We use cookies to improve our service for you.
You can accept them or configure them yourself. More information
Аномалии  мистика и не только

Аномалии мистика и не только

Literature
Человек и кошка -Привет, человек. -Привет, кошка. -Чего сидишь тут один? Снег же... из дома выгнали? -Да нет... -человек тяжело вздохнул и повыше поднял воротник,- просто... я очень несчастен, понимаешь, кошка?
Comments 2
Likes 14
Папка вернулся Поздний сентябрьский вечер в деревне. Василий спешит домой после недельной командировки. Он, в качестве шефской помощи, работал трактористом в соседнем районе. Любимой восьмилетней дочке Надюше везёт дорогущую куклу, жене Тае модную кофту. Душа поёт. Соскучился. Мохнатый пёс Тишка встретил весело, махая хвостом и прыгая ему навстречу. В окнах темно. Василий насторожился и подумал про себя, поднимаясь на крыльцо: «Может спать легли пораньше. Хотя, я вчера звонил. Сказал, что буду сегодня, должны ждать. Ну, задержался немного... Зато подарки привёз». Дом встретил его тревожной тишиной. Сердце забилось. - Девчонки! Папка вернулся, - сообщил он, открывая двери. Тихо. Торопливо щёлкает выключателем и проходит в комнату. Пусто. - Тася, Наденька, где вы? – громко зовёт он, надеясь, что это шутка. Сейчас они выскочат и радостно бросятся ему на шею. Бежит, включая свет во всех комнатах. Пустой шкаф с открытыми дверцами и плечики лежат на кровати. Всё понял. Падает на стул. Ноги подкосились. - Не понимаю! Ничего не понимаю, - говорит он, удивлённо озираясь. – Что происходит? Вскочил, звонит жене. Неприятный голос сообщает, что абонент не доступен. Полгода назад. Всю весну и лето Василий работал почти сутками. Домой приезжал только помыться и поспать. Зато зарплату хорошую обещали, жена довольна. Дочь скучает, что отца нет дома. Зато, когда у него выдавались выходные, не отходила от любимого папочки. Утром завтраком накормит, целый день вместе занимаются огородом. Весело, на перегонки полют грядки, поливают, кормят скотину. А на ночь отец обязательно читает Наденьке книжку. Тая хоть и не работала, как остальные женщины её возраста, но дочкой совсем не занималась. На все вопросы девочки раздражалась и кричала. Надя плакала и уходила. Живя в деревне, Тая следила за собой и никакой грязной работы не выполняла. - Полоть грядки? – возмущалась она, удивлённо глядя на мужа, - это значит, прощай мой маникюр. А он денег стоит. Ты же не хочешь, чтобы я выглядела, как эти лохушки деревенские? - Да, но... – Василий пожимал плечами, но любимой жене не возражал, - ладно. Мы с Надюшкой сами всё прополем. Последнее время Таисья холодно встречает мужа. Равнодушно принимает его поцелуи и брезгливо отстраняется от объятий. - Тая, что с тобой? - удивлённо спрашивает он. – Что-то не так? «Отвыкла без меня, - думает про себя Василий и вздыхает. – Вот закончим уборочную, свожу моих девчонок в город. Пусть выбирают себе любые подарки». - Хочешь, брошу эту работу? – предлагает он, заглядывая жене в глаза. - Ну, вот ещё! Такую работу. А на что мы жить будем? – отвечает жена и неожиданно предлагает. - Если тебя что-то не устраивает, найди себе любовницу. Я не обижусь. Василий от таких слов рот открыл. А Тая с равнодушным видом ушла спать, даже не накормив его ужином. Василий задумался и загрустил: «Да, не о такой семье я мечтал, крепкой и дружной. Попробую утром поговорить и наладить отношения». Но жена не захотела разговаривать и быстро ушла из дома по своим делам. Пролетело лето. Осенняя уборочная затянулась. Тёплая погода позволила подольше заниматься в поле. Дочь Надя учится в школе, жена по-прежнему избегает разговоров и отрешённо смотрит, как кажется Василию, словно он пустое место. Через неделю в школе родительское собрание. Тая категорически заявляет: - Иди сам. Я занята, нужно уехать по делам. Заодно и познакомишься с новой учительшей. Говорят из наших местных, но я её не знаю. Надька все уши прожужжала, какая она замечательная. Противно даже! Василий не спорит. Самому интересно послушать, что расскажет о Наде новая учительница. Дочка очень довольна новой учительницей. Только и щебечет: «Ксения Львовна то, Ксения Львовна сё. Весёлая и такая добрая, никогда не ругает». Дочь стала лучше учиться, охотно идёт в школу. Василий шёл на собрание в хорошем настроении. Родителей набился целый класс. Сидят, переговариваются. Когда отворилась дверь и вошла молодая женщина с журналом в руках, Василий от волнения вскочил. Узнал. Восемь лет назад он был влюблён в эту строгую красивую Ксению. Они познакомились в райцентре, где он учился на тракториста. Девушка сразу запала ему в душу. Всё шло к свадьбе. Прощаясь с любимой после курсов, он сказал: - Ксюш, не волнуйся. Расстаёмся ненадолго. Вот съезжу домой, предупрежу родителей, что женюсь и сразу к тебе. - Тревожно мне, Вася, - жалуется девушка, - на душе не спокойно. Они простились на автобусной остановке и Василий уехал. Дома сообщил, что женится на прекрасной девушке. Молва быстро облетела всю деревню. Соседка Авдотья Ивановна тычет дочке, и сердито ворчит: - Что, проворонила жениха? - Да кому он нужен! – отмахивается Таисия, - вон, сколько парней на деревне. Подумаешь принц! - Принц, не принц, а работящий парень. И родители хворые, того гляди помрут. Тебе, дура всё достанется. Хозяйкой в доме будешь. - Ай, мама, отстаньте! – злится дочь. Но мать быстро всё смекнула. Пригласила Василия на свой день ангела в гости. Напоила отваром и уложила в кровать к дочке. Наутро вся деревня знала, что Василий обесчестил Таисию. Сраму не оберёшься. Вот и пришлось парню поспешно жениться на нелюбимой. Ксении он потом написал письмо, в котором извинялся. Шли годы. У Василия и Таи родилась красавица дочь Наденька. Отец души не чаял в девочке. К жене тоже привык и даже, наверное, полюбил со временем. *** Глядя на Ксению Львовну, что ведёт собрание и делает вид, что его не узнаёт, он опустил голову, готов провалиться сквозь землю. Стыдно глаза поднять. Все былые чувства вспыхнули и сердце защемило. Он с трудом взял себя в руки: «Что теперь поделаешь? Так жизнь сложилась. Видать не судьба нам тогда была пожениться». Спокойно и уверенно, с улыбкой учитель рассказывает об успеваемости детей. Голос тихий, мягкий и такой родной, что в ушах звенит. Она никого не ругает, только предлагала родителям обратить внимание на те, или иные моменты. Говорит убедительно и с такой любовью к детям, что мамы, улыбаясь, переглядываются. Дошла очередь до Нади Смирновой. Василий вздрогнул. Уставился в одну точку перед собой. Слушает и чувствует, как краснеет от удовольствия. Ещё никто не хвалил его дочь. Приятно. Собрание закончилось. Родители медленно расходятся, обсуждая между собой события деревни и детей. Василий задержался. Когда класс опустел он подошёл к Ксении Львовне. Надо поговорить. Заглянул в глаза. А в них столько боли и любви, что он задохнулся. Ничего не смог сказать. Кивнул и вышел на крыльцо. - Ну, как тебе новая учительша? Понравилась? – спрашивает жена дома, - ты такой счастливый вернулся, словно со свидания. Сияешь весь, как медный таз. Василий дёрнулся, испуганно глянул на жену и схватился за лицо руками. - Да, шучу я, - рассмеялась Таисия, - Мне всё равно. Я не ревную. *** Василий стоит один в пустом доме и не знает, что делать. Куда уехала жена с дочкой и где их искать. Спохватился. Звонит тёще Авдотье Ивановне. Длинные гудки, заставили его поволноваться. Наконец ему ответили: - Ты, Василий, оставь эту затею. Уехала Тая к другому мужчине. Наденьке там будет лучше. От тебя им ничего не нужно. Даже на алименты дочка подавать не будет, радуйся! Какая тебе разница, куда они уехали? Забудь их. - Да, вы что такое говорите, Авдотья Ивановна, - возмущается он, - это дочка моя. Я люблю её. - Оставь и забудь, - прозвучало в трубке и снова гудки. Он так растерян, что не может думать. Лёг на диван и попытался заснуть. Сна нет. Мысли терзают: «Как Тая могла так поступить со мной? За что? И как теперь Наденька? Где она, что с ней? Как к ней относится новый муж Таи? Где ты, доченька моя любимая?» На следующее утро обзвонил всех подруг Таисии. Но, ничего не выяснил. Жена умело скрыла ото всех, куда уехала. Василий в таком отчаянии, что не может ни есть, ни пить. Ходит из угла в угол, как зверь по клетке, а душа кричит. На работе взял отгулы. Какая теперь работа? Всё из рук валится. Голова кругом, ходит, как в бреду. Решил завтра подать заявление в полицию о краже дочки. Поздно вечером раздаётся громкий стук. Он вскочил с дивана, бросился к двери. На пороге стоит Ксения Львовна. - Здравствуй, но извини мне сейчас... – начал он раздражённо. - Мне позвонила Надя, - взволнованно задыхаясь от быстрой ходьбы, говорит она, - девочка плачет. Говорит, что какой-то дядя напился и бьёт маму. Надя закрылась в ванной. - Что? - перепугано, вскрикнул Василий. - Я спросила её: «где они находятся?» Она продиктовала адрес. Это в районном центре. - Ксения смотрит в перекошенное от волнения лицо Василия, - Я еду с тобой! Быстро выбежали из дома, сели в машину. Мчатся. - Вася, ты же адрес даже не спросил, - говорит Ксения и диктует адрес. - Хорошо, я понял. Найдём! За то время, что они ехали, Ксения более подробно пересказала их с Надей разговор. Мать увезла дочку обманом, говорила, что «это сюрприз папе». Потом поменяла сим-карту и стёрла номер отца из телефона дочери. Сказала: «что теперь они будут жить здесь. А дядя Валера будет её папой». Этот мужчина напился и стал кричать на мать. Потом завязалась ругань и драка. Надя тайком вытащила мамин телефон, нашла в нём мой номер. Хорошо, что мать не догадалась его стереть. Так она дозвонилась до меня. Просила, чтобы ты забрал её оттуда. Василий слушал, с силой сжимая руль до белых костяшек. Гонит машину по ночной дороге. Он едва сдерживал себя, так переживает за дочь. Приехав по адресу, Василий и Ксения бегом поднялись на этаж, где жил Валерий. Нажал звонок. За дверью слышались крики. Долго никто не подходит. Василий, не отрываясь, давит звонок. Дверь распахнулась, на пороге показался пьяный мужчина, в котором Василий узнал своего друга детства. Тот удивлённо окинул делегацию с головы до ног: - Чё надо? Василий оттолкнул его и вбежал в квартиру. Ксения вошла следом. Отец мечется по комнатам: - Надя! Доченька, это я твой папа. Выходи! Где ты? Таисия, не поднимаясь со стула на кухне, равнодушно наблюдает, тоже пьяна. Выскочила заплаканная Надя. - Папочка, я здесь! – девочка кинулась ему на шею, - папочка, забери меня отсюда! Мне страшно! - А ты ему нужна? - зло усмехается мать, стоя в дверях кухни и поправляя рукой волосы, прикрывая синяк под глазом. - Он вообще не твой папка. Это Валера твой настоящий отец. - Да! Не смотри так на меня, - кривляясь и размахивая руками, говорит она Василию, - помнишь, как мы скоропостижно с тобой поженились? Маманя постаралась. Я беременная была, а Валерка на север укатил золото добывать. А кому я с брюхом в деревне нужна? Только Васе дурачку! Она расхохоталась ему в лицо. - Валерка вернулся. Так, что извини! Теперь Надю будет воспитывать родной папка, а не ты! Василий остолбенел от таких слов. Мало того, что его обманом женили, вынудили бросить любимую, так и дочь не его! Он стоит, пытаясь перевести дух и осознать всё. Шатаясь, подходит Валерий. - Это ещё не известно от кого ты её нагуляла! – кричит он Тае и бьёт в лицо кулаком, - Не собираюсь кормить всякую «приблуду». Пусть убирается куда хочет! Не удержавшись на ногах, оба падают на пол. Валерий ударился головой о косяк. - Валера, любимый! – кричит Тая и пытается его поднять, - тебе больно? Давай, помогу. Василий оглянулся вокруг. Ни Нади, ни Ксении нет. Он бежит на улицу. Надя рыдает на плече у своей учительницы, обе, обнявшись, сидели на лавочке у подъезда. - Папочка, это неправда! – кричит Надя. - Конечно! – соглашается Василий и берёт девочку себе на руки, - Я тебя никому не отдам. Ты моя родная доченька! *** Позже Василий узнал, что у него есть ещё дочь Таня, такого же возраста. Ксения была беременная, когда они расстались. Она растила дочь одна. Спустя полгода, после всех юридических формальностей с разводом, Василий и Ксения поженились. Мечта Василия сбылась. У него настоящая, дружная семья, две замечательные дочери и любящая жена. Василий, улыбаясь смотрит, как они воркуют, накрывая стол. Усмехается про себя: «А здорово я тогда в командировку съездил. Вся жизнь перевернулась!»
Comments 7
Likes 29
Муравьи. Что мы о них не знали? Знали ли Вы, что муравьи ведут сельское хозяйство? А то, что у них существует множество профессий: муравьи-автобусы, "медовые бочки", муравьи-двери ..? Нет? Тогда Вам сюда! Что мы знаем о муравьях? Ну, они всегда живут большими группами и очень сильные, ведь могут нести на себе разные предметы, которые значительно превышают размеры самого насекомого. Это всем известно. Но вот Вам новый, удивительный факт!
Comments 1
Likes 4
Фальшивая свадьба Лена стояла у моря. Там, на горизонте, только-только зарождался новый день. Теперь она снова верила в чудо, в хороших людей и любовь. А ведь могла погрязнуть в тоске и предательстве… Лена и Максим встречались давно, ещё со школы. Вернее, с тех пор, когда она, примерная ученица и дочь, заканчивала 10 класс. Максим был старше на 5 лет и на тот момент только-только вернулся из Москвы, где до этого учился и работал. Конечно же, в их маленьком посёлке парень сразу стал мега популярным. Девчонки, можно сказать, в очередь за ним выстраивались. Модно одетый, при деньгах, смазливый и такой взрослый – он казался Лене недосягаемой мечтой. Жил Максим с родителями по соседству с подругой Лениной мамы. Та и оказалась разрушительницей мифов. Как выяснилось, Максим вернулся в родной посёлок вовсе не из-за тоски за родными просторами – его просто отчислили за неуспеваемость, и родители отказались содержать горе-студента в Москве. Отец устроил его в свою небольшую юридическую фирму помощником помощника, и теперь парень вынужден был отрабатывать вложения в свою учёбу – Игорь Иванович был очень зол на него: как-никак 4 года контракт платил – и всё впустую. Максим работал спустя рукава, зато был завсегдатаем всевозможных увеселительных заведений (которых в их посёлке было не так уж и много). В одном из местных кафе они и встретились с Леной: её подруга Анжелика отмечала в здесь свой День рождения. Максим скучал, отдыхая с друзьями, вот они и подсели к компании симпатичных школьниц. Те были польщены вниманием взрослых парней, завязалось весёлое общение. - А я тебя, кажется, где-то видел! – поглядывая на Лену, проговорил Максим. - Конечно, моя мама – подруга твоей соседки, мы у неё часто бываем! – улыбнулась девушка. - Ты ничего так! Хорошенькая! – прошептал парень Лене на ушко. Девушка смутилась: она не привыкла к таким нежностям от незнакомцев. После праздника Максим напросился её провожать – жили-то они в соседних домах. В это же вечер они впервые поцеловались… Девушка влюбилась без оглядки. Максим же позволял себя любить. Он иногда встречал Лену со школы – ему нравилось, что все её одноклассницы завистливо вздыхают им вслед. Любил делать широкие жесты – букет цветов без повода или совместный поход в кафе. Лена думала, что он делает это из-за любви к ней. Максиму же нравилось её восхищение им… Они встречались полтора года, после этого Лена поступила в ВУЗ в соседний город. Максим не был в восторге от этой идеи, но препятствовать не стал – жениться он пока не собирался. Да и отношения на расстоянии давали больше свободы. Лене не раз намекали на то, что Максим не хранит ей верность, но она не верила в это: они же любят друг друга, поэтому нужно доверять любимому. И она доверяла. Ровно до того, пока не увидела, как её ненаглядный выходит из подъезда с её подругой – той самой, на чьём Дне рождении они в своё время встретились. Молодые люди обнимались, и, казалось, не замечали никого вокруг... - Мама, ты знала о том, что Максим встречается с Ликой? – сквозь слёзы выспрашивала Лена у матери. - Видела их пару раз, но тебе же не докажешь – хороший, надо доверять… - За что они так со мной?! Я ведь ему верила! - С глаз долой – из сердца вон, – тихо проговорила Татьяна Павловна, – так часто бывает. - Я никогда его не прощу! – гордо вскинула голову Лена. - Ну-ну, – только и сказала мать. Максим пришёл пару раз, пытался извиниться, но девушка не хотела с ним разговаривать: «Ты выбрал её – вот и будь с ней!» – ответила вычитанной где-то фразой. Парень больше не приходил, а Лена ревела ночами в подушку. Татьяна Павловна только головой качала – она прекрасно понимала, что это ещё не конец. И вот сдана сессия – второй курс за плечами – Лена приехала домой на каникулы. Девушка собиралась ехать в лагерь вожатой, но снова появился Максим. В этот раз он хорошо подготовился: огромный букет белых роз (любимые цветы Лены) и симпатичный белый медведь почти в её рост: - Леночка, я не могу без тебя, всё осознал и понял – только ты мне нужна! Люблю тебя больше жизни! – красивые слова и мольба в любимых зелёных глазах сделали своё дело. - Максим, я так скучала, – шептала девушка, утопая в объятьях любимого. И только мама на кухне разочарованно качала головой. Она прекрасно понимала, что Максиму просто надоела Лика – она была взбалмошной и глупой. Как поднадоели ему и другие многочисленные поклонницы (от подруги женщина знала, что их он немало переводил к себе домой, пока родители были в отъезде). Лена была спокойной и надёжной, к тому же – из хорошей, по меркам их посёлка, семьи. Татьяна Павловна была знакома с родителями Максима, от подруги узнала, что те настаивали на том, чтобы он, наконец, определился и выбрал достойную невесту. Конечно, её дочь можно было считать достойной девушкой для Максима, но вот только будет ли он для неё достойным мужем? В свои неполные 25 лет парень продолжал работать у отца и особыми успехами не отличался. Однако Татьяна Павловна не привыкла вмешиваться в личную жизнь дочери – к сожалению, на чужих ошибках мало кто учится – приходится совершать свои. Поэтому матери оставалось только принять выбор дочери. Перед началом 3 курса Максим преподнёс Лене колечко в знак их помолвки – сказал, что будет верно ждать, пока любимая закончит ВУЗ. На счёт «верно» у Татьяны Павловны возникали, конечно, сомнения – подруга продолжала наблюдать, как во время отсутствия родителей у Максима гостят прелестные незнакомки. Иногда захаживала и Лика. Однако происходить это стало реже. Поэтому мать старалась не нагружать дочь этой негативной информацией, тем более, что та всё равно поверила бы, скорее, любимому, чем ей. А становиться дочери врагом она не хотела. После 3 курса молодые люди решили пожениться – последние два курса Лена собиралась закончить, обучаясь по индивидуальному графику – он предоставлялся тем, кто выходил на работу по специальности. Ленина классная руководительница, учитель русского языка и литературы, как раз выходила на пенсию и у девушки была возможность заменить её в родной школе. - Дочь, ты не спешишь? – обеспокоено спрашивала Татьяна Павловна. - Почему, мам, как раз такая возможность! Если я сейчас не выйду, то потом работы может и не быть, придётся ездить куда-нибудь в деревню за тридевять земель. - Тебе ещё 2 года учиться – что-нибудь да подвернётся! Зачем так быстро становиться взрослой? Денег у нас хватает… - Мам, ну я же замуж выхожу! И что – я буду там, а Максим – здесь? Какой тогда в этом смысл? А так вместе будем жить и работать! Это же классно! - Да уж, классно… Однако Лену никто и ничто не могло переубедить, поэтому все нужные документы она оформила и с первого сентября должна была приступить к работе. Родители Максима были очень рады такому обороту дел – наконец-то их сын взялся за ум и подумал о будущем! Они даже приобрели отдельную двухкомнатную квартиру в подарок молодым к свадьбе. Свадьба обещала быть весёлой и многолюдной – было приглашено больше 100 человек, заказан ресторан, тамада и свадебный кортеж… За неделю до свадьбы у Лены должна была состояться последняя примерка свадебного платья. Девушка кружилась в нём перед зеркалом: нежная и воздушная. «Ты просто принцесса!» – услышала она от двери – Максим зашёл совершенно неслышно и любовался невестой. - Ты что! – воскликнула Лена, – жених не должен видеть невесту в свадебном платье до свадьбы! - Ты веришь в эту чушь?! – поддразнивал её парень, – И что случится? - Не знаю, что, но точно ничего хорошего! Лена пристально посмотрела на жениха: - Максим, а почему ты на мне женишься? - Как почему, люблю тебя! Жить без тебя не могу! – смеялся парень. - Я серьёзно! Не могу понять, когда ты говоришь правду, а когда шутишь! - И я серьёзно, кто же с этим будет шутить! Однако в глазах любимого Лена не видела тех чувств, о которых он говорил, хотя старалась не думать об этом. …Вот и день свадьбы. Утро началось с того, что не смогла приехать визажист – что-то там случилось с её машиной. А парикмахер переделывала укладку несколько раз – получалось что-то несуразное. - Мама, – расплакалась Лена, – что за день? Может, мне таки не стоит выходить за Максима? - Леночка, ты, конечно, вовремя… – вздохнула мама, – это просто предсвадебный мандраж! - Тогда почему ничего не ладится?! Что же это такое! Мать помогла Лене привести себя в порядок, девушка надела платье – и стала принцессой из сказки. - Мамочка, что-то мне неспокойно! Может, я, действительно, спешу? - Дочь, уже день свадьбы! Не выдумывай! Выкуп невесты, подружки, поездка в загс… Всё прошло как в тумане. Гости сидели в дорогом ресторане – банкет набирал обороты. Молодым подарили множество подарков, среди которых, конечно же, выделялся подарок родителей Максима – квартира. Родители Елены презентовали молодожёнам новый автомобиль. - Не зря мы, дорогой, мотивировали Максима с женитьбой – смотри, какая ему невеста досталась! Умница и красавица! И родители достойные. А то женился бы на той нищей Анжеле! – говорила новоявленная свекровь своему мужу. - Не зря, дорогая, ты у меня самая умная и всегда знаешь, как добиться своего! - Да и Максик у нас мальчик неглупый: понял, что невесту надо с приданым выбирать да из семьи хорошей. Захотелось ребёнку и квартирку отдельную, и на работе повышения – услышал нас сын! А девчонке-то голову заморочил – глянь, какими глазами влюблёнными на него смотрит. - Это хорошо. Максиму нужен надёжный тыл! А то всё бегал по подружкам. Может, остепенится, наконец! - Да, дорогая, каждому мужчине нужен надёжный тыл! – согласился Игорь Иванович. Ближе к вечеру молодых зашли поздравить друзья. Для них организовали фуршет, началась дискотека. Лена устала и вышла на улицу подышать. Все вокруг веселились, пели, пили и плясали, поэтому пропажу невесты никто не заметил. Вокруг ресторана тянулись ухоженные аллейки с беседками и лавочками. Лена шла по аллейке, задумавшись, и не заметила, как попала в её самый конец. Из крайней беседки доносился тихий разговор. Девушка вдруг ясно узнала голос своего мужа. Ноги сами понесли её туда. - Анжел, ну что ты, девочка моя, ничего же не изменилось! - Как не изменилось, ты же теперь женат, чей-то муж, – протянул знакомый женский голос. - Жена – не стена, можно и обойти, – весело проговорил незнакомец голосом её мужа. - Максим, но ты сам говорил, что твои родители против наших отношений! - Они против нашей свадьбы. Женись я на тебе, ни видать мне ни квартиры, ни должности замдиректора! А гулять, как сказал отец, я могу с кем хочу и сколько хочу! - У тебя же теперь есть жена – с ней бы и ворковал! – протянула томным голосом девушка. - Да что с неё взять, она скучная и в меня по уши влюблённая! – засмеялся Максим, – Не цепляет! Лена стояла под деревом и мечтала только о том, чтобы её не заметили. Больше всего ей хотелось провалиться под землю и исчезнуть из этой свадьбы. Теперь она понимала и перемены в отношении к ней Максима, и сочувствующие взгляды их общих друзей… Только что же теперь делать?! Елена зашла в зал ресторана, как ни в чём не бывало. Естественно, её мужа не было среди гостей. Девушка горько улыбнулась и позвала свою мать. Через несколько минут та вернулась в зал уже без дочери… Свадьба подходила к концу, и вдруг все заметили, что нет невесты. Её мать подошла к тамаде и протянула записку. «Дорогие гости! – прочитал тот, – Сегодня у беседки Максим и Анжела сделали мне потрясающий сюрприз. – При этих словах Максим начал покрываться красными пятнами, а Лика потихоньку продвигаться к выходу, – Теперь моя очередь. Дорогой муж, на деньги, которые нам подарили на свадьбу, я отправляюсь в путешествие. Одна. На развод подам по возвращению. Совет вам да любовь!» В это время в небо поднялся самолёт. Милая девушка, очень бледная и уставшая, сидела у окна и, казалось, не видела ничего вокруг себя. Её ждали экзотические страны и тёплые моря, но сейчас её это совершенно не радовало… Фото из личного архива автора Утро Елена встретила на морском берегу. Она босиком вышла со своего небольшого коттеджа, где только-только оставила вещи и прошла к воде. Море ласково омывало её ступни и ,казалось, шептало ей что-то о том, что всё плохое осталось где-то очень далеко, а здесь начинается новая страница её жизни – без обмана, лжи и фальши. Первые лучи солнца, отражающиеся в морской глади, высушили слёзы на лице девушки – она знала, что теперь всё только начинается. Автор: Ирина Богданович Канал Очень коротко о жизни
Comments 9
Likes 47
Этим джинсам сносу нет! И не порвутся и не протрутся! 🤣👖
Comments 3
Likes 25
Когда она уходит Началось всё в сумерках, когда самая длинная и тёмная ночь в году готова была упасть на землю тяжёлым черным одеялом. Словно хочет стиснуть землю в своих непроглядных объятиях и замереть так навеки. Декабрь завывал дикой и злой метелью, вынуждая людей сидеть по домам и прислушиваться к непогоде. И уж лучшего времени для смерти не могла придумать бабка Лизавета. Народ всполошился, когда в вой вьюги за окном начало вплетаться ещё что-то. А что именно - поняли буквально через час, когда ночь сковала землю, а вьюга затихла, затаилась. Но теперь, заместо вьюги, стоял над деревней дикий вой, который, вроде как, и не могло человеческое горло издавать. Но Ефросинья сразу поняла, кто так кричит. Бабка Лизавета. В деревне бабку сильно не любили. Была она злой и склочной, завистливой и жадной. А ещё якшалась с нечистью, ритуалы всякие тёмные творила. Несколько раз её пытались прогнать, да прогонявшие столько бед нахлебались, что бросили эту затею. Бабку в деревне старались игнорировать. Ещё у Лизаветы дочка была - тихая и неприметная женщина, имени которой никто упомнить толком не мог, да и сколько лет ей - точно не знали. Одевалась она мешковато, за оградку дома почти никогда не выходила, только можно было видеть её сгорбленную спину на грядках. Живности они не держали, неизвестно почему, питались тем, что вырастят на огороде. И от кого дочка Лизаветы забеременела - тоже было неизвестно, да и не заметил этого толком никто. А вот когда уже младенец у них реветь начал, переполошились все, не знали что и думать. Но никто и не подумал что-либо у Лизаветы выспрашивать, боялись проклятий или ещё какой неприятности за излишнее любопытство. Время шло, ребёнок рос, и вскоре в доме Лизаветы начались слышаться крик и ругань. Марина - именно так назвали внучку, ни в какую не собиралась бабку слушаться. Мать в конфликты не влезала, а как-то раз, студёной зимой, и вовсе в сугробе насмерть замёрзла. Говаривали, что Лизавета её специально сгнобила, но никто не осмеливался напрямую это бабке сказать. Марина продолжала показывать характер. Девчонка оказалась неожиданно доброй, отзывчивой и улыбчивой. Из дома сбегала регулярно, и неожиданно полюбилась всей деревне. Все недоумевали - как такое солнышко могло родиться у злобной старухи и серой матери? Да ещё и неизвестно от кого! Никто из деревенских мужиков так и не признался, хотя некоторые глаза и прятали. Но раз не пойман - не вор. Маринка росла - скандалы в доме не прекращались. Ефросинья искренне полюбила эту девочку. Сама она была одна-одинёшенька - муж погиб, а ребёночка она так и не смогла выносить, уж неизвестно по какой причине. Вот и привечала Марину, когда она в очередной раз сбегала из бабкиного дома. Переждав бурю у Ефросиньи, всегда она возвращалась в родной дом, говоря - куда она бабку-то денет? Старая она мол, жалко её. Ефросинья только удивлялась доброте девчонки. Время шло, росла и Марина. Красавицей стала - тугая светлая коса, глубокие синие глаза, точёная фигура. Если бы не бабка, сосватали бы её мигом! Да Лизавета орала, как оглашенная, что внучка - её преемница, и нечего мужиков тут приваживать и внучку с толку сбивать. Ефросинья не раз говорила Марине, чтобы уезжала она, от греха подальше. Не будет ей тут жизни нормальной, всё бабка испортит. А девушка смотрела на неё глазищами своими и как-то странно улыбалась, понимающе что ли? Просила бабушку Ефросинью не волноваться, и говорила, что всему своё время. Но боле ничего не говорила, болтала о всякой ерунде и всё равно возвращалась в негостеприимный родной дом. Послушала Ефросинья эти дикие завывания, накинула на плечи тёплую шаль, да вышла на улицу. Жила-то она через дорогу от Лизаветы, считай забор в забор. Никто из соседей в ночь не вышел, а Ефросинья за Маринку переживала. Дошла она до калитки, да встала как вкопанная, смотря на соседний дом. А там - все окна и дверь нараспашку, и орёт Лизавета, заливается. Всё никак не может успокоиться, зовёт Марину. А вокруг дома какие-то тени мечутся, лезут и в дом, и в дверь, да войти никак не могут, а иные и через дымоход пытаются пролезть. Но не выходит у них, не пускает. Продолжает Лизавета орать, а из дома свет приглушённый льётся, и в его лучах играет свежевыпавший снег. Орёт Лизавета, что должна Марина принять наследство. А вот девушки совсем не слышно, и Ефросинья волнуется. О каком это наследстве Лизавета говорит? Уж не о даре ли нечистом? И хотела бы Ефросинья побежать Марине на помощь, да вот и шагу ступить не может - словно валенки в сугроб вмёрзли. Но она совсем не замечает мороза, не сводит взгляда с плохого дома. А свет из окон становится всё ярче, Лизавета страшно ругается, проклятья шлёт на Марину, грозит ей неминуемой карой. И вдруг Маринка возникла на пороге. Глянув на Ефросинью, она улыбнулась широкой улыбкой, после чего отошла от крыльца, в руках у неё чемодан был. Поставив его на землю, не обращая внимания на громкий бабкин вой, Марина вернулась обратно. Выйдя из дома с тёплой шалью, она накинула её себе на плечи. И дальше, не оглядываясь, увязая в снегу чуть ли не по колено, направилась к дороге, таща за собой чемодан. А за её спиной медленно разгорался пожар. Ефросинья обмерла, даже холода не чувствуя. Маринка даже не обернулась, вскоре скрывшись за очередным сугробом. Ушла молча, не попрощавшись, и ни разу не оглянувшись на дом родной. Крик бабки прекратился, и тени неожиданно тоже исчезли, когда пламя разгорелось совсем ярко. А может и не было никаких теней - привиделось это всё Ефросинье? Кто знает... Соседи из домов повыскакивали, да поздно уже было - ничем не потушить и не унять жадное пламя, что пожирало ведьминский дом. Ефросинья, как отмерла, к себе обратно ушла. Отчего-то никому так и не смогла сказать, что Маринка сбежала перед самым пожаром - язык словно к нёбу лип. Останки дома чернели всю зиму, а по весне окончательно поломались от сильных ветров, да заросли высокой травой. Но на участок никто не покушался - земля была дурная, скудная, да по ночам какая-то нечисть там мерещилась. Маринку считали погибшей в пожаре, и никто в деревне никогда её больше не видел. КОНЕЦ Канал Темные глубины
Comments 4
Likes 4
Колдун Деревня наша раньше была… не то, что ныне. В хорошие времена дворов за сотню насчитывалось. Два пастуха за стадом присматривало – одному-то никак не управиться. Дружно мы жили. Вместе праздники праздновали, вместе горе горевали. Бывали, правда, недоразумения всякие. То бабы поссорятся, визг подымут, то мужики друг дружке бока намнут, так то не со зла. И всё бы ничего, да вот нашлась ложка дёгтя и на нашу бочку мёда. На околице почти у самой опушки леса дом стоял. Сейчас нет его, дотла выгорел. А жил в том доме дед один. Звали его Силантием. Мой батька говаривал, что, сколько себя помнит, столько и его. Самым старым жителем он в деревне числился. А ещё старики сказывали, знахарем Силантий знатным был. С любым недугом мог справиться. Но не всем помогал Силантий. Кого лечил, а кому и отказывал. Посмотрит молча, головой покачает... Тут хоть в лепёшку расшибись... К медикам, говорит, иди, а я грех брать на душу не хочу. Какой такой грех? Не понятно. Разве человека от страдания да смерти избавить – грех? Потом вдруг и вовсе заартачился. Знания, мол, мои дьявольские и не могут во благо быть. Заблуждался я, а теперь вот прозрел. В общем, стал наш Силантий людей сторониться. Кто приходил к нему – со двора гнал без зазрения совести. Что случилось с бесом старым – одному Богу известно. Забором двухметровым отгородился от людей. А людишкам-то что? Подивились немного, колдуном нарекли да и забыли. Так и жил Силантий особняком. По лесу бродил, корешки да травки разные собирал. А у дома его дуб древний стоял. Да он и сейчас стоит. Так вот, на этом самом дубе у нас с другом Лёшкой наблюдательный пункт был. Любили мы по вечерам за домом колдуна подглядывать. Уж очень он загадочный был – Силантий этот. Именно мы с Лёшкой её первые и заметили, девку эту. Как она в потёмках к его калитке подошла и постучалась. То Катенька, внучка Силантия, внезапно объявилась. Откуда она взялась, с каких земель приехала – секрет – до сих пор не раскрытый. Вот с её появления-то в деревне всё и началось. Катенька, в отличие от деда, людей не сторонилась и не пряталась. На танцы, правда, не ходила, зато фильмы в клубе не пропускала. Могла и разговор с бабами в сельпо поддержать, и на шутку шуткой ответить. Хорошая девка – на язык острая – всем нравилась. А красавица была!.. Что ты?! Даже платье длиннющее цвета мышиного, в котором она всегда ходила – и то её не портило. Шкеты великовозрастные, и я в том числе, аж слюной захлёбывались, на неё глядючи. Особо ушлые и ухаживать пытались. Да только зря. Близко-то она никого к себе не подпускала. Понятное дело, что сельчане хотели у неё про Силантия разузнать. Расспросами мучили: что да как? Но она, как немая – все молчала про него. Говорила только, что деда очень любит, потому как он душа ей родственная и добрый очень. Поэтому обижать его не надо, да и бояться тоже. Никому ничего плохого он не сделает. Аккурат с появлением в деревне Катеньки у тётки Тамары беда случилась. На единственную дочь её, Машу, семи годочков, умницу и родителей гордость, хворь неизвестная напала. Да тяжёлая такая, что и помочь не знали как. И врачам районным её показывали, и светилам столичным (всем селом деньги на поездку в Москву собирали). Ничего не помогает. Чахнет и чахнет прямо на глазах. Что тут делать будешь?.. Тётка Тамара аж посерела от горя. Ну, и посоветовали люди добрые: ты, мол, к Катеньке подойди. Пусть она с Силантием поговорит. Он знахарь знатный, может, и бросит дурью маяться – поможет девчушке. Ведь не льда кусок у него внутри, а сердце тёплое, человеческое. Выслушала Катенька тётку Тамару, а в ответ лишь головой покачала. Не знаете, говорит, вы, о чём просите. Неспроста он лечить бросил. Причины на то серьёзные у него. Открыла бы я тайну вам, да не могу – слово деду дала. Просить я его не буду – всё равно откажет. Только поверьте, что не со зла это всё, а по доброте душевной. И девочку ему жалко, но... А Маше всё хуже и хуже. Перекрестилась тётка Тамара, смелости набралась и сама к колдуну пошла. Видели мы с Лёшкой, вися на верхушке дуба нашего, как общались они. Она всё руки на груди ломала да в пояс кланялась. А тот вокруг неё бегал, словно кипятком ошпаренный. Злился, доказывал что-то, бороду свою сивую трепал нещадно. Ни с чем ушла тётка Тамара – прогнал её Силантий. Тогда и шушукаться в деревне начали. Мол, надо разобраться с колдуном. Не по-христиански он поступает – в добре соседям отказывает. А девчушка уж и с кровати не встаёт. Тётка Тамара все слёзы пролила от жалости да от беспомощности. Все колени перед иконами в молитвах стёрла. И вот через недельку к ночи ближе вдруг кто-то к ней в дом постучался. Отворила тётка Тамара дверь и остолбенела. На пороге Катенька стояла – персоной собственной. Шибко в обиде на неё тётка была, но пустила в горницу. Та чаю выпила и попросила на Машу взглянуть. Подошла к ней Катенька, на краешек кровати присела. Тётка Тамара рядом, на табуретке пристроилась. Так они и просидели в тоске до самого утра, за больной наблюдая, в тишине да без разговоров. А как петухи первые пропели, встрепенулась Катенька, слёзы вытерла и сказала твёрдо. Дед, говорит, свою науку знахарскую мне передаёт, и уже научил кое-чему. Сама попробую девочке помочь. Но с условием! Чтобы ни единая душа об том не знала. Только ты и я. И ещё, лечение моё времени не терпит, как и глаз посторонних. Приходить буду по мере надобности: хоть утром, хоть вечером, а, может, и ночью. Ты меня в доме будешь запирать с дочкой. Сама же во дворе останешься. Ежели согласна, то с сего дня и начнём. Всё, что для лечения нужно, с собой у меня. На том и порешили. Тётке Тамаре деваться-то некуда. Тонущий в болоте и за осоку острую хватается, ладоней не страшась порезать. Неделя прошла, вторая... Лечение тайное на пользу пошло. Поправляться Маша стала. Вот уже и с кровати подымается, аппетит появился, щёчки на глазах розоветь начали, словно яблочки наливные. В первый раз она на улицу со двора вышла – мать в сельпо отважилась отпустить за хлебом. А было то, как раз в тот день, когда четыре коровы на пастбище издохли ни с того ни с сего. Поговаривали, пастухи лишку тогда перебрали и уснули, солнышком сморённые. А как очухались - глядь, бурёнки уже коченеют бездыханные. Ох, и досталось тогда тем пастухам – по самое «не могу». Убежать они пытались, но нагнали их, да так оглоблями по хребтам отходили, что те с месяц потом под примочками отлеживались. В то время суд скорый был: провинился – получай! А после экзекуции, к вечеру, в дом тётки Тамары Силантий неожиданно нагрянул. Катенька как раз там была, ну, и попалась ему. Жуткий скандал тогда случился. Тётка Тамара потом сказывала, что совсем ошалел колдун. Орал так, что молоко у коз от страха пропало. Во всех бедах он внучку свою обвинял. А напоследок заявил, что знать её больше не знает и видеть в своём доме не желает. Попричитала Катенька, поплакала, да деваться некуда. Осталась у тётки Тамары жить. Бабские языки, что помело – метут – только пыль столбом. Проговорилась, видать, мамаша счастливая на радостях кому-то. Та ещё кому-то, а та ещё... И вот слухи по округе пошли, что знахарка молодая объявилась, с любыми недугами справляется. Со всех сторон к тётке Тамаре немощные потянулись. Катенька отказывала поначалу, а потом не выдержала. Какое сердце стерпит, на больного горемыку глядючи. А главное, получалось у неё людей-то лечить. Вначале по одному принимала, а потом и по нескольку разом. Оживлённо в деревне стало. Ведь городские с болячками разными толпами к нам валили. А деревенские-то и рады радешеньки. На рынок ехать не надо. Прямо здесь торговлю устроили. Картошка, грибочки да огурчики домашние за милую душу уходили. И им, стало быть, хорошо, здоровье поправляют, и нам не плохо. Всё бы ничего!.. Да не может быть, чтоб за просто так и всем бы вдруг счастье – вечно пакость какая-то помешает… Мор вдруг на скотину напал. Козы и коровы по деревне без причины околевать стали. А кролики да птица домашняя... те вообще пачками. А через время и люди неожиданно помирать начали. Ладно бы старики немощные, так и ведь и мужики зрелые. Но заметили бабки, не все подряд, а только те, что не без греха. В основном пьяницы, да до чужой любви бойкие. Вечером спать ложатся, а поутру уж холодные. Народ ропщет, злится. Уже напрямую грозится старика со свету извести. Мол, совсем рехнулся колдун на старости лет. Мстит за то, что внучка супротив него пошла. А больше всех за то ратовали братья Ануфриевы. Уверены они были, что именно так дела и обстоят. Кстати, пришло время о братцах этих подробнее рассказать: Павел, Васька и Семён. Весёлые да работящие. В основном, по плотницкому ремеслу доками были. Им, что штакетник поправить, что дом срубить – всё одно. И людям не откажут, и себя не обидят. Уважали их в деревне, но и боялись, правда. Слабость в характере была у них одна. Вина крепкого уважали, но, совсем не переносили. От первого стакана добрели, от второго дурели, а после третьего шалить начинали – кулаки пудовые почёсывали. Редко они выпивали, но уж, коли случилось – беги домой и носа на улицу не кажи. Поймают, все грешки тебе припомнят – так уму-разуму научат – долго помнить будешь. Вот такие они были, братья Ануфриевы. Самому младшему из них, Семёну, уж очень по душе Катенька пришлась. Всё чаще и чаще к тётке Тамаре захаживать стал. Да и намерения свои не скрывал, женится, говорит, хочу и всё тут. У Ануфриевых никогда слова с делом не расходились. Уж, ежели чего в башку свою втемяшат, в лепёшку расшибутся, а добьются. Сдалась девушка под напором молодецким. Да и как не сдаться ей было? Это сейчас он сухой, сгорбленный да лысый. А тогда! Первый парень на деревне. Красавец! Да почти непьющий. Всё чаще у речки их вечерами видели, гуляющих и счастливых. Он с веночком ромашковым поверх макушки, она в пиджачке его, на плечи накинутом. «Дело к свадьбе идёт», – люди говорили. И не ошиблись. Молодые на радость тётке Тамаре, а Катенька для неё, как дочка родная стала, в конце осени венчаться решили. Даже число назначали, но... Семён был парень воспитанный по христианским законам. Хоть и не любил он колдуна, но не мог наперёд благословения внучку его под венец вести. Не по-божески это. Явился он к Силантию, а у того разговор, как всегда короткий оказался. Девчонка, говорит, обманула меня, супротив воли пошла, людей, ничего не понимающих, подвела. Нет ей прощения, а стало быть, отказываюсь я от родства, и благословить отступницу не вправе. А Семён, хоть и воспитан правильно, но сам себе на уме. Спросить – спросил! А уж, коли нет согласия, так и не надо. Не на колдуне ведь жениться, а на внучке его. А уж с Богом потом договориться можно. Скоры на руку братья Ануфриевы были. Дом на краю села строить начали, чтобы было, куда молодую невесту вести. Да и вся деревня готовилась. Свадьба знатная предстояла, разгульная. Знаете, сколько лет прошло с той ночи жуткой, а я всё думаю и размышляю. Вот не уехала бы Катенька тогда в район за обновками или на денёк задержалась. Может, и не случилось бы ничего. Люди, мне кажется, её обязательно выслушали, а там бы и к согласию пришли. Ситуация-то, разбору требовала, а не горячки спешной. Утром, как раз в тот день, когда Катенька уехала, Васька, средненький Ануфриев, вдруг заболел. Ни с того ни с сего. На здоровье никогда не жаловался, а тут вдруг слёг. Вначале, вроде, значения не придали. Простыл, мол. Погода как раз слякотная была, дождливая. Таблеток жена дала, как полагается, водочки тёплой, горчичники наляпала, да в одеяло ватное завернула. Не помогло лечение Василию. Горит весь, потом обливается. Скорую вызвали. Пока та из городу по дорогам размытым добиралась, тот уже бредить стал. По постели мечется, не узнаёт никого. Прямо вот так на руках врачей и преставился Василий. Умер – стало быть. Горе-то какое!.. Пашка с Семёном, мужики здоровые, рёвом заливаются, виноватых ищут. А люди-то и нашли! Догадались уж, кого?.. Тут же и самосуд устроили. Пытался Семён остановить сельчан. Да, куда там?.. Горе, оно похлеще вина с ума сводит. К дому Силантия все направились, проклятья выкрикивая. Павел, старшой брат – за главного. Толпа обезумевшая – дело страшное! Нет сладу с ней. Видели мы с Лёшкой с дуба нашего, как всё произошло. Люди ворота дубовые во двор колдуна вынесли, избу керосином залили да подожгли. Мужики у окон и дверей с ружьями встали, чтобы наверняка живым Силантия не выпустить. Ох, и жутко кричал он, когда пламя разгулялось – затрещало по балкам. Но не вышел к палачам своим знахарь старый. Жуткую смерть от огня принял – заживо сгорел. Одна головешка осталась. Утром в аккурат после милиции и Катенька приехала. Как прознала она, что в её отсутствие случилось, побледнела вся, в доме тётке Тамары заперлась. Спряталась она там, и видеть никого не хочет. Не следователя областного, не мужа будущего. Ну, власти на встречу пошли: мол, шок у девушки, пусть в себя придёт. Шутка ли, деда родного спалили. И кто? Односельчане любимые. Те, с кем здоровалась каждое утро и доверяла безгранично. А зачинщик – брат родной жениха. Вона, как бывает!.. А к обеду – новое потрясение!.. Как уж Катенька из дома незаметно выбралась? Через окно, что ли? Нашли её на камнях мелководных в глухой заводи. Утопилась!.. Жалко девушку, но записку она на берегу оставила. В ней-то и объяснила всё. Покаялась. Не виноват Силантий-то был. И в падеже скота, и в людских смертях – сама Катенька повинилась. Она и только она причина тому была. Колдун-то, оказывается, не простым знахарем был, а вампирским!.. Во как!.. А вампиры – они ведь разные бывают. Кто-то кровью питается, а Силантий силой жизненной. С помощью этой самой силы и людей он лечил. У того взял немного, а другому отдал. Силы животных в основном хватало на «дела добрые». Но один раз, при случае особо тяжёлом, пришлось ему и к человеку присосаться. Чего страшного, думал, совсем немного – оно не убудет. А тот мужик, что силой жизненной поделился, после вмешательства Силантия тяжело заболел, превратившись из молодчика здоровенного в калеку сутулого. И понял, тогда колдун, что природа пустоты не терпит. Коли взял чего с помощью силы нечистой, обратно уж не вернёшь, и никакая травка особая да знания тайные не помогут. Вот тогда-то он от знахарства и отказался, свой дар и душу от людей за забором спрятав. А Катенька, действительно, внучкой ему была. Так обрадовался Силантий её приезду, что решил ей знания свои передать, но с условием: не тянуть с людей силу жизненную и без его ведома. Катенька способной ученицей оказалась. Быстро училась. Видно, кровь родная помогала. Да и с односельчанами ладила – любила она их. Видать, поэтому и не смогла устоять – деду наперекор пошла. Человек существо слабое – на гордыню падкое. Когда Машу лечила, от скотины домашней силу черпала. Потом засосало дурашку – на людей потихоньку перешла. А, может, и не сама даже!.. Может, то духи злые, да нечисть всякая, что рядом с колдунами испокон веков бродят, силу жизненную из людей тянули – уж то нам неведомо. Да только одних Катя от смерти спасала, а других к этой самой смерти подталкивала. Как узнал Силантий про то, тут же отрёкся от внучки и от всего остального мира уже окончательно. А тут и слух пошёл по округе – вот больные и потянулись. Не устояла Катенька, по слабости своей в яму ухнула глубокую! Такую, что и не выберешься!.. Вот такой случай произошёл в деревне нашей. #ИгорьДенисов Ред. А. Бор 
Comments 3
Likes 12
ДРУЗЬЯМ ПОСВЯЩАЕТСЯ. У моего друга была старая собака, овчарка. Ходила уже с трудом, задние лапы приволакивала. И тут его дети притащили в дом крысёнка вместе с клеткой. Дескать, некуда девать бедняжку, соседи уезжают за границу, хотели выкинуть на помойку… Родители всполошились: как, ещё и крысёнок в нашем доме? У нас же собака, она его съест! Дети: мы будем следить! Примерно две недели вся семья строго следила, чтобы собака с крысёнком не пересекались. Запирали либо крысёныша в клетке, либо собаку в другой комнате. Но один раз, как и положено в таких случаях, не уследили… Собака засунула свою огромную зубастую морду, которая в 5 раз больше самого крысёнка, в открытую клетку: ой, а кто это такой маленький? А крысёнок, он тогда безмятежно спал, проснулся и лизнул собачий нос: ой, а ты кто такой большой? И началась дружба большой старой собаки с юным крысёнком. С тех пор они спали только вместе (никто никого уже не запирал), они гуляли вместе на улице (крысёнок на шее у собаки), они носились по квартире друг за другом как черти. Крысы — весёлые игривые существа. Старая собака помолодела лет на пять, даже задние лапы заработали. Когда у тебя молодой весёлый друг — это передаётся. Они были — КОРЕША! Они даже еду со стола тырили вместе. Вернее так: крыса тихонько забиралась на стол и скидывала вкусные кусочки собаке. Собака их ловила в полёте: АМ! Они были — БРИГАДА! Крыс мыть не надо — они сами начищают себя до блеска, они треть жизни посвящают вылизыванью самих себя. Крыса моего друга, кроме себя, усердно вылизывала и своего брутального собачьего друга. Правда, всего его вылизать она, конечно, не могла, она была в 100 раз меньше его. Хватало энергии вылизать ему нос, глаза и уши. Большая собака при этом дрыгала задней лапой от удовольствия. Никто на свете не сможет вам лучше вылизать ухо, чем крыса своим маленьким розовым язычком, свидетельствую. Когда вся крыса целиком залезает в собачье ухо чтобы его вылизать, и из уха только хвост торчит… Представили себя на месте собаки? Вы тоже задрыгали задней лапой! И собака в ответ благодарно вылизывала крысу. Это было непросто для крысы. Представьте: вы такой маленький, а вас вылизывают огромным розовым языком размером с холодильник, перекатывая по ковру. Но это — ритуал, от него не отвертишься. Крыса дрыгала лапами в процессе. Всеми четырьмя. А когда собаку водили после осенней грязной прогулки мыть лапы в ванну, она нежно брала свою любимую крысу поперёк живота и тащила с собой: мне без тебя будет скучно мыться… Крыса не сопротивлялась. Друга моют, и я заодно поплескаюсь, делов-то, хоть я и чистая по жизни. Я это видел лично. Я приходил в дом моих друзей с их замечательными и удивительными собакой и крысой. Первой в прихожей меня встречала выбежавшая вперёд крыса (крысы — любопытные до невозможности и бегают очень быстро): ой, а кто к нам пришел? Потом, не торопясь, выходила огромная овчарка, строгая такая: ты не наступи ей, мелкой попрыгунье, на хвост, дядя Юра! Овчарка меня знала 15 лет уже. Становилась мощными лапами (размером с мою руку) над своим микроскопическим крысячим другом, прикрывая всем телом. Они были ко мне дружелюбными обе. Обеих чесал за ушком и был неоднократно облизан обеими. Я обожаю собак и крыс. И они это знают. *** …А умерла друг-крыса раньше своего милого друга-собаки. Крысиный век недолог — всего 3 года. Их детство, юность, зрелость и старость укладываются в этот короткий промежуток. Потом у них «кончается батарейка».Собака пережила её на три дня. Как не стало её любимого друга-крысы, она легла и тихо «ушла на радугу». Кончилась и её батарейка. Собака и так при помощи своей любимой крысы прожила минимум дополнительных два года, как сказали потом ветеринары. Она прожила почти 18 лет. Крыса подзаряжала её «батарейку». Друзья всегда подзаряжают наши батарейки — проверено по жизни.
Comments 1
Likes 24
Кукла. Страшные истории Митрофан Трифонович был стар. Лет девяносто, а то и больше - соседи не спрашивали. Они привыкли с детства, что он был всегда. Как их дом, довоенной ещё постройки. Как памятник Ленину на одноименной площади. Как сам город, четыре века неторопливо обживающий оба берега реки, впадавшей немного южнее в Дон. - Бессмертный, не иначе! - любила вздыхать соседка Зина, вытянув ноги и откинувшись на спинку лавочки во дворе. - Мне самой за восемьдесят, давление, сахар. Рука вот немеет, проклятая. А этот пень старый живёт и живёт. Хоть бы раз в больницу слёг! - Тебе жалко, что ли? - переспрашивала её Клавдия Петровна, чуть моложе собеседницы, но тоже в годах. - Не жалко... Удивляюсь просто. Хотя и хрен с ним. После этого разговор уходил в сторону увеличения цен и прочих важных для стариков вопросов. На похоронах Зины старик, тяжело опираясь на палку, подошёл к заплаканной Наташке, дочери покойной. Постоял, посопел, нахмурив седые - кустами - брови. Потом неловко сунул ржавую пятитысячную: - На. Расходов-то до черта. - Спасибо, Трифоныч, храни вас Бог! Старик не ответил. Поводил по сторонам тяжёлой головой с редкими седыми волосами. Словно бык в поисках, на кого бы броситься. Потом покопался в потертой болоньевой сумке, давно утратившей цвет, висевшей, покачиваясь на рукоятке палки. - А это - Вере. Говорят, хорошая. В руке у него была кукла. И не какой-то старый хлам времён первого выхода в космос, нет! Аккуратный блистер, украшенный броскими английскими надписями, сквозь пластик которого спящей красавицей просвечивало глупое лицо в окружении щётки волос. Рыжая. Хоть не блондинка, как водится. - Да куда ей... - растерялась Наташка. Вытерла потное лицо, поправила черную косынку. - Это типа Барби? - Не знаю, - прогудел старик. - Хорошая. Подбежавшей к матери Вере было восемь лет. Возраст, когда школа уже, а детство ещё. Не безумная подростковая пора, но и не щенячья бестолковость малыша. Что-то между. - Это - мне? - ахнула Вера. - Вау! Фея... Она схватила упаковку и прижала к себе. Крепко, словно боясь, что отнимут. Так и стояла возле матери, хлопая глазами. Старик повернулся и медленно пошёл прочь. - Митрофан Трифонович! Спасибо! Вы бы зашли, выпили... - Наташка растерянно смотрела ему в спину, прямую, высохшую как доска. Старик весь был такой, словно вырублен когда-то топором, да и просушился за долгую жизнь. - Не пью, - буркнул дед, не оборачиваясь. - Играйтесь... С этого дня кукла стала любимой игрушкой. Похороны бабушки прошли мимо, только подарком и оставшись в памяти. В восемь лет всё воспринимается как данность: папа пьёт - это часть жизни, мама работает - и это тоже. Была бабушка, нет бабушки. Как рассветы и закаты, так бывает. Другое дело - Блум! Так она назвала куклу. Вера каждый день причесывала её, сочиняла сказки, чтобы рассказать только ей. Из бумаги и кусков ткани мастерились наряды, а их сломанной маминой бижутерии - украшения. Остальные игрушки были решительно отправлены в отставку. Даже отец иногда вечерами подходил послушать, что нового у Блум. Ему приходилось опираться на стену, но он улыбался. Глупо, пьяно, но всё-таки. Наташка украдкой подсматривала за ними, иногда плакала и думала: "Может, хоть сейчас... Хоть ради дочки...". Но, конечно, ничего не менялось - муж пил каждый день. С работы его гнали, из когда-то дипломированного инженера-теплотехника он превратился... Она не знала, как это и назвать. Превратился - и всё. Митрофан Трифонович стал выходить на улицу реже. И раньше не был участником клуба на лавочке, а теперь и вовсе. Раз в пару недель прошагает, опираясь на палку, до магазина - и всё. Хлеб ему приносила внучка Клавдии Петровны, иногда заходила Наташка - спросит, что нужно, то и купит. А в сентябре он совсем занемог. Живой: заходили - лежит, сопит. На вопросы отвечает, а от еды отказывается. Дверь не запирает, видимо, боится, что вовремя не помогут. Вера пошла в третий класс. Иногда она брала Блум с собой, сажала в рюкзак. Так прошёл сентябрь, ровно, обыденно, а в самом его конце девочка пропала. Как? Да непонятно как. Из школы вышла, это точно. Пройти было два квартала, перейти две дороги. Наташка если и волновалась раньше, то только про переходы. Но аварий не было, никто никого не сбивал - по камерам проверили сразу. Тишина и благолепие. Но и Веру там не видно, ни на первом переходе, ни на перекрестке у дома. Пропала - и всё. Где-то между школой и дорогой. Полиция на ушах, понятное дело: это не очередная бабушка с деменцией - пошла в магазин, нашли в Бишкеке. Это ребёнок, тут репу чесать некогда. Волонтеры, фото на столбах, контакты-фейсбуки. Всё, что можно и нужно, - а результата нет. Два дня уже нет. В приоткрытую Наташкину дверь сперва просунулась палка, потом сухая старческая рука, а там и весь Митрофан Трифонович. - Кукла с ней? - не здороваясь, проскрипел старик. Наташка кивнула. Говорить она от слёз не могла. Сидит за столом, а перед ней как пасьянс - Верины фотографии от роддома до этого лета. На глянце фотобумаги крупные расплывшиеся капли - то здесь, то там. - От куклы есть что? Платье, расчёска? Ищи. - Может, Верину дать? - вскинулась мать. Слышала она что-то насчёт старика, мол, ведает, да разве кто в это верит. - От куклы, - отрезал тот. - Твой дома? - В говно, - лаконично ответила Наташка. Муж третий день был в штопоре. Сперва бегал по улицам, даже ночью, звал, орал пьяным голосом, догоняясь на ходу. Потом скис. Лежит и пьёт. Проснулся, убился, и дальше в омут. - Дай вещь. А этого - подниму. Наташка, глотая слёзы, порылась в уголке с игрушками, нашла корону из своей старой заколки. Стекляшки отсвечивали разными цветами в скупом осеннем солнце. Кажется, это на кукле видела. Пойдёт. Вернувшись в комнату, она удивлённо посмотрела на мужа. Мало того, что встал и надел рубашку - даже глаза осмысленные. Хоть и опухший весь. - Да, - сказал старик, взяв украшение. - Пошли, Михаил. Наташкин муж промычал что-то и как зомби потопал к двери. - Обуйся, - приказал старик. Пьяница безропотно остановился у кучи обуви, нашарил ногой один резиновый тапок, потом второй. - Митрофан Трифонович... - Наташка заплакала в голос. - Любые деньги... - Дома сиди! - оборвал её старик. - Жди. Приведу. Через три часа дверь, которую муж аккуратно притворил за собой, скрипнула. Первым зашёл Митрофан Трифонович, за ним, как привязанная, шла Вера. Грязная, вся в пятнах присохшей глины, без рюкзака и куртки, но крепко прижимая к себе Блум. Кукла выглядела не лучше хозяйки, тоже чумазая и какая-то подраная. - Доченька! - заорала Наташка, бросилась к ней. Стоявшая на пути табуретка попалась под ноги и отлетела к стене. Мать её и не заметила. - Всё хорошо, мама, - тихо сказала Вера и, не отпуская куклу, крепко обняла её. От дочки пахло какой-то мусоркой, да какая разница! - Всё хорошо. Я останусь здесь. Старик повернулся и пошёл к двери. - Дорогой мой! Постойте! Мы сейчас... А, не пьёте же, чёрт... Ну хоть чаю! Хоть что-то! - Не надо, - ответил он. - Пора мне. - Ну постойте!.. Да, а Мишка-то где? - Поменялся я, - коротко ответил дед и вышел из квартиры. К себе на шестой этаж он так и не дошёл: внучка Клавдии Петровны наткнулась на него через несколько минут. Лежит на лестнице, палка рядом. Врачи сказали, обширный инфаркт, а там - кто его знает. Возраст, сами понимаете. На все расспросы - как матери, так и полицейских - где она была два дня, Вера не ответила ничего. Только крепче сжимала любимую куклу и сопела, поджав губы. Никаких повреждений у неё не нашли, грязная только сильно, а так - нормальный ребёнок. В полном порядке. Отца её так и не нашли. Не очень-то и хотелось, конечно, но пытались, пытались... Видимо, тот, с кем поменялся Митрофан Трифонович, решил хоть этого оставить себе навсегда. Автор: Юрий Жуков
Comments 3
Likes 28
Попугай, говорящий на Идиш Серый жако с красным хвостом сидел на ветке и рассматривал большого белого какаду, которого его человек сегодня утром принёс от знакомых. Не уживался он там. Вот товарищ и попросил забрать. Таким образом, у них теперь появился новый жилец, и Моня, так звали жако, собирался познакомиться, пока мужчина был на работе. Он гордо прошел по одной из веток, которые человек прикрепил к стенке, и остановился напротив какаду. Тот крутил мансы. То есть яростно мотал головой с поднятым хохолком и, расправив крылья, делал вид, что он орёл. - Простите меня за вопрос, конечно… - начал издалека Моня. Но какаду ещё яростнее затрусил головой и прикинулся, что ничего не слышит. - Я говорю, - повторил жако, пытаясь привлечь внимание. - Я говорю, вы не еврей случайно? Какаду замер на секунду, потом труснул хохолком ещё пару раз и пробормотал в сторону: - Ваз фар а идиот? Кент ир ништ зен мейн ноз? - Так что ж ты тут мне понты кидаешь? - возмутился Моня. - Не мог сразу сказать, что ли? Я почему нервничать должен? Какаду уставился на него левым глазом: - С кем честь имею? - поинтересовался он. - Вопросом на вопрос, - выдохнул Моня, совершенно успокаиваясь. - Наш-таки человек! Позвольте представиться, - шаркнул он правой лапкой по ветке, - хозяин зовёт меня – Красная попа, но на самом деле я - Моня. - Очень приятно, - ответил какаду и, опять распушив хохолок, сказал: - Сёма Гольдфарб. - Ой! - обрадовался Моня, - А вы случайно не тех Гольдфарбов будете, которые в Кишенёве магазин животных держали? - Вообще-то я из очень старой фамилии, - начал задаваться Сёма. - Но, таки да. Именно из тех самых. А позвольте поинтересоваться, вот эта мерзкая кошачья морда, которая под нами сидит… Он кто? - Ой, - начал Моня. - Это очень печальная история. Я подозреваю, что он таки не из наших. - А что так? - заинтересовался Сёма. - А как же? - ответил Моня. - Во-первых, где это вы видели, чтобы кот евреем был? А во-вторых, кипу не носит! Сёма задумался, а потом ответил: - А может, ему ухи мешают? Как на такие ухи вы кипу наденете, а? - Точно, - согласился Моня. - Вот, что значит умный человек, сразу сообразил. А давайте-ка мы проверим. Может, он таки из наших. Я вам скажу, что в холодильнике у хозяина есть банка с гефильтефиш. И если он будет их есть, то... Сами понимаете. И они приступили к проверке. Два попугая слетели на пол. Кот, не ожидавший такого, испугался и на всякий случай залез под кровать, потому что носы, то есть, клювы у них были - будь здоров.
Comments 4
Likes 23

Feed

#НЕОТКРЕПЛЯТЬ! ПРАВИЛА ГРУППЫ : ЧИТАТЬ ВСЕМ!!! НЕЗНАНИЕ ПРАВИЛ ГРУППЫ - НЕ ЗАЩИЩАЕТ ОТ БАНА!!! В группе КАТЕГОРИЧЕСКИ запрещено: 1. Оскорбление участников и администрации. 2. Использование ненормативной лексики. 3. Разжигание межнациональной и религиозной розни, пропаганда насилия. 4. Ссылки (репосты) на другие сайты, группы или аккаунты. 5. Размещение религиозных тем, любой направленности. 6. Открытие новых тем со ссылками на другие сайты в названии, заголовками выражающими эмоции автора, такими как: "Спасите", "Помогите", "Нужна помощь!", "Вопрос", "Help Me". 7. Политика, оккультизм, порнография, реклама. 8. Использование агрессивных смайлов принадлежащих сторонним ресурсам. 9. Темы, с

Feed

Муравьи. Что мы о них не знали?
Знали ли Вы, что муравьи ведут сельское хозяйство? А то, что у них существует множество профессий: муравьи-автобусы, "медовые бочки", муравьи-двери ..?
Нет? Тогда Вам сюда!
Что мы знаем о муравьях? Ну, они всегда живут большими группами и очень сильные, ведь могут нести на себе разные предметы, которые значительно превышают размеры самого насекомого. Это всем известно. Но вот Вам новый, удивительный факт!

Feed

Поцелуй вампира часть 19
Глава девятнадцатая.

Feed

Поцелуй вампира часть 18
 На балу вампиров.

Feed

Поцелуй вампира часть 17
Цвет папоротника, или ночь на Ивана Купалу.
Глава семнадцатая.

Feed

Поцелуй вампира часть 16
Старый наган.

Feed

«Спонтанно привезли цветы на могилу. Этой же ночью приснился сон». Реальная история из жизни.

Feed

ДРУЗЬЯМ ПОСВЯЩАЕТСЯ.
У моего друга была старая собака, овчарка. Ходила уже с трудом, задние лапы приволакивала. И тут его дети притащили в дом крысёнка вместе с клеткой. Дескать, некуда девать бедняжку, соседи уезжают за границу, хотели выкинуть на помойку…
Родители всполошились: как, ещё и крысёнок в нашем доме? У нас же собака, она его съест!
Дети: мы будем следить!
Примерно две недели вся семья строго следила, чтобы собака с крысёнком не пересекались. Запирали либо крысёныша в клетке, либо собаку в другой комнате. Но один раз, как и положено в таких случаях, не уследили… Собака засунула свою огромную зубастую морду, которая в 5 раз больше самого крысёнка, в открытую клетку: ой, а кто эт

Feed

автор; Ирина Разыграева
Письмо с того света.
В детстве до школы я жила у бабушки в деревне и потом все школьные каникулы так же проводила у неё. Свежий деревенский воздух и экологически чистые продукты сыграли не последнюю роль, потому что разными сезонными заболеваниями я практически не болела! После окончания школы уехала учиться в другой город и вдруг я в первый ра

Feed

Автор: Ирина Разыграева
Потревоженное захоронение.
Во время учёбы мы - студенты каждую осень ездили в колхоз на поле собирать картошку. И вот как-то с нашей группой поехала молодая педагог, которая замещала заболевшего преподавателя и во время обеденного перерыва нам рассказала много разных ,,сказок,,, которые на нас произвели огромное впечатление! Так вот

Feed

Папка вернулся
Поздний сентябрьский вечер в деревне. Василий спешит домой после недельной командировки. Он, в качестве шефской помощи, работал трактористом в соседнем районе. Любимой восьмилетней дочке Надюше везёт дорогущую куклу, жене Тае модную кофту. Душа поёт. Соскучился.
Мохнатый пёс Тишка встретил весело, махая хвостом и прыгая ему навстречу. В окнах темно. Василий насторожился и подумал про себя, поднимаясь на крыльцо: «Может спать легли пораньше. Хотя, я вчера звонил. Сказал, что буду сегодня, должны ждать. Ну, задержался немного... Зато подарки привёз».
Дом встретил его тревожной тишиной. Сердце забилось.
- Девчонки! Папка вернулся, - сообщил он, открывая двери.
Тихо. Тороплив
Show more

Left column

About group

Все непонятное и мистическое. Страх. мистика. ужас. юмор. авторские рассказы. Аномальные и мистические новости. происшествия. космос. магия . истории и смешные рассказы. Все материалы которые размещены в группе, получены из открытых общедоступных источников. Права на материалы, представленные в группе в полном объёме принадлежат их законным владельцам. Мы ни в коей мере не претендуем на обозначение нашего авторского права на указанные материалы. Вся информация размещенная в группе имеют целью только удовлетворить любопытство уважаемых посетителей