Горноспасатели всех стран соединяйтесь!(ВГСЧ)

О производственном травматизме

Честно говоря, когда левачки вытаскивают тему производственного травматизма как обвинение против капитализма в духе «капитализм убивает», то мне от дуболомства и незамутненности самого подхода просто хочется прикрыть лицо ладошкой. Потому что это в текущей ситуации РФ в своей прямой трактовке это достаточно слабый аргумент против капитализма. Во-первых, масштаб производственного травматизма в процентном отношении к общему количеству работающих относительно ситуации конца 19-начала 20 века относительно невелик. Почему?
а) Производство усложнилось, это потребовало более высокой культуры производства. Есть разница между клепанной ручной сборкой конца 19 века и автоматизированной конвейерной начала 21 – в последней просто организация производства лучше, на ряде производств человек вообще не соприкасается ни с какими травмоопасными предметами, и вероятность, что взорвется газлифт кресла оператора гораздо выше, чем какое-то повреждение от станка, которым он управляет;
б) в РФ в значительной части действуют советские нормы и правила безопасности на производстве. Даже жгучее желание кабанычей удешевить производство, смазав рабочей кровушкой, сталкивается с тем, что все производственные процессы подстроены под вполне себе вменяемые нормы ТБ, в) безопасность работника на сложном производстве напрямую связано с производственными процессами, и ухудшить ее без срыва процессов невозможно, то есть, если в станок 19 века на шкивах, которые руками перебрасывали с приводного вала, затягивало какого-нибудь бедолагу, то это не приводило к остановке цеха. А я как-то наблюдал, как на заводе, где убило рабочего (кстати, нарушение им же правил ТБ и инструкции, но об этом позже), все производство на 2 дня встало, с утилизацией суточного объема продукции, которая стала непригодна, не получив вовремя нужный компонент. Для крупных и сложных производств никакая экономия на ТБ такого не окупает. Именно поэтому крупнейшие монополисты на технологически продвинутых производствах так повернуты на ТБ. Гораздо дешевле держать инженера по ТБ и покупать СИЗы, обучать и следить за работниками, чем останавливать производство из-за того, что на кого-то что-то упало.
Безусловно, что в этой ситуации нет НИ ГРАММА ЗАСЛУГИ КАПИТАЛИСТА. Укрупнение производства как таковое, усложнение технологии диктует капиталисту принимать меры по защите от травматизма своей рабочей силы. Именно поэтому при рептильном положении государства российского перед лицом капитала, при жгучем желании капиталиста экономить на всем он в значительном количестве случаев не может этого делать, а капиталистический общак в лице аппарата РФ так рьяно следит, чтобы не было нарушителей «капиталистической конвенции», потому что нарушение ТБ на предприятиях ядерной промышленности, например, химпрома или даже в каком-нибудь ЦОДе напрямую влечет серьезные последствия для инфраструктуры и производств, причем не только тех, кому они принадлежат, но и других «уважаемых бизнесменов».
Высокий травматизм на производстве в принципе – это следствие кустарного, плохо автоматизированного, плохо механизированного и оборудованного производства, с огромной долей ручного труда. А производство в Российской империи на момент первых революций в основном ТАКИМ И БЫЛО. А учитывая низкий общий культурный уровень капиталистов, а также ситуацию, когда российские производства были в ситуации ДОГОНЯЮЩЕГО, и вынуждены были экономить на всем, чтобы вывести продукцию хоть на какой-то сравнимый уровень цена-качество с ведущими странами Европы, то явление приняло зашкаливающие масштабы, и закономерно, служило хорошей иллюстрацией капиталистического людоедства, что большевики и использовали.
Но беда в том, что левачки умеют пока что только косплеить большевиков, а не быть действительно большевиками. Год за годом 1 мая мы слышим… повторение тех же тезисов про то, что капитализм убивает, потому что рабочие гибнут от производственного травматизма. И никаких иных примеров того, что капитализм убивает, не находят. И вяло отбрехиваются на контрвопрос о том, кто же убивает в случае травматизма на социалистических производствах. А между тем, плохая организация производств – это лишь одна сторона медали. Есть и вторая – собственно качество рабочей силы. И если говорить о проблеме производственного травматизма, то надо иметь в виду следующее:
1. Факторами роста производственного травматизма с переходом к капитализму являются следующие:
- раздробление советских производств, технологическая деградация и рост уровня неквалифицированного физического труда, кустаризация технологий. То есть, распиливая крупные и сложные производственные комплексы, капиталисты уронили технологический уровень многих из них, и там, где при Союзе работали промышленные гиганты с налаженной системой, при капитализме толпятся кучки полукустарных производств, вместо автоматизированных советских линий толпа мелких, где технику заменяют лопатой и грубым физическим трудом просто потому, что для мелкого бизнес-клопа дешевле джамшут с лопатой, мешающий ей в чане, чем сложная автоматизированная линия.
- уровень производственной культуры и вообще управления современных Кабан Кабанычей, (ой, оговорился, эффективных бизнесменов) относительно советских директоров сильно просел – отбор в капиталисты НИКАК НЕ СВЯЗАН С ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ ОБРАЗОВАНИЕМ. Владение акциями доступно и слабоумным, и детям, и даже собакам. А потому большинство и кабанычей, и их манагеров слабо понимают многие производственные процессы, и потому капиталистический синедрион в лице государства держит для них палку в лице различных инспекций и прокуратуры, иначе эта глупость и жадность разорвет к чертям все капиталистическое производство.
- разорвав производство на многочисленные ООО, капиталисты создали множество точек рассогласования в производственной цепочке, тонких мест, а там, где тонко, там и рвется. Если смотреть на травматизм с точки зрения производственных цепочек, то можно легко заметить некоторое сходство с грибницей – микологи давно заметили, что локальные разрывы или повреждения грибницы провоцируют появление плодовых тел – грибов. Вот точно так же, в точках рассогласования производственных процессов, на капиталистических производствах растут различные ЧП, в том числе и с травматизмом работников, которыми закрывают анархию производства.
2. Наиболее существенным фактором травматизма на производстве является характерное для капитализма ПАДЕНИЕ КАЧЕСТВА РАБОЧЕЙ СИЛЫ И ЕЕ НЕУКЛОННАЯ ДЕГРАДАЦИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО ВОЗРАСТАЮЩЕЙ СЛОЖНОСТИ ПРОИЗВОДСТВА. То есть:
- капитализм абсолютно не способен готовить качественную рабочую силу. Стремясь иметь дешевое государство, он кидает недостаточные средства на общественное образование, а профессиональное образование и дополнительное образование он в массе своей переносит на самого работника. Сложность производства постоянно увеличивает отрыв от технического и культурного уровня основной массы населения. В США, которые фактически убили собственное массовое образование настолько, что если прекратят «ввоз мозгов», то лет за 20 деградируют до уровня третьего мира, основная масса населения уже не может выполнить простейших бытовых технических операций – подключить розетку, поменять кран-буксу, припаять провод от наушников, не имеет понятия об элементарных законах физики и химии, и даже сложение в столбик многим кажется магией. В ситуации, когда уровень образования не догоняет уровень производства, этот процесс правильней назвать деградацией.
- капитализм, коммерциализируя всю культуру, не улучшает общего развития человека и не компенсирует плохое образование. Например, если советский тракторист в школе не осилил чтение или не послушал Бетховена, то вся советская культура и во время работы, и после работы, пыталась восполнить эти пробелы, пытаясь в каждой передаче, в каждой газете, книге, пластинке повысить его культурный уровень и там самым повысить КАЧЕСТВО НЕЙРОННЫХ СВЯЗЕЙ в его мозгу. Высокая сложность культурных продуктов – это фактор РАЗВИТИЯ УРОВНЯ РАБОЧЕЙ СИЛЫ. Однако капиталистическая культура предельно коммерциализирована, а потому она не ведет, а просто тащится за культурным и образовательным уровнем аудитории. А если человек не узнает ничего сложней того, что он уже знает, он ДЕГРАДИРУЕТ. То есть, и так опущенного системой образования, нацеленной на подготовить в лучшем случае умелого (не разумного, а умелого) раба, культура еще более макает в бочку с дерьмом, чтобы он и не вылез. Не со зла – просто потому, что ничего другого не продается. Моргенштерн субъективно не хочет никому зла, но это не мешает ему объективно работать на деградацию рабсилы.
- капиталистические отношения в условиях углубленного разделения труда ставят рабочую силу в основной массе своей в положение легкозаменяемого и малоценного ресурса. А стремление выжать максимум из нее СИСТЕМАТИЧЕСКИ переходит границу того уровня, за которым идет деградация рабсилы. Например, технический специалист, которого заставляют с помощью безработицы работать по 12 часов в день, через год-два как специалист деградирует, потому что инженеру надо не просто время поспать, поесть и помыться, но и спокойно подумать, и почитать литературу по специальности, и разгрузить мозг сменой деятельности (например, почитать худлит или сходить в кино, в лес, заняться спортом).
- ресурсное положение и низкий культурный и образовательный уровень неизбежно вызывает реакцию в виде наркомании, алкоголизма и психопатологии. Работник в условиях «дня сурка», затраханный капитализмом, не видящий смысла в жизни и не умеющий иначе развлекаться, находит свой «оттяг» в наркотиках и алкоголе. Как бы там ни стремилось общество это зло уничтожить, закон прибыли помогает гидре наркомафии отращивать все более голов взамен срубленных. Капиталист даже понимая, что бухой и обдолбанный работник способен только уничтожить его капитал, ничего не может сделать с другим капиталистом, не менее могущественным, который торгует кокаином или легально алкашкой, да и сам при случае готов вложиться в наркобизнес, при таких-то прибылях.
Таким образом, нет ничего удивительного, что более 50% случаев производственных травм – это грубые нарушения ТБ со стороны работников, и даже если учесть те производственные травмы, которые капиталисты скрывают от официальных органов, то все равно уровень будет очень велик. Но при этом вина капитала в такой ситуации лишь косвенная. Потому что можно родиться в хлеву, но совсем не обязательно при этом становиться свиньей. Коммунисты считая, что рабочий ПОТЕНЦИАЛЬНО СПОСОБЕН идейно вырасти до уровня марксиста даже в капиталистических условиях (тем более в условиях всеобщего среднего образования), НЕ СНИМАЮТ С РАБОЧЕГО ЛИЧНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ. Рабочий МОЖЕТ быть сознательным, и следовательно, он ответственен за свою несознательность, за алкоголизм и наркоманию, за низкий уровень освоения доступного уровня знаний. А с развитием библиотек и тем более интернета говорить о недоступности знаний – это значить, сильно кривить душой против реальности. Никто не заливает в глотку водяру ему, никто не заставляет высиживать с пивом перед футбольным матчем вместо книг, и тем более, когда на кону стоит его безопасность, глупостью является отказ от изучения процессов, в которых участвуешь каждый день. Потому всю эту протестную риторику надо делить на два, а то и на три. Рабочий ТОЖЕ в значительной части виноват в своих производственных травмах. Потому что а) не поднимает свой технический уровень б) потому что не выступает за уничтожение частной собственности, чтобы уничтожить те чисто капиталистические факторы, которые увеличивают риск производственных травм.
3. Травматизм на капиталистическом производстве, хотя в абсолютных и относительных цифрах и существенно меньше уровня начала 20 века и не оказывает того действия на общественное сознание, как в те времена (хотя левачки продолжают о нем камлать в духе карго-культа), тем не менее, есть ПЕРМАНЕНТНО СУЩЕСТВУЮЩЕЕ ЯВЛЕНИЕ ЧАСТНОЙ СОБСТВЕННОСТИ. Капитализм не может его уничтожить, так как не может уничтожить самого себя. Для действительной борьбы с этим явлением необходимо организовывать производство на научных основах, а это требует в первую очередь – общественной собственности, которая даст возможность управлять всеми общественными ресурсами без собственнических ограничений.
4. Капитализм, безусловно, убивает множеством факторов. Для пропаганды отказа от частной собственности считать ситуации, когда рабочего засосало в станок, хорошим примером этого – это исключительная глупость, потому что, несмотря на прямые и яркие образы, гораздо более существенными являются иные факторы, которые массовы, повседневны и имманентно присущи системе наемного труда. Выпячивать фактор производственного травматизма перед проходной предприятия, где написано «у нас 1535 дней без инцидентов» (реальная надпись на одной производственной площадке, причем инцидентом считается даже порез пальца, и это чистая правда) – это значит, ничего не понимать в пропаганде. Вся система эксплуатации убивает ползуче и беспощадней, и гораздо сильней будет раскрытие факторов уничтожения человека через лишение его главного богатства – свободного времени, здоровья, счастливых отношений с близкими, мучения от тех или иных аспектов капиталистической действительности, бессмысленность его труда, результатами которого он не может воспользоваться, общая небезопасность капитализма и войны как перманентный фактор, то есть, те вещи, с которыми сталкивается каждый наемный работник, гораздо сильней частного аргумента о том, что на какого-то Васю с предприятия господина Пупкина свалилась балка, потому что Пупкин пожадничал. Умение увязывать частные факторы с общим, а не сосредотачиваться на частностях – это то, что отличает хорошего пропагандиста от плохого. Пока что мы видим – когда речь заходит о том, что «капитализм убивает», к сожалению, пропагандисты социализма не находят ничего лучше, как поднять на знамя производственный травматизм.
Иван Шевцов
https://max.ru/prorivists/AZ3jxXrYZX4

1 МАЯ 1993-ГО В МОСКВЕ ПРОШЛИ ПЕРВЫЕ МАССОВЫЕ БОИ ПРОЛЕТАРИАТА ПРОТИВ КАПИТАЛИЗМА

1 мая - особый праздник, как бы победившая реакция не пыталась извратить его сущность, для коммунистов и всех трудящихся он был, есть, и навсегда останется именно днем борьбы пролетариата против буржуазной эксплуатации. Мы не будем говорить сегодня о тех великих событиях с которыми ассоциируется Первомай в досоветскую эпоху, а вспомним события относительно недалекого прошлого. 1 мая 1993 года в Москве прошли первые массовые бои пролетариата с властью реставрированного капитализма. Олигархическая власть подло врет трудящимся, говоря будто бы контрреволюция 91 года прошла бескровно и советский рабочий класс сдал Советскую власть совершенно без боя. Достаточно вбить в поисковик «Москва 1 мая 1993», чтобы увидеть фотографии и видео расправы недавно рожденной буржуазии над непокорным пролетариатом… В тот день в российской столице шла гражданская война, которая достигла своего пика в октябре 1993 – когда ельцинская клика, усвоив уроки Первомая, применила танки против безоружного пролетариата, а карманные оппортунисты немедленно капитулировали. 1 мая 1993 – это горький и в то же время очень важный урок, который преподнесла буржуазия и оппортунисты всему мировому пролетариату. Почему Первомайское выступление пролетариата 1993 потерпело поражение? 1.Потому что еще классики марксизма говорили – нельзя шутить с восстанием. Если восстание началось никаких компромиссов и диалогов быть не может. Любая попытка отступить, достигнуть «нулевого варианта», неизбежно приведет к поражению. А поражение неизбежно приведет к жестокой кровавой расправе победителей над побежденными. Но руководители Первомайского выступления 1993 сплошь были оппортунистами, трусами и умышленными вредителями, которые изначально хотели мира с буржуазией. Колебались, метались, не могли четко сформировать свою позицию, не имели решительности провозгласить восстание открыто. Что и вылилось в реки крови и неизбежное поражение вышедших на улицу пролетариев. 2. Российский пролетариат не имел своей политической организации. Первомайское выступление трудящихся возглавил разношёрстный мелкобуржуазный и буржуазный (националистический) сброд. Дезорганизованный пролетариат не мог выступить одновременно во всех городах России, чтобы решительно уничтожить нарождающийся капитализм, отобрать украденную буржуазией общественную собственность и провозгласить Советскую власть. Сегодня, оглядываясь назад, мы должны понимать – какое решающее значение в деле победы пролетариата играет его плоть от плоти авангард - большевистская рабочая партия. 3. Без революционной теории не бывает революционного движения. В этом емком и коротком определении, данным В.И. Лениным, в концентрированной форме содержатся все ошибки Первомая 1993. Но почему в первом в мире государстве пролетариата, в Советском Союзе, еще недавно господствующий рабочий класс оказался безоружен перед лицом побеждающей контрреволюции? Ответ на этот вопрос нужно искать в социалистическом бытие. Победив, Социалистическая революция как ураган сметает прежние общественные порядки, если при господстве буржуазии рабочий класс подавлен и ограблен – то в социалистическом бытие это не так, рабочий класс владеет всем огромным социалистическим производством, класс социальных паразитов отсутствует, и как кажется, бороться дальше уже незачем да и не с кем. Эта опаснейшая стихия спокойствия и уверенности в завтрашнем дне расслабила советский рабочий класс, подорвала его дисциплину и организацию. Этим воспользовалась западная буржуазия и ее прихвостни в советском обществе, начав экспорт буржуазной идеологии, еще когда СССР был жив. Вот почему в 1993 году пролетариат утратил марксистское знание, а без него у пролетариата завязаны глаза, он начинается тыкаться во все стороны, искать за чтобы ему ухватиться – а уж тут как тут слуги капитала, оппортунисты, они услужливо подсовывают пролетариату буржуазные теории классового мира и сотрудничества, обрекающие несчастных трудящихся на веки тащить на себе ярмо капиталистической эксплуатации. Таковы, вкратце, уроки поражения Первомайской классовой битвы в Москве 1993-го года, ставшей своего рода смотром классовых армий, который показал слабость российского рабочего класса, что укрепило буржуазию, предало ей сил и уверенности, позволило действовать нагло и напролом во время продолжения гражданской войны во время октябрьских событий 1993-го года, которые закрепили победу реакции. Но реакция это есть отрезок времени между двумя революциями, а значит, как за 1905 годом последовал 1917, так и за 1993 годом последует блистательная победа человека труда над человеком-эксплуататором.

Вышел выпуск журнала «Прорыв» №85 (№ 2, 2026)

Читайте в номере:
В. Подгузов. К вопросу о методологии марксизма. Часть 2
А. Редин. Из обывателей в марксисты
Д. Назаренко. Партийная организация научного централизма
А. Кузнецов. О чванстве. Обзор материалов
T. Матвиенко. О презентации книги Сарабеева «Конец истории КПСС»
А. Ермолин. «Гробы повапленные», катынские и не только. Часть 6. Внуки Штамера. «Объективщики».
И. Телегин. Выбор Прорыва
http://www.proriv.ru/articles.shtml?issue_85

ЩЕДРЫЙ, БЛАГОДАТНЫЙ КАПИТАЛИЗМ

По всем телевизионным каналам, в школах, газетах нам безостановочно навязывают миф, что капитализм эффективен и что это вершина человеческой мысли, сравнивая его с "неэффективным" и "нежизнеспособным" социализмом. Любой либерал и националист "прекрасно знает", что рыночная экономика гораздо эффективнее плановой. "В чужом глазу соринку видим, в своем бревна не замечаем," — эти слова описывают данную ситуацию как нельзя лучше.Но так ли на деле эффективен капитализм? Не будем забывать, что главная цель любого капиталиста — прибыль. Тратятся бесценные природные ресурсы для производства бесполезных, но роскошных вещей, на рекламу товаров уходят миллиарды долларов, образуются свалки из произведенного в огромных количествах, но не распроданного товара, что ведет к различным проблемам с экологией — все это делается ради прибыли, хоть это и неэффективное, иррациональное расходование ресурсов. Производство качественного товара, работающего долгое время, не в интересах капиталиста — потому как отпадает необходимость покупки нового при работающем старом и прибыль теряется. Самый выгодный вариант для капиталиста — производить недолговечно работающие товары, опять же тут виден факт бесполезной траты ресурсов. Социалистическая плановая экономика не приводит к огромным свалкам перепроизведенного товара, не тратит впустую ресурсы, не производит роскошный товар ради небольшой группы лиц и не нуждается в рекламе (в понимании сторонников "рынка"), потому что прибыль не является целью социализма, цель социализма — благо общества. В отличие от социализма, капитализм нацелен на обеспечение благами только узкой группы лиц, для всех остальных предусмотрен рабский труд ради этого меньшинства. Один из неизменных признаков капитализма — концентрация капитала и производства, которая приводит к появлениям монополий. Монополия уничтожает свободную конкуренцию — одну из основ капитализма, ведь мелкий бизнесмен не в силах соперничать с крупной корпорацией, а без конкуренции рыночная экономика становится абсолютно негодной, неэффективной, предприниматель отныне может диктовать свои условия рынку, производить некачественный товар и продавать его втридорога, а рабочий человек вынужден покупать, ведь альтернативы нет. В своей работе "Капитал", Карл Маркс сделал вывод как капитализм уничтожит сам себя, и в этом с ним трудно не согласиться, ведь описанные им явления происходят вокруг нас: «Итак, к чему сводится первоначальное накопление капитала, т. е. его исторический генезис? Поскольку оно не представляет собой непосредственного превращения рабов и крепостных в наёмных рабочих и, следовательно, простой смены формы, оно означает лишь экспроприацию непосредственных производителей, т. е. уничтожение частной собственности, покоящейся на собственном труде… Частная собственность работника на его средства производства есть основа мелкого производства… Этот способ производства предполагает раздробление земли и остальных средств производства. Он исключает как концентрацию этих последних, так и кооперацию, разделение труда внутри одного и того же производственного процесса, общественное господство над природой и общественное регулирование её, свободное развитие общественных производительных сил. Он совместим лишь с узкими первоначальными границами производства и общества… Но на известном уровне развития он сам создаёт материальные средства для своего уничтожения. С этого момента в недрах общества начинают шевелиться силы и страсти, которые чувствуют себя скованными этим способом производства. Последний должен быть уничтожен, и он уничтожается. Уничтожение его, превращение индивидуальных и раздробленных средств производства в общественно концентрированные, следовательно, превращение карликовой собственности многих в гигантскую собственность немногих, экспроприация у широких народных масс земли, жизненных средств, орудий труда, — эта ужасная и тяжёлая экспроприация народной массы образует пролог истории капитала. Она включает в себя целый ряд насильственных методов, из которых мы рассмотрели выше лишь эпохальные методы, как методы первоначального накопления. Экспроприация непосредственных производителей совершается с самым беспощадным вандализмом и под давлением самых подлых, самых грязных, самых мелочных и самых бешеных страстей. Частная собственность, добытая трудом собственника, основанная, так сказать, на срастании отдельного независимого работника с его орудиями и средствами труда, вытесняется капиталистической частной собственностью, которая покоится на эксплуатации чужой, но формально свободной рабочей силы. Когда этот процесс превращения достаточно разложил старое общество вглубь и вширь, когда работники уже превращены в пролетариев, а условия их труда — в капитал, когда капиталистический способ производства становится на собственные ноги, тогда дальнейшее обобществление труда, дальнейшее превращение земли и других средств производства в общественно эксплуатируемые и, следовательно, общие средства производства и связанная с этим дальнейшая экспроприация частных собственников приобретает новую форму. Теперь экспроприации подлежит уже не работник, сам ведущий самостоятельное хозяйство, а капиталист, эксплуатирующий многих рабочих. Эта экспроприация совершается игрой имманентных законов самого капиталистического производства, путём централизации капиталов. Один капиталист побивает многих капиталистов. Рука об руку с этой централизацией, или экспроприацией многих капиталистов немногими, развивается кооперативная форма процесса труда в постоянно растущих размерах, развивается сознательное техническое применение науки, планомерная эксплуатация земли, превращение средств труда в такие средства труда, которые допускают лишь коллективное употребление, экономия всех средств производства путём применения их как средств производства комбинированного общественного труда, втягивание всех народов в сеть мирового рынка, а вместе с тем интернациональный характер капиталистического режима. Вместе с постоянно уменьшающимся числом магнатов капитала, которые узурпируют и монополизируют все выгоды этого процесса превращения, возрастает масса нищеты, угнетения, рабства, вырождения, эксплуатации, но вместе с тем растёт и возмущение рабочего класса, который постоянно увеличивается по своей численности, который обучается, объединяется и организуется механизмом самого процесса капиталистического производства. Монополия капитала становится оковами того способа производства, который вырос при ней и под ней. Централизация средств производства и обобществление труда достигают такого пункта, когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой. Она взрывается. Бьёт час капиталистической частной собственности. Экспроприаторов экспроприируют». "Эффективность системы" определяется, в первую очередь, тем — сколько прямого и косвенного труда затрачено на выпуск той или иной продукции. Может и быстрее работает рабочий, может и производительность у него выше. Но сколько управленцев требует капиталистическая система, чтоб капиталиста держать в узде, заставлять платить налоги, разбирать ссоры между капиталистами. Ещё нужно на налоги содержать антимонопольный комитет, а чтобы эффективные производители не уклонялись от налогов — налоговую инспекцию и налоговую полицию. Иногда, в рамках конкуренции, игроки рынка подают друг на друга в суд, то есть, для полноправного обеспечения рыночной экономики потребуются арбитражные суды и патентные ведомства. Естественно, для того, чтобы эффективно «оптимизировать» налоги и эффективно разбираться в судебных делах, компаниям понадобятся "эффективные" юристы и не менее "эффективные" бухгалтера. На случай, если "эффективные" производители в рамках честной конкуренции будут использовать в своих продуктах слишком много шлака, придется содержать различные потребнадзоры. Все это финансируется из карманов рабочих. Капиталистическая система хозяйствования, во всех ее проявлениях, требует больше бюрократии. Другими словами — капиталистическая система требует больше затрат косвенного труда и больше ресурсов для обслуживания, даже если при благожелательности природы, тратит меньше ресурсов на прямые затраты при производстве. При социализме не требуется столько средств, чтобы управлять системой . Разве может быть эффективна экономика, для которой экономические кризисы — обыденное явление? Вся история капиталистической экономики — чередование периодов кризиса и спокойных периодов, когда экономика более или менее восстанавливается после кризисов. Очевидно, что периоды кризиса преобладают над спокойными периодами. Одна из основных причин кризисов — перепроизводство, которое с легкостью сможет предсказать и предотвратить плановая экономика. Знал ли советский человек о кризисах? Узнает ли человек при капитализме, что такое стабильная жизнь, что такое не бояться, что, возможно, завтра рухнет пенсионный фонд и он останется без средств к существованию в старости, что завтра экономика рухнет и он останется без работы? Никогда человеку при капитализме не жить такой жизнью . Что может сделать со страной “эффективный” капитализм? Россия (как и все страны бывш. СССР) — пример того, во что капитал превратил социалистическое государство с мощным оборонным комплексом, космической индустрией, передовой наукой всего за 20–30 лет. Остальные республики бывш. СССР находятся не в лучшем состоянии. Спасти человеческое общество от войн, экономических кризисов, экологических катастроф и других последствий капитализма может только социализм и плановая экономика, которые являются по-настоящему эффективными и рациональными заменами капитализму и его рыночной экономике.

МАРКСИЗМ: ФИЛОСОФИЯ И ПРАКТИКА РЕВОЛЮЦИИ

В сети интернета в комментариях под рассказом писателя-революционера Александра Серафимовича «Как мы читали Карла Маркса» один гражданин оставил вот такой пост (орфография автора сохранена): «враньё. Марксизм преподавали во всех европейских институтах. В Московском и Питерском преподавался как одно из философских течений. … "Философкий параход" помните? Так вот все русские философы изучали Капитал, кто в ВУЗе, кто факультативно и тоже в ВУЗе, а не на явочных квартирах с фонариком под одеялом». Как говорил Ленин, - формально правильно, а по существу издевательство. Тем не менее, подобный похабный взгляд на нашу историю, и на марксизм, нам активно навязывают капиталисты. Поэтому, подобную поверхностную логику следует рассмотреть отдельно. Как и всякая наука, марксизм, состоит из теории и практики. Теория марксизма дает некоторые сведения о состоянии современного нам общества. В частности, марксистская теория устанавливает классовое строение общества и выводит из этого строения борьбу враждебных друг другу классов в качестве основного источника развития и прогресса. Но сами по себе подобные сведения о состоянии и развитии общества мало чего стоят, давая лишь самое общее представление о мире, в котором мы живем. Именно такими общими сведениями является «академический» или же «консервативный» марксизм. Но между тем, марксизм тем и отличается от обыкновенной философии, что помимо описания мира и происходящих в нем процессов – у этой науки имеется вторая, практическая, сторона. Революционный (практический) марксизм, основанный на общих сведениях, делает выводы о необходимых изменениях, решает вопрос о действиях, которые приведут общество из его текущего состояния в желаемое. Это второе и определяющее суть направление в марксизме является настоящим ужасом для правящих капиталистических верхов. Поэтому, прекрасно понимая, что из песни слов не выкинуть, а научные открытия прошлого не скрыть от широких масс в настоящем – в царской России, на Западе и современной России – предпринимаются попытки легализации марксизма в его консервативно-философской форме простого описания окружающего нас социального мира. Именно такой марксизм преподавался и продолжает преподаваться в демократических странах. Что хорошо, так как помогает многим сделать первый шаг на пути к изучению реальной марксистской науки. Но в то же время никак не позволяет называть «марксистами» тех, кто получил лишь самые общие и простые сведения об обществе. Так как без полной и осознанной необходимости бороться за наше общее будущее, тратя на это большие объемы личного времени и часто теряя в собственном благополучии, никаких изменений не произойдет. Сама по себе формула, что богатство капиталистов и высших государственных чинов добывается грабежом большинства трудящихся – известна даже детям. Но это знание, автоматически, не способно заставить богачей отказаться от грабежа, а трудящихся никогда не организует на отпор такому грабежу. Решая практический вопрос о ликвидации прежних общественных порядков и переходе всей полноты государственной власти и собственности на средства производства из рук капиталистов в руки рабочего класса, невозможно оставаться в узких рамках описания одних лишь старых отношений. Такая практическая работа всегда требует не только потребления готовой теории, но и ее развития на будущее. Никто из нас сейчас не сможет дать готовых рецептов мобилизации трудовых масс на решающий бой за коммунизм. Нет такого универсального рецепта и у основоположников теории научного коммунизма. И только непосредственная работа с рабочими и прочими слоями старой России – дала партии большевиков понимание пути к первой фазе коммунизма (социализму), который впоследствии был реализован во время Февральской и Октябрьской революций, а также всех последующих преобразований в уже новой Советской стране. Но могли ли большевики работать легально? Вопрос риторический, так как ответ на него известен. Даже в периоды послаблений на фоне усиления рабочего движения, даже после падения диктатуры царей и капиталистов в феврале 1917 года, - деятельность партии большевиков всегда встречала самое ожесточенное сопротивление еще сохранявших свою власть капиталистов и помещиков. Максимум, который может позволить себе революционный марксизм в условиях еще сохраняющегося капитализма, — это относительно свободная агитация. Когда за разъяснения политического и экономического положения, а также путей выхода из этого положения, агитаторы не преследуются официальными государственными органами. Но вполне очевидно, что власть, которая еще представляет интересы грабительского меньшинства (наиболее крупных капиталистов), никогда не допустит преподавания подобного в университетах. Да и можно ли преподать революционную науку? Ведь современный университет, что сегодня, что тем более при царях, — это место относительно привилегированное, куда попадают дети людей определенного достатка и социального положения, и, как следствие, соответствующего классового сознания. И хотя среди студенчества всегда находились сторонники рабочего дела и коммунизма, они сегодня (и при царях) лишь часть общей массы. Что опять же сводит марксизм к его первичной консервативно-философской форме. Дети богатых, пропитанные интересами крупного капитала, изучают марксизм не для осуществления коммунизма, а для его недопущения! В интересах такой молодежи всегда лишь понимание «механики» социального конфликта капиталистического общества с целью удержания рабочих масс в узде капиталистического рабства и сохранения всех своих социальных привилегий. Именно выходцы из такой университетской буржуазной молодежи и покидали впоследствии социалистическую Россию. Что лишь еще раз доказывает их классовую враждебность победившему в Октябрьскую революцию рабочему классу и практическому марксизму, как главному орудию трудящихся в борьбе за новый строй и свою свободу. И в этом же заключается главное различие между консервативным и революционным марксизмом. Пока в России сохранялась власть царя и капиталистов, многие мелкие и средние эксплуататоры выражали свою озабоченность положением рабочего класса, добиваясь расположения от рабочих и подачек от правительства. Но стоило положению решительно измениться, стоило только в борьбе за наше общее счастливое будущее пожертвовать достатком и привычным уровнем бытового комфорта, как все эти образованные марксизмом выходцы из «средних» слоев и «прогрессивных» капиталистов, моментально открыли свое истинное лицо – мракобесов, кровно заинтересованных в сохранении капиталистических порядков. Не смирившись со своим поражением, эта эмиграция мечтала за рубежом о реванше, мечтала о поражении социализма в России и реставрации капитализма. Так было век назад. Но и теперь происходит все то же самое! Масса так называемой «левой» интеллигенции прекрасно уяснила себе консервативный марксизм, который по-прежнему преподается в институтах, прекрасно говорит о горе народа… Но что делает вся эта «левая» оппозиция? Либо ограничивается возмущениями, расписываясь в собственной беспомощности, либо пытается вести политические торги с правящим классом капиталистов. В 90-е годы известный лидер «левых», Зюганов, организовал по всей стране сбор подписей за отставку президента Ельцина. Огромными усилиями доверившихся ему трудящихся – подписи были собраны. Но Зюганов и не помышлял об отставке Ельцина, вместо которой устроили позорные торги, обменяв труд огромного числа людей на жалкие подачки для себя. Примерно тем же самым занимаются сегодня многие «левые», которые на волне популизма стараются материализовать свою известность – места и привилегии депутатов, послабления в бизнесе, обманный сбор средств с трудящихся, и многое другое… А отсюда главный вывод: только революционный марксизм меняет мир. От описания окружающей нас обстановки необходимо переходить к действиям по ее изменениям. Так от разъяснения положения рабочего класса 100 лет назад мы перешли к Советам, практическому органу самых бедных и притесняемых классов, который взял на себя функции управления страной. Изобретали ли Советы большевики? Нет, но именно эта партия, построенная на базе революционного марксизма, первой смогла оценить историческую роль Советов в деле осуществления строительства первого в мире рабочего государства. И такое государство возникло, выстояв в двух разрушительных войнах, а завоевания социализма и по сей день являются ориентиром для трудящихся всего мира в борьбе за свое освобождение от капиталистического ошейника. Вот почему наивысшую ценность сегодня для нас представляют те граждане, которые способны не только дать верные пояснения относительно происходящих в обществе событий, но и принять самое активное участие по изменению хода этих событий, используя при этом все уже имеющиеся и будущие стихийные формы выражения воли рабочего класса. И здесь консервативная философия марксизма – лишь самый первый шаг, за которым необходимо должны следовать еще многие другие шаги…

ЧТО ТАКОЕ РАБОЧИЙ КЛАСС?

Фраза о том, что марксизм - не догма, давно известна, но многие все еще воспринимают труды основоположников марксизма не как руководство к действию, не как строгую науку, нуждающуюся в изучении и непрерывном развитии, а как свод готовых рецептов на все случаи жизни. Однако наука тем и отличается от поваренной книги, что смысл имеют не отдельные высказывания классиков, а вся совокупность методов, предпосылок, доказательств, выводов. Известно, что использовать строчку, выхваченную из середины доказательства математической теоремы, как истинную, нельзя. Эта строчка может быть категорична по форме, но совершенно абсурдна без остального доказательства. Она может быть “ошибочна” даже в условиях доказательства, если оно “от противного”. Это в абсолютной степени относится к марксизму, в котором ВСЕ изложение является доказательством, и отдельная строчка из него не есть “марксистская истина”. Для Рабочей Коммунистической Партии вопрос о сущности рабочего класса - один из важнейших. Отсутствие единого научного понимания этого вопроса тормозит работу и дает лазейки разного рода оппортунистам. Некоторые товарищи считают, что “совокупный рабочий” - это и есть рабочий класс. Сторонники этой позиции обычно ссылаются на Маркса и приводят в более или менее урезанном виде цитату из “Капитала”. Приведем ее и мы. (Капитал, том 1, стр.240) Маркс не зря использует оба понятия, и не случайно в этой цитате они рядом. Здесь впервые “совокупный рабочий” проявляет себя в НОВОМ качестве, в качестве БОРЦА ПРОТИВ капиталистов. Он борется и добивается результатов, т.е. действует как КЛАСС, и Маркс со всем основанием его ПЕРЕИМЕНОВЫВАЕТ: “совокупным рабочим, т.е. УЖЕ рабочим классом”. Посмотрим на проблему шире и подробнее. 1 том “Капитала” называется “Процесс производства капитала” , Маркс рассматривает здесь в основном производство капитала в идеальных условиях, когда рабочие “не мешают” этому своей борьбой. С развитием капитализма труд становится реально зависимым от капитала, рабочий все более и более теряет профессиональную самостоятельность. Это выражается в экономической (постоянный рост необходимого первоначального капитала), а затем и физической неспособности в одиночку произвести конкурентноспособный современный товар. Теперь рабочий делает не весь продукт от начала до конца, как ремесленник, а только его часть, т.е. становится частичным рабочим. Маркс доказывает общественный характер труда, расширение и углубление связей между отраслями промышленности, указывает, что средства производства уже не могут функционировать “не общественно”. Здесь Маркс вводит понятие “совокупный рабочий” , чтобы подчеркнуть произошедший скачок в разделении труда и, не вдаваясь в частности, исследовать вынесенную в заглавие тома проблему. Именно “совокупный рабочий” , занимаясь производительным трудом, т.е. принося капиталисту прибыль, является необходимым условием СУЩЕСТВОВАНИЯ капиталистов. Подобно тому, как, при определенных условиях, аморфная и такая безопасная вода превращается в разрывающий котел пар, подобно этому, аморфный и покорный “совокупный рабочий” превращается в исторический динамит. Но,... при определенных условиях. Рабочий класс, когда он становится действительно классом, превращается в могильщика капитализма, в необходимое условие его СВЕРЖЕНИЯ. Следовательно, сущностью рабочего класса, его ОСНОВНЫМ свойством, выделяющим его из ВСЕХ других когда-либо существовавших классов, является не его место в системе технологического разделения труда, а его способность уничтожить эксплуатацию НАВСЕГДА. Рабочий класс - не просто очередной революционный класс (как буржуазия), а последний революционный класс. В этом смысле “рабочий класс” и “совокупный рабочий” противоположны друг другу, как противоположны борец и раб. Это противоположные состояния одних и тех же людей. “Совокупный капиталист” организован в класс через буржуазное государство, он присваивает прибавочную стоимость и, как класс стремится силой навечно сохранить такой порядок. Одновременно капиталисты стремятся ограничить возможности объединения рабочих (даже через профсоюзы) и, тем самым, сохраняют поштучность продажи рабочими себя. О рабочем классе можно говорить только тогда, когда рабочие начинают объединятся и бороться, т.е. нарушают идеальные условия эксплуатации. ТОЛЬКО описывая БОРЬБУ рабочих за сокращение рабочего дня, Маркс называет их классом. Но при этом, станицей раньше, он показывает влияние пределов рабочего дня на величину прибавочной стоимости производимой “совокупным рабочим”. Приводимая товарищами цитата связывает пункты о прибавочном времени и о борьбе английских рабочих. Само понятие “совокупный рабочий” используется, как экономическая категория, чисто технический термин в анализе процессов происходящих при производстве капитала, а для исследования социальной структуры употребляются понятия “эксплуатируемый класс”, “пролетариат”, “рабочий класс”. Так что “совокупный рабочий” и рабочий класс - понятия из разных областей. Что же означает каждое из этих понятий и какое состояние характеризует. “Эксплуатируемый класс”, а вернее эксплуатируемая масса своим названием показывает то МЕСТО в системе производственных отношений, которое она занимает. В 17-ом году к эксплуатируемой массе принадлежали и рабочие и крестьяне, но среди крестьян бурно шло расслоение, которое уже прошло в других империалистических странах. Капитализм в сельской местности привел к тому, что хозяйства укрупнились, а бывшие крестьяне разделились на земельных собственников или крупных арендаторов и батраков. В настоящее время работники различных сельскохозяйственных АО по положению и собственности близки к рабочим промышленности, а условия их труда и жизни еще хуже: меньше “благ цивилизации”, труд менее механизирован, культурные центры удалены. Мелкие фермеры, хозяева участков земли обречены на наиболее монотонную, тяжелую, все менее и менее выгодную работу; практически лишены богатства - СВОБОДНОГО ВРЕМЕНИ, а значит и возможности развития и творчества. Рассматривая понятие “пролетариат” , во-первых, нужно понять, почему Маркс использует именно это слово. Ведь всегда, когда слово не соответствовало сущности, он смело заменял его, как в свое время заменил слово «социализм» на «коммунизм» . Некоторые товарищи призывают “искать первородный смысл пролетариата по “Капиталу”, а не по латинским словарям”. Чтобы развивать марксизм мы должны приблизиться к Марксу по МЕТОДУ мышления, а Маркс, пока он не написал “Капитал”, никак не мог искать там смысл пролетариата. И в “латинские” и в более поздние времена пролетарий обладал одним и тем же рядом отличительных свойств: 1.бедность, вследствие насильственного отчуждения от средств и продуктов труда; 2.относительная свобода; 3.склонность к продаже имущим классам своей способности к труду (необходимо заметить, что “склонность к продаже” совсем не гарантирует стопроцентной занятости; римский пролетарий лишь иногда нанимался, например, на воинскую службу, это явление не стало массовым не потому, что свободному человеку не принято было работать, а потому, что труд пролетариев не был нужен РАБОВЛАДЕЛЬЦАМ; и современный безработный не работает не из лени, а только тогда, когда его труд не нужен КАПИТАЛИСТУ). Ко временам Маркса этот слой вырос и стал играть иную роль в экономическом развитии, большинство его составляли промышленные рабочие. Рабочий - слово, принятое для обозначения определенной связи человека с орудием труда, со станком, в процессе труда. Рабочий за одним и тем же станком может существовать и при капитализме и при первой фазе коммунизма, но в первом случае он - наемный раб, во втором - владелец всех станков страны, хотя непосредственно трудится только на одном или нескольких и свободно может поменять место работы. Задачей первой фазы коммунизма является уничтожение положения, при котором человек занят сугубо физическим трудом, т.е. уничтожение такого явления как рабочий. При капитализме рабочие всегда самый обдираемый и лишенный перспектив слой наемных работников. И дело не только в степени эксплуатации, сам физический, тем более монотонный, нетворческий труд уродует человека, не дает развиваться умственным способностям, гипертрофирует отдельные физические. Человек становится похож на одну из безобразных тетушек из сказки братьев Гримм “Три пряхи”. Но только рабочие, занявшись умственным трудом, осознав всю неприглядность своего положения, могут, под руководством своей Партии, объединиться в КЛАСС, который уничтожит государство буржуазии. Отожествление “совокупного рабочего” и рабочего класса, кроме смазывания задачи Партии по просвещению рабочих, влечет еще ряд спекуляций. По Марксу в понятие “совокупный рабочий” входят все производительные работники от собственно рабочего до инженера и нанятого директора. Сейчас стало модно пытаться отнести техническую интеллигенцию к рабочим. И инженер, и рабочий приносят капиталисту прибыль, т.е. являются производительными работниками, но их положение в обществе различно. Условия продажи пролетариев умственного и физического труда различны, поскольку сам умственный труд противоположен физическому. Привычка к умственному труду делает интеллигента более защищенным от рыночного мошенничества и даже дает шанс более или менее законно обмануть ближнего. Умственный труд оставляет время и силы для саморазвития, чтения и даже написания книг; позволяет дать знания детям. Различия в положении рабочих и интеллигентов видны не только в слаборазвитых странах, где инженер какой-нибудь транснациональной корпорации - царь и бог, а рабочая сила рекордно дешева; но и в странах, где рабочие хорошо подкармливаются. Система платного образования и кредитов на него рассчитана так, чтобы возможность выбора профессии имели только дети интеллигентов. Рабочие, несмотря на “котеджик в кредит, машину в рассрочку и пару акций”, обречены на свою работу из поколения в поколение. НАВЫКИ рабочего и ЗНАНИЯ инженера также не одно и тоже. При любом изменении технологии они обесцениваются по-разному и в совсем не равной степени. В России сейчас эта разница несколько затерта по ряду причин: 1.уничтожение наукоемких производств и вообще науки выбрасывает много “лишних” инженеров; 2.большая часть интеллигентов из рабочих в первом-втором поколении; 3.все еще высокий уровень среднего образования и квалификации рабочих; 4.система платного образования еще не сложилась. Кто же будет совершать революцию, как будет выглядеть РЕВОЛЮЦИОННЫЙ класс? Наиболее многочисленные, сконцентрированные, связанные с передовым, в том числе военным, производством РАБОЧИЕ могут не только взять власть, но организовать управление и оборону. Для этого рабочие должны стать классом, т.е. объединиться сами и со своей партией. Такое объединение возможно только в классовой, т.е. политической борьбе, борьбе за власть, которая ведется всем классом, во имя классовых целей. Без коммунистической партии рабочие обречены на вековое сопротивление и бесконечные поражения, которые не учат, а только разуверяют рабочих в способности победить. Задача партии - выработать и дать рабочим знания о единственно победоносном пути. Р. S. К сведению дураков, боящихся слова РЕВОЛЮЦИЯ. Это слово, прежде всего, означает коренную смену качества, которая может произойти даже в сфере производства сосок, и вовсе не обязательно, что эта смена повлечет за собой избиение старого технолога, если конечно он признает выгоду новой, РЕВОЛЮЦИОННОЙ технологии. Но если он ночью поломает новую технологическую линию, то ...

МЕДИЦИНА В УСЛОВИЯХ КАПИТАЛИЗМА

Есть главный врач, который управляет клиникой. Есть медицинский персонал, который лечит. Есть служебно-технический персонал, который обеспечивает административно-техническую эксплуатацию клиники. Но в таком случае зачем нужен собственник клиники, например, телеведущая Малышева, если весь процесс лечения обеспечивают врачи, служащие и техники? Может быть, для собственного лечения? Но для этого ей достаточно одного врачебного кабинета или одной больничной койки. Или, может быть, для лечения других? Но для этого тоже достаточно одного врачебного кабинета и одной больничной койки. Или, может быть, Малышева лечит одновременно десятки людей в десятках врачебных кабинетах и в то же время ведёт шоу на телевидении?
Зачем вообще нужна в собственность отдельному человеку клиника, в которой лечатся сотни людей, а для лечения этих больных требуются десятки врачей? Что он с ней будет делать? Будет платить из своего кармана врачам и облуживающему персоналу клиники зарплату, налог на имущество клиники, за техническую эксплуатацию клиники? Какую пользу извлечёт для себя собственник клиники, если не найдутся врачи, служащие и рабочие для обеспечения функционирования клиники?
В чём смысл частной медицины? Лечить или делать деньги? Только и только делать деньги. Иначе как же объяснить, что медицинские учреждения порой находятся в частной собственности частных лиц, которые не только не участвуют в организации лечебного процесса, а часто к медицине даже не имеют никакого отношения?
Частная клиника – это обычное капиталистическое предприятие, которое используется собственником клиники – медицинским капиталистом – для эксплуатации медицинских работников.
Прежде чем пойти дальше, необходимо разъяснить понятие «эксплуатация человека человеком». Когда говорят об эксплуатации человека человеком, то думают, что дело идёт о насильственном принуждении к труду одного человека другим человеком; и что, следовательно, эксплуатация человека человеком присуща только рабству и крепостничеству. Но это хотя и верно, но недостаточно точно. Эксплуатация человека человеком – это безвозмездное присвоение одними людьми продуктов труда других людей. А это возможно и без насильственного принуждения к труду. Чтобы вообще была возможна эксплуатация, достаточно, чтобы эксплуатируемый находился в личной или экономической зависимости от эксплуататора. А так как при капитализме все свободны, следовательно, никто не может никого насильственно заставить работать, то думают, что при капитализме нет никакой эксплуатации, что будто «каждый сам себе зарабатывает».
Капиталистический способ производства покоится на том, что средства производства в форме частной собственности находятся в руках нерабочих – капиталистов, в то время как рабочие, лишены всякой собственности на средства производства, не обладают ничем, кроме собственной рабочей силы. При таком положении дел с распределением средств производства ясно само собой, что рабочие находятся в экономической зависимости от капиталистов, вследствие чего они вынуждены наниматься на работу к капиталисту, т.е. продавать капиталисту свою рабочую силу для того, чтобы получить от него деньги и купить на них предметы потребления.
Рабочий продаёт капиталисту свою рабочую силу за известную плату в день. В течение нескольких часов он воспроизводит стоимость этой платы. Но согласно условиям своего договора он должен работать ещё ряд часов, чтобы целиком заполнить рабочий день; стоимость, которую он создаёт в эти дополнительные часы прибавочного труда, составляет прибавочную стоимость, которая ничего не стоит капиталисту, но всё же идёт в его карман.
Проиллюстрируем это на цифрах. Предположим, что рабочий день длится 8 часов. Допустим, что дневная стоимость рабочей силы воспроизводится за 4 часа труда. Если предположить, что 1 час труда равен 3 долларам, то она будет равняться 12 долларам. Если бы рабочий работал 4 часа в день, то никакой прибавочной стоимости он бы не создал. Но капиталист купил рабочую силу на весь день, и он заставляет рабочего работать в течение целого рабочего дня, который продолжается 8 часов. В течение этих 8 часов рабочий создаёт стоимость, равную 24 доллара, между тем как стоимость его рабочей силы равна 12 долларам. Таким образом, капиталист возвращает себе первоначально авансированный капитал (стоимость средств производства и зарплата рабочих) с приращением, или с избытком, равным 12 долларам, который называется прибылью.
Допущение, будто рабочий за 4 часа вырабатывает полученную им зарплату и остальные 4 часа работает на капиталиста, является произвольным. Требуется ли ему для возмещения зарплаты именно 4 часа, или 2, или 5, в данном случае это, конечно, совершенно безразлично и изменяется в зависимости от обстоятельств; но основное заключается в том, что капиталист, наряду с трудом, который оплачивает, выколачивает также труд, который он не оплачивает, и это – отнюдь не произвольное допущение, ибо в тот сам день, когда капиталист стал бы систематически получать от рабочего лишь столько труда, сколько он ему оплачивает в зарплате, в этот самый день он закрыл бы своё предприятие, так как в этом случае вся его прибыль пошла бы прахом. Прибыль, следовательно, есть результат эксплуатации рабочего капиталистом.
После того, как рабочий создал продукт, капиталист продаёт его. Полученные деньги, он (за вычетом всех издержек производства), делит на две части: одну часть составляет заработная плата рабочего, другую – прибыль капиталиста. А так как эти чистые деньги в каждом отдельном случае являются некоей определенной величиной, то ясно, что часть, именуемая прибылью, не может быть увеличена без уменьшения части, именуемой заработной платой. Отрицать, что капиталист не заинтересован в снижении заработной платы, это все равно что утверждать, будто он не заинтересован в увеличении своей прибыли. Наоборот, капиталист в своём неудержимом стремлении к обогащению доходит до того, что сводит заработную плату рабочего до физического минимума, т.е. сводит заработную плату рабочего к такой сумме денег, которое требуется для приобретения необходимых жизненных предметов потребления для того, чтобы не умереть от голода и продолжать работу. Яркий пример этого – установление капиталистическим государством МРОТа ниже биологического минимума.
Вернёмся, однако, к эксплуатации медицинских работников.
Медицина, как и все другие роды деятельности в буржуазном обществе, уже давно осуществляется на основе капиталистического способа производства, целью которого является не производство продукта или оказание услуг, а присвоение стоимости, точнее, прибавочной стоимости, т.е. прибыли. Медицинский капиталист отличается от промышленного капиталиста только тем, что вкладывает капитал (пресловутые инвестиции) не в сферу материального производства, а в сферу оказания услуг – лечение. С точки зрения капиталистического способа производства нет никакой разницы между услугой и производством материальных продуктов, ибо его цель – не производство или оказание услуг, а получение прибыли.
Медицинский капиталист (как и всякий другой капиталист) покупает рабочую силу медицинских работников по её стоимости, а выколачивает из неё гораздо больше стоимости, чем она стоит. То, что медицинские работники производят не материальный продукт, а платную услугу, не играет никакой роли, ибо прибыль капиталиста обусловлена не тем, в какую сферу вложен капитал: в материальную или не в материальную, а тем, что работники работают больше времени, чем требуется для воспроизводства стоимости их рабочей силы. «Капитал не изобрёл прибавочного труда. Всюду, где часть общества обладает монополией на средства производства, работник свободный или не свободный, должен присоединять к рабочему времени, необходимому для содержания его самого, излишнее рабочее время, чтобы произвести жизненные средства для собственника средств производства, будет ли этим собственником афинский аристократ, этрусский теократ, civis romanus, (римский гражданин), норманский барон, американский рабовладелец, волашский боярин, современный лендлорд или капиталист» (К. Маркс, Капитал, т.1, с. 246-247).
Но это ещё не всё. Когда говорят о так называемой страховой медицине (омс), то думают, что дело идёт о бесплатной медицине. Это не так. Уже простой факт, что лечение по омс застраховано самими лечащимися (определённый процент из дохода предприятия, который создаётся исключительно работниками предприятия) показывает, что лечение по омс не бесплатное, а платное. Страховая медицина – это платная медицина. Здесь плата за лечение происходит не прямо, а косвенно, через страхование здоровья человека на случай его заболевания. При этом медицинское страхование отдаётся государством на откуп частным страховым компаниям, орудующие в области медицины, что лишний раз доказывает, что при капитализме целью медицины является не лечение, а делание денег на болезни человека. Ждать при капитализме иной медицины имело бы такой же смысл, как требовать, чтобы кусок льда, брошенный в костёр, перестал таять.
В заключение – несколько слов о лицемерии буржуазных социологов. Эксплуататорский характер частнособственнических отношений настолько очевиден, что его не могут отрицать даже сами капиталисты. Поэтому, чтобы скрыть истинную причину эксплуатации – частную собственность на землю и средства производства, они маскируют её поповской моралью. Дескать, люди в моральном отношении неравны и что это неравенство состоит в том, что один человек человечен, а в другом сидит зверь. Но в таком случае не стоит и начинать борьбу против эксплуатации человека человеком. Ибо «Уже самый факт происхождения человека из животного царства обуславливает собой то, что человек никогда не освободится полностью от свойств, присущих животному, и, следовательно, речь может идти только о том, имеются ли эти свойства в большей или в меньшей степени, – речь может идти только о различной степени животности или человечности» (Ф. Энгельс, Анти-Дюринг, с. 94, 1950 г.).
Будучи биологической системой, человек обеспечивает своё существование не только минералами и атмосферным воздухом, но и поеданием других живых существ. Следовательно, необходимость собственного существования неумолимо обуславливает между людьми, как и между животными и растениями, борьбу не на жизнь, а на смерть; если ты не съешь другого, то другой съест тебя. Это – закон существования всякой жизни. В этом смысле степень животности человека в человеке достигает своей наивысшей точки при капитализме, которая наиболее ярко проявляется в профессии врача: человеку некуда деваться, и из него в буквальном смысле выкачивают все жизненные соки. Здесь то же самое, что и в животном мире, но только опосредовано деньгами. При капитализме человек без денег – не человек, а средство добывания средств существования и наслаждения для человека с деньгами. Но если в животном мире одно животное убивает другое животное прямо, то в человеческом обществе человек, обладающий деньгами, просто высасывает жизненные соки из человека, не обладающего деньгами, заставляя последнего добывать для себя пищу и, кроме того, обеспечивать ему наслаждения.
Рафик Кулиев,

КАПИТАЛИЗМ И КРИЗИСЫ

Кризис — явление обычное для современной экономики, и каждый читатель ощущал последствия кризиса в прошлом, а также переживает кризис в настоящее время. Политики и экономисты находят оправдание кризисам в жадности или амбициях отдельных государств или политиков, но каждый из них закрывает глаза на системность происходящего. Маркс описал природу кризисов еще XIX в. и с тех пор мы имеем научное обоснование, что происходящие «сбои» в системе капитализма — это его обычная работа и неотъемлемое свойство, а не случайность или ошибка. Поэтому экономические кризисы никогда не уйдут из нашей жизни, пока существует капитализм. Экономический кризис при капитализме прежде всего носит характер перепроизводства и является крайним обострением противоречий капиталистического способа производства, при котором произведённые товары не находят сбыта, т.к. их произведено значительно больше, чем население способно приобрести. Важно отметить, что перепроизводство товаров носит не абсолютный, а относительный характер. Перепроизводство товаров существует относительно платёжеспособного спроса, а не реальных потребностей населения. Кризис перепроизводства характерен для капиталистического расширенного воспроизводства, а его основой является противоречие между общественным характером труда и частным присвоением его продуктов. Расширенное воспроизводство — это повторение процесса воспроизводства капитала с вложением части полученной прибавочной стоимости в расширение производства [1]. Движущей силой расширенного воспроизводства является погоня предпринимателей за увеличением прибавочной стоимости и, в конечном итоге, прибыли. Так же мотивом расширенного капиталистического воспроизводства является конкуренция между предпринимателями. Из этого следует, что расширенное воспроизводство ведёт к увеличению эксплуатации рабочих. При этом причиной кризиса является не само по себе расширенное воспроизводство, а свойственная капитализму анархия производства. Анархия производства — бесплановое, хаотичное ведение хозяйства, когда экономические законы действуют не по задумке руководителей хозяйства, но стихийно, «как придётся». Анархия производства не означает, что капиталистическое хозяйство не спланировано вовсе, на отдельном предприятии всё может и идёт согласно составленному менеджментом плану. Однако глобально, с точки зрения макроэкономических процессов бесчисленное множество частных производств действует исходя из рыночной конъюнктуры, т.е. стихийно, что и приводит к кризисам. Также из-за расширенного воспроизводства растёт эксплуатация труда, капиталистические отношения захватывают всё большее количество народа. Из-за стремления к увеличению прибавочной стоимости и конкуренции предприниматель постепенно снижает оплату труда рабочего (это выражается не только в уменьшении зарплаты, но и в увеличении рабочего времени, инфляции и т.д.), уменьшая этим самым платежеспособный спрос населения, что и приближает кризис перепроизводства. Таким образом, во время осуществления этих процессов происходит, во-первых, абсолютное обнищание рабочих, т.е. прямое снижение уровня жизни (из-за инфляции, возросшей эксплуатации и т.д.), а также относительное обнищание рабочих, т.е. возрастание доли предпринимателей в совокупном национальном доходе. Как итог, постоянное возрастание количества производимых товаров в сумме с систематическим обнищанием населения и падением платёжеспособного спроса приводят к коллапсу, за которым следуют ещё большее обнищание рабочих, разорение производств и обновление более успешной части промышленности. Стоит также отметить, что кризис перепроизводства затрагивает не одну или несколько стран, а всю капиталистическую систему в целом. Как мы увидим уже на примере первого в истории кризиса, 1825 г., экономики стран существуют совместно с самых первых этапов развития капитализма. Присутствует мировое разделение труда, т.е. естественным образом одни регионы способны производить некоторые товары эффективнее. Так возникает зависимость одних стран от других. Помимо мирового разделения труда, также присутствует разделение ролей между странами на глобальном рынке. В прошлом существовала колониальная система, которая приводила к неэквивалентному обмену между колониями и метрополиями, что делало рабочих колониальных стран наиболее уязвимыми для кризисов. В современных условиях существуют страны, чьи экономики ориентируются в основном на вывоз сырья. В случае обвала производства в одной части мира, остановке там производства — неизбежно следует обвал и в странах-экспортерах сырья. Данные свойства, при возникновении кризиса перепроизводства, способствуют передаче его последствий по принципу домино: от одного региона к другому. В то же время проблемы во время кризиса носят кумулятивный и обратный эффект, что усиливает его воздействие на жизни народов. Кризисы перепроизводства носят цикличный характер. Все кризисы имеют общую структуру: кризис, депрессия, оживление, подъём. Кризис. Это фаза, когда противоречия капитализма обостряются до предела. Именно во время кризиса происходят самые болезненные события для рабочих: обвал биржи, снижение прибыльности предприятий, разорение масс, банкротства и закрытия производств, увеличение безработицы, стремительная инфляция, уничтожение необходимых товаров. Депрессия. Это фаза застоя, когда цены на товары падают, но торговля идёт вяло. Капиталисты стремятся найти выход из депрессии путём снижения издержек производства. Во время этой фазы создаются предпосылки для последующего оживления. Оживление. Постепенно уровень производства и торговли приходят в норму, предприятия переходят к расширению производства, прибыль предприятий растёт. Подъём. Характеризуется пиком потребления, расширения производства и кредитования. Цены растут и торговцы стремятся запастись товарами в ожидании ещё большего роста, чем вынуждают промышленников и дальше расширять производство, на что банки выдают кредиты. Это позволяет развить производство за рамки платёжеспособного спроса, тем самым создавая почву для нового кризиса. Перепроизводство уже существует, но в скрытом виде. Стоит отметить, что это только общая схема, описывающая механизм кризисов. Каждая ситуация требует конкретного изучения, отличается разной интенсивностью и разными способами выхода из кризиса. При этом, одним из самых простых способов выхода из кризиса являются войны. Чтобы успешно функционировать системе капитализма необходимо оздоровительное «кровопускание», что позволяет запустить производство, а также увлечь рабочих шовинистической риторикой и отвлечь от изучения истинных причин происходящего. Примером здесь могут послужить великая депрессия, за которой последовала Вторая Мировая война, и нынешняя СВО, наступившая во время мирового кризиса на фоне пандемии. Отметим, что хотя кризис 2020 г. и совпал с пандемией covid-19, он ожидался экономическими экспертами еще за год до него. Начавшаяся пандемия лишь кратно его усилила. Кризисы перепроизводства в эпоху империализма развёртываются на основе общего кризиса капитализма, а из-за высокой степени монополизации производства носят разрушительный, катастрофический характер. Несмотря на заявления тогдашних буржуазных экономистов о том, что монополии разрешают противоречия капитализма, на самом деле, они кратно их обостряют. Именно таким был кризис 1929 г., законно получивший название «Великая депрессия». После мировой войны капиталистические страны довольно быстро преодолели кризис 1920-1921 гг. С 1927 г. экономика превосходит довоенный уровень, происходит быстрая картелизация. По оценке Лиги наций общий оборот мировой торговли вырос на 86,2% по сравнению с 1913 г. Главным образом, за счёт промышленного роста в США. Стремительный рост экономики закономерно подстегивал и расширял потребление. В наиболее развитых странах Запада (за исключением Франции) началась т.н. эпоха «просперити» (от англ. prosperity — процветание). Характерной чертой промышленного подъёма было то, что рост и расширение производства происходило благодаря совершенствованию техники и введению новых методов организации труда. На машиностроительных заводах Генри Форда появляется конвейер. Обычно рост производства сопровождается относительным сокращением безработицы, в этот же раз армия безработных значительно превышала уровень довоенной безработицы. Т.е. даже во время экономического подъема рабочий не получал той выгоды, которую ему обычно обещали. Цикл 1923-1929 гг. характеризовался большим ростом финансового сектора. Это в особенности касалось США, страны, где экономика испытывала особый экономический подъем. Развитие финансов предопределялось ростом производства. Для эпохи империализма вообще характерен рост ценных бумаг, обусловленный концентрацией производства. Как водится, уже во время подъёма существовало скрытое перепроизводство. С мая-июля 1929 г. началось снижение производства, которое было ещё слишком медленным, а оттого — незаметным. Быстрое же падение производства началось только с октября. Производство натолкнулось на нехватку платёжеспособного спроса, в то время как интенсивность спекуляций предопределила катастрофический биржевой обвал. Судить о масштабе спекуляций можно по тому, что в них вовлекались не только профессиональные биржевые торговцы, но и банки, промышленные предприятия, иностранный капитал и средняя, мелкая буржуазия, наконец обыватели, завлеченные на биржу рекламой. Всё это привело к биржевому краху. Рынок упал на 40% или на 30 млрд. долларов, что больше военных трат США на Первую Мировую Войну. При этом курсы промышленных предприятий снизились на 87,4%. Биржевой крах очень скоро перекинулся на капиталистические европейские страны, вызвав особенно чудовищный экономический кризис в Англии, Франции и Германии. Экономический кризис быстро распространился на все остальные страны капиталистического мира. Под ударами кризиса разрушался «стабильный» капиталистический мир. Началась полоса государственных банкротств, снижение мировой торговли. Банкротство среди мелкой и средней буржуазии исчислялись десятками тысяч на протяжении нескольких лет. Банкротства фирм и, как следствие, сокращение производства, не обошли ни одну страну, включённую в мировую систему капитализма, особенно уязвимыми оказались страны, экспортирующие сырьё. Так, валюта Уругвая обесценилась на 56,9%, Аргентины — на 39,3%, Бразилии — на 48,2%. Исключительная глубина кризиса 1929 г. выражалась в беспрецедентном падении курсов ценных бумаг, сокращении коммерческого и банковского кредита, сокращении количества частных и государственных банков, в кризисе платёжных средств, крахе валют, дезорганизации международной платёжной системы. За процентами падения производства в несколько десятков процентов (Англия — 23,8%, США — 46,2%, Германия — 40,6%), статистическими показателям банкротств, за закрытием банков и т.д., за растущими показателями безработицы (в Англии безработица поднималась до 22,1%, в Германии до 43,8%) и исключительной длительностью кризиса крылась нищета, обездоленность, голод и насилие против миллионов представителей рабочего класса со стороны правящего класса. Как бы ни была горька ирония, но незадолго до наступления Великой депрессии пропагандисты капитала громко заявляли на весь мир, что монополии — есть благо для экономики, ведь они устраняют, свойственную эре промышленного капитализма, конкуренцию производств, отсутствие планирования и т.д. В эпоху монополистического капитализма особенно важным становится финансовый сектор. Это было видно уже в начале XX столетия, на примере великой депрессии. Спустя век финансовый характер кризисов перепроизводства стал еще более отчетливым. С момента краха мировой системы социализма, капитализм на некоторое время вошёл в тихую гавань, наступил период относительной стабилизации. Возникновение, вследствие распада СССР и Восточного блока, новых рынков сбыта, разорение производственных мощностей в странах бывшего СССР, доступ к неограниченным ресурсам, попавшим в руки капитала — стимулировали развитие капиталистических экономик. Победа капитализма над коммунизмом позволила западным правительствам произвести откат в области социальной политики. Доктрина «неолиберализма» всё активнее наступала на экономическое благополучие американских трудящихся. Когда деградация социализма вошла в острую фазу, относительное и абсолютное обнищание пролетариата в США многократно ускорилось. Капитализм получил передышку, но уже к 2000-м годам. платёжеспособность населения сильнейшей капиталистической страны упала настолько, что народ не был в состоянии потреблять все произведённые товары. Особенно острой эта диспропорция между произведенными товарами и платежеспособным спросом сказалась в строительной сфере. Эта проблема решалась дешёвым кредитованием всё более широких масс населения, особенно в сфере ипотеки. Дешёвые и необеспеченные кредиты на жилье стали стимулом для еще большего расширения производства. Зачастую, из-за высокого темпа роста цен на жильё, приобретение такого товара носило спекулятивный характер. С 2004 по 2006 гг. цены на недвижимость увеличивались в среднем на 10% в год, что привело к удваиванию цен на жилье к 2007 г. Огромное количество необеспеченных денег в экономике не могло быть вечным двигателем для бесконечного расширения производства. Со временем стало очевидно, что выплачивать кредиты, пусть и дешёвые, населению нечем. Цены остановили рост, началась постепенная рецессия. С 2006 г. цены на недвижимость стали падать. Согласно данным Standard & Poor's, падение составляло 20% от рыночной стоимости 2006 г. В то же время ФРС повышает ставку рефинансирования от 1 до 5,25%. Падение стоимости жилья и удорожание кредитов привело к тому, что многие заёмщики попросту отказывались выплачивать проценты по кредитам, так как это было для них невыгодно — рыночная стоимость жилья не покрывала кредиты. Последовала череда дефолтов, что привело к падению рынка ценных бумаг, ипотечного рынка, к банкротству многих финансовых компаний. Мировой ВВП к 2009 г. снизился на 5,8% от уровня 2007. По данным МОТ, мировой уровень безработицы вырос на 0,8% по сравнению с 2008 г., составив 6,6%. Естественно, это касалось не только передовых капиталистических стран, но и так называемых «развивающихся». Кризис сильно повлиял на страны Латинской Америки и Азии. Согласно данным ЭКОСОС, с 2008 по 2009 гг. в Латинской Америке и странах Карибского бассейна был отмечен спад ВВП на 1,9% или 3% на душу населения. Снижение экономического роста отразилось на структуре занятости населения, увеличении безработицы до 8,3%. При этом прямые иностранные инвестиции сократились на 39,1%. Страны Азии особенно зависимы от международной конъюнктуры, падение спроса на рынках западных стран привело там к сокращению производства. Произошло резкое снижение цен на сельскохозяйственную продукцию, например, на злаковые цены упали до 50%. ВВП по региону снизилось с 6,8% до 4,1%, что, естественным образом, увеличило безработицу. Можно сделать вывод, что кризисы перепроизводства — это изъян самой системы капитализма. Спекуляции и переоценка возможностей экономики непрерывно порождаются анархией производства и стремлением капитала к постоянному расширению. Конечно, каждый кризис перепроизводства имеет свои уникальные черты. Кризисы проходят с разной степенью интенсивности, но они всегда закономерны и всегда вызваны самим капитализмом. К сожалению, за цифрами не всегда видно, что именно означает снижение производства на несколько десятков процентов или обрушение биржи. А тем временем, за ними скрываются трагедии миллионов людей, жизни которых разрушают голод, безработица, обнищание, разруха и война. Всё это прекрасно отражено в лучших образцах художественной литературы или кинематографа, но в нашем случае и ходить далеко не нужно — достаточно выглянуть в окно или посмотреть ленту новостей, чтобы увидеть, как именно движение капитализма отражается на жизнях трудящихся людей.

О ЕДИНСТВЕННОЙ ПРИЧИНЕ СУЩЕСТВОВАНИЯ КАПИТАЛИЗМА СЕГОДНЯ

#философия Чтобы не сбиться на позиции вульгарного материализма, нужно помнить, что капиталистическое бытие, формируя антагонистические классы, порождает противоречия в общественном сознании, т.е. формирует не только буржуазное, но и противоположное ему научное общественное сознание, которому присуще восприятие необходимости как высшей формы свободы. Если бы капиталистическое бытие превращало общественное сознание в однозначно буржуазное, как это, обычно, понимают начинающие левые, то марксизм вообще не мог бы быть разработанным при капитализме. А раз капиталистическое бытие порождает и буржуазное, и коммунистическое общественное сознание, то абсолютно недопустимо игнорирование ленинского учения о том, что при правильной организации просветительской и партийной работы неизбежен опережающий рост политической культуры рабочего класса, даже, в условиях отсталого российского капитализма 1917 года, что доказано опытом не только Советской России, но и, позднее, Монголии, Кореи, Китая, Кубы, Вьетнама, Анголы, Афганистана, Эфиопии, Венесуэлы… А уж сегодня, в условиях явно государственно-монополистического капитализма в РФ, т.е. неизмеримо более высокой материальной готовности общества к построению коммунизма, чем в 1917 году, единственной причиной существования капитализма является отставание политической культурности российского пролетариата умственного и физического труда от объективных предпосылок, т.е., прежде всего, научно-теоретическая, а потому и пропагандистская немощь левой интеллигенции. Посмотрите, как легко и многократно сегодня свергаются правительства, и парламенты восставшими массами во многих странах. Но, как становится очевидным, нигде, даже в ДЛНР, нет ни намека на то, чтобы левые идеологи, тем более украинские, сыграли какую-нибудь существенную, тем более, конструктивную роль. Это можно объяснить только отсутствием в рядах современных левых, в том числе и украинских, состоявшихся марксистов. Между тем, столкнувшись с любым явлением в надстройке, необходимо руководствоваться нетленным марксистским выводом о всеобщности связей, в особенности причинно-следственных, и научиться творчески применять этот методологический закон при исследовании каждого конкретного явления. Т.е. в мироздании нет ни одного явления, которое не было бы вызвано к жизни НЕРАЗРЫВНОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ цепью причинно-следственных связей и, чтобы оно не было бы связано со ВСЕМИ другими явлениями, тем более, в базисе. Диаматика и позволяет научиться видеть мир именно таким целостным развивающимся комплексом, каким он является объективно. http://www.proriv.ru/articles.shtml/podguzov?fashism49