла, что мы проснулись. - Ну, идите уж, белянки, поедим! Нам чудно стало, что она нас белянками назвала. Мы с сестрой и правда светловолосые да голубоглазые - в маму. Набрались мы храбрости, вышли из комнаты. - Садитесь к столу! Нас не нужно было два раза звать. Мы блинов наелись и уже почувствовали доверие к этой женщине. - Меня тетей Зиной звать. Зовите так. Потом тетя Зина искупала нас с Верой, все нам постирала и ушла. Мы на второй день ждем: она пришла! Дом преобразился под ее руками. Опять стало чисто и опрятно, как при маме. Недели три прошло, а отец в тайге. Тетя Зина за нами смотрит, лучше и быть не может, а сама, наверное, переживает очень и не дает нам к ней привязаться. Особенно Верунька к ней тянулась. Понятно, ей ведь три года всего было тогда. Я относилась осторожно. Строгая была эта тетя Зина. Неулыбчивая какая-то. Наша мама веселая была, песни пела, плясать любила, отца «Ванек» звала. - Вот приедет отец из тайги, да не примет меня. Какой он хоть у вас? Я так неуклюже стала отца расхваливать, что чуть было дела всего не испортила! Говорю: - Он у нас хороший! Смирный такой! Напьется и сразу спать! Тетя Зина сразу насторожилась: - Часто пьет? - Часто! - отвечает младшая, а я ее ногой под столом толкаю и говорю: - Да нет, по праздникам только. Тетя Зина ушла в тот вечер успокоенная, а отец из тайги вечером приехал. Вошел в дом, огляделся, удивился: - Я думал, вы тут беду бедуете, а вы как принцессы живете. Мы ему как могли все рассказали. Отец сел, задумался, а потом и говорит: - Ну что, пойду и я посмотрю на новую хозяйку. Какая хоть она? - Красавица, - торопливо сказала Верочка, - и блины печет, и сказки рассказывает. Уже сейчас, вспоминая все это, я всегда улыбаюсь. Зину ну никак, ни по каким меркам, красавицей не назовешь. Худенькая, маленькая, блеклая какая-то, она, конечно, красавицей не была, но что дети в этом понимают? А может только они и понимают в чем она – красота человека? Отец засмеялся, оделся и пошел к тетке Марфе, которая жила неподалеку. На другой день отец привел к нам Зину сам. Встал утром пораньше, сходил за ней, и Зина опять так робко в дом вошла, как будто боялась чего-то. Я Верочке говорю: - Давай эту мамкой звать, эта хорошая! И мы с Верой в один голос как закричим: - Мама, мама пришла! Отец с Зиной вместе за Оленькой сходили. Вот для кого Зина стала настоящей матерью. Пылинки с нее сдувала. Оля мать не помнила. Вера забыла, а я одна помню ее всю жизнь, и отец помнит. Я подслушала однажды, как отец, глядя на фотографию матери, тихо сказал: - Почему ты так рано ушла? Ушла и всю мою радость с собой унесла. Недолго я прожила с отцом и мачехой. С четвертого класса по интернатам, у нас в поселке не было большой школы. После седьмого класса в техникум поступила. Все я стремилась пораньше из дома уйти, а почему? Зинаида меня никогда ни словом, ни делом не обидела, берегла, как родную, а я все дичилась. Неблагодарная я, что ли? Профессию акушерки я себе, наверное, не случайно выбрала. Мне нельзя вернуться во времени и помочь моей маме, но я смогу помочь другой… Валентина Телухова

ЗАЛИВНОЙ ПИРОГ С РЫБОЙ Если нет времени возиться с тестом, а накормить домочадцев или неожиданных гостей хочется, то можно испечь заливной пирог с рыбой! Он готовится довольно быстро, а вкус покорит даже придирчивых гурманов. Процесс ускорим и возьмем для начинки рыбные консервы. Ингредиенты Мука пшеничная 300 г Кефир 3.2% 400 г Читать далее... 

КАРТОФЕЛЬ ПО-ОХОТНИЧЬИ Картофель по-охотничьи — блюдо, в котором картофель сочетается с охотничьими колбасками, овощами и специями. Несмотря на название, к охоте оно не имеет отношения — называется так из-за охотничьих колбасок. Ингредиенты: Картофель - 1 кг. Колбаски - 5 шт. Далее...