Аура волшебства

(Продолжение. Начало истории в двух предыдущих постах) На четвертый день пребывания в Турции мы отправились в Миру. Здесь впечатление было уже другим. Особенно поразили меня древние гробницы, высеченные прямо в скалах. Они словно продолжают существовать над современным миром, наблюдая за людьми, которые приезжают сюда на автобусах, слушают экскурсовода, фотографируются и едут дальше. А рядом — огромный античный театр. Я стояла среди его каменных рядов и пыталась представить заполненные людьми трибуны. Когда-то здесь собирались тысячи зрителей. Они смеялись, переживали, обсуждали представления. Наверняка были свои знаменитости, свои любимцы публики. Возможно, кто-то мечтал выйти на эту сцену и прославиться. Но где теперь эта слава? Мы даже не знаем имён подавляющего большинства людей, которые сидели здесь. И всё же театр остался. Получается удивительная вещь: человек всю жизнь может стремиться оставить после себя имя, но история часто сохраняет совсем не то, что он считал важным. От одних людей остаются созданные ими здания и произведения искусства, от других — несколько строк в старых книгах или идеи, продолжающие жить спустя столетия. Но имена подавляющего большинства тех, кто когда-то населял эти города, исчезли бесследно. И почему-то мне не было от этого грустно. Напротив, в таком понимании я почувствовала некоторое освобождение. Может быть, нам вовсе не обязательно всеми силами доказывать миру собственную значимость и стремиться оставить в нём заметный след. Гораздо важнее то, чем наполнена наша жизнь сейчас и что происходит с нами самими, пока мы её проживаем. Если огромное количество вещей, из-за которых мы сегодня переживаем, когда-нибудь исчезнет, может быть, не стоит отдавать им столько собственной жизни? Город под водой Но сильнее всего это ощущение пришло ко мне возле Кековы. Мы пересели на корабль и вышли в море. День был ясным, вода казалась почти прозрачной. Берег медленно проплывал рядом, и в какой-то момент нам показали следы древних сооружений. Часть старого поселения оказалась у самой воды и под водой. Я смотрела туда с палубы и не могла избавиться от странного чувства. Когда-то люди выбирали здесь место для дома. Строили стены. Спускались к морю. Пользовались вещами, которые считали своей собственностью. «Это мой дом». «Это моя земля». «Это принадлежит моей семье». Наверное, человек произносил эти слова с полной уверенностью. А потом происходили землетрясения, менялась береговая линия, уходили одни эпохи и приходили другие. И теперь над частью того мира проходит море. Вот, пожалуй, один из самых сильных уроков истории. Мы говорим: моё. А время словно спрашивает: надолго? Иллюзия владения Мне кажется, спящий разум особенно любит слово «моё». Нам необходимо ощущение устойчивости, поэтому мы окружаем себя вещами и понятиями, которые должны подтверждать: моя жизнь устроена, я занимаю в мире определённое место. Само по себе это естественно. Человеку нужен дом, нужны вещи, безопасность, планы на будущее. Невозможно каждое утро просыпаться с мыслью о том, что всё когда-нибудь исчезнет. Но опасность возникает тогда, когда мы принимаем временное за вечное и настолько срастаемся с ним, что уже не представляем себя без своих приобретений, ролей и убеждений. И тогда любое изменение становится катастрофой. Потерял должность — словно потерял часть себя. Разрушились отношения — кажется, закончилась жизнь. Исчезли деньги — исчезла уверенность в собственной ценности. Кто-то не признал наши заслуги — возникает обида. Мир изменился — и человек требует вернуть прежний мир. Но прежнего мира уже нет. Также как нет мира древнего Фаселиса. Что останется от нас? На корабле я спросила Бориса: — Как ты думаешь, что останется от нашей цивилизации через две тысячи лет? Он посмотрел на берег. — Смотря что мы успеем с ней сделать. Мы засмеялись, но вопрос остался. Что действительно останется? Наши города тоже когда-нибудь станут другими. Какие-то исчезнут. Какие-то будут перестроены до неузнаваемости. Возможно, будущие археологи станут раскапывать основания современных зданий и удивляться странным предметам, которыми мы пользовались. Наши телефоны, автомобили, компьютеры, банковские счета, социальные сети — всё то, что сегодня занимает огромную часть жизни, — может превратиться в такой же исторический курьёз, каким для нас являются многие бытовые предметы древности. Даже государства не вечны. История человечества показывает это слишком убедительно. Меняются границы, названия, языки, религии, представления о добре и зле. То, за что одно поколение готово было отдать жизнь, следующему иногда уже приходится объяснять в учебнике истории. И тогда возникает неудобный вопрос: если всё меняется, за что держаться? Я снова смотрела на древние камни у берега. Наверное, здесь наши размышления неизбежно выходили за пределы истории. Потому что можно сказать: ничего не остаётся. Человек рождается, проживает несколько десятилетий и уходит. Цивилизации существуют дольше, но и они исчезают. Даже горы меняются, континенты движутся, звёзды рождаются и гаснут. Но мне трудно принять мысль, что человеческая жизнь сводится только к этому короткому промежутку между рождением и смертью. В течение жизни мы можем лишиться дома, денег, положения в обществе, а с годами неизбежно уходят молодость, красота и здоровье. Даже память о человеке постепенно растворяется, становясь всё слабее с каждым новым поколением. Но есть нечто, что всё это время смотрит на происходящее изнутри. То, что задаёт вопросы, что способно любить, что ищет смысл. Мы называем это по-разному — сознанием, душой, духом. Можно спорить о словах, создавать философские системы и доказывать друг другу, что существует после смерти. Я не знаю, можно ли вообще получить здесь доказательство, которое удовлетворит каждого. Мне ближе другое ощущение - вечен дух. Наши представления о себе, привычные роли, имущество и даже созданные человеком цивилизации принадлежат миру временных форм. Они возникают, развиваются, существуют отпущенный им срок, а затем меняются или уступают место чему-то новому. А дух проходит через них, приобретая опыт. Возможно, именно поэтому древние места так странно действуют на человека. Мы приходим туда посмотреть на развалины, а в какой-то момент начинаем смотреть на собственную жизнь. Что в ней действительно важно? Из-за чего я переживаю сегодня? На что трачу годы? И если однажды всё, что я считаю своим, придётся оставить, то что я успела приобрести внутри себя? Мне кажется, это один из самых неприятных вопросов для спящего разума. Потому что ему гораздо проще считать деньги, квадратные метры, должности, поездки и достижения. Всё это можно сравнить с другими и показать окружающим. С внутренним опытом сложнее. Его нельзя положить на стол. Но, возможно, только его мы и способны унести с собой. Вернуться к морю Корабль продолжал идти вдоль побережья. Солнце отражалось в воде, над скалами стояло огромное синее небо. Где-то там, возле берега, оставались следы мира, который когда-то казался своим жителям единственно возможным. А на палубе смеялись туристы, фотографировались, пили напитки, обсуждали ужин в гостинице. Жизнь продолжалась. И вдруг мне показалось, что в этом нет никакого противоречия. Не нужно всё время думать о вечности. Можно купаться в море, радоваться солнцу, вкусно ужинать, путешествовать и смеяться над какой-нибудь ерундой. Осознание временности жизни вовсе не должно делать её мрачной. Скорее наоборот. Когда понимаешь, что мгновение не повторится, начинаешь относиться к нему бережнее. Неделя в Турции закончится. Закончится лето. Изменятся города. Уйдут люди. Когда-нибудь исчезнет и привычный нам мир. И именно поэтому так важно успеть быть в нём живым. Не проспать собственную жизнь в бесконечной погоне за тем, что всё равно невозможно удержать. Наверное, этому и учили нас древние камни Фаселиса, скальные гробницы Миры и затонувшие берега Кековы. Они ничего не говорили. Они просто оставались на своих местах. И этого оказалось достаточно. Елена Романова (Продолжение истории будет завтра) Первые экземпляры только что вышедшей книги Елены Романовой «Посвящение» уже отправлены читателям.

Когда всё хорошо Трудности обладают одним неприятным, но полезным свойством: они заставляют нас присутствовать в собственной жизни. На горной тропе приходится внимательно смотреть под ноги, выбирать каждый шаг и чувствовать своё тело. После холода совсем иначе воспринимаешь тепло чашки в ладонях, а после долгого перехода обычная кровать кажется почти роскошью. Простая еда возвращает свой настоящий вкус, и несколько глотков воды из горного источника порой доставляют больше удовольствия, чем самый дорогой напиток в ресторане. Недостаток возвращает вещам ценность. Изобилие же постепенно эту ценность стирает. Но отсюда вовсе не следует, что человеку необходимо специально искать страдания. Я никогда не понимала идеи, будто духовность обязательно должна сопровождаться лишениями. Нет никакой особой мудрости в том, чтобы спать на голой земле, если рядом стоит удобная кровать, или голодать только ради ощущения собственной избранности. Проблема начинается в тот момент, когда комфорт перестаёт служить человеку и уже человек оказывается в зависимости от него. Отсутствие привычного удобства воспринимается почти как личное оскорбление, отпуск кажется испорченным из-за неудачного вида из окна, а настроение зависит от того, оказалось ли сегодня в ресторане любимое блюдо. И за всеми этими мелкими разочарованиями легко перестать замечать главное: ты находишься у моря, видишь другую страну, встречаешь новых людей, но вместо радости от происходящего занят поиском того, что здесь устроено не так. Вот тогда я начинаю подозревать, что разум снова затеял свою игру. Он очень быстро привыкает к хорошему. Человек удивительно быстро привыкает к тому, о чём ещё недавно мечтал. Первая встреча с морем способна вызвать восторг, но проходит время, и десять минут пешком до пляжа уже кажутся неудобством. Долгожданная зарубежная поездка становится привычной, и внимание переключается на несменённое полотенце, скромный выбор блюд или недостаточно красивый вид из окна. Даже хороший отель перестаёт радовать, если постоянно сравнивать его с более роскошными местами, увиденными в интернете. Планка поднимается незаметно. И если счастье всё время зависит от следующего уровня комфорта, догнать его невозможно. Кто кого обслуживает Наверное, поэтому мне не хотелось смеяться над той супружеской парой возле бассейна. В каком-то смысле мы все похожи на них. Только у каждого свой пластиковый стаканчик с вином. У каждого находится что-то своё, с чем он связывает ощущение благополучия и успеха: хороший автомобиль, дорогой телефон, новая квартира, высокая должность, модная одежда или путешествия. В эту погоню порой незаметно превращается даже духовный поиск. Человек переходит от семинара к семинару, осваивает новые практики, ищет учителей, получает посвящения и продолжает надеяться, что где-то впереди его наконец ждёт то самое состояние счастья и внутренней гармонии. Разум умеет превратить в товар практически всё. И всякий раз обещает одно и то же: вот получишь это — и тогда тебе станет хорошо. Иногда действительно становится. На несколько дней. А потом появляется следующее желание. Наверное, свобода начинается вовсе не с отказа от удовольствий. Зачем от них отказываться? Мне самой нравилось тёплое море, нравились оливки за завтраком, нравилось возвращаться в чистый номер и знать, что сегодня не нужно готовить обед. Но мне хотелось сохранить способность быть счастливой и тогда, когда этого нет. Возможно, именно здесь проходит очень тонкая граница между удовольствием и зависимостью от удовольствия. Мне нравилось жить в удобном отеле, наслаждаться комфортом и всеми его преимуществами. Главное, чтобы способность радоваться жизни не зависела от наличия этих удобств и не исчезала вместе с ними. Через пару дождливых и пасмурных дней мы решили выйти за пределы этого маленького мира, где всё было предусмотрено заранее. Нам хотелось увидеть другую Турцию. Не ту, где туристу надевают браслет и объясняют, во сколько завтрак и где находится бар. Нас интересовала земля, по которой задолго до появления современных курортов ходили совсем другие люди, строились города, приходили и исчезали народы. Совсем недалеко от Кемера находился древний Фаселис. И однажды после обеда мы сели в обычный автобус и отправились туда. Тогда я ещё не знала, насколько точно его развалины продолжат разговор, который начался у гостиничного бассейна. Потому что если современный человек боится не успеть взять лучший кусок со шведского стола, то люди две тысячи лет назад тоже боялись что-то потерять, к чему-то стремились, богатели, соперничали, строили дома и были уверены в важности своих сегодняшних забот. Только от их сегодняшнего дня остались камни. Среди камней Фаселиса До Фаселиса мы добрались удивительно легко. Сели в автобус в Кемере, и примерно через полчаса курортная суета осталась позади. Дорога шла среди гор и сосновых лесов, а потом мы оказались совсем в другом пространстве. Первое ощущение от Фаселиса было странным. Здесь не требовалось особого воображения, чтобы почувствовать присутствие прошлого. Остатки древних сооружений стояли среди деревьев, совсем рядом плескалось море, и всё это существовало вместе — камни, сосны, вода, горы, небо. Я записала здесь несколько видеорепортажей. Мы переходили с места на место, останавливались возле древнего театра, рассматривали остатки акведука, спускались к морю. Но постепенно мне стало интереснее не рассказывать перед камерой, а просто ходить среди этих камней и разговаривать с Борисом. — Представляешь, сколько людей здесь прошло? — сказала я. — И каждый думал, что живёт в настоящем времени, — ответил он. Фраза показалась мне странной. — А разве не так? — Конечно, так. Только их настоящее давно стало для нас древностью. Я посмотрела на каменную дорогу под ногами. Когда-то по этой дороге тоже ходили люди, спешили по своим делам, торговались, встречались, ссорились, влюблялись. Их волновали деньги и положение в обществе, заботило будущее семьи и сохранность имущества. Матери переживали за детей, мужчины обсуждали городские дела, войны, решения правителей и последние новости. Всё это казалось чрезвычайно важным, занимало мысли, заставляло радоваться, тревожиться, строить планы. Они жили обычной человеческой жизнью, ещё не зная, что однажды от их шумного и деятельного мира останется лишь древняя дорога среди камней. И никто из них не называл свой город древним. Для них он был современным. Наверное, именно это труднее всего почувствовать, когда смотришь на руины. Мы видим камни и сразу помещаем их в далёкое прошлое. А ведь когда-то здесь пахло приготовленной пищей, звучали голоса, плакали дети, спорили торговцы. Люди строили дома и наверняка рассчитывали передать их своим детям. Они жили внутри своего мира с той же уверенностью, с какой мы живём внутри нашего. Менялись эпохи. Через эту землю проходили разные народы, сталкивались интересы государств и культур. Ликийский мир соприкасался с греческим, приходили персы, затем наступала эпоха Александра Македонского, позже эти земли оказались в сфере Рима и Византии. Распространялось христианство, менялись правители, языки, религии. Спустя века сюда пришли сельджуки. Каждая эпоха оставляла что-то своё. А потом уходила. Фаселис сохранил следы многих времён, но ни одно из них не смогло сказать следующему: «Остановись. Теперь всё будет так, как установили мы». История вообще не признаёт подобных требований. Болезнь настоящего времени — Знаешь, — сказала я Борису, когда мы сидели среди развалин, — мне кажется, у человечества есть одна странная болезнь. Мы всегда думаем, что именно наш мир окончательный. Борис усмехнулся: — Римляне, наверное, тоже так думали. Да, наверное. Каждой большой цивилизации трудно представить собственный конец. Когда государство могущественно, города растут, дороги строятся, торговля приносит богатство, армия побеждает, человеку кажется естественным, что этот порядок вещей будет существовать всегда. Меняться могут правители, законы, границы. Но сам мир — куда он денется? А он девается. Я попыталась представить, что почувствовал бы человек, живший здесь две тысячи лет назад, если бы увидел современный Фаселис. Перед ним была бы знакомая улица, по которой он когда-то ходил, театр, где собирались горожане, остатки зданий, казавшихся их создателям прочными и способными простоять века. А вокруг ходят люди в шортах, фотографируют развалины телефонами и через час уезжают обратно в гостиницу. Для нас две тысячи лет — огромный отрезок истории. Для Вселенной — почти ничего. И тут я поймала себя на мысли, что мы ничем принципиально не отличаемся от людей, когда-то населявших эти города. Мы тоже строим, боремся за территории и ресурсы, создаём политические системы, изобретаем технологии, спорим о том, как должен быть устроен мир. Каждое поколение в глубине души уверено, что окружающая его реальность достаточно прочна. Сегодня эта уверенность особенно сильна. Небоскрёбы, скоростные поезда, интернет, искусственный интеллект, космические аппараты создают ощущение невероятного могущества человека. Мы изменяем русла рек, прокладываем тоннели через горы, соединяем континенты мгновенной связью. Кажется, что теперь-то мы совсем другие. Но среди развалин древнего города эта уверенность почему-то ослабевает. Елена Романова (Завтра будет продолжение этой истории. А пока хотим сообщить важную новость: мы только что получили седьмую книгу Елены Романовой «ПОСВЯЩЕНИЕ», которую можно заказывать. Пишите в личку и мы пришлем информацию о всей серии и о рассылке).

Когда жизнь меняет маршрут Мы строим планы, привыкаем к удобству и верим в прочность созданного нами мира. А жизнь время от времени меняет маршрут, чтобы напомнить: всё внешнее временно, и только от нас зависит, кем мы останемся среди этих перемен. Предложение, от которого трудно отказаться В этом году мы больше никуда не собирались ехать. Путешествий, семинаров, встреч было достаточно, и мне хотелось совсем другого — тишины. Такого времени, когда утром не нужно никуда торопиться, никого встречать, ничего организовывать, когда можно проснуться и позволить дню сложиться самому. Но именно тогда, когда мы решили остановиться, жизнь неожиданно предложила нам новый маршрут. Одна наша знакомая, работающая в туристическом агентстве, как-то рассказывала, что иногда появляются так называемые горящие предложения — настолько дешёвые, что цена кажется почти неправдоподобной. Обычно они возникают внезапно и так же быстро исчезают. — Если когда-нибудь попадётся что-нибудь подобное, позвони нам, — попросили мы. Сказали и забыли. И вот раздался звонок. — Есть Турция на двоих. На неделю. Цена смешная. — Когда вылет? — Завтра. Я посмотрела на Бориса. Он посмотрел на меня. Вот и всё время, отпущенное нам на принятие решения. Можно было начать рассуждать: мы ведь никуда не собирались, вещи не собраны, планы другие, зачем вообще сейчас Турция? Но предложение было из тех, которые существуют несколько часов. Пока думаешь, его уже заберёт кто-то другой. — Летим? — спросил Борис. — Летим! На следующее утро мы уже ехали в аэропорт Минеральных Вод. Наверное, со стороны мы выглядели несколько странно. Люди катили огромные чемоданы, семьи тащили сумки, детские коляски, игрушки, кто-то нёс в специальных контейнерах кошек и собак. Мы же отправились в Турцию почти налегке, взяв только самое необходимое. Словно собирались не в другую страну на неделю, а на загородный пикник. И мне это нравилось. Чем меньше вещей берёшь с собой, тем меньше зависишь от привычного уклада. В этом есть особое чувство свободы: всё необходимое помещается в небольшую сумку, а остальное, оказывается, вполне можно оставить дома. Уже в пути мы узнали, что над Турцией разбушевалась стихия. Мощный циклон принёс огромное количество влаги, начались ливни и грозы. Когда самолёт приземлился в Анталье, нас встретил настоящий тропический дождь. Молнии разрезали небо, гремел гром, вода стеной падала на землю. Почти всю дорогу до Кемера непогода сопровождала наш автобус. Однако лично для нас всё ограничилось зрелищем за окном. Как выяснилось позднее, в других районах страны последствия стихии оказались значительно серьёзнее. И я в очередной раз подумала о странности человеческих планов. Мы покупаем билеты, бронируем гостиницы, составляем маршруты и постепенно начинаем верить, что будущее уже существует именно в том виде, в каком мы его себе нарисовали. Но достаточно циклону изменить направление, самолёту задержаться или гостинице допустить ошибку в бронировании — и реальность мгновенно напоминает, что никакого договора с нами она не подписывала. Ночь, которой не должно было быть В Кемере это напоминание последовало почти сразу. На ресепшене нам сообщили, что свободных номеров нет. Отель оказался заполнен под завязку: каким-то образом путёвок продали больше, чем мест. Поэтому одну ночь нам предлагали провести в другом отеле, в соседнем Кирише. Трансфер туда и обратно гостиница брала на себя, а утром нас обещали вернуть. Вместе с нами в такой же ситуации оказалась супружеская пара - Игорь и Юля. Ещё по дороге они рассказывали, как ждали этого отпуска. Мечтали приехать, бросить вещи в номере, поужинать, отдохнуть после дороги, а утром отправиться к морю. Всё было заранее прожито в воображении. И вот вместо ключа от номера они услышали: — Сегодня вам придётся переночевать в другом отеле. Надо было видеть их лица. Сначала они решили, что неправильно поняли. Потом стали объяснять сотруднику, что у них оплачена именно эта гостиница. Тот соглашался, извинялся и снова повторял, что сегодня мест нет, но машина отвезёт их в другой отель, а завтра привезёт обратно. Нам предложили пока сходить на ужин. — Пойдём, — сказал Борис. — Чего расстраиваться? Всё равно сейчас ничего не изменишь. Заодно посмотрим Кириш. Может, там ещё лучше окажется. И мы отправились в ресторан. Игорь с Юлей остались у стойки. Когда мы вернулись после ужина, спор продолжался. Теперь в нём участвовали уже несколько сотрудников гостиницы. Игорь размахивал руками, Юля что-то эмоционально доказывала, работники ресепшена пытались их успокоить. Затем начались телефонные звонки. Игорь связался со своим турагентством и по роумингу долго объяснял, что произошло, требуя немедленно восстановить справедливость. Но свободный номер от этого так и не появился. В конце концов нас всех четверых посадили в машину и отвезли в Кириш. Новый отель оказался ничуть не хуже. Мы оставили вещи в номере и почти сразу вышли на улицу. Дождь к тому времени закончился. Вечерний городок был удивительно тихим. Туристов почти не было видно, зато маленькие магазинчики светились огнями. Торговцы приглашали зайти, показывали свои товары, угощали чаем и восточными сладостями. Мы никуда не торопились и просто бродили по незнакомым улицам, рассматривая этот новый для нас мир. Мне нравилось, что ещё утром я даже не знала о существовании Кириша, а вечером уже гуляла по его улицам. Игорь и Юля гулять не пошли. Утром произошло почти чудо. От вчерашней непогоды не осталось и следа. Небо было чистым, солнце ярким, а море — спокойным и тёплым. Мы отправились на пляж. Средиземное море сразу показалось мне другим. Вода была прозрачнее и гораздо солонее привычной черноморской. Я вошла в неё и почти сразу поплыла. После дороги, ночной грозы, неожиданной смены гостиницы это купание ощущалось удивительно свежо. Я вышла на берег совершенно другим человеком — бодрым, счастливым и благодарным за это утро. Мы сидели у моря, смотрели на горы и понимали: если бы вчера всё произошло строго по первоначальному плану, этого утра у нас просто не было бы. К полудню должна была приехать машина, чтобы отвезти нас обратно в Кемер. Игорь и Юля уже ждали её с вещами. — Как отдохнули? — спросил Борис. Оказалось, плохо. Они почти не спали, снова обсуждали вчерашнее происшествие, утром опять созванивались с турагентством. На море так и не сходили. К тому же выяснилось, что продолжительные телефонные разговоры в роуминге обошлись в весьма ощутимую сумму. Юля жаловалась на головную боль, а Игорь ещё вечером принимал таблетки от сердца. Я слушала их и думала о странной вещи. Мы провели одну и ту же ночь в одном и том же месте. Нас поселили в одинаковый отель, утром над нами было одно небо, рядом плескалось одно море. Но наши путешествия уже стали совершенно разными. Мы получили неожиданную прогулку, знакомство с новым местом, тёплое море и прекрасное утро. Они получили испорченный вечер, бессонную ночь, потраченные на звонки деньги и ухудшившееся самочувствие. При этом исходная проблема была одинаковой и решилась совершенно одинаково: утром за всеми нами приехала машина. Значит, дело было не только в обстоятельствах. Мне кажется, одна из самых изощрённых игр нашего разума начинается с внутренней убеждённости, что жизнь обязана развиваться по составленному нами сценарию. Мы заранее решаем, как должны вести себя близкие, коллеги, гостиницы, авиакомпании, государство, погода и чуть ли не сама судьба. Пока реальность совпадает с этим сценарием, мы довольны. Но стоит ей отклониться в сторону, внутри мгновенно возникает протест: так быть не должно. Почему? Потому что я решил иначе. Разумеется, бывают ситуации, когда необходимо отстаивать свои права. Если нас обманули, причинили ущерб или нарушили существенные договорённости, спокойствие вовсе не означает покорность. Можно добиваться справедливости, писать претензию, требовать возврата денег. Вопрос в другом: помогает ли наша реакция решить проблему или только разрушает нас самих? В той гостинице свободного номера действительно не было. Можно было кричать на администратора два часа, можно четыре. Можно было дозвониться до директора туристической компании, министерства туризма и, наверное, ещё куда-нибудь. Но номер от этого не возник бы. Реальность уже случилась. И вот здесь у человека появляется выбор, который мы часто даже не замечаем. Он не всегда может изменить обстоятельства, зато способен решить, сколько собственной жизни готов им отдать. Иногда мы отдаём слишком много. Пятнадцатиминутная неприятность портит нам целый день. Чужая неосторожная фраза живёт в голове неделю. Мы снова и снова мысленно возвращаемся к спору, придумываем более удачные ответы, доказываем что-то человеку, которого давно нет рядом. Само событие закончилось, а мы продолжаем его внутри себя, поддерживая обиду, раздражение или страх собственной энергией. Спящий разум особенно любит такие игры. Ему важно доказать свою правоту даже тогда, когда цена доказательства оказывается выше самой проблемы. Человек словно говорит миру: «Я согласен быть несчастным, лишь бы подтвердилось, что со мной поступили неправильно». И это ловушка. Мне всё больше кажется, что осознанность проявляется не тогда, когда вокруг нас наконец складываются идеальные обстоятельства. Таких обстоятельств, пожалуй, вообще не существует. Она становится заметна именно в момент сбоя: самолёт задержали, гостиницу поменяли, пошёл дождь, человек оказался совсем не таким, каким мы его представляли, планы неожиданно рухнули. Что происходит с нами в эту секунду? Начинаем ли мы воевать с уже случившимся или сначала смотрим, что можно сделать в новых обстоятельствах? Есть огромная разница между действием и внутренним сопротивлением. Действовать иногда необходимо. Сопротивляться реальности только потому, что она посмела не совпасть с нашим представлением о ней, — совсем другое дело. Наверное, поэтому мне запомнилось то утро в Кирише. Мы могли считать его последствием ошибки туристической компании. А можем воспринимать подарком. И ведь речь идёт об одном и том же утре. Позднее я ещё не раз вспоминала эту историю. Особенно когда наша турецкая поездка вывела нас совсем к другим свидетельствам человеческой уверенности в собственной правоте и собственной вечности. Мы ходили среди камней древнего Фаселиса, смотрели на остатки улиц, театра, акведука, на развалины города, в котором когда-то кипела жизнь. Люди там тоже строили дома, торговали, любили, спорили, накапливали имущество, добивались положения. Им наверняка казалось чрезвычайно важным множество вещей, о которых сегодня никто уже никогда не узнает. Менялись правители, народы, государства. Одни цивилизации приходили на место других, возводили храмы и города, устанавливали свои порядки и были уверены, что пришли надолго. А потом оставались камни. И море. И горы, которые видели всё это задолго до нас. Глядя на них, я неожиданно подумала: может быть, одна из главных игр спящего разума заключается именно в том, что он заставляет человека принимать временное за вечное, а мелкое — за чрезвычайно важное? Об этом Турция заставила меня задуматься гораздо больше, чем я ожидала, когда мы утром с маленькими сумками ехали в аэропорт Минеральных Вод. Елена Романова (Но это еще не все! Будет продолжение истории)

Иногда кажется, что пространство заранее знает, зачем мы в него пришли. Когда душе предстоят глубокие внутренние перемены, ум нередко начинает пугаться и сопротивляться им, словно пытаясь удержать человека в привычных границах. Три участницы нашего семинара столкнулись с невероятными трудностями ещё на пути к нам. У тех, кто собирался лететь самолётами, словно по команде начали отменять рейсы. Одним пришлось часами ждать и менять время вылета, другим — сдавать билеты и отправляться поездом. Но сила духа оказалась сильнее обстоятельств, и все они добрались до нас. Уже в первые дни ретрита стало понятно, насколько глубокие внутренние процессы предстоит пройти каждой из этих женщин. Впрочем, это относилось ко всей группе. В конце сентября Абхазия встретила нас тёплым дыханием Чёрного моря, зеленью гор, влажным воздухом и созревающими плодами мандариновых деревьев. В природе уже чувствовалось приближение осени: земля постепенно замедляла свой ритм, словно собирая в себе тепло уходящего лета. Наш путь начался на пороге осеннего равноденствия, когда день и ночь встречаются в особой точке равновесия. А вскоре наступило полнолуние, наполнившее ночное пространство серебряным светом. Всё это стало удивительным природным сопровождением нашего женского семинара «Лунный храм женщины». Символичным оказалось и начало ретрита, совпавшее с Рождеством Пресвятой Богородицы, — праздником, в котором для нас прозвучала тема изначальной женской силы. Женщина тоже живёт циклами. В ней меняются состояния, раскрываются новые грани души и рождаются смыслы, прежде остававшиеся незамеченными. Есть время пробуждения, время желаний, расширения и созидания, а затем приходит пора мудрости, принятия и тишины. Все эти состояния связаны между собой и складываются в единое движение жизни. И семь дней у Чёрного моря стали путешествием именно в эту глубину. Возвращение к телу Мы начали с тела, с первого осознанного дыхания и ощущения собственного присутствия. Постепенно пространство наполнялось звучанием: женские голоса обретали силу, каждая участница находила свой звук, прислушивалась к его вибрации и позволяла ей проходить через грудь, живот, горло, позвоночник. Звучание становилось способом почувствовать себя изнутри, а затем возникал общий резонанс. Множество отдельных голосов соединялись в единое живое пространство, в котором становилось легче дышать, двигаться и чувствовать. Следом пришёл танец. Тело вспоминало свободу, меняло привычные траектории, искало новые импульсы. Внимание возвращалось к мышцам и суставам, дыханию и ощущениям, к пространству вокруг. Мы исследовали непривычные способы движения, включали в работу разные части тела, осваивали новые координационные связи. Вместе с этим приходило ощущение большей свободы, лёгкости и живости. Вечерами пространство становилось тише. Древняя практика осознанного состояния между сном и бодрствованием погружала нас в глубокое расслабление, позволяя телу хотя бы на время отпустить напряжение, которое оно, возможно, удерживало годами. Из этого состояния мы обращались к своему роду. Вспоминали тех, кто жил до нас, благодарили за саму возможность быть здесь, всматривались в семейную историю, стараясь увидеть её шире и принять даже те стороны прошлого, с которыми непросто примириться. Постепенно каждая женщина начинала ощущать собственную жизнь как часть большой реки, несущей через поколения человеческие судьбы, выборы, радости и испытания. И приходило понимание: именно благодаря этому удивительному переплетению обстоятельств и семейных историй мы сегодня живём, дышим и находимся здесь. Пять стихий внутри нас Наши утра начинались со стихий. Мы проживали Землю, Воду, Огонь, Воздух и Эфир через движение, дыхание, образы и внутренние ощущения, стараясь не просто представить их силу, а почувствовать, какие качества они раскрывают в нас самих. Земля возвращала телу вес и опору. Стопы ощущали поверхность, позвоночник находил вертикаль, а движения становились более уверенными и спокойными. Вода приносила текучесть. Тело постепенно освобождалось от лишнего напряжения, движения становились мягкими и непрерывными, а дыхание словно соединялось с ритмом морских волн. Огонь пробуждал внутренний импульс. Вместе с ним приходили желание, темперамент, энергия действия и готовность позволить себе быть яркой, проявленной, живой. Воздух расширял пространство. Дыхание становилось свободнее, движения — легче, а внимание выходило за привычные границы тела, открывая новые ощущения. И наконец, Эфир — тонкая ткань пространства, в которой всё соединяется и обретает целостность. Целых пять лет я вынашивала эту практику, пытаясь найти слова для того, что трудно увидеть, объяснить и описать. Как передать словами нечто, что познаётся прежде всего через непосредственное переживание? Как помочь человеку прикоснуться к тому, для чего пока нет привычных определений? Ответ постепенно рождался в самом процессе. Мы двигались самостоятельно, взаимодействовали в парах, образовывали круги и создавали общие композиции. В этом взаимодействии особенно отчётливо ощущалось, как личное состояние меняется рядом с другими людьми и как пространство группы способно поддерживать внутреннее движение каждой женщины. Возникал настоящий живой танец энергий, в котором движения отдельных участниц складывались в единый рисунок, а вихревые потоки словно закручивались в общем пространстве. В какой-то момент мы обратились к той маленькой девочке, которая когда-то жила в каждой из нас. Её присутствие возвращалось через хороводы, игры, смех, музыку и свободное движение. И вдруг взрослые женщины, привыкшие к ответственности, обязательствам и постоянной необходимости что-то решать, снова могли просто играть, радоваться и следовать своему импульсу. Под мандариновыми деревьями родилась практика колыбели. Одна женщина входила в центр круга, а остальные начинали мягко её покачивать, создавая вокруг живое пространство поддержки. Можно было закрыть глаза, расслабиться и позволить этому кругу нести себя. Постепенно движение становилось всё более согласованным, и круг превращался в настоящую колыбель. Вокруг звучали тихие мелодии, словно колыбельные самой земли, моря и жизни. Для многих это переживание оказалось очень глубоким. Возвращалось чувство защищённости, появлялись слёзы, а вместе с ними приходили покой и удивительное доверие. На несколько мгновений женщина могла снова почувствовать себя маленькой девочкой, которой не нужно ничего доказывать, заслуживать любовь или заботиться обо всех вокруг. Можно просто быть в центре внимания и позволить другим поддерживать тебя. Это напоминало рождение из глубины воды — медленное появление лотоса на поверхности, когда из невидимой глубины постепенно раскрывается нечто прекрасное и живое. Дева: чистота восприятия Из этого состояния постепенно раскрывался архетип Девы. Мы входили в него через танец. Звучала музыка разных народов, менялись ритмы, характер движений и настроение пространства. Женщины исследовали чувственность, эмоциональность, удовольствие от движения, учились замечать собственные импульсы и следовать им, не пытаясь немедленно объяснить или оценить происходящее. Для меня Дева связана с состоянием, в котором мир воспринимается непосредственно, словно человек впервые открывает его для себя. Её сила — в свежести восприятия, интуиции, внимании к телу и способности чувствовать прежде, чем включается привычный анализ. В хороводе, посвящённом благословению родителей, каждая женщина получала символическое разрешение идти своей дорогой с любовью, добрым напутствием и внутренним ощущением, что она вправе строить собственную жизнь. Затем мы перетекли в девичий хоровод. Руки переплетались, тела соединялись в сложный узор, и постепенно возникало ощущение единой живой структуры. В этом образе мы увидели восстановление внутренней целостности, возвращение к природной чувствительности и доверие собственному телу. Движение становилось текучим, свободным, наполненным естественным ритмом. В нём проявлялось особое качество женской энергии — способность сохранять гибкость, чувствовать направление и продолжать свой путь, даже когда обстоятельства меняются. Земля, вода и память древних мест Абхазия всё это время словно рассказывала свою историю вместе с нами. Мы отправились в Каманы, чтобы прикоснуться к древним святыням, побывали у храма Иоанна Златоуста и в местах, связанных с памятью Василиска. Такие путешествия становились продолжением нашей внутренней работы: здесь можно было замедлиться, прислушаться к себе и почувствовать связь с землёй, которая хранит память о людях и событиях далёкого прошлого. Затем мы приехали к горячим источникам Кындыга. Земля отдавала своё тепло через воду. Пар поднимался над бассейнами, горячие потоки стекали по желобам, а мощные струи, падающие с высоты, превращались в природный массаж. Тело принимало эту силу. Тепло расслабляло мышцы, вода смывала усталость, а окружающий ландшафт возвращал к простому и естественному состоянию, когда человек снова чувствует себя частью природы. Не нужно было никуда торопиться, что-то планировать или удерживать внимание на бесконечном потоке мыслей. Можно было просто находиться здесь и ощущать жизнь. А затем наступило полнолуние. Лунное сияние словно высветило внутреннее пространство, и мы обратились к эмоциям, которые долго оставались в тени. В утренней практике исследовали сексуальную энергию жизни — ту силу, которая связана с чувственностью, удовольствием, творчеством, желанием и самим импульсом жить. В движении получало выход то, что давно просилось наружу. Мы учились слышать свои желания, замечать внутренние запреты и возвращать себе право чувствовать, выбирать и проявляться. Затем наступил переход к архетипу Женщины. Его символом стал Коридор Ангелов. Все участницы выстроились в две линии, оставляя между собой пространство для прохода. Каждая женщина проходила через этот коридор одна, а окружающие произносили слова поддержки, делились историями и обращались к тому, что могло найти отклик в её душе. Всё происходило очень просто, без сложных ритуалов и внешних эффектов, но эмоциональная сила этого действия была огромной. Эфир: пространство новой жизни Последнее утро мы посвятили Эфиру. Казалось, после всех переживаний и открытий нас уже трудно чем-то удивить, но именно эта практика стала апогеем нашего путешествия. После насыщенных дней тело искало пространства и тишины. Танцевальная медитация становилась почти невесомой: движение растворялось в дыхании, дыхание — в пространстве, а пространство постепенно открывалось как ощущение самой жизни. И здесь раскрылась, пожалуй, одна из важнейших тем нашего ретрита — способность осознанно создавать пространство собственной реальности. Какое пространство действительно необходимо женщине? Какие отношения она хочет в нём видеть? Какие смыслы, люди и желания должны стать частью её жизни? Какие действия приблизят её к самой себе, а какие границы помогут сохранить внутреннюю свободу? И, пожалуй, самое важное — найдётся ли в этом пространстве место тишине? Ведь именно в тишине можно услышать себя, различить собственные желания среди чужих ожиданий и понять, куда на самом деле ведёт твой путь. Мы словно открывали внутренние ключи, помогающие человеку осознанно выстраивать свою жизнь, вместо того чтобы бесконечно следовать обстоятельствам и привычным сценариям. За семь дней произошло невероятно много. Мы танцевали, наслаждались морем и тёплым осенним солнцем, звучали, водили хороводы, встречались со стихиями, путешествовали по древним местам, погружались в горячие воды, проходили через огонь и стояли под полной Луной. Мы принимали благословения других женщин, возвращались к собственному телу, исследовали чувства и учились внимательнее относиться к своей энергии. Но сквозь все эти события проходила одна невидимая линия. Рождение Женщины Словно возвращаясь к самому началу, каждая из нас заново проходила собственный жизненный путь. Через тело и чувственность приходило новое понимание любви, зрелости и мудрости. Через способность отпускать освобождалось место для созидания, а вместе с ним возникало ощущение нового внутреннего пространства, в котором можно жить иначе. Мы обнаруживали, что все эти состояния всегда были частью нас самих. Девочка, способная доверять миру. Дева, слышащая своё тело и интуицию. Девушка, чувствующая вкус жизни. Женщина, которая любит, создаёт и берёт на себя ответственность. Старица, хранящая мудрость и знающая цену времени. Все они встречаются в одной точке — в одной женщине, одном теле, одной душе, одном дыхании. И тогда путь превращается в живую спираль развития. Мы возвращаемся к себе, но уже с другой глубиной, с новым знанием о собственном теле, с иным отношением к энергии и более ясным пониманием своих желаний. С памятью о женской силе и ощущением принадлежности к большой женской истории, которая началась задолго до нас и продолжится после. Всё это время рядом было море. Оно дышало в собственном ритме, словно жило вместе с нами, откликаясь на происходящее своими переменами. В начале нашего путешествия вода была тёплой, но немного мутной. В середине ретрита разыгрались буря и шторм, и море показало свою необузданную силу. А в последние дни оно успокоилось, очистилось и стало невероятно прозрачным. Теперь сквозь кристальную гладь можно было разглядеть каждый камешек на дне. Мне казалось, что в этих переменах отражался и наш собственный путь: от волнения и внутренних бурь к ясности, покою и способности видеть глубже. А в последний день море преподнесло нам настоящий подарок — дельфинов. Два дельфина появились на морской глади словно по волшебству. Мы наблюдали за ними, и сердце наполнялось восторгом, а искрящаяся радость переливалась через край. Это было такое прекрасное прощание, словно сама природа решила благословить нас на дальнейший путь. И на этом история не закончилась. Впереди нас ждали ещё три дня совершенно другого путешествия — школы по космоэнергетике. Впервые в Абхазии состоялась такая школа, и ещё несколько счастливых участниц получили возможность прикоснуться к этому древнему знанию. Луна меняла своё лицо, а горы продолжали хранить тишину. Внутренний огонь, разгоревшийся из маленькой искры в большое пламя, наполнял каждую женщину силой и желанием жить свою настоящую жизнь. И где-то между небом и водой, между древней землёй и живым человеческим телом рождалось новое состояние — состояние женщины третьего тысячелетия. Женщины, которая умеет слышать себя, чувствовать мир, принимать свою многогранность и осознанно создавать собственную реальность. Елена Романова Полный текст со множеством фотографий здесь: https://auramag.ru/Otziv/Seminar%202026-09_ABH.html

За годы издательской работы мне довелось прочитать множество рукописей. Одни авторы приходят в литературу с готовой системой взглядов и затем повторяют её из книги в книгу. Другие растут вместе со своими произведениями: каждое новое издание становится следующей ступенью личного опыта, расширяет пространство поиска и показывает самого автора с неожиданной стороны. Творческий путь Елены Романовой относится ко второму типу. Я знаком с её книгами с самого начала и в каждом издании стремился дать собственную оценку написанному. Поэтому выход «Уроков осознанности» воспринимаю как событие закономерное и в то же время особенное. Это уже шестая книга Елены, включая две работы, созданные совместно с Борисом Кольченко. Перед нами сложившийся книжный мир, объединённый общей темой: поиском подлинной жизни за пределами привычек, социальных ролей и поверхностных представлений о человеке. Недавно вышла моя книга «Неразгаданные тайны Кавказа — Иномирье Кабардино-Балкарии». Работая над ней, я вновь обращался к событиям и явлениям, которые трудно объяснить с позиций обыденного восприятия. Кавказ хранит множество свидетельств того, что окружающая действительность значительно шире наших привычных знаний о ней. В ней существуют загадки, совпадения, предчувствия, встречи и события, оставляющие человеку право сомневаться, размышлять и искать объяснение. Именно поэтому мне понятен интерес Елены Романовой к пограничным областям человеческого опыта. Она пишет о мире многогранном, где видимая сторона жизни соприкасается с тайной, а путешествие по реальным дорогам постепенно превращается в движение по внутреннему пространству человека. Первая книга, «Пробуждение — это начало новой жизни», стала рождением её авторского голоса. В ней уже присутствовало главное качество будущей прозы Елены — стремление говорить о духовном опыте через собственную судьбу. Читатель встречался с живым человеком, который задаёт вопросы, ошибается, переживает сильные внутренние состояния и пытается понять, куда ведут происходящие перемены. В этой книге пробуждение представало как событие, способное изменить направление жизни. Оно разрушало привычную картину мира, открывало иные возможности и одновременно требовало ответственности. Уже тогда становилось ясно: пережитое озарение имеет ценность лишь тогда, когда продолжает действовать в поступках, отношениях и выборе человека. Следующим важным этапом стала книга «Миссия. Как найти своё предназначение и жить своей жизнью», написанная Еленой Романовой совместно с Борисом Кольченко. Личная история здесь вошла в более широкое пространство размышлений о человеческом предназначении. Борис Кольченко принёс в эту книгу опыт нескольких десятилетий: клиническую смерть, издательскую и общественную деятельность, создание газеты «Аура», организацию семинаров, экспедиции и встречи с людьми, пытавшимися изменить свою жизнь. Елена помогла этому опыту обрести литературную форму, эмоциональную глубину и особую человеческую интонацию. «Миссия» обращалась к одному из главных вопросов, который рано или поздно возникает перед каждым думающим человеком: ради чего ему дана жизнь? Книга говорила о предназначении как о внутренней задаче, требующей мужества, труда и верности себе. Она предлагала читателю взглянуть на собственную биографию как на путь, в котором случайные на первый взгляд события могут быть связаны единым смыслом. В совместной книге «Хроника Мистических Странствий. Путь Души Через Пространство Силы» границы повествования расширились ещё больше. Перед читателем открылась целая география духовного поиска: Кавказ, Индия, Непал, древние храмы, горные маршруты, места, окружённые преданиями и особой энергетикой. Эта книга соединяла путевые впечатления, реальные события, философские размышления и мистический опыт. Её герои проходили через пространства, где привычная уверенность человека в собственных знаниях начинала колебаться. Горы, пещеры, святыни и древние города становились участниками повествования. Они влияли на людей, обнажали скрытые страхи, усиливали внутренние вопросы и заставляли внимательнее всматриваться в происходящее. Так постепенно складывался узнаваемый мир книг Елены Романовой и Бориса Кольченко. В нём дорога всегда имеет два направления: по земле и в глубину собственной души. «Танцующая с Шивой» стала для Елены новым литературным рубежом. Здесь она выступила уже как самостоятельный автор художественно-документальной прозы. Индия в этой книге предстала живой силой, способной разрушать ожидания и возвращать человека к правде о самом себе. Перед нами далеко не туристический рассказ о древних храмах и необычных обрядах. Индийская жара, шум, бедность, телесная усталость, величие святынь и противоречия повседневной жизни образуют единое испытательное пространство. Героиня приезжает в страну с определёнными представлениями о духовности, однако сама Индия постепенно освобождает её от красивых иллюзий. В этой книге особенно заметно, как изменился авторский взгляд Елены. Она всё меньше стремится объяснить увиденное заранее и всё внимательнее вслушивается в опыт. Её интересует воздействие события на человеческую душу, тот внутренний след, который остаётся после возвращения домой. «Возвращение Бхараты» продолжило индийскую тему, придав ей новый масштаб. Само древнее имя страны — Бхарата — задаёт иную глубину восприятия. Речь идёт уже о встрече с цивилизацией, которая на протяжении тысячелетий размышляла о природе сознания, смерти, долге, вере и месте человека во Вселенной. Мадурай, Тиручендур, Путтапарти и другие места маршрута становятся в книге узлами внутреннего опыта. Каждое из них раскрывает собственную тему: женскую силу, власть стихий, хрупкость человеческой жизни, притяжение чуда, доверие духовным авторитетам и необходимость сохранять внутреннюю самостоятельность. В «Возвращении Бхараты» автор продолжает освобождаться от восторженной идеализации Индии. Она принимает эту страну целиком — с её красотой, тяжестью, древностью и современными противоречиями. Такой взгляд требует зрелости. Настоящее уважение к иной культуре начинается с готовности видеть её объёмно, сохраняя способность удивляться и размышлять. И вот перед нами шестая книга — «Уроки осознанности. Как не уснуть после пробуждения». По своему замыслу она продолжает всё написанное прежде и одновременно подводит определённый итог. Внешняя география уступает место внутренней. Главными пространствами становятся человеческая реакция, семейный разговор, обида, ошибка, желание управлять другим, стремление заслужить одобрение, потребность спасать, привычка откладывать собственную жизнь. В первых книгах Елена рассказывала о пробуждении. Теперь её занимает следующий, гораздо более трудный вопрос: как сохранить ясность после сильного внутреннего открытия? Человек способен пережить озарение, побывать в священном месте, встретить наставника, прочитать глубокую книгу. Затем он возвращается к повседневности, где его ожидают прежние привычки, страхи, отношения и автоматические реакции. Именно здесь проверяется подлинная ценность пережитого. «Уроки осознанности» написаны человеком, который прошёл определённый путь и получил право говорить о его сложностях. Это право основано на открытости. Елена внимательно рассматривает собственные ошибки, рассказывает о духовной гордыне, обидчивости, стремлении давать советы, контролировать близких и соответствовать образу человека, который уже многое понял. Подобная честность требует мужества. Гораздо легче показывать читателю свои победы, описывать необычные путешествия и сильные переживания. Здесь автор выбирает иной предмет — собственную незавершённость. Благодаря этому книга обретает доверительность и внутреннюю убедительность. Особое место занимает образ Бориса Кольченко. На страницах предыдущих книг он представал организатором, исследователем, проводником в мир необычного опыта. В «Уроках осознанности» он становится ещё и человеком повседневной жизни — мужем, собеседником, соавтором, человеком со своим характером, прямотой и правом на ошибку. Такое приближение разрушает привычный образ наставника, которого ученик склонен помещать на пьедестал. Отношения Елены и Бориса проходят сложный путь: восхищение учителем постепенно перерастает в союз двух людей, способных спорить, слышать друг друга и совместно работать. В этом заключается одна из сильнейших линий книги. Настоящее наставничество ведёт человека к самостоятельности. Настоящая любовь сохраняет живое лицо другого. Зрелые отношения требуют присутствия, честности и постоянной внутренней работы. Жанр книги трудно определить одним привычным словом. В ней соединились мемуарная проза, философское размышление, путевые эпизоды, семейная история и художественно переработанные рассказы о людях. Автор работает на границе документа и литературы, сохраняя жизненную основу событий и придавая им обобщающий смысл. Её задача состоит в другом: показать, как большие духовные вопросы проявляются в самых простых ситуациях. Осознанность проверяется дома, в дороге, во время спора, в отношении к ребёнку, животному, деньгам, вещам, собственному телу и отпущенному времени. Книга постепенно подводит читателя к мысли, что внутренняя работа требует ежедневного участия. Каждое утро человек заново входит в собственную жизнь. Каждый выбор подтверждает или опровергает то, что он понял накануне. Мне представляется важным и то, что автор связывает личную осознанность с ответственностью перед окружающим миром. Жажда бесконечного потребления, равнодушие к природе, превращение помощи в навязчивое спасательство, стремление заполнить внутреннюю пустоту вещами — всё это рассматривается как проявление одного общего состояния: отсутствия человека в собственной жизни. Елена Романова говорит с читателем через реальные истории. Одни из них заставляют улыбнуться, другие вызывают несогласие, третьи тревожат. В литературе ценна именно такая способность — пробудить внутреннее движение. Равнодушно пройти мимо этой книги будет трудно. Шесть книг образуют единый путь. «Пробуждение — это начало новой жизни» открыло дверь. «Миссия» поставила вопрос о предназначении. «Хроника Мистических Странствий» провела читателя через пространства силы. «Танцующая с Шивой» превратила путешествие в испытание души. «Возвращение Бхараты» углубила встречу с древней духовной культурой. «Уроки осознанности» возвращают человека в повседневность, где каждое знание должно стать поступком. Такой путь представляется мне закономерным. Человек сначала чувствует зов, затем отправляется на поиски, встречается с тайной, переживает сильные открытия и наконец понимает: главная работа начинается там, где проходит его обычная жизнь. Шестая книга Елены Романовой стала самой зрелой и внутренне собранной из всего написанного ею прежде. Автор обрела собственную тему, литературную манеру и право говорить с читателем о сложных вещах простым человеческим языком. Перед нами книга, выросшая из опыта и обращённая к опыту другого человека. Она предлагает всмотреться в себя внимательнее, почувствовать ценность времени и вспомнить о той жизни, которая часто проходит рядом, пока мы заняты ожиданием будущего. Мир действительно многогранен. В нём есть место загадкам древних храмов, тайнам Кавказа, необъяснимым совпадениям и духовным прозрениям. Самая близкая и вместе с тем самая трудная загадка — человек. Каждая книга Елены Романовой приближает нас к её разгадке. Виктор Котляров, писатель, издатель книг Елены Романовой.

Чудесные дни в Абхазии

Есть в году особенные дни, когда сама природа словно напоминает нам: пора остановиться, оглянуться на пройденный путь и почувствовать, куда мы идём дальше. 22 сентября — день осеннего равноденствия. День и ночь на мгновение приходят в равновесие, а вместе с природой мы можем поискать своё собственное равновесие — между прошлым и будущим, между тем, что пора отпустить, и тем, чему хочется открыть дорогу. А уже 26 сентября — Полнолуние, ещё одна сильная точка этого осеннего периода. Время завершения, освобождения от ненужного, честного разговора с собой и внутренней перезагрузки. И мы решили встретить эти дни не дома, не в привычной суете, а в Абхазии — вместе, в особом пространстве моря, гор и древней природы. С 21 по 28 сентября состоится традиционный женский семинар «Ауры». Мы будем заниматься с Еленой Романовой, проводить практики, разговаривать, размышлять, искать ответы на важные вопросы и учиться слышать себя. А в день осеннего равноденствия устроим настоящий праздник — с хороводами, музыкой, движением, общением и радостью. Хоровод ведь не случайно с древних времён был символом единства, круга и гармонии. В нём каждая остаётся собой, но одновременно становится частью общего движения. А дальше нас ждёт Полнолуние — время, когда особенно хорошо освобождать внутреннее пространство от всего, что стало лишним. Старые обиды. Страхи. Сомнения. Усталость. Привычку жить «как надо», забывая о том, чего хочется именно тебе. Иногда перемены начинаются с того, что достаточно просто выйти из привычного круга жизни и позволить себе несколько дней пожить иначе. У моря. Среди гор. В женском кругу. С практиками, разговорами, праздником и временем для себя. Не ждать, когда наступит подходящий момент. А самой оказаться в том месте и в то время, где перемены могут начаться. 21–28 сентября. Абхазия. Женский семинар «Ауры». Возможно, именно этой осенью вам захочется сделать шаг навстречу себе. Подробности участия — в личных сообщениях.

Трагедия в Безенги неожиданно изменила весь внутренний настрой нашего семинара. Начиналось всё прекрасно. Настолько прекрасно, что трудно было представить: всего через несколько часов эти безмятежные горы предстанут перед нами совсем другими. Первый поход был к леднику, из-под которого рождается бурный Черек. День выдался ясным, солнечным. Мы шли по экологической тропе, останавливались, фотографировали, любовались вершинами. Вокруг было то самое величие Кавказа, ради которого люди возвращаются сюда снова и снова: чистый воздух, глубокое синее небо, скалы и ледники, рядом с которыми особенно остро чувствуешь масштаб природы — и собственную человеческую малость. Поход был несложным, настроение у всех прекрасное. Мы много разговаривали. В том числе о том, что происходит сегодня с планетой и как быстро меняется климат. Ещё сравнительно недавно ледник спускался значительно ниже. Теперь каждый год он отступает всё дальше в горы.