В их первую брачную ночь Артём осторожно расстегнул платье на Алине. Но стоило ткани соскользнуть с ее плеч, как он замер, увидев ЭТО. В следующую секунду он, не издав ни звука, выбежал из спальни.
— Артём, миленький, что случилось? — Алина стояла посреди комнаты, растерянно глядя на закрывшуюся дверь. — Ты можешь мне объяснить, что произошло?
Она любила его всем сердцем. Это была та самая ночь, которую они ждали долгие месяцы. Алина была смущена и совершенно раздавлена: человек, для которого она берегла себя до свадьбы, оттолкнул ее в самый интимный момент, едва она сняла платье.
Артём же, не в силах подобрать слова, пулей вылетел из дома. Его родители, Ольга Владимировна и Андрей Николаевич, встревоженные шумом, вышли в коридор. Они попытались окликнуть сына, но тот даже не обернулся. Ему нужно было остаться одному.
В смятении Артём добежал до берега реки на окраине поселка. Он обхватил голову руками и зарыдал.
«Это не может быть простым совпадением!» — лихорадочно думал он, не веря в злую иронию судьбы. Мир рухнул в тот миг, когда он увидел на груди любимой женщины ту самую отметину. Он понимал, что рано или поздно ему придется вернуться и поговорить с отцом. Но не сейчас. Только не сейчас.
— Ксюшенька, что у вас стряслось? — взволнованно спросила Ольга Владимировна, увидев невесту, спускающуюся по лестнице.
Роскошное свадебное платье, вызывавшее зависть всех подруг, было небрежно наброшено и помято. Девушка едва видела дорогу из-за слез. Ей было слишком больно отвечать на вопросы свекра и свекрови. Не проронив ни слова, она выбежала за ворота, поймала первую попутку и уехала к матери.
Когда Алина переступила порог родительской квартиры, она разрыдалась в голос. Ирина Викторовна похолодела от ужаса: дочь в размазанном гриме и в измятом подвенечном наряде выглядела как тень самой себя.
— Что он сделал, доченька? — причитала мать. — Он тебя обидел?
Она всегда была уверена в Артёме. Лишь один старый секрет не давал ей покоя, но Ирина Викторовна привыкла не ворошить прошлое. Однако, выслушав сбивчивый рассказ дочери о странной реакции мужа, женщина мгновенно поняла продолжение - vk.cc/cYm3VZ
«Я родила от него пятерых за 20 лет!» — звезда сериала «Громовы» Глафира Тарханова впервые показала мужа по особому поводу
Актриса поделилась радостной новостью: вместе с супругом, актёром Алексеем Фаддеевым, они отмечают фарфоровую свадьбу — двадцать лет брака.
«20 лет рядом! В любви… Жизнь всё ещё умеет удивлять. Наше главное достижение — пятеро детей! Пусть хватает сил для вдохновения, терпения, здоровья, подвигов и новых вершин. Мы продолжаем узнавать друг друга и идти дальше», — написала она.
Семейный юбилей стал поводом показать мужа подписчикам — и вызвать волну умиления в сети.
На дне рождения отца все казалось обычным. Вдруг позвонил мой 11-летний сын: «Уходи сейчас же от бабушки с дедушкой!» — его голос дрожал — «Беги от них!» Я сомневалась, но прислушалась. Это был последний раз, когда я видела родителей...
Звонок Татьяны Николаевны застал меня в магазине. Я стояла у полки с йогуртами, пытаясь выбрать тот самый, который просил простывший Денис. В молочном отделе было прохладно, и я куталась в кофту, поднося телефон к уху.
— Олечка, милая, — голос матери звучал мягко, даже заискивающе. — Ты же придешь на папин юбилей в субботу? Мы так надеемся тебя увидеть.
Я замерла, уставившись в холодильную витрину. Последние недели родители проявляли небывалую заботу, которой не было даже в моем детстве. Эта перемена настораживала, особенно после года «холодной войны», начавшейся после похорон бабушки. Их внезапное участие казалось фальшивым, словно плохо сыгранная сцена.
— Мам, я не уверена. Денис болеет, — попыталась я отказаться.
— Да брось, через три дня он уже поправится. Виктор Владимирович очень расстроится, если ты не придешь. Мы же семья. Нельзя пропускать такие события.
Слово «семья» болезненно отозвалось внутри. Весь прошлый год они не вспоминали о семье, осыпая меня упреками из-за бабушкиной квартиры. «Ты обязана поделиться со Светой! Мы всю жизнь ждали этого наследства! Какая же ты неблагодарная!» Каждая их фраза до сих пор оставляла в душе горький осадок.
— Оля, ты здесь? — голос мамы вернул меня в реальность. — Я же слышу, как ты дышишь в трубку.
— Да-да, хорошо, я постараюсь прийти, — неожиданно для себя согласилась я.
— Вот и славно! Будут все наши: тетя Люба, дядя Коля, и сестра с мужем обещала быть.
Я слушала вполуха, автоматически складывая покупки в корзину. Что-то изменилось в их поведении, и это беспокойство росло с каждым днем. Слишком резкий переход от обвинений к участию напоминал ловушку, в которую я, словно слепой котенок, шагала сама.
Дома меня ждал Денис, закутанный в плед. Нос красный, глаза блестят от температуры, но он утверждал, что уже здоров.
— Мам, ты купила мой любимый клубничный йогурт с кусочками?
— Конечно, солнышко. Давай померим температуру.
Мальчик чихнул и потянулся за пакетом.
— А почему ты такая задумчивая? Что-то случилось?
Я погладила его по голове, пытаясь пригладить непослушные вихры.
— Меня позвали на юбилей к дедушке в субботу. Бабушка очень настаивает.
— И ты пойдешь? После того как они тебя обижали? Я помню, как ты плакала, — в его взгляде читалась недетская серьезность.
— Надо идти, Денис. Они все-таки мои родители. Юлей — важное событие. Я должна.
Мальчик пожал плечами и уткнулся в ноутбук, всем видом показывая несогласие. А я стояла у окна, глядя на серое июньское небо, и пыталась понять причину внутренней тревоги. Интуиция редко меня подводила.
Суббота выдалась солнечной и жаркой. Лучи, пробивавшиеся сквозь шторы, наполняли квартиру уютом. Я вертелась перед зеркалом, разглаживая складки на платье. Может, действительно пора забыть старые обиды? В последние дни родители звонили почти каждый день, интересовались внуком, спрашивали, как у меня дела. Эта забота понемногу топила лед между нами. Хотелось верить, что сегодняшний вечер станет новым началом.
— Надежда Петровна, здравствуйте, — набрала номер свекрови. — Не могли бы вы сегодня посидеть с Дениской? У папы юбилей, а Роман в командировке. Не могу оставить его одного, он еще слабый.
— Конечно, Олечка, — голос родственницы, как всегда, звучал тепло. — Я как раз пирог испекла, принесу. Не волнуйся, я присмотрю.
Денис сидел в комнате, уткнувшись в компьютер. Температура спала, но слабость еще чувствовалась.
— С тобой посидит бабушка Надя, — поцеловала я его в макушку. — Не засиживайся долго за играми.
— Ладно, — рассеянно кивнул он, не отрывая взгляда от монитора. — Чуть-чуть еще и спать.
Когда я приехала к родителям, праздник был в разгаре. Квартира гудела от голосов, смеха и звона бокалов. Тетя Люба обнимала всех подряд, дядя Коля рассказывал свои вечные байки, сестра щебетала с подружками в углу.
— Олечка! — Татьяна Николаевна подлетела ко мне и расцеловала в щеки. — Как я рада! Проходи скорее, папа тебя заждался.
Отец выглядел счастливым. Он обнял меня, как в детстве, и от него пахнуло знакомым одеколоном. На мгновение я почувствовала себя маленькой девочкой, а все прошлые обиды показались мелкими и незначительными. Я расслабилась, погрузившись в общее веселье. Родственники наперебой делились новостями, мама то и дело подкладывала мне угощения, приговаривая, что я слишком худая.
Телефон в кармане неожиданно завибрировал, заставив вздрогнуть. Это был Денис.
— Мам, — его голос прозвучал неестественно серьезно. — Тебе нужно уйти оттуда. Сейчас же. Беги от них!
— Что? Почему? Что случилось? — я отошла в коридор.
— Просто уйди, пожалуйста. Я все объясню дома. Это важно.
В его тоне было что-то, заставившее меня насторожиться. Денис никогда не паниковал без причины.
— Извините, мне нужно срочно домой, — вернувшись в гостиную, я начала собираться.
— Как домой? — всплеснула руками мама. — Мы только начали! Сейчас торт будем резать, я твой любимый заказала!
— Что за спешка? — подключился отец, положив руку мне на плечо. — С Денисом же все в порядке, с ним бабушка.
Я колебалась. Вокруг царили радость и уют, но внутренний голос настойчиво твердил: «Уходи!»
— Простите, правда, не могу остаться. С Денисом что-то, — не договорив, я поспешила к выходу.
Последнее, что я успела заметить, — растерянные лица родителей, встревоженный взгляд тети Любы и странное, почти торжествующее выражение на лице Светы.
Сердце бешено колотилось всю дорогу. Что могло так встревожить сына? Почему именно сейчас? И почему родители так настойчиво уговаривали меня остаться?
Припарковавшись у дома, я несколько минут сидела в машине, пытаясь успокоиться. Почему-то вспомнились последние дни перед смертью бабушки: она тогда умоляла меня зайти, говорила, что должна рассказать что-то важное, но я вечно откладывала визит.
Поднявшись на свой этаж, я услышала приглушенные, но напряженные голоса из квартиры. Свекровь о чем-то горячо говорила с Денисом.
— Ты уверен, что это именно то видео? — донеслось сквозь дверь. — Может, не стоит сейчас?
— Нет, бабуль, я точно знаю. Бабушка Анна записала это для мамы. Она должна узнать правду, но это может все изменить.
Разговор резко оборвался, когда я повернула ключ в замке.
— Мама! — Денис выскочил в коридор. В руках он держал ноутбук, а в его обычно озорных глазах читалась неподдельная серьезность. — Хорошо, что ты приехала. Идем скорее, я должен тебе кое-что показать.
Надежда Петровна стояла в дверях кухни, нервно перебирая пальцами. Она избегала смотреть мне в глаза, словно боялась выдать что-то.
— Присядь, Оля, — тихо промолвила свекровь. — То, что нашел Денис, думаю, тебя шокирует.
Я опустилась на диван. Сын устроился рядом, открывая ноутбук. Его пальцы слегка дрожали.
— Мам, помнишь, как дедушка на прошлой неделе просил помочь ему настроить облачное хранилище на телефоне? — торопливо заговорил Денис. — Я ему помог, показал, как загружать файлы. А сегодня случайно увидел, что его аккаунт все еще подключен к моему компьютеру.
Он открыл папку, помеченную датой смерти бабушки продолжение - vk.cc/cYOx2U
— Мне внуки от колхозницы не нужны! Богач отказался от сына, узнав, что деревенская невеста ждёт тройню. А спустя 3 года приехал посмеяться и онемел..
Артём с ума сошёл? Тебе всего двадцать два — какая свадьба?!
Владимир Тимофеевич ходил из стороны в сторону по комнате, то и дело хватаясь за голову и причитая. В стороне, у стены, стоял его сын Артём. Молодой человек только что сообщил отцу о своих планах и твердо стоял на своем, не собираясь поддаваться на уговоры.
«Брось её, забудь. Она же из деревни! Мы найдём тебе нормальную невесту, девушку твоего круга. И вообще, зачем жениться? Сейчас подожди хотя бы до тридцати — у тебя вся жизнь впереди! Ты только окончил университет, о карьере нужно думать!»
«Пап, но Анжела беременна», — спорил с ним сын.
Владимир Тимофеевич остановился и пристально посмотрел на Артёма: совсем ещё мальчишка, худой как подросток, с льняными волосами и только-только пробивающимися усиками. И он смеет пререкаться с отцом?
«Ну и что? Дай ей денег, и пусть делает что хочет. Хотя и деньги тут лишние — пусть сама разбирается со своими проблемами. У нас хватит средств и связей, чтобы она не доставила нам неудобств.»
«Но у неё будет тройня», — не унимался Артём. «Сразу трое детей — как она одна с ними справится? Да ещё в деревне…»
От громогласного восклицания звенели стёкла, и голос отца отдавался эхом из-за высоких потолков помещения.
«Это не наше дело! Мне внуки от колхозницы не нужны! Посмотри на себя — молодой, умный, красивый. У тебя вся жизнь впереди. Да таких как она у тебя ещё сотни будут, и сами на тебя вешаться! Для тебя уже готово кресло в моей фирме — тебе остаётся только занять его и купаться в деньгах. Тебя столько всего ждёт! А ты хочешь поставить крест на своём будущем и связаться с какой-то дояркой?»
«Анжела не доярка», — ответил сын. «Она училась на одном курсе со мной. Папа, ты не знаешь, о чём говоришь — ты даже ни разу не видел её! Она бы тебе обязательно понравилась. И что с того, что она из деревни? Я ведь знаю, что и у тебя в молодости были отношения с деревенской девушкой. Так почему же тебе можно, а мне нельзя?»
«Я не видел и не хочу её видеть!» — отец начал переходить на визг. «Я не собираюсь тратить на неё своё время — моё время деньги! Встречаться ты можешь с кем угодно, но если жениться — то делать это нужно на подходящей девушке. Объясняю для дураков: подходящая — это та, которая с деньгами и связями, из хорошей семьи! Бросай свои глупости, берись наконец за ум! Что касается моей жизни… мало ещё чтобы меня обсуждать! Дорасти сначала!»
«Но я люблю Анжелу», — выложил свой последний аргумент Артём.
«Ах, так?!» — кричал отец. Его лицо приобрело бордовый цвет, глаза налились как у быка на корриде, и он размахивал тонкими руками, прикреплёнными к толстому туловищу, словно огромный жук. «Тогда можешь забыть о своей работе и наследстве! Ты от меня ничего не получишь — всё потрачу при жизни! Выберешь её, то я не хочу тебя больше знать! Ты больше не будешь пользоваться моими деньгами и жить в моём доме! Езжай к ней в деревню и живи там — выращивай коров или чем там она ещё занимается!»
Артём твердо ответил: «Если ты ставишь такие условия — без проблем. Я поеду к ней. Ты думаешь, ради какой-то должности я брошу троих своих детей? Мы любим друг друга и хотим этих детей. Мы хотим семью и будем вместе, как бы ты к этому не относился.»
«Ну, вперед! Ты мне больше не сын! Посмотрю я на тебя через несколько лет, когда ты прибежишь ко мне на коленях умолять принять обратно! Ты без меня ни на что не способен! С таким подходом как у тебя ты ничего в жизни не добьёшься! Иди, воспитывай свой выводок! Хорошо, что твоя мать не дожила до этого дня и не увидела, каким неудачником ты стал!»
Артём развернулся и вышел, хлопнув дверью, оставив отца в одиночестве со всеми словами, которые тот ещё не успел высказать.
Следующие три года
Владимир Тимофеевич жил в своём трехэтажном городском особняке в гордом одиночестве. Конечно, он не был одинок и не скучал. Вдовец несколько лет назад, он почувствовал свободу без строгой жены и пустился во все тяжки, посвятив себя развлечениям. Гулянки, алкоголь, женщины, азартные игры стали его любимым времяпрепровождением. Лишь присутствие сына заставляло его держать себя в рамках приличия хотя бы дома. Теперь же и сына не было.
Его фирма, главой которой он являлся, давно работала без его участия и приносила стабильный доход. Ему лишь приходилось пару раз в месяц появляться в офисе, чтобы поставить подписи в документах там, где рукой секретаря заботливо поставлены галочки — чтобы ему не пришлось самостоятельно искать нужное место. Он очень злился, когда приходилось делать это. Всю работу выполняли заместители, а он, директор, лишь раз в месяц выслушивал их отчёт и требовал, чтобы в следующем месяце доход был больше. Но это было так давно, что он уже и не помнит, как справлялся со всем. Теперь же, спустя много лет, можно позволить себе расслабиться и наслаждаться жизнью.
Когда Владимир Тимофеевич пообещал потратить все деньги при жизни, он не шутил и тут же приступил к выполнению обещания. Впрочем, запас денег у него был не бесконечен. Для его пополнения приходилось прибегать к не совсем законным способам вывода средств из бюджета компании. Были задействованы и подставные фирмы, и липовые договоры, и всё, на что только хватало фантазии.
Три года спустя
Через три года Владимиру Тимофеевичу поступил звонок от его хорошего знакомого из налоговой службы. Он сообщил, что его махинациями заинтересовались и грядут крупные проверки. Проверять собирались не только компанию, но и лично директора — то есть Владимира Тимофеевича.
Бизнесмен в задумчивости чесал лысеющую голову. «Что же делать? — думал он. А я как раз собирался кое-что из недвижимости приобрести… Да и "Мазерати" новенькую присмотрел. А ещё яхту неплохо было бы обновить. Если куплю на своё имя, могут возникнуть вопросы…»
В поисках идей, как обезопасить имущество, Владимир Тимофеевич вдруг вспомнил о существовании сына. Других родственников не было, и он был единственным, на кого можно переписать эти объекты.
«Интересно, как там этот… поживает?» — усмехнулся отец. «Сидит наверное в своей халупе и не знает, как выбраться из этой дыры. Вокруг трое детей бегают, верещат, а жена капает на мозги — где денег достать? А где он их в деревне достанет? Кому он там нужен со своим дипломом финансиста? Может, устроиться дрова рубить… Наверняка он уже десять раз пожалел, что не послушал меня, и мечтает оттуда сбежать. Пора спасать этого дурака и забирать домой из плена. Поеду мириться — заодно и посмеюсь над ним. Уж теперь-то он перестанет показывать характер и не будет делать глупостей.»
Он открыл письмо, которое прислал Артём в первый год после своего отъезда и которое так и лежало нечитанное. Прочитав название деревни — «Хомяково», — он снова усмехнулся.
«Надо же, какое дурацкое название. Уже одно это о многом говорит. Ничего глупее не слышал… Хотя… как будто бы оно мне знакомо.»
Владимир Тимофеевич предупредил сына о своём приезде, сел в автомобиль и отправился в путь. Деревня находилась в часе езды продолжение - vk.cc/cXpLd6
От подписчицы: Мой ребенoк имеет право плакать в поезде и даже орать! Вам это понятно?! Я купила ему билет, кaк и вы. Если вaс раздрaжают чужие дeти - покупaйте бeруши. Или отдeльное купе . Общeственные места - для всeх.
Почему общeство требует от мам, чтoбы дeти вели сeбя как удобные робoты? Ребeнок пoзнает мир, он эмоционaльный в силу возрaста . Это нoрмально!
Бывший муж Климовой - Гела Месхи написал после расставания с актрисой: "Как было с тобой, так и ни с кем не будет"
Климова успела побывать замужем 3 раза, родив 4 детей от разных мужчин, однако, ни один из мужей Екатерины не сумел удержать яркую красавицу после себя. Может самодостаточной Кате и вовсе мужчина не нужен?
На днях 48-летняя Климова показалась в бикини и это нужно видеть.
Сложно поверить, что старшей дочери этой “девушки” 24 года.
А вам тоже симпатична актриса Климова?
Приёмный сын Сергея Зверева собирается оформить инвалидность, чтобы претендовать на квартиру отца за 40 млн рублей 🤔
Стилист уже несколько лет не поддерживает связь с 30-летним Сергеем и снял наследника с регистрации в своих московских квартирах. Но Зверев-младший намерен оспаривать это решение и добиться своей доли — одной трети недвижимости. Он уверяет, что это нечестно: у приёмного отца есть жильё в самом центре столицы, а ему самому приходится крутиться сразу на трёх работах.
«Если говорить по закону, астма может стать основанием для инвалидности. А если у меня будет инвалидность, отец уже не сможет выписать — потому что я инвалид», — пояснил он в эфире программы «Ты не поверишь».
загрузка
Показать ещёДополнительная колонка
О группе
Правая колонка