Печь всегда была центром крестьянской избы. Она давала тепло и пищу, на ней спали, в ней мылись, в ней жил огонь — и неудивительно, что с печью издавна были связаны как самые светлые, так и самые темные мифологические представления. Русская печь — наиболее мифологизированный и символически значимый предмет обихода. Наряду с красным углом и столом она является одним из сакральных центров дома. Характер символического осмысления печи во многом предопределён тем, что поддержание домашнего огня и приготовление пищи были специфически женскими занятиями, незаметной для мужчин повседневной деятельностью русской женщины. ЦАРЬ-ОГОНЬ

Огонь, который горит в печи, издавна воспринимался жителями русских деревень как живое существо. При зажигании огня в печи обычно приговаривали: «Царь-огонь, достанься, не табак курить, кашу варить». Рачительные хозяйки не только старались содержать печь в чистоте и опрятности, но и блюли некоторые связанные с ней магические обряды. Например, приведя в дом купленную корову, её кормили в первый раз на печной заслонке, чтобы подружить с домом. Для того же подводили к печи и новорожденных телят. Вынув хлеб из печи, туда бросали полено, чтобы хлеб «не выводился», чтобы не голодала печь. Полено клали в топку и на ночь, а также ставили горшок с водой, чтобы у печи и у огня было что есть и пить. Согласно одному старинному поверью, печной огонь способствует заживлению кровоточащих ран и порезов. Например, порезал человек по неосторожности палец, и кровь продолжает сочиться сквозь ветошь или бинт. Если в это время в доме топилась печь, достаточно было кусочек окровавленной ветоши повесить на почтительном расстоянии от огня, где-нибудь над шестком. Считалось, что как только ветошь высохнет, и кровь остановится, а рана затянется. Такова, по мнению наших предков, сила чудесной связи человеческого организма с огнём родного очага. Очень много поверий, обрядов и гаданий связано с прогоревшими печными углями и головешками. Например, выстреливающие поленья принимались как добрый знак, а вываливающиеся из топки говорили о скором приходе гостей. Вообще, пользование домашним очагом требовало соблюдения множества правил, всех и не перечесть. Вот, например: покуда печётся хлеб, садиться на печку нельзя, чтобы тесто не испортилось. А при наступлении грозы заслоняли дымоходную трубу, чтобы чёрт или другая нечистая сила не могли спрятаться в ней от разящего удара грома. ДЫМ БЕЗ ОГНЯ Раз уж мы заговорили о трубе, то нельзя не отметить, что труба — это как раз то место, через которую домашняя печь связана с потусторонними силами. Ведь именно через неё вылетают ведьмы, души умерших, изгнанные знахарем болезни, а влетают огненный змей или чёрт. Классики русской литературы часто в своих сюжетах обращались к этой теме. Так, Н. В. Гоголь в повести «Ночь перед Рождеством» описал вылет ведьмы следующим образом: «...Тут через трубу одной хаты клубами повалился дым и пошёл тучею по небу, и вместе с дымом поднялась ведьма верхом на метле...». А. С. Пушкин так описал превращение кумы в ведьму: И слышу, кумушка моя С печи тихохонько прыгнула, Слегка обшарила меня, Присела к печке, уголь вздула И свечку тонкую зажгла, Да в уголок пошла со свечкой. Там с полки скляночку взяла И, сев на веник перед печкой, Разделась донага, потом Из склянки три раза хлебнула, И вдруг на венике верхом Взвилась в трубу — и улизнула. Через печную трубу окликают пропавший в лесу скот в надежде, что он вернётся домой. Говорят, если так же окликнуть человека, ушедшего в чужие края, то он воротится. «ПОСАДИТЬ ЧЕРТЕЙ В ПЕЧКУ» Неудивительно, что те, кто мастерил печи, считались людьми непростыми, возможно, даже «с чертовщинкой». Печники на Руси прославились своими довольно-таки недобрыми шутками. Например, во время постройки печи устанавливали в ней бутылку с налитой туда ртутью и насыпанными иголками. Когда печку топили, ртуть начинала бродить, а иголки — царапать по стеклу, издавая совершенно жуткие звуки. Это называлось «Посадить чертей в печку». Попроще была месть обсчитанных печников: один кирпич в трубе закладывался так, что печь при растопке постоянно дымила. «ПЕЧНЫЕ» ОБРЯДЫ Впрочем, вернёмся к роли печи в жизни русского народа. Как известно, в старину сватовство обязательно устраивала сваха. Так вот, перед началом сговора она обязательно грела руки у печи. Считалосъ, что в печи обитают духи умерших родственников, поэтому, грея руки, сваха оказывала им уважение и просила поддержки. Старинные свадебные обряды включали в себя хоровод вокруг печки и прикладывание рук к ней, после чего сваты начинали считаться близкими родственниками. Похороны и обряд погребения также были связаны с участием в них огня и печек. Похоронив своих родственников,  крестьяне верили в то, что необходимо заглянуть в печь и попросить у усопшего прощения за все нанесённые ему при жизни обиды. ЗАПЕЧНИК, БАННАЯ СТАРУШКА И ОВИННИК На печи или за ней испокон веков жил домовой (он же Суседко, Хозяин, Сам, Доброжил, Доброхот, Кормилец и Дедушка) — домашний дух, мифологический хозяин и покровитель дома, обеспечивающий спокойствие в жизни семьи, здоровье людей и животных, а также плодородие. Ещё его называли Голбешником — от слова «голбец» (перегородка за печью), а также просто Запечником. После ужина хозяева избы три раза солили горбушку, втыкали в неё ребром монетку и клали на печь. Рядом хозяин ставил наполненную до краёв чарку, приговаривая: «Хозяин-батюшка, сударь-домовой, меня полюби да домочадцев пожалуй, моё добро береги, мою скотину береги, моё угощение прими и вина отпей от полной чаши». Произнося эти слова, хозяин кланялся печке по три раза с трёх сторон. Затем он брал кошку, сажал её на печку и говорил: «Дарю тебе, домовой-батюшка, мохнатого зверя на богатый двор». Надо полагать, что после такого внимания и почтительного отношения домовой размягчался и добрел, а значит — благополучие, мир и согласие не покидали дом. А в русских банях, считалось, живёт Банник, принимавший зачастую облик кота или собаки с горящими огнём глазами. Именно для него при топке бани на печь бросали пригоршню соли, а также делали жертвоприношения в виде убитой чёрной курицы. Кости курицы обязательно впоследствии закапывались под порогом. При входе в баню Банника сначала приветствовали, а после благодарили за хороший пар. Крестьяне, собираясь в баню, приговаривали: «Банный князь, возьми нашу грязь. Дай нам чистое тело». И воду в бане никогда не выливали полностью, чтобы Банник мог тоже помыться. Кроме Банника в русской баньке проживала менее известная сегодня Банная старушка (или Банная матушка), которая, согласно поверьям, помогала всем роженицам, больным и немощным. В комплексе крестьянских хозяйственных построек популярен был овин: он предназначался для сушки хлебных колосьев в снопах. Центральное место в овине занимала большая печь. Овин с его огнём считался местом не простым, а наделённым чудесными свойствами. Он имел и отдельного хозяина — овинника. Считалось, что овинник живет на печи или под ней, а также в топке, на сушильных жердях и под садилом. Овинник — существо демоническое: весь чёрный, лохматый, он выглядит стариком, а глаза его, согласно древнерусским поверьям, горят как угли. Считалось также, что он бывает похож на огромного кота, а ещё способен принимать вид медведя или даже барана. Овинник, подобно домовому, — домашний дух, он печётся о хозяйском благополучии, защищает свой участок от бед и от всякой нечисти. Но непримирим к проступкам или ошибкам хозяев и может жестоко наказать их — вовсе сжечь овин, а то и затащить виноватого в печь. Естественно, что овинника боялись и различными способами старались завоевать его расположение. Печь-матушка В восточнославянском крестьянском доме печь являлась аналогом современной многофункциональной кухонной техники. Для русского крестьянина она была тем, что сегодня называют системой жизнеобеспечения. Печь занимала от одной пятой до одной четвертой жилой площади крестьянской избы. Строили её всегда в одном из углов и окружали полатями (спальными чердаками) для младших и пожилых членов семьи. Взрослые же спали на скамейках возле неё. Поскольку печь обладала внушительными габаритами, то играла ещё и важную декоративную роль. Размер, цвет и украшения печи отражали уровень благосостояния хозяина. У бедной семьи была белая печь с простыми рисунками, в то время как богатая семья была в состоянии позволить себе печь, украшенную росписями сцен из сельской жизни. Русские мастера часто использовали народные сказания и деревенские мотивы для создания своего рода печной энциклопедии крестьянской жизни. Печь являлась центром материальной и духовной культуры восточных славян и как технологическое устройство обеспечивала слияние природы и культуры. Приготовление продуктов питания в печи делилось на три части. Сначала разводили огонь, подогревали воду, обрабатывали сырые овощи, варили или тушили и завершали извлечением конечного продукта ‒ приготовленной пищи. Различные элементы этого кулинарного процесса сопровождались особыми символическими обрядами, которые воспеты в фольклоре. Строительство глиняных печей было совместным, общественным, действием, частью своеобразного ритуала. На Севере оно имело собственное имя, печебитие ‒ от корня печ ‒ (испечь) и корня бит ‒ (бить). При строительстве печи молодые люди и женщины, не состоящие в браке, приглашались со всей деревни для помощи носить глину, мять её и т. д. Для предотвращения чрезмерного дымления печи, строители прятали монеты и ладан в глиняных стенах. Во время строительства молодые люди сопровождали работу песнями, и как только печь была готова, отмечали это событие танцами и возлияниями. Мужчины охотно пили водку, молодые женщины ели медовые хлеба (пряники), а само гулянье называлось «печное». Хорошо сложенная печь, сохраняющая тепло и экономичная ‒ удостаивалась специального звания печьпекарка (пекарня-печь) или варка-печь. Место плиты определяло традиционную организацию пространства в избе: оно разделяло жилое пространство на женскую часть (бабий угол), где происходили все ежедневные женские мероприятия и мужскую часть («красный» угол, «красивый» угол). Во время свадебной церемонии неохотная невеста выходила из печного угла (бабьего угла) в «красивый» угол, чтобы показать своё одобрение жениху. Отход от семейной печи к царству мужа был одним из обязательных ритуалов брачного действия. В России печь воспринималась как женская, возможно, потому, что выпечка хлеба оставалась всегда женской обязанностью. Устный народный фольклор, особенно пословицы, загадки и песни, даёт множество тому доказательств. Например, загадка из коллекции Садовникова представляла печь и дым в следующих выражениях: "Стоит девица в избе, а коса во дворе"; "В доме стоит дева, а её коса снаружи". Вот загадка, характерная для фольклора Псковской области, где печь сравнивается с женщиной: "Стоит баба в углу, Рот в боку". В русских народных сказках печь часто является женским персонажем, наделённым конкретным именем. В этом качестве её главная задача – заботиться о детях, защищать их в случае опасности. В то же время она и кормилица – кормит их хлебами. Поведение сказочной печи схоже с поведением матери, что особенно примечательно и для довольно интересного семейного обычая, так называемой выпечки детей. Обычно эту церемонию организовывали молодые мамы в деревне, которые использовали печь для лечения через огонь. Для очищения от болезни они помещали больного младенца или даже недоношенного ребёнка на хлебную доску, а затем трижды помещали его в горячую печь. При этом звучали различные песнопения или заклятия болезни, например о «старости собаки» ‒ общий термин для рахита, детской атрофии, грыжи и т. д., которые якобы сожгутся в печи. Этот ритуал, известный как выздоровление ребёнка (перепекание ребёнка), а в некоторых случаях и омоложение собаки (перепекание собачей старости), проводился над младенцами в Поволжье, в центральных и южных регионах России, Сибири и некоторых областях Беларуси. Связь между печью и смертью подчеркивается тем, что печь фигурирует как своеобразный порог для перехода в другой мир. Восточные славяне считали, что ребёнок, обретает душу через печь и что душа умершего, оставляла тело и вылетала из дымохода, чтобы присоединиться к царству небесному. Множество обрядов считали печь каналом общения с предками. Новорождённого ребёнка и умирающего человека укладывали рядом с печью, чтобы обеспечить помощь и защиту. Вернувшись домой с похорон, все члены домохозяйства касались печки и заглядывали в её «открытый рот», чтобы защитить себя от смерти. Когда ребёнок рождался, повивальная бабка держала его у печи и посыпала золой в ожидании того, что этим обеспечит защиту новорождённому. Следовательно, предки, чья любимая еда ‒ это дым, поднимающийся из печной трубы, участвовали в повседневной жизни семьи, получая свою долю в пропитании и предоставляя необходимую защиту семье. Эта связь между предками и живыми объясняет многочисленные верования, связанные с приготовлением пищи и выпечкой. Например, если верхняя часть хлеба наклонилась внутрь печи, должна была последовать удача; если же к дверце печи, то это предсказывало несчастье. Аналогичным образом, сама печь была важной частью в гадании. Целебная или восстановительная способность печи была благотворна и тем, кто лежал на ней или был в её близости. Иногда её сила трактовалась как простое чувство благополучия или счастья. Общепринятый способ описания блаженного государства, «как будто согретый печкой», подчёркивал уют, создаваемый печью. Известная украинская поговорка описывала счастливых людей как «тех, кто в яме». Проведя некоторое время в совместной близости у печи, незнакомец, превращался в друга: «Тот, кто сидел на печи, уже не гость, а друг». В Псковской области лежание на печке, традиционно предпочитаемый способ безделья, имеет специальный глагол, «печушничать». Ленивый человек назывался там печушником или печегнетом. Следовательно, в отличие от христианского «красного» угла, или «красивого» угла, печь была местом языческого богослужения. Дохристианские и христианские элементы в духовной жизни крестьян сосуществовали в течение нескольких столетий и продолжали взаимодействовать в ХХ веке. До сих пор в сознании славян печь воспринимается как нечто живое, проявляющее силу и влияющее на повседневную жизнь и судьбу человека, так что это намного превосходит её кулинарные и тепловые функции. В качестве канала для другого мира и, следовательно, как средство для привлечения защиты со стороны предков печь занимает особое место в обрядах, которые явно нацелены больше на осуществление изменений, чем на описание status quo дел. Её сила, в свою очередь, распространяется и на продукты, которые в ней готовят. Главным из них является хлеб, который, как считается, способствует плодовитости, изобилию и здоровью. Эта гомология между хлебом и печью поражает, поскольку она принадлежит, по существу, к мифам о силе, которые восточные славяне изобрели, чтобы осознать природу мироздания.