Мистические и интересные истории

Жил на селе выпивоха. Каждый день напивался и засыпал, где упадет. Жена ругала, ругала и бросить грозилась, а ему, все трын-трава. Да и уйти - куда со своей хаты уйдешь? Опять же, и хозяйство на алкаша не оставишь - разгребут люди добрые, а то и сам пропьет. Так и мучилась с ним семья. А что, ночует, где ни попадя, к этому давно уже привыкли. Да, однажды всю его пагубную зависимость, как рукой сняло с мужика. Прибежал одним утром, трясётся. Жена глянула, батюшки, а он седой весь! Как отошел, стал рассказывать. Выпил он, взятой в долг самогонки у бабки Леньки (Имя такое у бабки, сокращенное от Елена), и забрел, с пьных глаз к Синей балке. А надо сказать, что Синяя балка, это - глубокий ров, заросший кустарником. Народ разные байки про этот ров рассказывал. Кто говорил, что там черти живут, а кто слышал, что в давние времена разбойники туда сбрасывали трупы, убитых и ограбленных ими проезжих купцов. Недалеко -то тракт был. Ну, наш пьяница ни во что такое не верил. Лег под кусты и заснул. Лето жаркое, он и сапоги снял, да поставил рядом. Спит, чувствует, что -то давить на него начало. А лежал на боку. Приподнял голову, а ему в волосы вцепился кто-то и голову выкручивает. Смотрит - страшная морда к нему лезет, и смрад от нее - дышать нечем. Видит, вроде, человек, но одетый в лохмотья и лицо синюшное, а глаза горят красным светом! Тут, мужик рванулся, а не тут - то было. Навалился этот на него и когти к горлу тянет. А когти черного, землистого цвета. Здесь, уж, мужик от страха и трезветь начал. Надо, думает молитву прочитать, так как смекнул, что не человек его душит, а тварь жуткая, а не помнит ни одной. Стал он тогда звать Бога, Святых угодников, Матерь Божью, Иисуса Христа, вобщем, всех, кого помнил, даже родителей покойных. А тварь хрипит и все ближе к горлу лезет, нет сил сдерживать. Вдруг, светом их осветило. Тварь ослабила хватку, оскалилась острыми клыками. И такой знакомый голос сказал грозно:«Ах, ты упырина поганая! Снова вылез?! А ну, сгинь, ползи в свое логово! А ты, сынок, вставай, да идем к нам, отдохнешь, поспишь, а утром пойдешь домой.» Мужик смотрит во все глаза - стоит перед ним матушка его покойная, и смотрит с ласковой укоризной, и отец рядом стоит. А тварь в ров уползла. Помогла старушка непутевому сыну подняться, взяли его под руки мать с отцом и повели. Привели его его в незнакомый дом, уложили на постель, и так ему хорошо и спокойно сделалось, что не заметил, как и уснул. Проснулся утром, смотрит - кладбище, а он лежит на могиле своей матери, а рядом сапоги его стоят. Подхватился он, обулся и бегом домой. А Синюю балку за километр оббежал. Кстати, когда балку эту ровняли вычищали, чтобы провести оросительный канал, выкопали человеческие кости, принадлежащие нескольким людям. Кости захоронили в могиле на кладбище, как положено и установили крест. А мужик с той поры за ум взялся.

Ведьма При жизни про бабушку моего мужа Володи говорили, что она ведьма. Я в это не верила, хотя замечала за ней некоторые странности. Но вскоре после ее смерти убедилась, что народ зря болтать не будет. Бабушка даже в старости была очень красивой. 95 лет - и ни одной морщины! Не смотря на тяжелую болезнь и возраст, она выглядела лет на 40. Нежный румянец на щеках не сошел с ее лица и после смерти. Сначала я подумала, что свекровь подрумянила ей щеки, но оказалось, что она этого не делала. Бабушка лежала в гробу как живая. Словно не умерла вовсе, а спит, сейчас проснется и встанет. Соседи шушукались, собираясь кучками, и с опаской поглядывали в сторону гроба. Когда я подходила к ним поближе, они замолкали, чтобы я не слышала, о чем они говорят. Все это я вспомнила, когда начались наши ночные кошмары. Прошло уже девять дней после похорон бабушки, но уходить из дома она явно не собиралась. Каждую ночь возвращалась в хату. Сначала была слышна возня за порогом, затем лязгала щеколда, хоть на ночь мы закрывались на замок. Дверь со скрипом открывалась, и мы с мужем слышали шаркающие шаги и постукивание трости. Именно так ходила бабушка перед тем, как окончательно слечь. Она шла на кухню, гремела посудой, зачем-то открывала холодильник, шуршала газетами. Мы замирали от ужаса, прижимались плотнее друг к другу, заворачивались в одеяло. Только наша маленькая дочь Наташка крепко спала, беззаботно посапывая во сне. Мы же засыпали лишь под утро, когда гостья из иного мира уходила и наступала тишина. Утром мы обнаруживали дверь открытой, а на мокрой после дождя земле - следы тапочек, в которых похоронили бабушку. Мы с Володей просто не знали, что делать. Ночью не спим, а днем - на работу, там клюем носом. Все это выматывало нас. Сил не оставалось, я буквально засыпала на ходу, но приходила ночь, и все повторялось. Не знаю, сколько бы это все продолжалось, но я решила сходить к нашей соседке бабе Дуне и рассказать ей о ночных приключениях. С кем-либо другим поделиться происходящим мы не решались, опасаясь, что нас примут за сумасшедших. Вот тогда-то я и узнала от бабы Дуни, о чем шептались соседи на похоронах. Они считали бабушку ведьмой, и румянец на ее щеках после смерти, по их мнению, очередное тому подтверждение. Только меня посвящать в эти дела не хотели. Баба Дуня повела меня в церковь, прихватив с собой мак и соль. Я первый раз в своей жизни попала на службу. Мы отстояли ее до конца, батюшка освятил то, что мы принесли. Мы посыпали маком и солью вокруг дома. Баба Дуня сказала, что, пока ведьма будет собирать мак, соль станет жечь ей ноги. Заниматься этим ей придется до рассвета, а значит, в дом покойница попасть не успеет. В ту ночь бабушка в дом и вправду не попала. Но, видать, очень уж рассердилась на нашу уловку. Мы с мужем проснулись от удара в стену. Он был такой силы, что дом задрожал, как при землетрясении. Так повторялось три ночи подряд, но, наконец, ведьма оставила нас в покое. Ирина Кошель, х. Дарагановка Ростовской обл.

«Занялась моя соседка Вера сельским хозяйством. Бывшей горожанке-то все попробовать хочется, как оно хозяйство-то домашнее? Развела кур, поросят, кроликов. Все, вроде, идет хорошо – кролики плодятся, куры цыплят водят. Одна беда – засуха. Травы курам нужно много, а ее нет. Ну, я ей и посоветовала, на речку за ряской сходить. Гуси, утки и куры ряску уплетают с большим удовольствием. В листочках ряски часто мальки и головастики прячутся, вот птица и лакомится. Эту водоросль удобно собирать шваброй. Пару раз соседка сходила за ряской и была довольна, но на днях пришла ко мне вся мокрая, грязная и бледная. - Ты не знаешь, в поселке никто не имеет длинных, ниже колен волос? – задала она странный вопрос, еле шевеля губами. - Что случилось с тобой, Вера?! - Я за ряской сегодня пошла, как всегда. Возле берега ее было мало и я, сняв тапочки, стала входить в воду. Я уже не раз так делала, но тут чуть оступилась и провалилась почти до пояса в жидкую и тягучую трясину. Меня начало засасывать. Я довольно хорошо изучила вашу речку, знаю, где глубоко, где мелко, но никогда не подозревала, что на ней есть такие гиблые места. Попыталась развернуться к берегу, но увязла уже по грудь. Ужас заполонил каждую мою клеточку. Я ведь никому не сказала, куда я пошла. Река скроет все следы, и я пополню армию без вести пропавших. Дома одна осталась маленькая Оля. Близился самый страшный конец, который можно было вообразить. Я бестолково вертела головой в разные стороны, еще надеясь, что кто-нибудь меня увидит и спасет. Вдруг, камыши шевельнулись, и на меня уставилась озорная мордашка девочки лет двенадцати. Бросились в глаза ее длинные волосы, заплетенные в растрепанную косу. Из одежды на ней была только рубашка наподобие ночной. Девочка улыбнулась и полезла ко мне в воду. «Куда идешь, дурочка, засосет! Трясина тут! Лучше людей зови!» - заголосила я, что есть силы, не желаю, чтобы вместо одной утопленницы было две. Дитя меня и не думало слушать. Вместо этого она деловито бросила мне конец своей косы. Правду говорят, что утопающий хватается и за соломинку, и за лезвие бритвы. В тот момент я не думала ни о чем. Я схватила в руки жесткие волосы, и уже никакая сила не смогла бы разжать мои пальцы. С какой-то совсем не детской силой девочка выдернула меня из топкого ила и поволокла ближе к берегу. Лишь почувствовав под ногами твердый песок, я вскочила на ноги и выбралась на берег. Моя швабра и ведерко навеки канули на дно, но не о них я совсем думала. Дальше начались чудеса, страшные и необъяснимые. Моя спасительница, не спеша, стала входить в воду, а затем спокойно нырнула. Я уставилась на реку, ожидая, когда она вынырнет, но ее все не было. Я прождала целых двадцать минут, вертя головой во все стороны, но она на поверхности так и не появилась. Когда я уже хотела бежать за людьми и бить во все «колокола», над водой появилась ее рука, держащая за ручку мою швабру. Швабра взметнулась в воздух и улетела в тростники, рука снова скрылась под водой, а у меня пропал голос от страха. Знаешь, пусть мои куры без травы живут хоть сто лет, но за ряской я больше ни ногой. Я проводила соседку до ее дома. Ей надо было умыться и переодеться. - Знаешь, Вера, - сказала я, - я даже тебе завидую. Я родилась в этом поселке, выросла и никогда русалок в глаза не видела, а ты только поселилась, и на тебе, познакомилась. Веру начал разбирать истерический смех: - А ведь знаешь, швабру-то она мне выбросила, а ведерко-то не вернула, - хохотала соседка. - А ты не жадничай. В хозяйстве ей пригодится. Еще говорят, можно в камышах кусок ткани оставлять, не все же ей в одной рубашке ходить».

Легко осудить, но трудно понять. Немного мистический рассказ Золотая осень. Кладбище. Клёны роняют рыжие листья. Они лежат повсюду: на тропинке, на могилах, на крышах припаркованных машин, на лавочках. Молодая девушка с цветами стоит у заброшенной могилы. Памятника нет, только временный металлический каркас с табличкой. Она положила цветы, и села в тишине. Но где-то совсем рядом заиграл похоронный марш. За густыми кустами, что их разделяют, ничего не видно. Ещё недавно Татьяна мысленно разговаривала с матерью. Упрекала, злилась и винила во всех своих неудачах. «Если бы мать не сдала меня в приют, мне было бы легче всего достичь», - думает она. Много раз представляла себе удивлённое лицо матери, после того, как похвастается своими достижениями. И как бы мимоходом пригласит её на свадьбу. Не успела. **** Игорь и Таня учились в одном ВУЗе. Вместе сидели на лекциях, обменивались конспектами. Потом начали встречаться. Спустя несколько месяцев сняли квартиру, стали совместно жить. Сразу после получения диплома решили подать заявление. Все годы обучения они оба вечерами работали, копили деньги на совместное жильё. Татьяна мечтала похвастаться матери. «Пусть увидит, какой я выросла. Сама всего добилась. Выхожу замуж», - думает девушка. Татьяна разыскала мать, но выяснилось, что та умерла. - Как умерла? – вскрикнула она от неожиданности, - А где она похоронена? – спрашивает девушка у соседки, - Кто её хоронил? - Сходи к старшей по дому в семнадцатую квартиру, - буркнула женщина, - Она занималась и похоронами и квартирой. На душе тошно. Эмоции льются слезами по щекам. Её вопросы остались без ответа. Все эти годы Таня, словно карабкалась по крутому склону туда, к вершине, где её ожидает приз. Но, увы. Приза не оказалось, только усталость, ободранные колени и ладони. Боль и пустота. А тут ещё эта траурная музыка скребёт по душе, как когтями. Два месяца назад Татьяна нашла адрес матери, но не могла решиться на встречу. А теперь уже поздно. Ей так и не удалось поговорить с матерью, спросить, почему она сдала её в приют, что случилось. Боль сжимает грудь. Девушка закрыла глаза и наклонила голову. «Прости, что не спешила встретиться с тобой, мама. Всё хотела встать на ноги, получить диплом», - думает она. Ей стыдно и обидно. Подняла голову и вытерла слёзы: «Знаешь, мам, удивительно! Мы не виделись, не общались, а я испытываю такую сильную боль. Не думала, что ты занимаешь так много места в моём сердце. Прости меня!» Через месяц они с Игорем поженились. Заказали столик в ресторане и скромно отметили с друзьями и однокурсниками. Пышных торжеств решили не устраивать, деньги нужны на покупку квартиры. Муж занялся поиском жилья, а молодая жена ходит по магазинам и выбирает мебель. Каждый раз, когда ей что-то нравилось, она не звонит мужу, а мысленно спрашивает свою мать: «Мам, как тебе?» Мать виновато улыбается дочери и, пожимая плечами, отвечает: «Ты у меня сама всё понимаешь, Танечка. Конечно та, что первый раз смотрела. И цвет приятный и не дорого». Купили. Молодожёны переехали в новую квартиру. Началась семейная жизнь в собственной квартире, полная надежд. Прошло пять лет. У друзей Игоря и Тани подрастают ребятишки, а их детская комната стоит пустая. Детей нет. Таня обошла несколько частных клиник, потратила кучу денег на уколы, витамины, но всё безрезультатно. Затем супруги прошли обследование в центре планирования семьи, где никаких причин мешающих забеременеть, не нашли. Как-то вечером, видя, что жена страдает, Игорь спросил: - Тань, может, возьмём ребёнка из детского дома? Я не настаиваю, просто подумай? - Конечно! – вскрикнула Таня и радостно обняла мужа, - Я и сама думала, но не знала, как ты отнесёшься. На том и порешили. Взяли девятимесячную девочку из дома малютки. Назвали Дашей. Голубоглазое чудо с каштановыми кудряшками на голове наполнило квартиру приятными заботами и счастьем. Жизнь закипела, словно в пустующий дом въехали люди или старые часы, что долго стояли, снова пошли – тик-так, тик-так. Прошло ещё два года. Однажды вечером, когда Таня укладывала дочку спать, та заявила: - Та мама, сто меня лодила, она не лодная. Ты моя настоящая мама, - улыбнулась и добавила, - Я тебя слазу выблала. Таня опешила. Она удивлённо смотрит на дочь. «Откуда к Даше пришли такие мысли?» - не понимает она, - «С чего вдруг? Она не знает, что приёмная. Мы никому не говорили. Странно!». Девочка положила ручки под щёку и, закрыв глазки, засыпает. На её лице улыбка. Татьяна подняла голову и посмотрела в небо. «Кто вы там наверху? И почему я выбрала её – свою мать? И не смотря ни на что, продолжаю её любить. Как мне тебя не хватает, мама!» *** Спустя полгода, также вечером перед сном, Даша ласкается к матери, обнимает её. - Дашенька, пора спать, - говорит мать, расправляя одеяло, - Ложись, моя родная. Я почитаю тебе сказку. Девочка заглядывает в глаза матери и спрашивает: - А как мы его назовём? – хитро улыбается девочка. - Кого? – смеётся мать и оглядывает комнату. Возможно, дочка здесь кого-то прячет. - Блатика! – удивлённо разводит руками Даша, - Блатик такой маленький. Я его люблю. Таня вздрогнула. Приятное тепло разлилось в животе. Утром она сделала тест. Беременна. Никто не знает, даже Игорю ещё не говорила. «Откуда она узнала?» - думает мать, - «Чудеса, да и только!» Выходя из комнаты дочери, задумалась: «Почему мы выбираем своих матерей?» - дотронулась до живота, - «А они выбирают нас?» *** Не вините родителей в своих неудачах. Они не виноваты. Там наверху вы сами их выбрали. автор ©ДеревенскиеГорожане

Случай в тайге. (Сверхъестественное). Давно планировала написать эту историю, и вот, собралась с духом. Более десяти лет назад, столкнула меня жизнь с интереснейшим человеком. Мало таких, как он, глубоких, необычных, чья жизнь наполнена опытом и событиями, как полная чаша… В то лето мы с мужем ездили на Украину, решить кое-какие дела, заодно повидать родных. И теперь возвращались в Пермь. В поезде нашим соседом оказался мужчина лет шестидесяти. Он сразу привлёк моё внимание. Невысокий, худощавый, приятное лицо с правильными чертами, аккуратная седая борода, интеллигентный. Слово за слово, разговорились. Оказалось, что он хирург, работает в Киеве, и едет во Владивосток. Он рассказал, что каждый год уезжает в тайгу и проводит там месяц! Иногда с компанией, но чаще один. Я запомнила его слова: « Я только так восстанавливаюсь. Наедине с природой, вдали от системы. Чувствую, что однажды я там и останусь.» Мы спрашивали его, не боится ли он один в тайге и не приходилось ли ему сталкиваться с хищниками? На что он ответил: «В тайге единственный, кого бояться нужно- это человек!» Время шло, четвёртый пассажир к нам так и не подсел, и наши разговоры становились всё более откровенными. Вскоре, мы стали делиться мнениями насчёт альтернативной истории и науки. Видя, что мы незашорены во взглядах, наш собеседник стал высказывать всё более необычные суждения. Рассказал он так же и историю, которая, по его словам, изменила его отношение к официальной науке и медицине. Дальше я перескажу этот случай, как запомнила, от его лица. Те имена, что я упоминаю, я изменила. И вы поймёте почему. *** Было это давно. Более двадцати лет назад. Я был моложе, амбициозней, считал, что современная медицина развивается в правильном направлении, и иных путей нет. А всё остальное- «шаманство, шарлатанство и самовнушение»! В тот год я пошёл в поход с группой из шести человек. Все мужики, серьёзные, сознательные. Никакой пьянки, пустой пальбы по банкам и воронам… Все хорошо между собой знакомы. Тесная, надёжная компания. Мы решили освоить новый маршрут. Тогда не было такой техники, как сейчас. Двигались, по старинке, используя карты и компас. По нашим расчётам, поход должен был продлиться девятнадцать- двадцать дней. Провизии у нас было на двадцать три дня. Примерно с восьмого дня, наша связь с цивилизацией полностью обрывалась. Первая половина похода прошла идеально! Не буду вдаваться в подробности и расписывать магическую красоту уссурийской тайги. Хищных животных глазами не видели, но ощущали их присутствие, видели следы и старались уходить подальше от их лежбищ и троп. Примерно на десятый день, ситуация омрачилась. Одному из спутников, назовём его Лёша, стало плохо. Он начал жаловаться на боль внизу живота справа, слабость. К концу дня у него было вздутие живота и рвота. Я понимал, что, похоже, я столкнулся с одной из самых неприятных ситуаций в оторванном от цивилизации походе- воспалением аппендикса! Я, вначале пытался гнать эти мысли. Надеялся облегчить состояние Алексея антибиотиками, но ничего не помогало. Симптомы всё усиливались, температура поднималась. Больше всего я боялся гнойного перитонита. В общем то, если не сделать операцию, это означало лишь одно- смерть! Ночь прошла в тревогах и попытках облегчить симптомы. А на утро я понял, что мне придётся сделать то, чего я крайне не хотел- операцию по удалению аппендикса в экстремальных условиях! Я, по обыкновению, брал с собой аптечку, в которой был набор инструментов и медикаментов для оказания первой помощи. Но я никак не рассчитывал на то, что мне предстояло. В частности, у меня не было препарата для анестезии! Даже местной. И это был большой промах! А теперь я расскажу небольшую предысторию, которая произошла с нами за два дня до приступа у Алексея. Позже вы поймёте, почему. Идя по маршруту, мы заметили то, чего, в принципе быть не должно было. Дом на берегу реки, добротный и явно жилой. Цивилизация закончилась с последней таёжной деревушкой, пару дней назад, и к этому дому не было подведено электричество. Можно было бы подумать, что это дом лесника или егеря, но там явно жила семья. Видно было, что есть хозяйство, как минимум коза. Кроме того, на натянутых верёвках висела женская и детская одежда. Мы поняли, что это был кто-то из отшельников, пытающихся сбежать от цивилизации. Беспокоить жильцов мы не стали, и решили по-тихому обойти дом и идти своим путём. Пройдя немного вниз по течению, мы разбили лагерь и готовились к ночлегу. Когда мы растянули палатки и начали разводить костёр, то увидели, что за нами наблюдает мальчишка лет восьми. Это был настоящий таёжный Маугли! Мы, взрослые мужики, были одеты так, что выглядывали лишь кисти рук и лица! И те были густо смазаны средствами против насекомых. Комары и мошки просто не давали покоя ни днём ни ночью. А этот пацан был в одних трусах! Да-да! Трусы и шлёпки на босу ногу. Тело его было тёмным от солнца и ни одного укуса! Как так? Я не мог понять. Мы подозвали его, и он вышел ни капли не смущаясь. Мальчишка представился Игнатом, и оказался очень общительным. Он спрашивал, кто мы, от куда и куда идём, почему идём, и в таком духе. Мы, в свою очередь, стали задавать вопросы ему. Оказалось, что он живёт в том доме, на берегу, с отцом и мамой, которая скоро должна была родить ему братика. Помню меня поразило то, что Игнат был общительным, но не болтливым. И на наши попытки выяснить, кто его родители и почему живут так далеко от деревень, он лишь отмалчивался или переводил тему. Кто-то из наших хотел угостить его шоколадкой, но я воспротивился, так как подозревал, что его родители избегают такой пищи, и у мальчишки может быть несварение. Вместо этого, я угостил его фиником. Игнат был впечатлён вкусом. Скорее всего, подобного он ещё не ел. Он робко попросил ещё финик для мамы, и я отсыпал ему щедро в пакет от наших запасов. Он просто был счастлив и, взяв угощение, убежал домой. Я переживал немного о реакции его родителей. Что они за люди? Мало ли, вдруг неадекваты. Поэтому особо напрягся, когда, ближе к ночи, к нашему лагерю подошёл высокий широкоплечий мужчина. Но, из-за его спины выбежал Игнат и, поставив перед нами банку с молоком и какой-то свёрток, радостно затараторил: «Мама благодарность вам передала за гостинец, и это вам угощение!» Мужчина представился Николаем. Это был отец Игната. Он поинтересовался, как долго мы будем стоять лагерем, и куда держим путь. Мы ответили на его вопросы. Мужчина был вежлив и лаконичен. Окинув нас взглядом, он сказал: «Вижу, вы люди приличные, и устраивать пьяных дебошей не будете.» Мы заверили его, что всё будет тихо-мирно, и он ушёл. К слову, мать Игната передала нам свежее козье молоко, и вкуснейшую тёплую лепёшку, я так и не понял, из чего она была. Но мы смаковали гостинец, деля на всех. Вкус был божественный! Мы провели в лагере следующий день, и переночевав вторую ночь, ушли. Жильцы одинокого дома к нам больше не приходили. Молоко мы выпили до капли, банку помыли и оставили на видном месте, на пне. А теперь вернусь к событиям, описанным ранее…Я понимал, что операции не избежать. Мы были на середине пути. Добраться до цивилизации ускоренным темпом было невозможно, вызвать подмогу тоже не могли. Я понимал, что нужно, всё-таки просить о помощи странных жильцов одинокого дома. У меня теплилась робкая надежда на то, что может у них есть какая-то связь, либо лодка моторная. Но если всего этого нет, то хотя бы попроситься к ним в дом. Чтобы операцию без анестезии делать не на земле под открытым небом… Посоветовавшись, мы приняли решение оставить в лагере одного из группы, как сторожа, и двинулись вверх по течению. Благо, ушли мы не далеко и через полдня вышли к дому. Лёша к тому времени уже едва шёл. Дома была хозяйка и Игнат. Отец, видимо, ушёл на охоту. Мать Игната назвалась Евдокией. Это была статная приятная женщина лет тридцати пяти. Видно было, что она на седьмом-восьмом месяце беременности. Она молча слушала нас, не сводя глаз с больного. Вдруг, Игнат взял её за руку и прошептал: «Мам, ты же поможешь им?» Женщина шикнула на сына. И осмотрелась, явно соображая, что ей делать. Мальчик не унимался: «Ну, мам! Они же хорошие люди, никому не скажут!» «Папа меня убьёт!»- процедила она сквозь зубы. «Не наговаривай на папу! Может поругается, не больше!»-продолжал мальчик. Женщина колебалась. Потом она, всё-таки, решилась и жестом пригласила нас пройти за собой. Мы вошли в дом. Внутри было чисто, прибрано и уютно. Ничего лишнего, всё добротное, мебель явно хозяин делал сам, и очень умело. Я уже продумывал, как буду делать операцию. Вместо анестезии, мы решили залить Алексею припасенную бутылку коньяка. Но это не избавило бы его от ужаса боли. Поэтому я планировал привязать ему руки и ноги, а между зубами вставить палку. Действовать нужно было быстро. Я всё это озвучивал хозяйке, по ходу, прося её нагреть воду и одолжить нам полотенце. А она всё смотрела на больного, точнее его живот и, казалось, не слышала меня. -Ляг на лавку!- сказала, вдруг она Алексею. Я тогда понял, что она хочет его осмотреть, и не стал ничего говорить. Мозг мой был занят другим. Я решил, что она может быть знахаркой, и попробует снять воспаление. Я проявил к ней уважение, как к хозяйке и дал ей возможность показать себя. Лёша лёг. Она подошла и провела руками над его животом. Подумала и говорит: -Да. Тебе это только удалить нужно. Больше не помочь нечем. Задери свитер! Лёша посмотрел на меня, я кивнул. Женщина помыла руки и, намочив полотенце, протёрла Лёхе живот в районе аппендикса. -Лежи, не шевелись.- сказала она Алексею.- Больно не будет, может быть щекотно. Мы переглянулись и, пожав плечами, решили посмотреть что будет. А дальше случилось нечто, что до сих пор просто не укладывается в моей голове! И, пожалуй, я так никогда это и не осмыслю! Евдокия наклонилась над Алексеем и провела вытянутыми пальцами правой ладони над местом, где аппендикс. И плоть живота раскрылась! Да, только это слово подходит. Она раскрылась, без крови, без разрывов как, например, мы раскрываем рот… Я увидел, как разошлась кожа, а затем и мышечные волокна! Не успели мы оправиться от шока, как она запустила в отверстие пальцы и достала аппендикс! Она лишь прошептала: «Гной!». Сделала прокручивающее движение, и отросток остался у неё в руке. Положив удалённый аппендикс, она сделала движение, словно пельмень залепила, и, заправив органы обратно, снова провела пальцами по животу- отверстие закрылось! Это заняло у неё секунд тридцать! Или того меньше. Мы все стояли в полном оцепенении! Я не верил глазам. Алексей за это время даже не вздрогнул! -Всё!- сказала она, окинув нас взглядом.- Жить будет. А теперь уходите, быстро, пока не вернулся муж. Он может очень рассердиться, когда узнает, что я… Фразу она не закончила и боязливо посмотрела в окно, словно опасаясь, что увидит Николая. Мы начали мямлить слова благодарности. На что женщина лишь сказала: -Никогда не рассказывайте о том, что видели! Поняли! Никогда!!! Мы вернулись в лагерь. Лёшка восстанавливался на глазах. Я потом рассматривал место «операции». Кожа была в первозданном виде! Не было ни шрама, ни полоски, ничего! Почему я решился вам рассказать? Прошло много времени. Кроме того, через пару лет, мы снова пошли тем маршрутом. Я надеялся, что семья отшельников так там и живёт, и я смогу передать благодарность и привет от Алексея. Но увы. От дома остался лишь фундамент. Больше ничего! Ни брёвнышка. Видно, ушли они. Возможно, Николай узнал, что жена его свои способности «засветила», и увёл семью ещё глубже в тайгу.. Алексей тогда успешно прошёл с нами весь путь, и на живот не жалуется по сей день! Автор Ирина Шведская.

Предсказания древней старушки Никита Беляков все детство и юность провел в небольшом городе и на одной и той же улице, где все почти друг друга знали. Двор был небольшой, пятиэтажка в три подъезда, около одного из которых на лавочке всегда просиживала одинокая старушка. Она была угрюмой, но зорким глазом смотрела вслед проходящим мимо и всегда бубнила при этом что-то невразумительное. Соседи давно перестали обращать на нее внимание, что с нее взять, с сумасшедшей. Говорят, что в войну, еще совсем девчонкой она потеряла всех своих родных до единого. И ее воспитывала какая-то древняя старуха. Но потом она вышла замуж и родила дочь. Муж умер, а дочь сбежала от нее, оставив одну доживать свой век. И вот эти постоянные потери привели к тому, что она наполовину лишилась рассудка. Ну так поговаривали соседи, а Никите почему-то было жалко ее, старенькую и никому не нужную. Однажды, после веселья со своими дружками, он поздно ночью подъехал к дому на такси и увидел ее, все еще сидящую на лавочке в горестном одиночестве. Никита был слегка подвыпивши, взял да и подошел к старушке. Чинно поздоровался и подсел рядом с вопросом: «Чего домой-то не идете, бабушка? Поздно уже, ночь на дворе». Она глянула на парня своими полупрозрачными глазами, которые в свете ночного фонаря показались Никите немного страшными. Он поёжился от ее взгляда и вдруг услышал: - А ты, соколик, хороший парень. Давно за тобой наблюдаю. Жаль только, что жизнь у тебя несчастливая будет. - Это почему это? – беспечно и со смешинкой спросил Никита. - Потому что рок над тобой. В воду тебе нельзя, в большую воду. Брат твой потонет, и ты за ним следом, ежели не побережёшься. Помяни мои слово. Да девицу свою первую не лелей. Не стоит она того. Пустоцвет. Никита рассмеялся в ответ. - Нет у меня брата, бабушка. И девицы нет. Подружки только. Но она не проронила больше ни слова, только вытащила из кармана какой-то камень, скорее похожий на окаменевшую стекляшку, и протянула ему. - Храни вот у себя. Глядишь, да и спасет, убережет от многого. Вскоре Никита закончил учебу и уехал по распределению на работу в приморский городок. Мама дала ему какой-то адрес со словами: «Тут брат мой живет, сынок. Мы не общались никогда, судьба нас развела. Зайди, если захочешь, познакомься». Мамин брат оказался человеком приветливым. Рассказал историю, из-за которой они с сестрой расстались, какая-то семейная интрига. Но самое главное, Никита познакомился со своим двоюродным братом Петром, о котором понятия не имел. Тот был весельчак и балагур. Сразу же втянул его в свою компанию байкеров и познакомил с Аленой, такой же лихачкой на мотоцикле, как и он сам. Жизнь закрутила молодого специалиста так, что и работа ушла на второй план. Работал он в порту по сменам. Но каждую свободную минуту проводил со своими новыми друзьями. А Алена окончательно вскружила ему голову. Красивая, без комплексов, в кожаных брюках и байкерской куртке, она всегда была рада умчать своего дружка в такие места, где никто не мешал им пребывать наедине. После таких поездок у Никиты долго оставался привкус мяты во рту и ощущение сладостной истомы. Все шло просто замечательно в его молодой жизни. До тех пор, пока не погиб Петр. Его брат-весельчак на спор решил прокатиться на своем лихом мотоцикле по самому краю скалистого берега, но спор проиграл. Мотоцикл подскочил на небольшом каменистом выступе и сорвался в море вместе со своим ездоком. Когда парня вытащили, он, сильно раненый, уже захлебнулся и откачать его не удалось. Никита не сразу вспомнил предсказания старой бабки у подъезда, но когда вспомнил, ему стало жутко. Откуда она знала про все?! «Да нет, это просто совпадение», - решил он тогда и разыскал в кармане давно не ношеных джинсов бабкину окаменевшую стекляшку. Спустя некоторое время после трагедии Никита решил сделать Алене предложение. Они уже вместе больше года. Да, он пока живет в общежитии, но скоро получит квартиру, ему обещали. Алена жила с мамой, которая всегда была рада видеть его. И как-то вечером он зашел к ним домой. Алены не было, а мама радушно пригласил его к чаю. - Никитушка, - сказала вдруг она за разговором. – Я знаю, что вы любите друг друга. И жениться ты хочешь. Но я должна тебя предупредить: у Аленки никогда детей не будет. Не спрашивай меня, почему. Так уж получилось. А она молчит, ничего тебе об этом не говорит. Но неправильно это, нельзя скрывать такие вещи… И Никиту снова пробрала дрожь, он вспомнил слова старухи: «…девицу первую не лелей… пустоцвет». Да что это за ведьмины предсказания такие! С Аленой он поговорил начистоту, и она отказала ему: «Не жена я тебе, Никита. Поживешь со мной год-другой, да и бросишь. Или ребенка на стороне заведешь. Поищи другую». Так они и расстались. А вскоре его и вообще отправили на работу в другой порт. Кончилась его юность, и прошло то время, когда он чувствовал себя молодым и беспечным. Однажды ночью Никита и его коллеги вышли в море на небольшом баркасе, чтобы помочь рыбакам. Море было неспокойно, штормило немного, и какой-то подсознательный страх обуял его. Он натянул на себя спасательный жилет, чем вызвал усмешки сотоварищей: Плавать не умеешь или моря боишься? – спросили они, Никита в ответ промолчал. Но когда разбушевавшейся волной с баркаса смыло двоих человек, Никиту и его помощника, все кинулись спасать того, кто был без жилета. А Никиту в это время отнесло далеко в море. Вытащили его только к утру, и, если бы не жилет, не протянул бы он в ночном море столько часов. А бабкин камень-талисман он давно уже носил на шее, просверлив в нем дырку для шнурка. Никита приехал в свой родной город спустя несколько лет. И вечером, выйдя во двор, увидел всю ту же старушку на лавочке, которая будто и не изменилась! Его изумлению не было предела. Он медленно подошел к ней, присел рядом, и она заговорила: - Нету ее больше, соколик. Умерла в муках. Не захотела мне, непутевой дочери, свой дар передать, но я и без него и сердцем, и нутром чую. Все у тебя теперь хорошо будет. Ступай своей дорогой. Да камень мамкин береги. И Никите стало очень грустно. Как будто он хотел узнать какую-то тайну, прикоснуться к неизведанному, но ему не дали. Как в детстве, когда мама отбирала у него взрослые книжки. Канал Ночная собеседница

Хряк Жил-был парень по имени Андрей. Он был одержим идеей разбогатеть, мотался на заработки по заграницам. А однажды знакомая увидела, как он работает грузчиком в строительном магазине. Удивилась: неужели нигде лучшей работы не нашел? Ничего, отвечает, зато работа спокойная, без седых волос.— Да чем же тебя-то напугать можно? — Недавно, — говорит, — из одного поселка еле ноги унесли. Польстились на дешевизну… Оказывается, недавно Андрей увидел в газете объявление: «Продам хряка за 100 рублей». Позвонил — оказалось, правда. «Забирайте,- говорят, — если одолеете!» Позвал тогда Андрей своих приятелей Сашку и Гришку, и поехали по указанному адресу. Приезжают, навстречу им вышла вся семья. — Ну, хозяева, показывайте свина! — В сарае он, утихомирился вроде. В окошко сначала посмотрите. — Нервно ответил хозяин. Андрей заглянул в окошко — в грязи давно не чищеного свинарника лежало нечто размером с диван. Сарай внутри был обит металлом, оставалось лишь маленькое отверстие для кормежки. Тут подошли жена и дочь хозяина и запричитали: — Заберите его ради Бога! — Не надо никаких денег! — Мы вам еще и доплатим! Только спасите нас! В сарае послышалась возня, а потом земля под ногами дрогнула, и раздался дикий рев. Кабан проснулся и стал таранить двери головой. Это была щетинистая, мускулистая тварь, похожая не на домашних свиней, а скорей на огромного дикого вепря. Размеры его ужасали. — Это что ж вы с ним делали такое? — Клянусь, ничего! — заплакала хозяйка. — Это все старуха Галина виновата. Купили мы обычного кабанчика, выпустили в огороде порыться. А у Галины курица на наш огород залезла. Поросенок поймал ее и съел. Галина увидела, рассвирепела, потребовала 100 рублей за курицу. Я не дала. Сказала — смотреть надо за своими курами! Она и обозлилась. Наутро мы встали — а на стенке сарая какая-то дрянь нарисована, и во дворе насыпан мусор. А ночью проснулись оттого, что поросенок орал как резаный. Я бросилась к сараю и заметила странное волосатое существо, круглое, с горбинкой, восседавшее на спине поросенка, который носился с визгом по хлеву, пытаясь сбросить страшного всадника. Когда я закричала и включила свет, эта гадость исчезла. Кабанчик плакал, как дитя, его спина была располосована острыми когтями. Так было еще две ночи, а потом прекратилось. Но рано мы обрадовались. Поросенка словно подменили, он стал очень много есть и резко пошел в рост, стал сильным и диким. Никакого сала не прибавлялось, сплошные мускулы. Сами видите, какой, а ведь ему всего полгода. Словно поняв, что речь о нем, кабан стал буянить еще сильнее. С горем пополам, при помощи электрического разряда, хряка все же завалили. Вытащили громадину из сарая — было на что посмотреть, морда жуткая, прямо монстр. Стали разделывать — полилась кровь, отчего-то с отвратительным запахом. И хотя хозяйка говорила, что есть его нельзя, ибо на нем порча, Андрей с друзьями все же разделали тушу. В желудке обнаружилось множество иголок, лезвий, кусков стекла… А в сердце торчали крест-накрест две иглы, частично заросшие мышцами. Все сошлись во мнении, что такого есть даже свинья не будет. А хозяйка вынула все эти иглы из сердца и желудка, положила на сковороду и стала накалять на печке. Сковорода зашипела. А через минуту послышался голос: — Ва-аля, соседка-а, да-ай воды ноги помыть! Возле калитки стояла старушка, канючила и притопывала, словно стояла на горячих углях. Хозяйка убежала в дом и закрылась, а все стояли и смотрели. В конце концов, старушка с визгом куда-то убежала. Андрей с друзьями тоже сбежали: не прощаясь, вскочили в машину и дали газу. С тех пор Андрей свиного мяса и сала терпеть не может. Тягает ящики и радуется, что они не заколдованы!

Золотые серьги с рубинами Мы познакомились с моей подругой по месту работы. Я только вышла замуж и пришла работать в очень престижное место, а моя подруга вышла из декрета. Нас направили в совместную командировку. Отправлялись в командировку незнакомыми людьми, а приехали оттуда так, словно знали друг друга всю жизнь. Командировка была на один день, с нами поехал наш начальник. Он должен был участвовать в совещании, которое начиналось часа в три пополудни. Мы же со своими заданиями справились уже к часу. Таким образом, у нас оставался довольно большой промежуток времени до возвращения домой. Совещание закончилось часов в шесть. Мы вначале обошли все прилегающие магазины, наскоро пообедали в местной столовке, а затем сели поболтать в фойе организации, куда были направлены. Неожиданно в процессе общения выяснилось, что с подругой у нас много общих интересов, общаться с ней было приятно и легко, как будто с родным человеком. Она была несколько старше меня по возрасту, но это нисколько не мешало, даже наоборот. Она рассказала мне одну историю, которую я хочу рассказать вам. Историю буду писать от первого лица. "Я приобрела в ломбарде золотые серьги с рубинами. Очень красивые серьги, аккуратные такие. Камушек небольшой, розовой капелькой. Золота не много, но выглядят хорошо, а главное - цена, что называется, “красивая”. (Выражение моей подруги). В общем, купила я их и сразу стала носить. Была я на тот момент студенткой одного технического института. Училась на последнем курсе и встречалась с неплохим парнем. Готовились к свадьбе. Свадьба прошла гладко, учебу я тоже закончила неплохо. Но не прошло и пары недель с момента свадьбы и, кстати, покупки сережек, как такое началось. Вначале ни с того ни с сего отказали мои ноженьки. Положили меня в больницу с самым неутешительным диагнозом. На свадьбу нам надарили неплохие деньги, хватало не на шикарную, но все же на машину. Жили мы с матерью моего мужа. Муж после свадьбы стал прикладываться к бутылке, с работы шел через магазин, где покупал бутылку дешевого красного вина и за вечер его выпивал. Выпив, становился буйным и агрессивным. Мы с его матушкой частенько отсиживались у соседей, ждали, когда он уснет. Признаться родителям, что в доме ладу нет, было стыдно, ну а потом меня в больницу увезли. Деньги были со мной, мужу я не доверяла. Мне должны были делать операцию, когда пришла моя свекровь. Я отдала ей деньги на хранение. С них нужно было расплатиться с фотографом, который нас на свадьбе снимал, да еще пару незначительных долгов отдать. Операция прошла, перевели в палату выздоравливающих. Ко мне никто не идет. Кроме родственников мужа у меня в городе никого не было. В общем, выписали меня. Пришла домой. Муж на меня: “Где деньги?” - “Я ж маме твоей отдала”. “Я не брала,” - говорит свекровь. Ну а доказательств у меня нет. Проглотила. Фотки так и остались у фотографа, заплатить нечем. Через некоторое время я забеременела, родился сынок. Муж мой пил все больше. Нигде не работал. Ребенка нечем было кормить, дотянула до полгодика, заняла денег и поехала в Москву за товаром. Моя подруга неплохо раскрутилась таким бизнесом. Дело у меня начало налаживаться, отложила немного деньжат, захотелось жить отдельно. У этой подруги стояла квартира двушка, рядом с рынком, на котором я торговала. Она мне ее сдала. Переехали. Начала торговать крупным товаром – дорогими шапками из натурального меха и дубленками. Товар держала у себя в доме, т.е. в этой двушке. Ну вот однажды пришла с рынка, а дома шаром покати. Ничего не осталось. Я к подруге. Так и так. Думала, ее сожитель. А она мне говорит: “На своего смотри, он, наверное, и сбыл по-тихому, пока ты, дура, на рынке стояла”. Дело в том, что муж мой в тот день со мной торговал и действительно не мог этого сделать, а мама его с нашим сыночком сидела. Ну что делать. Торговлю пришлось прекратить. Долги у меня были неподъемные. Раздала с заначки кое-что, а кое-что еще и потом выплачивала. Сколько мерзла на рынке, да на себе товар таскала по Москве, ничего не заработала, кроме проблем. Оттуда мы уехали. Потом что ни год - новая болячка. Из больницы я не вылезала. Муж загулял, домой приползал под утро. Но вот что я заметила. Сниму серьги. Вроде все налаживается. Поехали в отпуск, я их дома забыла. Ну не муж, а золото. Не пил, от меня не отходил, чувствовала себя прекрасно. Приехали домой, я за серьги. Смотрю на них, глаз не могу отвести. Кажется, красивее не найти. Надела и забыла. На ушах они невесомы, совсем не чувствуются, словно приросли. Затем умер у меня папа. Как я горевала. Он же еще не стар был. Внезапно умер, кровоизлияние в мозг, ему не было и шестидесяти. Меня уволили с работы, неожиданно. Муж продолжал пить, почти не работал. Что заставило меня на этот раз снять серьги, даже не знаю. Рассказываю о своих ощущениях одной знакомой, так, мол, и так. Я не суеверна, но вот заметила. Когда серьги на мне – куча неприятностей, стоит снять, жизнь налаживается. Она говорит: “Не знаю, я б в церковь отдала их”. Ну я долго думала. Золото все ж, да и просто привыкла я к ним за эти годы. А потом встала утром и пошла в церковь, и оставила их там. А еще попросила у Бога о том, чтобы мои неприятности кончились. Устроилась на новую работу, меня повысили. Родила сынишку. Муж бросил пить окончательно, закодировался. Сам захотел. Никто его не заставлял. Купили дом, новую мебель, машину. Старший сын поступил в институт. Все наладилось. Может и не связано это с серьгами, не знаю. Я сейчас жизнью наслаждаюсь, а золото себе в ломбарде больше не беру, только в магазине. Недавно мне муж кольцо подарил на годовщину свадьбы." Вот такая история, ничего нового. На сайте похожих историй хватает, что лишний раз подтверждает: дыма без огня не бывает. Есть причина, есть и следствие…

Вещий сон сестры Шел 1944-й год. Отец был призван на фронт и по возрасту определен на военный завод, где ремонтировали технику военного времени, поступающую с линии фронта. Брат Михаил с первого дня на фронте. Война его застала на финской границе – дослуживал срок воинской обязанности. Бог хранил его. Письма приходили редко – это всегда была радость. Время была тяжелое, холодное, голодное, но жила надежда, что все скоро кончится. Мать и сестра много работали, я училась и тоже зарабатывала на хлеб: вязала носки и варежки (госзаказ). Вижу я однажды такой сон. В нашем доме по стенам в большой комнате стоят широкие скамейки (таких скамеек у нас не было, были стулья и табуретки). На одной из них лежит брат Михаил и тихонечко стонет, бледный, немощный. Из столовой в эту комнату входит отец и приказывает брату: «Вставай!» Так повелительно и громко приказывает. И брат еле-еле встает. Отец приказывает ему подойти к столу, который стоит посреди комнаты и на котором стоят две чашки с кровью разные по величине. Брат идет к столу. Отец приказывает взять большую чашку и выпить кровь, брат повинуется. Я в ужасе проснулась. Долго ворочалась и все-таки заснула. Сон повторился в точности, но теперь отец заставил выпить брата и вторую, меньшую чашку крови. Дальше я уже не уснула, а утром о сне рассказала сестре и матери. Они в один голос сказали, что это вещий сон, что Михаил ранен, и мы стали втроем молиться, чтобы Господь спас его. Молились каждый день. И вот через месяц получили письмо от брата, в котором он писал, что в штыковой атаке фашист нанес ему штыком удар в грудь, его чуть живого подобрали санитары, он потерял много крови, и что ему дважды вливали донорскую кровь. Написал, что теперь за него мы можем не волноваться, и что война скоро закончится, и мы встретимся обязательно. Брат вернулся в конце 1945-го года. Рассказал, что видел нас, молящихся во сне, до ранения и после ранения. Господь услышал наши молитвы и спас Михаила. А отец демобилизовался раньше брата. И тоже живым вернулся домой.