АТЕИЗМ

В 988 году князь Владимир принёс на Русь христианство, правда арианского толка, начав грандиозную церемонию крещения в Киеве. Люди толпами шли к Днепру, словно стадо скота на водопой, слушая непонятные греческие молитвы священников. Древнерусские идолы отправлялись в реку, а старая вера уступала место новой религии. Люди чувствовали растерянность и тревогу, осознавая, что меняется не только ритуал поклонения, но и сама структура общества. До сих пор небо казалось близким и доступным каждому человеку. Боги обитали повсюду: в лесах, реках, домах. Князь считался лишь одним из первых среди равных, и народ мог высказывать своё мнение открыто, даже сместив князя решением вече. Новая христианская вера принесла совершенно иную иерархию. Бог занял высшую позицию, князья стали исполнять волю небес, епископы расположились рядом с ними, а простой народ оказался низвергнутым на самое дно социальной лестницы. Тяжёлый труд и низкая ценность человеческой жизни теперь воспринимались как должное, утверж

На первое место в Своде законов Российской империи (1845 год) были выведены преступления против веры, 77 статей предусматривали наказания за религиозные преступления Например, за богохульство в храмах и публичных местах статья 176 предусматривала отправку на каторгу в рудники на 12-15 лет, лишение всех прав на личную собственность. Но не только, перед отправкой заключённого пороли и клеймили (это по отдельным статьям), как скот. Под богохульством понималась критика Бога, церкви, священного писания, таинств. Но это не остановило передовые русские умы писателей и философов говорить правду о христианстве даже под угрозой смертной казни. Отношения Пушкина с православной церковью Эти отношения были сложные, можно сказать отрицательные, особенно в молодые годы поэта, когда он дерзко относился к религиозным ценностям. К антицерковным скандальным произведениям относится его поэма «Гавриилиада», где он весьма своеобразно представил евангельский эпизод Благовещения Пресвятой Богородицы. В поэме

Русская инквизиция ни в чём не уступала западной, хотя официально в России не было инквизиции, но русская церковь (до 1943 года она официально называлась Русская ортодоксальная церковь греческого обряда) превзошла католическую, интересуясь при этом не только религиозными, но и политическими делами и преследуя «вредно мыслящих». При этом она всегда требовала для еретиков и инакомыслящих смертной казни, причём во время следствия применялись пытки, которые были страшнее любой казни. Так, например оскорбление духовенства во время богослужения каралось “Торговой казнью”: “А будет кто во время святыя литургии и в иное церковное пение, вшед в церковь божию, учнёт говорить непристойные речи патриарху, или митрополиту, или архиепикопу, или архимандриту, или игумену, или любому священническому чину… и сыщется про то пряма, к тому безчинщику учинить торговую казнь” (Соборное Уложение Царя Алексея Михайловича 1649 года) Торговая казнь «Торговая казнь» применялась в русском государстве с 1497 года

«Вы покупаете и продаёте души народа нашего. Вы ведете жизнь самую праздную, дурную, утопаете в удовольствиях и наслаждениях, дозволяете себе ужаснейшие грехи, вымогательства, взяточничество и непомерные росты. Ваша жизнь изобилует кровавыми и вопиющими грехами: обжорством, праздностью, грабительством, безмерным блудодейством и содомским грехом, вы хуже, гораздо хуже скотов» - так Иван IV в который раз выступил с критикой монашества на церковном соборе 1575 года. (Джером Гарсей. (Записки английского посла) Издание Суворина.1909) Вино пили – во славу Божию Пожалуй, первым бороться с пьянством в монастырях стал первый венчаный на Руси царь Иван Грозный, который в 1551 году созвал церковный собор, вошедший в историю, как Стоглавый. Вот там и всплыл наболевший вопрос о пьянстве в монастырях, но монахи заявили, что осуждать надо злоупотребление, а не употребление, а вино они пили издавна «во славу Божию», умеренно - по одной, две, три чаши. Но со временем в монастырях распространилось невоз

«Секущее православие» так называлась статья Герцена, которая увидела свет в 1858 году о горестных событиях в деревне Пороцево Гродненской губернии. Однако, прежде чем описывать это событие, познакомимся с предшествующими ему обстоятельствами. Предыстория вопроса В 1596 году на территории Речи Посполитой была провозглашена Уния православной и католической церквей (Брестская уния), однако Николай I после восстания в Польше в 1830 году повёл борьбу с униатством. 25 марта 1839 года император утвердил Синодальное деяние «О слиянии греко-униатской церкви с православием» и в тот же день издал манифест, официально объявлявший унию упразднённой на территории России, за исключением Холмской епархии Полтора миллиона униатов, а это 1800 приходов Литвы, Белоруссии и Правобережной Украины, считались присоединёнными к Русской Православной Церкви. Герцен неоднократно в 1855 году критиковал императора за то, что тот вместо того, чтобы готовиться к отмене крепостного права, занимается перекрещиванием ун

По мере того, как церковь как нарост разрасталась на теле государства, стяжая богатства и земли и нещадно эксплуатируя крестьян, в среде народных масс зарождалось и развивалось недовольство и протест. Вследствие специфики исторического момента такое недовольство носило главным образом «религиозные одежды», то есть выражалось в форме религиозных теорий и учений, оппозиционных догматам официальной церкви и содержащих в себе по-иному толкуемые идеалы справедливости, доброты, свободы. Церковь такие взгляды стала уничижительно называть ересями, а выразителей этих взглядов еретиками. Внутри церкви уже с XIII века начались раздоры. Многие священнослужители главным грехом считали симонию – покупку или продажу церковных должностей. Чтобы ограничить симонию, Владимирский собор в 1274 году установил фиксированную цену – так называемую ставленую пошлину, которая выплачивалась за рукоположение в диаконы и священники - однако сама симония отменена не была. В 1311 год обличителем духовенства в симони

Рабство – самая печальная страница в истории человечества. Рабство было и в России. Более двухсот лет, с 1690 года и до конца XIX века, рабами были русские крестьяне, которых помещики-работорговцы покупали, продавали, меняли на собак, дарили, а церковь спокойно взирала на это, поддерживала государство, являясь при этом самым крупным феодалом, на которого трудились тысячи монастырских крестьян. Во время колонизации Африки, её коренные жители были превращены в рабов. Рабовладельцами были европейцы-христиане, которые были готовы оправдать себя чем угодно и даже создали специальную «Библию рабов». Начало колонизации Африки 14 мая 1607 года подданные английской короны высадились в Виргинии и основали в Северной Америке первую британскую колонию Джеймстаун. Первых чернокожих рабов туда начали завозить в 1619-м году из разных частей Африки. Это насилие было встречено протестами и бунтами местного населения, поэтому его нужно было оправдать и привести негров к покорности. Рабовладельцами были

В этой статье будет продолжена тема ростовщичества или по-другому таинства кредитования, следствием которой стало появление огромного количества монастырских рабов (2 миллиона на начало XVIII века) Практика церковного рабовладения сложилась следующим образом: монархи и феодалы жаловали церкви земли, вместе с ними переходили и крестьяне целыми деревнями, другие попадали в рабство за долги. Крестьяне в монастырях обязывались платить оброк (налог), отрабатывать барщину (обрабатывать церковные поля), предоставлять по первому требованию работников или охрану для церковных проектов, служивых людей для охраны границ, принимать на себя долги монастыря. В итоге, они чрезвычайно облагались непосильной работой, зачастую придуманными долгами, выйти из которых им было не под силу. Из-за беспощадной эксплуатации уже с XIV века начались первые крестьянские восстания, которые происходили едва ли не ежегодно, но жестоко подавлялись. Кроме практически круглогодичной барщины церковники ввели концлагерную

Посмотри на первые общины. Кто туда шел? Не победители. Не цари. Не аристократы духа и плоти. Туда шли рабы, у которых отняли тело. Туда шли больные, у которых отняли здоровье. Туда шли бедные, у которых отняли землю. Туда шли униженные, у которых отняли достоинство. Они несли в новую веру не благодарность миру, а обиду на него. Они несли не силу, а свою немощь, возведенную в абсолют. Они несли не радость бытия, а свою неспособность эту радость переварить. И христианство стало голосом их крови. Голосом инстинкта угнетенных. Инстинкт первый: Месть, названная справедливостью Угнетенный не может отомстить здесь. У него нет меча, нет мышц, нет армии. Но у него есть будущее. У него есть вечность. И христианство шепчет ему: "Потерпи. Там, после смерти, первые станут последними, а последние — первыми. Там богач будет мучиться в аду, а нищий Лазарь — лежать на лоне Авраама. Там кесарь получит свое. Ты еще посмеешься. Только подожди". Это месть. Самая сладкая, самая изощренная. Месть, которую н

«Духовенство не пользуется никаким влиянием, ненавидимо и презираемо народом, служит в глазах его вместилищем и олицетворением жадности и, корыстолюбия». Так написал приходской священник в официальном православном журнале «Церковный вестник» в 1905 году. Насыщенный материал об отношении крестьянства к представителям церкви в начале XX века дают так называемые «наказы» и «приговоры» 1900-х годов. Крестьяне сами составляли эти тексты на своих сходах и описывали душераздирающую картину полуголодного и бесправного состояния народа. Свои «наказы» они отправляли в Государственную Думу в надежде, что она их поддержит, но по своей наивности даже не догадывались, что пишут письма на «деревню дедушке» В основном «наказы» содержали жалобы на бесконечные поборы со стороны священников за «требы» (крещение, венчание, отпевание), крестьяне настаивали на государственном обеспечении духовенства и контроле за его деятельностью. Некоторые выдержки из «наказов» «Священники только и живут поборами, берут с