Я полагаю, что теперь её знают все.

В течение почти четверти века она была сосудом Божьим, который позволял исцелению и восстановлению течь в жизни тысяч людей.
Она была любима и обожаема миллионами, а ругали её только те, кто не верит в Божественное исцеление или кто не прилагает никаких усилий, чтобы понять её и то, за что она выступает.
Но я видел её за кулисами, когда ей предстояло выйти на платформу перед залом, чтобы представить людям свою безграничную веру в Бога, и я внимательно наблюдал за ней.
Снова и снова она молилась:
«Дорогой Боже, если Ты не помажешь меня и не коснёшься меня, я — ничто.
Я никчёмная, когда действует плоть.
Ты получишь всю славу, или я не смогу выйти туда и служить.
Я не сдвинусь с места без Тебя».
И внезапно она бросалась на сцену.
Это было как взрыв, и в это трудно поверить.
И дело не только в том, что она говорила, поскольку это всегда так же просто и ясно, как и стиль проповедей Самого Христа.
Я не понимаю, как это происходит, не понимает и она, но когда Дух начинает двигаться в ней и она внезапно чувствует побуждение бросить вызов силе сатаны во имя Иисуса, то происходят чудеса.
И повсюду люди, даже самые степенные и достойные, падают навзничь на пол.
Католики и протестанты поднимают руки и поклоняются Богу вместе — и всё прилично и благопристойно.
Сила Святого Духа перекатывается по залу, как океанские волны.
Работники телевидения вскоре поняли, что она не шарлатан и не фанатик.
Люди, которых они знали, получили помощь на её служениях.
Ей не было равных в уме и Божественной мудрости.
Она не была богата и не стремилась к материальным благам.
Я это знаю!
Лично собрав деньги, она отдала их нашему движению «Призыв подростков» и помогла оборудовать на нашей ферме приют, чтобы мы могли находить и реабилитировать безнадёжных наркоманов.
Её молитвы принесли деньги для строительства церквей в заброшенных деревнях по всему свету.
Она спонсировала учёбу бедных детей и талантливых молодых людей, принимавших её любовь и заботу.
Она ходила со мной в гетто Нью-Йорка и возлагала любящие руки на чумазых юных наркоманов.
Она не морщилась и не отворачивалась — её забота была подлинной.
А почему эту дань уважения приношу я?
Потому что Святой Дух побудил меня сделать это!
Она ничего не должна мне, и я не просил от неё ничего большего, чем та любовь и уважение, которые она годами проявляла ко мне.
Но слишком часто мы все отдаём дань уважения только мёртвым.
И вот теперь я говорю великой женщине Божьей, которая оказала такое сильное влияние на мою жизнь и на жизнь миллионов:
Мы любим тебя во имя Христа!
История ещё скажет о Кэтрин Кульман!
Её жизнь и смерть принесли славу Богу.
Дэвид Вилкерсон