НА БЕЗЫМЯННОЙ ВЫСОТЕ 1941- 1945 гг.

Из воспоминаний бывшей связной Житомирского подпольного обкома КП (б)У Верещак Софии Мироновны.

Немецкие каратели сожгли более пяти тысяч смоленских сел и дере­вень. За немногим более чем два страшных года оккупации, проводя политику геноцида по отношению к мирному населению Смоленщины и военнопленным, немецкие оккупанты совершили десятки тысяч преступлений против человечности, их жертвой стал каждый третий житель области. Документы, хранящиеся в архивах, свидетельствуют о том, что немецкие каратели сожгли дотла более пяти тысяч смоленских сел и деревень, из них, только вместе с мирными жителями сожжено 109 деревень.

Сын защитника Брестской крепости: патриотизм у белорусов в генах . Его детство не просто выпало на военное время. Сын защитника Брестской крепости, он прошел через немецкие концлагеря, несколько раз был, что называется, на волосок от смерти. Председатель областной организации Белорусской ассоциации бывших несовершеннолетних узников фашизма, ветеран Вооруженных Сил Беларуси брестчанин Владимир Семочкин поделился с воспоминаниями о пережитых тяготах в годы военного лихолетья, объяснил, почему считает себя белорусом, и рассказал, что значит для него День Победы. - Владимир Ильич, как ваша семья оказалась накануне войны в Брестской крепости? - Я родился в Орле в апреле 1939 года. А в сентябре 6-я Орловская стрелковая дивизия, где в 125-м стрелковом полку служил политруком мой отец, была направлена на освобождение Западной Беларуси. Так я с родителями и старшей сестрой Диной вместе с нашими войсками прибыл в Беларусь. И давно уже считаю себя белорусом. Потому что если бы не белорусы, меня, возможно, и в живых-то не было. Они спасли нас во время войны - кормили, поили. Хоть знали, что мы - семья офицера... Белорусы хорошо встретили наши войска как освободителей, а потом прятали нас, помогали всю войну... Как все-таки жизнь складывается! Если бы эта война началась хотя бы на день-два позже, мы бы уехали в Москву. Отца брали в академию, и мы сидели на чемоданах. - Как для вашей семьи началась война?

Цыганкова Мария (Воспоминания партизанки Орловской области Дятьковского района). г. Москва 13 ноября 1944 г. Родилась в 1925 г. 28 августа в Орловской области Дятьковского района, п. Стари. У нас была большая семья, так что я закалилась еще с детства, приходилось и голодать и езжать в деревню за хлебом, там холод переносить, так как я все это умела и мать меня пускала спокойно одну в дорогу. Училась я хорошо, родные старались меня хорошо одеть, и я понимала, что это им трудно, я их не подводила. Окончила я 7 кл. в п. Старом, а потом меня тетя взяла к себе жить, потому что у нее не было никого из маленьких детей, и мы с ней жили вдвоем. Я начала учиться в 8-м кл. Поступила в комсомол и выполняла комсомольскую работу, была пионервожатая в 4 кл. Мне очень приятно было быть преданной комсомолкой и выполнять комсомольское задание. Я этим гордилась, и тут началась для меня замечательная жизнь. Пионеры любили меня, я всегда старалась быть больше с ними. Они меня уважали, потому что я была ростом с них, потому что я всегда находилась с ними — и в школе в одной смене, и в кино коллективно, и перемены в школе всегда проводила, и когда шла по улице в школу, они всегда мне говорили: «Всегда готов», я им — будьте, ребята, готовы и они меня никогда не подводили, учились неплохо, большинство отличников было. И пионеры мои закончили 4 кл., а я 8 кл. Когда я окончила 8 кл., думала поступить учиться в техникум и иметь специальность и помогать родине учить своих сестер и братьев, но мои планы не выполнились, потому что на нашу страну напали немецкие изверги и я осталась ни при чем.

В августе 1943 года руководство НКВД вошло в Советское правительство с предложением об открытии суворовских военных училищ своего ведомства. 4 сентября 1943 г СНК СССР принял постановление № 946 о создании суворовских военных училищ войск НКВД в городах Кутаиси и Ташкенте. Оно было объявлено 27 сентября приказом № 605 Наркома внутренних дел СССР. В этот же день им был подписан приказ № 606 "О комплектовании суворовских военных училищ войск НКВД". В отличие от СВУ Наркомата Обороны, в Кутаисском и Ташкентском СВУ должна была осуществляться подготовка преимущественно сыновей офицеров, генералов и вольнонаемных сотрудников войск и органов НКВД и НКГБ для поступления в военные училища и дальнейшей службы в этих ведомствах в офицерском звании. Приказы №№ 605 и 606 на многие годы определили порядок комплектования, обучения и воспитания в этих СВУ. Приказ № 606 гласил: "1. В соответствии с постановлением Совета Народных Комиссаров Союза ССР № 946 от 4 сентября 1943 г. произвести набор воспитанников в Ташкентское Суворовское военное училище войск НКВД, в Кутаисское Суворовское военное училище войск НКВД. 2. Суворовские военные училища укомплектовать согласно прилагаемой разнарядке,в первую очередь, детьми офицерского состава войск и органов НКВД и НКГБ СССР, погибшего на фронтах Отечественной войны. 3. Отбор и прием воспитанников в суворовские военные училища войск НКВД произвести руководствуясь прилагаемыми инструкциями по отбору и приему воспитанников и по медицинскому освидетельствованию поступающих в суворовские военные училища войск НКВД. 4. Для отбора и приема кандидатов в суворовские военные училища войск НКВД приказами Наркоматов внутренних дел республик, начальников УНКВД областей (краев) создать отборочно-приемные комиссии в составе: председателей-наркомов внутренних дел республик, начальников НКВД областей (краев); заместителей начальников управлений пограничных войск округов, командиров соединений или старших войсковых начальников войск НКВД гарнизонов; членов - представителей органов НКВД и НКГБ, командиров частей войск НКВД. 5. Председателям отборочно-приемных комиссий определить порядок приема заявлений и сроки работы комиссий на местах. 6. Работу отборочно-приемных комиссий закончить к 5 ноября с. г. Всех принятых в воспитанники направить в соответствующие суворовские военные училища войск НКВД с расчетом прибытия в училища к 20 ноября 1943 года. 7. Начало занятий в суворовских военных училищах войск НКВД - 1 декабря 1943 года". Отборочно-приемные комиссии тщательно проверяли соответствие каждого мальчика требованиям для зачисления его воспитанником в суворовское военное училище войск НКВД. Если в республике, крае или области количество желающих поступить в СВУ превышало указанное в разнарядке количество мест, устанавливалась следующая очередность зачисления воспитанником суворовского военного училища: а) сыновья погибших в период Отечественной войны генералов и офицеров войск и органов НКВД и НКГБ; б) сыновья инвалидов Отечественной войны из лиц офицерского состава войск и органов НКВД и НКГБ; в) сыновья генералов, комиссаров государственной безопасности, офицеров войск и органов НКВД и НКГБ, находящихся на фронте; г) сыновья генералов, офицеров войск и органов НКВД и НКГБ, награжденных правительственными наградами. Внутри каждой их этих групп преимущество отдавалось мальчикам, имевшим более высокую успеваемость. Учитывались и личные качества. Плохие оценки по русскому языку и математике снижали на одну ступень очередность зачисления воспитанниками в СВУ.

Месть за Лизу Чайкину. Предатели комсомолки были казнены через два дня. В морозный день 23 ноября 1941 года на берег Волги гитлеровцы пригнали жителей поселка Пено. К окруженной автоматчиками толпе людей вывели измученную девушку, которую до этого подвергали пыткам. На вопрос «Кто ты такая?» она упорно отвечала: «Иванова из Ленинграда». Немецкий офицер был поставлен в тупик. Назначенный старостой местный житель Тимофей Колосов уверял, что девушка, которую он выдал гитлеровскому командованию, — местный комсомольский секретарь Лиза Чайкина, связанная с партизанами. Однако добиться от нее каких-либо показаний не удалось, и немец, относившийся к Колосову с брезгливостью, заподозрил того в мошенничестве. Ведь за поимку партизан была назначена награда, и староста мог ткнуть пальцем в любую, только чтобы заработать.

"ТРУСОМ Я НЕ БЫЛ И НЕ БУДУ". В первых числах июля 1941 года семья капитана Бокова еще оставалась в Житомире и успела получить от Ивана Ильича письмо: "Здравствуйте дорогие, родненькие Зинусъка и доченька! Посылку и письмо получил, которым рад до слез. Благодарю и еще раз благодарю. Зинусик, ты пишешь, чтобы я сообщил о себе. Сообщу ниже Зинуська, доченька, вам говорят, что я смело дерусь. Да, трусом я не был и не буду, а вам надо помнить одно: лучше быть вдовой и иметь отца-героя, нежели быть женой и дочерью труса и изменника. Был в бою четыре раза, четыре раза окружали и четыре раза геройски выходили из боя... ...Не поддавайся общей панике. Немцы имеют временный успех, и то незначительный, а сломить героизм наших людей и победить им никогда и ни за что не удастся... Ты себе не можешь представить, что делают эти красноармейцы-герои, когда им крикнешь: "За Родину!.." Теперь пару слов о себе. Прежде всего - не волнуйся, в бою под Ровно во время атаки я получил легкое ранение в правое колено. Кость зацепило чуть-чуть. Сейчас поправляется нога, из строя не выхожу, в госпиталь с такой ерундой ложиться не стоит... Поправлюсь - поеду на передовую. До свидания, дорогие мои. Крепко-крепко целую. Ваш Ваня. Пиши. Жду. Целуй и жалей доченьку. 30.06.41 г."

Два брата Гафиатулла и Зиннат Арслановы отважно воевали с врагом. В 1941 году наша страна оказалась перед лицом невиданной жестокости и разрушения. Но даже в эти мрачные дни советский народ не сдался. В тылу врага развернулось мощное партизанское движение, ставшее символом сопротивления и мужества. В лесах и болотах, на железных дорогах партизаны вели ожесточенную борьбу, полную риска и героизма.

171 сд была развёрнута 18 сентября 1939 года на базе 38-й Донской стрелковой дивизии имени Микояна. Перед войной располагалась в Северо-Кавказском военном округе. Начало войны встретила на территории Харьковского военного округа в момент передислокации на запад . 12 июля дивизия, включённая в состав 27-го стрелкового корпуса, начала сосредотачиваться в районе Ясногородки. К полудню 15 числа она вместе с другими частями корпуса вышла на участке станция Тетерев — Микуличи к железной дороге Киев — Коростень и на следующий день вступила в бой с пехотой и танками противника на рубеже Наливайковка — Макаров. 17 июля немцы вновь пытались прорваться сквозь позиции дивизии в районе Липатовки, после чего дивизия продолжала несколько дней вести бои в этом районе.

Во время оккупации немецкие оккупанты расстреляли и сожгли заживо почти две тысячи жителей Плещениц. Когда жители Плещениц услышали звуки артиллерийской канонады, стали готовиться к встрече незваных гостей: копали ямы, складывали туда ценности, искали убежище. В Плещеницы немецкие оккупанты зашли 28 июня 1941 года. В то время поселок был большим — около 3700 жителей. Захватчики ворвались в местную больницу и расстреляли тяжелораненых красноармейцев вместе с медперсоналом, но никаких памятных знаков на этом месте нет. Позже жертвами карателей стали партизанские семьи… Согласно историческим сведениям, на конец 1930-х значительная часть жителей поселка — 827 человек — были евреи. По приказу временного немецкого коменданта Плещениц, опубликованному сразу же после оккупации, иудеев, в том числе и детей, обособили в гетто. В первые же дни фашисты согнали в 50 домов поселка приблизительно тысячу мирных граждан. Им приказали носить на груди и спине желтые звезды. Ходить по тротуару запрещалось. На этом страдания мирного населения не закончились. Местным жителям не позволяли ни под каким предлогом общаться с евреями вплоть до смертной казни за непослушание: узнавать, все ли в порядке со здоровьем, предлагать помощь, даже просто здороваться! Вместо этого несчастных использовали как бесплатных рабов для тяжелого труда.