Эпоха и Люди

Два шалопая приехали охмурять девушек в небольшой посёлок, но не задалось. Романтичный настрой ловеласов дамы подрывают фразой: «к нам гости ночью не ходят». Получив отворот-поворот парни спешат на станцию, но последняя электричка в город отъезжает перед их носом. Ночевать негде, на улице холодная осень — надо срочно искать ночлег. Слоняясь по дворам, Владимир Бусыгин (Николай Караченцов) и его новый приятель Семён по прозвищу Сильва (Михаил Боярский) случайно видят, как немолодой мужчина стучится к одинокой соседке, и запоминают его имя — Андрей Григорьевич Сарафанов. Зная, из какого дома он вышел, парни идут к нему в квартиру. Дверь открывает Васенька, настоящий сын хозяина, и Бусыгин выдаёт себя за внебрачного сына Сарафанова. Легенда родилась спонтанно. Расчёт нехитрый: в лучшем случае — ночлег и ужин, в худшем — «просто согреться». Рассказываю, чем обернётся эта история. Человек, к которому Бусыгин набивается в сыновья, оказался… просто святым. Именно такое впечатление он произвё

Этот фильм — глоток свежего воздуха среди современного кинематографа. Да, мой канал уже прочно ассоциируется с советским кино, но иногда хочется отойти от привычной тематики и поговорить о лентах, которые не просто развлекают, а оставляют след где-то глубоко внутри. И поверьте, современное кино всё ещё способно удивлять... Виктор Тырса в исполнении Андрея Краско — циник со стажем. Для него человек — биологическая единица, он считает, что после смерти нас ждёт лишь «кучка пепла и несколько килограмм удобрений для гумуса». Никакой мистики, только циничная медицина. Но судьба любит иронию: нелепый бросок шара в боулинге — и вот уже Тырса не лечит пациентов, а сам лежит в коме. Его душа попадает не в рай и не в ад, а в нечто среднее — пыльный меловой карьер, роль которого прекрасно исполнили Воронежские горы. Этот мир «между» пугает не монстрами, а тишиной. Никаких голливудских спецэффектов — камни, песок и люди в одинаковых плащах. Глядя на эти кадры, я подумала: а сколько раз я сама откл

Парень в кепке с гитарой обращается к звездочке в темном небе, пытаясь понять, не зря ли он живет на свете. Хрипловатый голос, деревянная лестница — и разбитый, неприбранный поселок внизу. Так начинается «Облако-рай» Николая Досталя, фильм 1990 года, который я пропустила в свое время и нашла совершенно случайно — через песню «Звездочка моя». Я услышала ее в интернете и остановилась: Где ты, где ты, облако-рай, Листья надежды мои не роняй… Голос негромкий, с хрипотцой, будто человек поет только для себя. Набрала название — и в тот же вечер посмотрела фильм. А потом долго не могла понять, почему на глазах слезы. Ведь ничего особенного, казалось бы, не произошло. Карельский поселок, воскресное утро. Заброшенные пятиэтажки, перелески, пустые поля, река, по которой сплавляется лес. Всё давно пришло в негодность — да что там «пришло», здесь уже забыли, каким оно было. Старая жизнь закончилась, новая так и не началась. 1990 год. Страна стояла в расщелине между эпохами, и этот поселок стал ее

Эта картина была явным заказом главной государственной лотереи — критикам это не понравилось. Зрители реагировали куда добродушнее: благодаря им фильм стал лидером проката 1982 года, его посмотрело 55,2 млн человек. Более того, после выхода картины продажи билетов «Спортлото» заметно выросли - на это и был расчет. На первый взгляд всё просто: государству понадобился яркий рекламный фильм, и поручили его человеку, который умел превращать даже самые условные сюжеты в народную комедию. Но с «Спортлото-82» всё оказалось сложнее. Под видом лёгкой летней погони за выигрышным билетом Гайдай снял не только рекламную комедию, но и довольно грустную картину о времени, которое уже начало меняться. В начале 1980-х годов Леонид Гайдай находился в глубоком творческом поиске. Предыдущие картины «Инкогнито из Петербурга» и «За спичками» не принесли режиссёру удовлетворения, и возвращение к проверенной формуле эксцентрической комедии о поисках сокровищ казалось спасительным выходом. Драматург Владлен Б

Главная героиня Зина реставрирует старый дом в центре Санкт-Петербурга, на улице Белинского. И в этом есть какой-то особый, почти сакральный смысл: молодая женщина с кистью в руках возвращает жизнь обветшалым стенам. Помните этот момент, когда из открытых окон доносится музыка Баха? Старый интеллигент Дмитрий Петрович слушает великую классику, а Зина, простая малярша, замирает и погружается в свои мысли под эти мелодии. О чем мечтает Зина? О любви! В этот момент автор напоминает, что простые люди, чьи руки в побелке, могут чувствовать созвучно мелодиям Баха. Что высокая культура и грубоватая обыденность могут не просто соседствовать, а дополнять друг друга. В центре этой истории — Борис, сын-максималист. Молодой, тонко чувствующий, он живет в своем мире, где на стене висит портрет Экзюпери, а в ушах звучит вокализ. Для него мать — это не просто родитель, а целая вселенная, самая красивая женщина в мире. И когда в эту вселенную врывается «чужак», Борис воспринимает это как катастрофу.

Это сложная и во многом тревожная история о том, как стремление к счастью может превратиться в опасную гонку. Главная героиня Светлана в этой картине мне отчасти напоминает Катю Тихомирову. Но если в «Москва слезам не верит» Катя просто хотела добиться успеха и быть счастливой, то у Светланы другая расчетливая цель — солидный муж и богатый дом. Картина вышла в 1984 году. Мужчины и женщины формально имели равные права, но руководящие посты неизменно оставались за мужчинами. Зато женщина уже вовсю брала на себя роль семейного лидера: пробивала, доставала, заводила нужные знакомства, подталкивала карьеру мужа. Нынешнему зрителю к фильму, пожалуй, потребуется толковый словарь. Зачем суетиться, вызывая такси хитростью, будто «для делегации интуриста»? Зачем «добывать путёвки» в дома отдыха творческой интеллигенции? Но тогда, в советском дефиците, всё было именно так: доступ к благам существовал, но не для всех. Хотелось жить красиво — приходилось вертеться. Косметолог Светлана Васильевна об

Сегодня долго размышляла, о чём будет новый текст. 1 июня — День защиты детей, и хотелось разнообразить Вашу ленту «Дзена» именно фильмом о детях. Тем более не так давно в рекомендациях я увидела и посмотрела фильм «Сто дней после детства». И спешу обсудить это кино с Вами. Да, этот фильм не совсем о детстве, он скорее о том прекрасном моменте, когда детство уже закончилось, а ты ещё этого не заметил... о подростках, первой любви и мучительных переживаниях. Последнее лето в пионерском лагере запомнится Мите Лопухину надолго. Он узнал радость и горечь первой любви и познакомился с удивительным человеком, который открыл ему смысл и величие искусства. С первых секунд фильм завораживает своей визуальной поэзией. Теплая советская плёнка творит настоящие чудеса — она превращает кадры в живые воспоминания, окутанные дымкой. Помните первые кадры? Колышущаяся белая занавеска, стеклянная банка с полевыми цветами на подоконнике и окно, распахнутое в туманный рассвет. Для главного героя, Мити Лопу

В жизни замужней советской женщины слегка за 40 появляется настоящий француз. Судьба столкнула вместе телевизионного редактора Соню и журналиста-переводчика Андрэ. У Сони — сын-подросток и муж, успешный писатель. У Андрэ — семья в Париже. Эта встреча поделила их привычную жизнь на "до" и "после"... Фильм «Зависть богов» - это история про женщину, которая заменила любовь на бытовое спокойствие. Она сделала головокружительную карьеру на телевидении, но глубоко несчастна в личной жизни. Сын вырос, а мужа она никогда не любила. В своей повседневной семейной жизни, пылкой страсти к мужу Соня не испытывает, а от супружеского долга всячески уклоняется под любым возможным предлогом, а если не получается - то «это» происходит только в полной темноте и под одеялом. Вообще, по началу Соня производит впечатление ханжи, воспитанной в очень строгих традициях. Посмотрев с друзьями фильм и увидев там интимную сцену с противоестественной формой соития, она закатывает друзьям и мужу скандал, порицая та

Здравствуйте, друзья! Сегодня снова хочу завести разговор о классической литературе, а если быть точнее — о том, как её экранизируют современные режиссёры. Великий Фёдор Михайлович Достоевский в 1869 году написал «Идиота», а в 2001-м Иван Охлобыстин и Роман Качанов выдали своё прочтение. И да, Фёдор Михайлович, скорее всего, действительно перевернулся бы в гробу — хотя бы от одного названия «Даун Хаус». Кинокритики страшно обиделись на эту картину. Обвиняли авторов в глумлении над классиком, писали, что это «хор мальчиков, изнурённых поллюциями». А для меня самое сильное искушение «Даун Хауса» как раз в другом — посмотреть, что может сделать дерзкий, грязноватый, площадной анекдот с великим романом. Я включила фильм почти случайно и первые десять минут сидела с открытым ртом. Потом начала смеяться. А потом поняла, что смеюсь уже не просто так — смеюсь над нами, над девяностыми, над вечной русской способностью превращать трагедию в фарс и обратно. И остановиться уже не могла. Но давайте

Даже в перестроечные годы снимали фильмы, которые сегодня хочется назвать шедеврами. Экранизация пьесы Александра Островского «Сердце не камень» (1989) для меня именно из таких редких находок. Недавно я наткнулась на него на телеканале "Спас" и не смогла пройти мимо. Большой переполох устроил богатый московский купец Потап Потапыч Каркунов. Этот образец лжехристианства, наивно полагающий, что за деньги можно купить не только все плотские удовольствия, но и Царствие Небесное, на пороге смерти вдруг вспоминает о Боге и жизни загробной. Он уже готов отдать свои капиталы нищим, чтобы те молились о его душе. Но пока жив, наслаждения для него всё равно остаются на первом месте. Потап Потапыч созывает родственников, чтобы составить и огласить завещание. Племянник купца, Константин Лукич, кутила, транжира и вообще человек весьма неприятный, очень надеется, что дядя оставит миллионы именно ему. Но в глубине души его гложет страх. А вдруг старик отпишет всё своей супруге, Вере Филипповне? А на