Юрий Гриднев

Каждый, кто хоть немного интересуется небом, слышал об Ан-2. Наш родной, тарахтящий «Антонушка», он же «Кукурузник», он же «Жеребец». Машина эпохальная. Самолет, который пережил своих создателей, пережил страну, в которой был рожден, и до сих пор коптит небо на всех континентах. Но среди авиаторов ходит интригующая байка. Дескать, Ан-2 — это аэродинамическая аномалия. Говорят, его физически невозможно сорвать в штопор. Никак. Вообще. Правда ли это? Или красивая сказка для курсантов, чтобы не боялись летать? Давайте отделим зерна от плевел, а заодно вспомним, почему этот неказистый биплан заслужил памятник при жизни. Для начала проясним терминологию. Штопор — это не просто падение. Это неконтролируемый, самопроизвольный спуск по крутой спирали. Возникает он из-за сваливания. Представьте картину. Вы тянете штурвал на себя. Скорость падает. Угол атаки крыла растет. В какой-то момент поток воздуха больше не может плавно обтекать профиль крыла. Он срывается. Подъемная сила исчезает. Самолет

Его имя вы редко встретите в глянцевых школьных учебниках. О нём не снимают многобюджетные блокбастеры, а его портреты не несут во главе колонн на парадах. Но именно этот человек стал тем самым «камнем преткновения», о который споткнулась, казалось бы, непобедимая немецкая машина. Летом 1941 года, когда фронты рушились, как карточные домики, а армии попадали в гигантские «котлы», один советский генерал совершил невозможное. Он не просто выстоял. Он сломал ритм блицкрига. Пока вермахт победным маршем шагал по Европе и западным границам СССР, на одном участке немецкие генералы внезапно столкнулись с чем-то необъяснимым. Упорное, злое, бесконечное сопротивление. Эта армия не бежала. Она не рассыпалась в панике. Она врезалась острым клином в немецкие порядки и держалась там, где по всем законам военной науки держаться было нельзя. Командовал этой армией генерал Михаил Потапов. Человек, который выиграл для Москвы два драгоценных месяца жизни. Дьякон, ставший генералом История Михаила По