Аномалии мистика и не только

Я переехал в новую квартиру вместе с котом. Просторная, светлая, с высокими окнами — она казалась мне идеальным местом для новой жизни. Целый день я таскал коробки, расставлял мебель, выгребал пыль из углов, пока не выдохся окончательно. Упал на кровать, провалился в сон. Меня разбудил тяжёлый ком на груди. Кот. Он тёрся о меня, мял лапами одеяло и мурчал так громко, будто пытался заглушить что-то постороннее. Наверное, проголодался. Я вздохнул, встал, поманил его за собой и поплёлся на кухню. Но на кухне меня ждал кот. Он сидел на диване, забившись в угол, и смотрел на меня огромными, наполненными ужасом глазами. Я замер. Что-то не так. Что-то неправильно. Я медленно обернулся, но за спиной никого не было. Пустая, тёмная квартира. Холодный воздух. Только сердце в груди забилось сильнее. Сон. Наверное, это сон. Или переутомление. Я заставил себя проверить комнаты. Под кроватью — пусто. В шкафу — тоже. Никого. Только кот на кухне постепенно успокаивался, свернулся клубком и закрыл глаза. Я лёг обратно. Долго не мог уснуть, ворочался, вслушивался в тишину. В какой-то момент провалился в тяжёлый, тревожный сон. Утром всё казалось таким глупым. Но следующей ночью меня снова разбудил звук.Тонкий скрип. Где-то совсем рядом.Я открыл глаза.Лунный свет делал тени на стенах неровными, призрачными. Занавески чуть шевелились от сквозняка.Что-то зашуршало.Я сел и включил свет.Дверца шкафа была приоткрыта.Я не дышал.Там что-то двигалось. Медленно, неуверенно, я подошёл ближе. Протянул руку. Взялся за край дверцы и потянул её в сторону. Внутри, забившись в угол, сидел мой кот. Он сжался в комок, шерсть дыбом, глаза расширены от ужаса. Он смотрел… не на меня. На кровать.Я не хотел оборачиваться. Каждая клетка тела кричала: не смотри, не двигайся, просто закрой дверь и уйди.Но я посмотрел.На кровати никого не было.Я опустился на колени и заглянул под неё.Там сидел мой кот.Он смотрел в сторону шкафа. Воздух стал густым, тяжёлым. Голова закружилась.Я зажмурился, прогнал наваждение, открыл глаза снова. Кот всё так же сидел под кроватью.Я медленно повернулся к шкафу.И, затаив дыхание, рывком распахнул дверцу.И там сидел мой кот.Два кота.Два абсолютно одинаковых кота. Они смотрели друг на друга. Не двигались. Когда под утро начало холодать, я закрыл балкон. Коты всё так же сидели, не сводя друг с друга взгляда.А потом телефон дрогнул в руке от оповещения. В общедомовом чате появилось новое сообщение: "Пропал кот. Если кто-то видел, пожалуйста, сообщите."Я посмотрел на фото. И на меня со снимка смотрел мой кот. …Как оказалось, соседский кот любил гулять по балконам и как-то незаметно пробрался ко мне. А я чуть не тронулся умом и не открыл собственный кирпичный завод. #рассказы

Проклятая. . Это абсолютно реальная история, которая произошла в Москве. Героини-Катя, Марина и Юля подруги, которые дружили со школы. Когда случилась эта история, им было по 20 лет. Катя и Марина были из простых семей, а Юля была "голубых кровей". Её родители занимались бизнесом. В семье всегда водились большие деньги. Юля ни в чём не знала отказа. Кроме того, она была очень красивой. За ней всегда очереди из поклонников стояли. Катя конечно завидовала подруге белой завистью, а вот Марину всегда раздражал тот факт, что Юля так хорошо живёт. Они часто ругались из-за этого, Марина не могла сдерживать свои эмоции. Она жила со своей мамой в крошечном домике без удобств и не могла похвастаться какими-то материальными благами, поэтому агрессия по отношению к Юле с возрастом только росла. Всё началось с приглашения на день рождения их однокурсника. Девчонки пошли по магазинам, чтобы подобрать себе праздничные наряды. Конечно же, Катя и Марина пошли в обычный магазин, а Юля отправилась в самый дорогой бутик и оставила там приличную сумму. Как это обычно бывает, девчонки стали хвалиться друг перед другом своими обновками. И тут-то Юля совершила большую ошибку. Она решила померить платье, которое себе купила Марина. Это было простенькое платьице средней длины, тёмно-красного цвета. Стоя у зеркала в платье Марины, Юля поспешила раскритиковать покупки подруги: "Ну и что это? Убого как-то. Даже на мне сидит плохо и это ведь у меня фигура отличная, а ты полненькая, будешь в этом наряде, как бегемот! Да и дёшево как-то. Маринка, куда ты смотрела, когда покупала это?" Для Юли сказать что-то подобное никогда не составляло труда. Девчонки обычно старались не обращать на это внимание, но в этот раз Марина очень обиделась на подругу, хоть и виду не подала, только подумала про себя: "Заплатишь теперь за свои слова... дорого заплатишь..." Отгуляли они день рождения (на торжество Марина не решилась одеть раскритикованный наряд и одолжила брючный костюм у Кати), прошло ещё некоторое время и с Юлей стали происходить странные вещи. По рукам и ногам пошла странная сыпь. Красные пятна вызывали жуткий зуд и сколько их не чеши - всё хочется чесать ещё и ещё. Когда сыпь была расчёсана до крови, Юля пошла к врачу, чтобы узнать, что это вообще и откуда могло появиться. Сдала кучу анализов, прошла много обследований, но врачи только разводили руками. Было совершенно непонятно, что происходит с Юлей. Теперь в университет она приходила в закрытых кофтах с длинным рукавом и обязательно в джинсах. О юбках и лёгких платьицах пришлось забыть. Было очень трудно сидеть на парах и не чесаться при всех. Зуд становился просто нестерпимым и очень скоро распространился почти на всё тело бедной девушки. Родители отдавали огромные деньги на обследования и лекарства для дочери, но всё было тщетно. Странная болезнь прогрессировала. У Юли почти каждый день поднималась температура, учиться стало почти невозможно. Сил ни на что уже не оставалось. Катя и Марина хотели было навестить подругу, но Юля сама не захотела. Ей не хотелось, чтобы кто-то навещал её, жалел. Она - всегда такая красивая, статная, медленно, но верно теряла свою неотразимость. Не очень-то хотелось, чтобы кто-то наблюдал за этим. Она даже родителей стеснялась. . Дальше - хуже. Теперь сыпь распространилась и на лицо девушки. Юлю было не узнать. От былой красоты не осталось ни следа. Из-за приёма разных таблеток она очень быстро располнела. На диеты садиться было нельзя - организм и так был ослаблен. Юля перестала ходить в университет и почти целыми днями лежала дома и плакала. Она не знала, как теперь жить дальше. Юля перестала с кем-либо общаться. Не отвечала на звонки знакомых, друзей и даже звонки Марины и Кати игнорировала. Она не хотела никого слышать и видеть. Родители впали в отчаяние. Их красавица превратилась в нечто ужасное и угасала на глазах. С каждым днём ей становилось всё хуже. Лицо раздуло до огромных размеров, словно кто-то сильно избил её. На местах, где сыпь была расчёсана особенно сильно, появлялись довольно крупные язвы. Даже врачи приходили в ужас, увидев бедную девушку. Отцу Юли посоветовали проконсультироваться с какой-нибудь "бабкой", раз обычная медицина не спасает ситуацию. После недолгих поисков, родители девушки обратились к одной очень опытной в области магии, пожилой женщине, которая не раз выручала их очень влиятельных знакомых. Только взяв в руки фото с Юлей, женщина стала рассказывать. Оказалось, что на Юле лежит проклятье и виной всему девушка, чьё платье Юля надевала незадолго до начала своих мучений. Якобы хозяйка вещи в смертельной обиде на свою подругу и мысленно, в сердцах, прокляла её. Ещё женщина сказала, что если в ближайшее время Юля не попросит прощения у той самой девушки и не сожжёт платье, болезнь будет прогрессировать и девушка умрёт. Конечно, когда родители рассказали Юле об этом, та сразу поняла, о чём идёт речь. В дом сразу были приглашены Марина и Катя. Юля лежала в постели, похожая на какое-то чудовище, измазанная разными мазями, под которыми были видны кровавые язвы и болячки и со слезами на глазах просила прощения. Катя искренне не понимала, за что, а вот Марина долго молча стояла, а потом разрыдалась. Она и не думала, что её обиды и сказанные про себя в сердцах слова так обернутся для её подруги. - Нужно сжечь платье, Мариш, прошу тебя, давай сделаем это быстрее, иначе я умру, - сказала Юля. - Так я же его вернула в магазин! Ты сказала, что платье уродливое и я поспешила от него избавиться! - развела руками Марина. Эта новость была подобна смерти. Юля впала в отчаяние. Кто же знал, что так получится? Подруги просто сидели и плакали, не зная, что делать дальше. Конечно, Марина бегала в этот магазин, чтобы попытаться вернуть некогда сданную вещь, но разве это было реально? Этого платья в магазине уже и след простыл. Юлю ещё долго пытались вылечить. Но лучше не становилось. Через полтора года после примерки того самого платья, Юля умерла. Врачи так и не смогли объяснить, что за страшная болезнь пожирала её жизнь и красоту. На похоронах Марина стояла в сторонке, бледная- бледная. Она считала себя убийцей, не достойной прощения. Мать Юли только и сказала Марине одну фразу: "Она не заслужила смерти. Всё к тебе вернётся"... Жизнь у Марины не сложилась. Университет закончила с трудом, хотя раньше училась хорошо. Работу найти не могла, никто её брать к себе не хотел. Вышла замуж, вроде бы за хорошего парня, а он через год начал сильно пить и поднимать на Марину руку. Не раз попадала она в больницу из-за него: то руку ей сломает, то нос. Девушке было стыдно ходить по улице. Под глазами "горели фонари" и соседи спешили обсудить это, не стесняясь её присутствия. Уйти никак от своего деспота она не могла. Всё чего-то терпела, чего-то ждала. Достатка в семье не было, как и детей. А потом Марина просто пропала и никто не знал о ней никаких новостей. Только однажды, спустя лет 8 после пропажи Марины, Катя, спешившая на работу, увидела в переходе женщину, которая сидела на холодном полу в каких-то лохмотьях с протянутой рукой. - Катька? Ты ли это? - услышала Катя, проходя мимо попрошайки. - Да. А вы кто? - удивилась Катя. - Так это же я! Маринка! Тут у Кати пропал дар речи. Подруга превратилась в нечто ужасное. По её лицу было видно, что она крепко пьёт. В этой даме с трудом можно было прочитать прежние девичьи, нежные черты. Она постарела лет на 20. - Слушай, дай сотенку? По старой дружбе! - улыбаясь беззубым ртом сказала Марина. Катя протянула старой подруге купюру и сказала: "Эх, Маринка, вот как ты расплачиваешься за Юлькину смерть"... Тут Марина буквально взбесилась: начала что-то кричать, ругаться, что это не её вина и что если бы Юля не умерла сама, она бы её придушила своими руками. Катя поспешила удалиться. Увиденное и услышанное в тот день, навсегда врезалось в её память... #МистическиеИстории

Знахарка. Часть 2

Эту компанию Светлана заметила еще в электричке. Да их и невозможно было не заметить: едва ввалившись в тамбур, пьяные, непрестанно матерившиеся парни заставили немногих пассажиров встать и перейти в соседний вагон. Светлана предусмотрительно последовала за ними. Идти не хотелось – в каждой руке у девушки было по тяжеленной сумке, но, как говорится, береженого Бог бережет. За час пути Светлана и думать забыла о нетрезвых попутчиках и, лишь выйдя из поезда, обнаружила, что компания вышла на той же станции. Светлана тревожно оглянулась: кроме парней, на перроне не было ни души. Неширокая тропка, освещенная тусклым лунным светом, вела сквозь заснеженный лес в поселок. «Спокойно, – мысленно сказала себе Светлана. – Ничего они тебе не сделают. Они нормальные ребята, просто немного выпили…» И, подхватив сумки, бодро пошла по тропинке. Эй, красотка, как тебя там? Иди, познакомимся! Сердце Светланы сжалось, ноги отяжелели. «Не показывай, что боишься, веди себя естественно, – твердила себе Светлана. Покричат и отстанут…» Но умом понимала, что не отстанут, и, словно в подтверждение, услышала: Эй, шалава, не слышишь? Тебе говорю! Светлана содрогнулась: никто и никогда не называл ее такими словами. Но в сердце еще теплилась надежда, что все обойдется. Гляди-ка, Упырь, даже не оглянулась! Презирает. Ну, ничего, и не таких обламывали. «Уголовники! – с ужасом осознала Светлана. – Только у них такие мерзкие клички. Теперь точно не отстанут. Бежать! Бросить сумки и бежать!» И Светлана побежала. Изо всех сил. «Эх, бабушка, сколько раз ты заклинала меня не возвращаться поздно!.. А я с этими съемками совсем голову потеряла… Где-то ты сейчас, моя бабулечка?» Бабушка у Светланы была удивительная. Маленькая, сухонькая, а характер – кремень. Четверых детей в одиночку подняла и ее, Светлану, с младенчества вынянчила. А какая она была молитвенница! Вот уж поистине горы передвигала. И пока бабушка была жива, не было у Светы печалей. Бывало, скажешь ей: «Бабуль, у меня завтра экзамен!» – и всё, считай, что сдала. Только однажды бабушка отказалась помочь – перед экзаменом по марксистско-ленинской философии. Поджала губы: «За такое и молиться-то грех. Это уж ты как-нибудь сама…» Топот преследователей становился все громче. И вдруг Светлана ясно увидела перед собой девушку, истерзанную, поруганную, лежавшую на окровавленном снегу. «Господи, да ведь это же я!» – ужаснулась Светлана. Бабушка, услышь меня! Заступись за меня! – взмолилась она и осеклась: какое право имеет она просить о помощи, если главный бабушкин завет не выполнила? Как отпела старушку пять лет назад, так ни разу порога храма и не переступила. Не молилась, не причащалась, лба за все годы ни разу не перекрестила. А ведь говорила бабушка: «Молись непрестанно, молитва от всякого зла ограждает». Молитва от всякого зла ограждает… От всякого зла… – лихорадочно повторяла Светлана. – Господи, хоть бы одну молитву вспомнить! И, словно в ответ, в памяти ожили драгоценные строки псалма, который она учила когда-то в далеком детстве: «Живый в помощи Вышняго в крове Бога Небеснаго водворится. Речет Господеви: Заступник мой еси и прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него. Яко Той избавит тя от сети ловчи…». Упырь, заходи справа! Косой – слева! Боров – сзади страхуй! – услышала Светлана и побежала еще быстрее. «Не убоишися от страха нощнаго, от стрелы летящия во дни, от вещи во тме переходящия, от сряща и беса полуденнаго. Падет от страны твоея тысяща и тма одесную тебе, к тебе же не приближится…». Не уйдешь, падла, от меня еще никто не уходил! «Не приидет к тебе зло, и рана не приближится телеси твоему, – шептала, задыхаясь, Светлана. – Яко Ангелом Своим заповесть о тебе сохранити тя во всех путех твоих. На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою…». И, сделав из последних сил рывок, взмолилась: Архангел Михаил, помоги!.. И словно открылось второе дыхание. Ноги сами понесли ее, как по воздуху. А за спиной зазвучали растерянные голоса: Эй, братва, а где она?Кажись, в лес шмыгнула… Куда, вправо? Да не, кажись, влево… А где следы-то? Следов-то нет! Так что ж она, испарилась, что ли?.. А Светлана бежала все дальше, и расстояние между ней и парнями с каждой секундой увеличивалось. «Только не оглядывайся, звенело у нее в голове. Оглянешься – все пропало». Не оглянулась. Еще не смея до конца поверить в случившееся, она лишь судорожно повторяла: «Яко Ангелам Своим заповесть о тебе…», и сердце ее наполнялось безудержным ликованием. И радовалась она не столько своему спасению, сколько тому, что Бог есть, что Он рядом, совсем близко, и что Он услышал ее, ничтожную пылинку в бескрайней Вселенной, и не замедлил откликнуться на ее молитву. Ночь Светлана провела без сна, а на утро чуть свет поспешила в храм – помянуть бабушку и заказать молебен Святому Архистратигу Божьему Михаилу в благодарность за чудесное спасение. Господи, за что Ты помиловал меня? Ведь я предала Тебя! – обливалась слезами Светлана, стоя перед образом светлоликого Архангела. – Живу, как последняя безбожница, все мысли о славе да о деньгах… Тому ли учила меня моя бабушка? А Ты сотворил такое чудо, ТАКОЕ ЧУДО!.. А на обратном пути Светлана встретила соседку, Никитичну. Светуль, слыхала, Федькины дружки-собутыльники совсем с катушек съехали! Всю ночь, как помешанные, по лесу бегали, искали чего-то… Руки-ноги обморозили, как бы до ампутации не дошло... А один и вовсе впотьмах на сук напоролся – без глаза остался. Вот что проклятое зелье с людьми делает! Светлана потрясенно молчала. А ты что такая зареванная – никак бабушку поминала? – сочувственно спросила Никитична. Правильно, деточка, сегодня 7 декабря, Катеринины именины. А я ведь с ней, знаешь, до сих пор, как с живой, разговариваю. Вот сегодня встала с утра и говорю: «Тяжко мне, Катя, здоровье мое некудышное, еле ноги таскаю… Пенсия мизерная, едва на еду хватает. А тут еще кошелек в автобусе украли – прямо хоть плачь!» А пошла на станцию, гляжу – на дороге сумки лежат, доверху продуктами набитые! А продукты-то дорогие, нездешние: в нашей забегаловке таких нет. Не иначе как Катерина подарок мне с небес прислала! Никитична рассмеялась хриплым старческим смехом. Вот оно как, Светуля, бывает… Видно, нужны мы еще на этой земле, раз Господь о нас так печется. Видно, еще нужны… – эхом повторила Светлана и посмотрела на сиявший золотом крест над куполом храма. Впервые за много лет на сердце у нее было так тихо, светло и празднично, что мысли сами собой сложились в молитву. «Господи, не оставляй меня! Не дай мне ни на мгновение забыть о сегодняшней ночи! Будь мне прибежищем и защитой, и пусть Твои святые Ангелы всегда несут меня на руках и никогда не отпускают!..». Александра Немтина ПОД КРОВОМ ВСЕВЫШНЯГО Из цикла «Невыдуманные истории» #рассказы

Половинка. Рассказ о любви Он всегда был мимо обычной жизни. Слишком не такой. В детстве, казалось, подавал большие надежды. Но оказался слишком маленького роста в итоге. Бывает, душа выбирает себе странные уроки, странные игры и миссии. У Сашки была большая голова и очень маленькое тело. Оно просто перестало расти после десяти лет. Часто, когда с людьми случается какая-то фигня, они ищут причину, чаще всего "за что?", "почему я?", "что со мной не так". Они как-то дергаются, пробуют договориться с миром: то подкупом в виде благотворительности и подавления гнева, то агрессией, типа "пошел теперь нафиг" и медленно себя убивают. Он сразу понял не прокатит. "Просто так". В дар. Сашка для своих десяти лет был слишком умный, его уже не любили одноклассники и учителя. Он обладал какой-то адской прозорливостью и видел человека насквозь. Мама, а у Сашки была только мама, сначала злилась, когда он прямо говорил ей, что видит. Потом, поняла, что он не со зла и перестала манипулировать им и окружающими. По крайней мере пока он это видел. В десять стало понятно, что за год его рост не увеличился. Это просто произошло. Дурацкий, невесть откуда взявшийся синдром Ларона. Карликовая мутация - подарок от его предков. Родственники схватились за голову! Каких предков? А Сашка смотрел на картинки времен Мадридского двора и как никто другой понимал желчных, мелких и очень умных советников королей и королев, маскирующихся под забавных шутов. Что-то родственное в них было. Он как-то быстро понял, что не светит обыкновенная жизнь. Инвалидность тоже оказалась не интересна. Через пару лет он окончательно перестал ходить в общество. Мама паниковала, мол может в школу для инвалидов. Но Сашка твердо решил: своим путем. И никак иначе. Он решил стать самым великим маленьким человеком. Экстерном закончил школу, дистанционно обучился в нескольких университетах, изучил семнадцать языков, включая санскрит, латынь, японский и иврит. Работал научным руководителем в исследовательской группе уже в восемнадцать лет. Решил, что это нормальная замена армии. Однажды ему приснился сон. Девушка. Просто лицо, глаза. Которые смотрели прямо в сердце. Проснулся и психанул. Половина человека. Он был только половиной. И тут никакой метафорой о поиске своей половинки не отмажешься. Со свойственной ему рассудочной язвительной желчью, откинул эту мысль и погрузился в знакомый милый мир науки и логики. Полочки, порядок. В сердце, когда у тебя слишком большая голова, не очень удобно. Но, черт! Она приснилась снова, а потом снова. Через некоторое время Александр Германович перешел на темную сторону и подружился с бессонницей. Маленький человек мучился как большой. Мало того, что не знал, что за муза к нему приходит, так и вообще. Ну какой из него мужчина? Можно смириться со своими особенностями, когда ничего эдакого не светит и не хочется. А когда невозможное это самое желанное? Через некоторое время он перестал есть, бриться и начал писать стихи. Зашел на какой-то поэтический форум, поставил грустную аватарку одинокого странника и начал писать. К слову сказать, у него не получалось писать дурные стихи. Ни одного. Острый ум, накопленный и нерелизованный потенциал романтичности, а также притягательная трагичная желчь, сделали из него звезду на форуме. Через некоторое время его стихи были везде. Вообще везде. С учетом непопулярности рифмованных строчек, и особенно лирики, это было удивительно. И однажды ему написала она. Сашка еще не успел открыть сообщение, а сердце уже упало. Такой липкий холод, который делает руки и ноги ватными. И все как ухнуло вниз. Пипец. Она. Дрожащая мышка дернулась и он открыл аватарку. Да. Ее глаза. Девушка написала ему что-то про поэзию, что-то процитировала. Сказала, что это важно. Что сердце лечится. У них завязалась переписка. Несколько месяцев друг друга изучали. Поняли. Долбанные половинки. Тут Александру Германовичу стало страшно. Что там дальше? У больших? Встречи, цветы, секс, семья, умереть в один день. Не канает, решил он. У него и рост и жизнь в два раза короче. С таким генетическим мусором долго не живут. Она настойчиво просила встретится. Мол, хочу увидеть тебя, за руку держать, в глаза посмотреть. Эпистоляция хорошо, но свидание нужно. А иначе зачем? Зачем так много стихов ей посвятил. Или дурак, или издевается. Сашка на неделю ушел из интернета. Запил. А много ли мелкому нужно? Психовал. Собрался и ушел из дома. Первый раз в жизни в кабак пошел. Оборжали и поиздевались. И как после этого не ожидать от челочечества гадостей? Он боялся еще неделю, а потом решил. Пан или пропал. Написал. Она ждала. Без истерик и претензий. Как будто понимала, что это серьезный шаг. Не пустышка. Договорились о встрече. В кафе. У Саши в руках буде роза. Тупо, узнаваемо и банально. Она будет в синем платье и белых туфлях. Но надо вспомнить про въедливый ум Александра. Он взял с собой розу. И спрятал. Сел в самый дальний угол. Ему нужно было увидеть, что она не божество. Которое может его покарать взглядом за маленький рост. Никакого доверия к миру. В назначенное время в зал вошла девушка в синем платье и в белых туфлях. В меру симпатичное существо, как на аватарке. Она была такого же роста как Сашка. Удивительно. Встретились две половинки. Людей. Чем ни удача! Но Сашка остался сидеть в своем темном углу, как прикованный. Большому кораблю - большое плавание, блин. Представляешь, он так и не оторвал свою маленькую задницу от стула. Он ожидал, что над ней сейчас начнут измываться, шутить. Но она мило поболтала с официантом и вообще вполне непринужденно заказала себе мороженное. С удовольствием уплетала его, болтая ногами. До пола они у нее не доставали. Выглядела спокойной и довольной жизнью. Прошло полчаса, но она не уходила. Причем на ее лице не было ни разочарования, ни боли. Она поглядывала вокруг и иногда перешучивалась с соседями по столикам. В тот самый миг, когда Сашка понял, что пора проявить в себе пусть маленького, но джентльмена, она повернулась в его сторону. Улыбнулась и медленно кивнула. В ее глазах было понимание. Потом она ушла. Больше не писала. Я бы хотела сказать, что они встретились и наделали много маленьких человечков. Но к сожалению, через несколько месяцев девушка погибла. Она уже знала, что встреча это просто встреча. Мелкие долго не живут. Сашка тайно следил за ней. Долго не мог понять, почему она не злилась и позволила ему так поступить. Ведь она сразу знала, что это он. Просто ждала, чтобы он выбрал. А он не выбрал. Так бывает. Когда говорят "встретить свою половинку" не всегда речь идет о совместной жизни. Встретились и пошли дальше. Саша стал великим человеком. Он не бросил поэзию и за свою короткую жизнь провел несколько серьезных исследований в медицине, биологии, физиологии человека. Он сумел сделать большой вклад в жизнь. Когда умирал, я решила помочь им встретиться. И поговорить. Знаешь, так бывает, всю жизнь люди хотят встретиться и поговорить. И "не поговорили". Эти успели. Во сне. Как и в первый раз. Две половинки человека. Он спросил ее "почему". Она ответила, я слишком маленькая перед жизнью. Даже короткой. И я радуюсь нашей встрече. Маленькой. Ведь она была? И разве не удивительно вот так найти друг друга? Порой достаточно одного взгляда, чтобы не зря. А мы не зря. Вот такая история сегодня. А ты целый. В два раза длиннее, ой больше. Значит в два раза больше шансов встретиться. Кстати, найди меня? А то все снюсь тебе, да снюсь. Может пора наяву встретиться? © Нита #авторскиерассказы

ЛЮБОВЬ НА СЕДЬМОМ ДЕСЯТКЕ... Бабка Нюрка приходила к нам по праздникам. Она доставала из объемистой сумки двухлитровую банку молока, домашние творог и сметану. - Ну, кума, с праздничком тебя! - бабка крестилась на иконы, потом садилась на лавку. - С праздником, кума, - отвечала бабушка и накрывала на стол. Отказываться было не принято, гостья крестила стол с угощением, и они с бабушкой приступали к трапезе. Ели не торопясь, наслаждаясь простой картошкой с кусочками мяса так, будто это было, по меньшей мере, кушанье с царского стола. После обеда крестились, вздыхали. - Ну, Нюшка, как твой аспид поживает? - спрашивала бабушка. - Ой, кума, замучил он меня, замордовал. Ревнует до сих пор, ирод. Куды не пойду, следит, - вздыхала бабка Нюрка. Бабушка поджимала губы, ей, вдовевшей с сорока лет, эти разговоры были не понятны. - Все с ума сходите? Состарились, а все ревность какая-то, ну какая может быть ревность на седьмом десятке? - Так ведь он меня всю жисть ревнует! - глаза у бабки Нюрки наливались слезами. - Я сиротой осталась, а папашка женился. Мачеха-то трех девок ему осмолила, я зачем ей? Вот и выпихнула замуж за старика. Бабушке этот "старик" приходился троюродным братом, поэтому она начинала сердиться: - Ему только двадцать пять было! Какой старик! - Ага, двадцать пять, а мне восемнадцатый годок шел, еще и на улицу (гулянье молодежи) не ходила. Ему-то уж гулянки ни к чему, он свое поколобродил, а мне каково? Девки, мои ровесницы, наряжаются, да с песняками по улице, а мне коровьи лепехи чисть. Бабка Нюрка начинала плакать. Бабушка трогала ее за плечо: - Ну, будя, будя сырость разводить, тебе ли плакаться. Вон, глянь кругом, все бабы наши вдовые, а у тебя живой вернулся. Дети при отце росли, не то что у других. Мои-то девки кое-как ходили, а братка Маню как наряжал. И шалочки, и полушалки, ботиночки-сапожки - все у ней было. И сыновей в люди вывел. А тут все своим горбом. Гостья кивала согласно: - Тут ты, кума, права. Детей он любит без памяти. За них душу отдаст. А я... - и гостья начинала всхлипывать. Под окном раздавался шум. Это приезжал "аспид и ирод" - дед Мишуха, муж бабы Нюры. Он и в семьдесят лет работал в колхозе, возил на телеге почту. Дед шумел в сенцах, разувался, вешал дождевик на гвоздь, а жена его поворачивалась к зеркалу, поправляла платок, вытирала глаза. - Здорово, кума, - огромный мужик входил в избу. - Здорово, кум, садись обедать. Дед кивал кудрявой седой головой и садился к столу. Он ел быстро, вскоре отставлял пустую чашку и ласково спрашивал жену: - Ну, жалкуня моя, домой-то поедем? А то пешком по грязи, уморишься. Бабка Нюрка поджимала губы: - Небось и сама бы дошла. Все ты за мной следишь. Дед улыбался: - А как не следить-то, уведут ведь. Вон Митюха-сосед говорит: "Вот бы мне такую жену, как твоя бабка. И рабочая, и песельница." Бабка расплывалась в улыбке: - Не даст побалакать, ирод. Ну, кума, пошли мы. В дверях дед поворачивался, подмигивал нам и хватал в охапку свою "жалкуню". Бабка Нюрка отбивалась: - Пусти, ирод, что люди подумают! На улице Мишуха подсаживал жену на телегу, щелкал кнутом, и экипаж трогался. Бабушка смотрела им вслед и улыбалась... #рассказы

Запоздалое счастье Маша стояла около окна и смотрела, как ее младшая сестра Аида, махнув ей рукой, села в такси и машина укатила. - Дай Бог, чтобы ты была там счастлива, - прошептала она и смахнула слезинку. - Маш, ну ты чего? – сзади к ней подошел муж Владимир, - все же хорошо обернулось! Не грусти.. - Маша только согласно кивнула головой. Вообще-то Маша с Аидой были совсем даже не родными сестрами… Когда-то, отец Маши, Егор, вернувшись после окончания войны, домой, привез с собой девочку с огромными испуганными глазами. Дома его ждала жена Фрося и одиннадцатилетняя дочка, Маша. Девочка была маленькая, худенькая. На голове был повязан старенький платочек. Одета была в старую большую кофту, которая доходила почти до пола и была завязана пояском. На ногах были поношенные ботинки на три размера больше хозяйки. Она стояла и прижималась к Егору, который держал ее за маленькую пучку. После радостной встречи, Ефросинья, глянула на девчушку, которая смотрела на нее испуганными черными глазами и у нее навернулись слезы. - Господи! Откуда такая? – спросила она, глядя, как девочка прячется за мужа. - Фрось, ты это.. накорми ее, - сказал Егор и устало сел за стол. Он вернулся после тяжелого ранения из госпиталя, где их застала радостная весть, что война закончилась, - из лагеря она, у нее всех родных в печах сожгли.. Звать Аида! - Имя чудное.. – сказала Фрося. – не наше какое-то.. Маша стояла около матери и тоже с любопытством рассматривала Аиду - Пап, она, что теперь с нами жить будет? - спросила Маша, - чего она такая.. как звереныш? Егор приобнял девочку. - Не бойся, милая, ты теперь дома, - сказал он ей, потом глянул на Машу, - доченька, она такое видела, что я вообще, удивляюсь, как она, жива осталась.. Фашисты, там такое творили, что и рассказывать-то страшно, а она все это там пережила…. - Так! Маш, иди ка баню истопи! - сказала Фрося, - с дороги отцу помыться надо, да и девочку отмыть от всех ее бед.. хотя…, охо-хо, война.. разве такое забудешь.. - она подошла к ней и погладила по голове. От ее прикосновения Аида, испуганно втянула голову в плечи и прижалась к Егору. - Ну-ну! Что ты, милая! – он улыбнулся, - все хорошо! Теперь ты наша! Это твоя мама Фрося, а Маша, сестренка! Тут тебя никто не обидит! Фрося легонько подтолкнула ее к столу. - Садись! Кушать будешь? - Она пододвинул к ней табуретку. Услышав слово «кушать», у девочки на лице оживились глаза, и она судорожно сглотнула. Первое время девочка молчала и только кивала головой в знак согласия. Но потом, видимо, ласка и доброе отношение, эту молчаливость победили. Аккуратно расспросив, Фрося выяснила, что Аиде пять лет, правда, фамилию свою она не помнила, да и Фрося не стала больше у нее много выспрашивать, памятуя о том, что ей рассказал Гордей о концлагере. Детишек привезли из концлагеря в госпиталь, где лежал Егор. На худющих, остриженных на лысо и с испуганными глазами детей, похожих на обтянутой кожей скелетиков, без слез смотреть было невозможно. Малышей помыли и потихоньку откармливали бульонами и кашами, запретив, лежащим раненым, угощать детей. А когда ребятишки мало-мальски отогрелись, люди разобрали их по семьям, а Аиду никто не взял. Уж слишком она была маленькая и худенькая, да и диковатая какая-то была, но к Егору пошла, и он забрал ее и привез домой. - Ничего, откормим! Вырастешь и будешь красавицей - решил он и повез домой. Знал, что жена поймет его. Фрося, глядя на лохмотья, в которые была одета Аида, достала из сундука старенькие Машины платьица из которых она давно выросла. Тогда все хранили и ничего не выбрасывали. Что-то подшила, где-то ушила и теперь у Аиды появились юбочки, кофточки, платьица и сарафанчики. Каждый раз, когда Фрося примеряла на нее новый наряд, глаза у Аиды вспыхивали от радости, она вся светилась, потом кружилась по комнате. А однажды, прильнула к Фросе и тихо сказала: - Спасибо, мама! Фрося прижала ее к себе и поцеловала в маковку. - Вот и хорошо, доченька, вот и ладно! – прошептала Фрося и смахнула слезинку. Девочка потихоньку оттаивала, поправилась, волосешки отрасли и единственное, что теперь напоминало о концлагере, это номер на ее худенькой ручке, который Аида старалась прятать, надевая кофточки и платья с длинными рукавами. Вот так в семье появилась сестренка Маши, Аида или по-домашнему, ее называли, просто, Дуся. Девчонки быстро сдружились. Маша опекала свою названную младшую сестричку, и если кто спрашивал: - Чего, это она у вас такая не похожая на всех? – Маша только хмурилась. - А мы что, как цыплята должны быть похожи друг на друга, что ли? Вырастит и будет похожа! Аида в свои пять лет оказалось очень смышленой и быстро начала помогать Маше и на огороде и в доме. Вечерами Маша учила ее писать буквы и Аида быстро их выучила, а потом начала читать детские книжки, которые ей давала Маша. К семи годам Аида, хорошо читала, умела считать и писать. - Ну все, будет профессором, точно! – смеясь, говорил Егор. В послевоенные годы в городке, где жила их семья, началось бурное строительство новых жилых пятиэтажек. Город начал жить мирной жизнью и разрастаться. Дома на окраине попали под снос, и семейство переселили в большую трехкомнатную квартиру. В новом доме были те же соседи, которые жили и раньше по соседству, да и работали все на одном заводе, так что все были свои, почти родня. Недалеко от дома появилась новая школа, куда теперь ходили девочки. Время летит быстро Город развивался и расстраивался вширь и ввысь. Появились новые высотные дома, большие магазины, детские сады, кинотеатры. Росли деревья в парках, и в воскресные дни в парках, гулял народ, развлекался на аттракционах, танцевал на танцплощадках. Народ радовался жизни, стараясь забыть все ужасы войны. Аида, повзрослела, превратившись в не высокую худенькую девушку с кудрявыми темными волосами. Она перестала прятать свою руку с номером, который поблек, но все так же был виден. Все это стало не так важно. Маша окончила пединститут и теперь работала в той же школе, где она училась и, где сейчас училась Аида. Именно в этой школе Маша познакомилась с парнем, учителем математики, своим будущим мужем, Владимиром. Через год они поженились, и у них родилась дочка Катюша. Фрося с Егором успели понянчиться с внучкой, и когда той исполнилось пять лет, как-то вдруг ушли один за другим. Вначале Егор, который последнее время сильно болел. Его стали беспокоить старые военные раны, да и сердечко стало пошаливать. Фрося, переживая за мужа, тоже сдала, а уход мужа еще больше подкосил ее и через полгода, не стало и ее. Девчонки тяжело переживали уход родителей, и особенно тяжело Аида. Она всегда старалась порадовать отца, как бы доказывая ему, что он не зря ее тогда взял к себе, и когда, после окончания школы, она поступила в Университет, отец больше всех радовался этому. - Молодец, Дусенька! Знал, что ты у нас умница вырастешь! Маша все это понимала и никогда не ревновала Аиду к отцу и от души радовались успехам младшей сестры. Именно в тот год, когда ушла Фрося Аида, как раз, окончила филологический факультет Университета. Они сидели на кухне, обнявшись и плакали. Маша, как могла, успокаивала сестренку. А жизнь продолжалась. После окончания Университета с красным дипломом Аиде предложили остаться работать на кафедре, а она вдруг отказалась от всего, и укатила в другой город. Маша удивилась этому, потому что Аида сама говорила, что ее оставляют на кафедре, что надо будет писать диссертацию, потом защита, в общем, платы были грандиозные, но тут вдруг Аида примчалась домой и сказала, что она еще толком ничего не решила и ей нужно время, чтобы понять, хочет она писать диссертацию или нет. Маша, списала такой поступок сестры на то, что, той нужно было пережить уход матери, поэтому ничего выяснять больше не стала. Аида вернулась на кафедру с готовой диссертацией, проработав в том городе, пять лет, защитилась и теперь преподавала студентам. Как кандидату наук, ей дали квартиру в новостройках, в доме на другом конце города. Замуж она так и не вышла, и занималась своей наукой. Маша ругала ее за это, говорила, что давно пора подумать о семье, что это тоже важно, но Аида только смялась и отмахивалась. - Маняш, у меня есть семья! У меня есть вы с Володей, племяшка Катюшка, мне этого хватает! Маша только недовольно качала головой, но что она могла сказать, только обнимала ее и чмокала в щеку: – Горе ты мое мелкое! Аида, хоть и стала старше и изменилась внешне, но так и не выросла большой, была худенькая, с озорными темными глазами и кудрявой прической. Со временем, на ее личике добавились очки, но Аиде они добавили, только взрослости. В общении с друзьями и соратниками по работе она была веселой и острой на язык. На кафедре имела непоколебимый авторитет среди преподавателей. Одно время ей даже предлагали возглавить кафедру, но она, смеясь, отказалась. - Да что вы, друзья мои! Ну какой из меня начальник? Да еще с моим ростом? Неее! Увольте! Мне и студентов, лоботрясов хватает! Не буду же я строить профессоров и кандидатов, а я могу.. – и она заливисто смеялась. Аида занималась вплотную наукой, ездила на все возможные конференции и заседания, писала статьи в научные журналы и разрабатывала методички для студентов. Со студентами она была строгой и требовательной, особенно во время экзаменов и зачетов, но несмотря на это, студенты ее очень любили. Каждый выходной Аида приезжала в гости к Маше и, каждый раз Катерина с визгом встречала тетушку, потому что та, всегда приносила ей какие-нибудь подарки, на что Маша только грозила ей и недовольно качала головой. - Ты мне, девку совсем избаловала! – говорила она, а Аида смеясь обнимала Машу и чмокала в щеку. - Маняшка, а когда еще баловать-то ребенка? Потом будет вся взрослая жизнь и, кто знает, будут ли ее баловать потом? – отвечала Аида, выкладывая всякие вкусности на стол, - и нас кто побалует, кроме нас самих! Не ворчи! Вы у меня самые родные и мне для вас ничего не жалко! - и доставала что-нибудь дико дефицитное и дорогое. Она всегда из командировок привозила всем какие-нибудь подарки. Особенно, когда приезжала из-за границы с очередной конференции, и оябзательно привозила что-то дефицитное, чего тогда в наших магазинах невозможно было найти. Катя выросла, окончила школу и, по примеру родителей, тоже окончила пед. После окончания института вышла замуж за своего соратника по образованию, Степана, учителя физики. Получалась вот такая учительская династия. На их свадьбу Аида подарила молодым большую сумму денег, которой им хватало, чтобы купить автомобиль. - Ты сдурела, Дуся! – сказала Маша, когда после свадьбы они разбирали подарки. - Маняша, деньги пыль! – смеясь, ответила Аида, - что толку их копить? А машина, вещь! И будет нас с тобой Степан за грибами возить или на речку отдыхать! Вот такая была Аида. Все у нее в жизни складывалось хорошо, кроме одного, своей семьи, у нее, так и не сложилось. Маша уже не спрашивала ее об этом, боясь сделать ей больно. Она помнила, что одно время, когда Аида оканчивала Университет, она как-то вся расцвела и, было видно, что у нее в сердечке что-то творилось, но она была молчунья и никому ничего не рассказывала. Первым у Кати родился сын Мишка, и Аида возилась с Мишкой, когда остальные члены семьи были заняты. Они вместе ходили гулять, и по мере его взросления, Аида водила его по выставкам, или в парк на аттракционы. Особенно Мишка любил ходить с бабой Дусей в магазин, где ему покупалось все, что он хотел, за что Аида получала нагоняй от Маши и Кати. Когда в семье появилась Саша и Катя оставалась днем одна с малышкой, Аида умудрялась прибегать к ней днем и приносить фрукты или чего-нибудь вкусного. Так что бабушка Дуся была настоящей бабушкой и такая же любимая в семье, как и, бабушка Маша, и дед Вова. И вот уже и Сашка учится на третьем курсе того самого Университета, и того же филологического факультета который когда-то окончила Аида и теперь там преподавала. Сашка пошла туда учиться благодаря Аиде, которая с детства дарила ребятишкам всякие книжки и много чего интересного рассказывала. Сашка приехала в бабе Дусе помогать. Вечером за ужином, когда Сашка помогала бабушке Маше убирать со стола, та попросила об этом. - Сашенька съезди завтра к Дусе, помоги ей там! Она собралась свою библиотеку разобрать.. у нее же там кашмар полный! Одни книги кругом, вот и решила, что, что-то можно передать в университетскую библиотеку, а что-то в детскую! Она же там погибнет со своими книгами! А просить о помощи сроду не будет! Упертая! Съезди, милая, помоги ей! За одно, пирогов ей отвези, а то она у нас со стряпней не дружит! - она улыбнулась. Сашка сидела около шкафа и разбирала завалы из книг. - Бабуль, ты чего раньше-то не сказала? Ты же меня видишь в Универе каждый день и сказала бы.. – перебирая книги, спросила Сашка, - я бы примчалась в выходной и потихоньку тебе все перебрала, а то устроила целый аврал! - Я все громче забуваю, с каждою минутоююю… – пропела Аида и засмеялась, - да вот такая я забывалкина оказалась! – смеясь, ответила она, - все откладывала, и откладывала, но, тут уж полный завал случился! Полка рухнула и все! Даже полки уже не выдержали! - она сидела на маленьком стуле и перебирала книги в самом крайнем шкафу, - ты смотри там сама! Что-то детское с одну сторону, а что-то непонятное, в другую! Ну, а если попадется что-то вообще, непонятное.. в третью! Я потом гляну и отсортирую! Она перебирала шкаф, в котором стояли те книги, которыми она очень дорожила. Она просматривала их по новой, и расставляла по разным полкам. Сашка сидела около другого шкафа, самого последнего, куда, видимо, бабушка напихала книги не очень важные для нее. Она вытаскивала из шкафа книги, и распределяла по разным кучкам. В самом низу шкафа, вытащив все книги, она вдруг нашла, аккуратно стоящие книги, одного издательства под рубрикой «Русская классика». - Вот так вот! – пробурчала Сашка, - всех классиков завалили в самый низ! Это как так-то? – она вытащила самую первую книгу из этого ряда. Это был сборник рассказов Чехова А.П.. Она открыла книгу, и на первой страничке прочла надпись, написанная аккуратным почерком – Поздравляю с Днем рождения, И. - еще и подарок и в самый угол запихала! – она закрыла книжку и достала вторую, открыла. Там была точно такая же надпись. Сашка хмыкнула. – бабуль, а что за «И», который тебе дарил такие книги? У тебя же есть сборники русских классиков, я же помню! Правда, они другого года выпуска.. а это, что тогда? Да еще в самом подвале твоего шкафа? - Ты о чем? – Аида отвлеклась от своей работа, - ну-как покажи.. – Сашка протянула ей развернутую книгу. Аида надела очки и вдруг улыбнулась, - ааа! Да это один чудак с нашего курса мне на каждое день рождения дарил по одной книге.. ну не выбрасывать же! Оставь, пускай там стоял! – и она опять занялась своим разбором шкафа. Сашка закрыла книгу и уже хотела поставить ее обратно, но вдруг увидела, что из корешка книги торчит кусочек бумаги. Она ловко поддела его пальцами и вытянула небольшой листочек, буквально четвертинку обычного стандартного листа. Он был сложен и размеру корешка книги. Она аккуратно развернула его. «Дорогая и любимая, Адочка! Надеюсь, ты прочла мое прежнее послание! Хочу пожелать тебе удачи во всех твоих делах! Люблю тебя. Илья» - Ничего себе.. – прошептала Сашка и глянула на бабулю. Она взяла первую книгу и обнаружила, что в том же месте, тоже есть такой листочек. Она достала его. «Адочка, дорогая! Не сумел тебе сказать, как ты мне нравишься, поэтому решил написать! Дай мне понять, что я тебе не безразличен. Илья» - Очень интересно.. - опять пробурчала Сашка, - вставила все записки обратно и достала третью книгу и оказалось и там тоже была очередная записка, но ее уже Сашка доставать и читать не стала. В конце концов, это было даже как-то неприлично читать такое. - Бабуль, а ты эти книги, вообще не смотрела, что ли? – спросила Сашка, подошла и села рядом с Аидой в кресло. - Ты о чем? – отвлекаясь от своего занятия, спросила Аида и повернулась к ней, - ты опять про эти книги! Нет, не смотрела, да и зачем? Я же их все давно уже прочла! - А вот это? – Сашка протянула ей первую книгу, из корешка которой торчал кусочек записки. - Это что? - Аида надела очки, взяла книгу и вытянула записку, развернула и, когда прочла, медленно сняла очки и Сашка видела, как из глаз выкалились слезинки, - вот же дурачок… - Бабуль, такие записки есть в каждой из этих книг.. – тихо сказала Сашка. Аида подскочила, и сев на коленки перед тем шкафом, начала быстро доставать книги, вытаскивать записки и читать. Она читала, и то смеялась, то вытирала слезы, то опять смеялась. Потом сложила их аккуратно, расправив уголки, свернула и засунула в карман кофты. - Идиот.. – тихо сказала она. – Идем кофейку бахнем.. хотя можно и коньячку навернуть, не помешает! – сказала она, встала и пошла на кухню. Сашка подскочила и пошла за ней. Они сидели на кухне. Аида выпила немного коньку и теперь сидела и задумчиво помешивала ложечкой в кружке с кофе. - Бабуль.. – Саша, тоже сидела с кружкой кофе и смотрела на нее, - ты как? Может валерьяночки? - Нафига мне валерьянка? – хмыкнула Аида, - коньячок был в точку! - она взяла кружку и отхлебнула кофе, - вот скажи мне, что за идиоты, мужики? Столько лет писать какие-то записки, клясться в любви, а потом взять и исчезнуть! Вот это как? - Ты сейчас об Илье этом? – уточнила Сашка, - так это твой жених , что ли? - Предполагалось, что жених… - грустно улыбнувшись, сказала Аида, - к тому вроде как все шло.. но.. а ты знаешь, я же эти записки, и правда, не читала и даже не знала, что он их туда запихал, идиот! Мы дружили, конечно, но… Мы дружили, так сказать, на почве учебы, и ни о какой любви он мне, никогда не говорил! Понимаешь, я все видела, чувствовала и ждала, что вот-вот он, наконец, осмелится и скажет мне то самое главное! Вначале ждала, после второго курса, потом после третьего, потом решила, что он скажет мне это после окончания учебы… А он, после защиты вообще, взял и исчез, совсем! Я тогда набралась наглости, и позвонила ему сама, но мне ответил какой-то детский голос, что он уехал работать! Объяснять, куда и что за работа никто мне не стал, а я расспрашивать не стала! Ну, а потом я тоже уехала.. вот така лубофф! – она тихо засмеялась, - Сашка, все хорошо вовремя! Ели бы любил, сказал бы мне напрямую, а разгадывать его загадки и ребусы, знаешь, это как-то смешно! Они разобрали все завалы. Собралось три огромные кучи. - Ничего! Я завтра парням скажу, они утащат, что в нашу библиотеку, а остальное я потом договорюсь, они же мне и в детскую отнесут! – сказала Аида, - спасибо за помощь товарищ! – она обняла Сашку, - слушай, ты только никому не рассказывай обо всем этом.. Особенно бабушке своей! Хорошо! - Бабуль, я что, похожа на предателя? – Сашка чмокнула Аиду в щеку и ушла домой, унося с собой книги, которые ей подарили. На дворе конец мая и народ носится по Универу с зачетами, чтобы без хвостов выйти на летнюю сессию. Аида вышла из аудитории после лекции и за ней толпой идут студенты. - Аида Егоровна, а зачеты когда можно пересдать? Аида Егоровна, а автомат будет? – и все в таком стиле. Аида, маленькая среди высоких студентов терпеливо выслушивает вопросы, потом удивленно смотрит на всю толпу поверх очков. - Народ, я что-то не пойму, вы что, на лекции не присутствовали? Я кому в конце лекции говорила или у вас уши заткнуты были, чтобы не слышать мою лекцию? Или вы русский не понимаете? Так я могу на английском вам сказать, и она на английском выдает - schedule for passing tests in the dean's office (расписание зачетом в деканате), - потом смотрит на всех и улыбается, – надеюсь, я понятно объяснила? – народ смущенно замолчал, а Аида начала искать глазами Сашку, лекция была, как раз, на их потоке. – Александра! – махнула она рукой. В стенах Университета Аида ее звала только так. Сашка увидела ее и, кивнув головой , подошла. - Слушаю вас, Аида Егоровна, - она улыбнулась. - Пойдемте, мне с вами нужно поговорить, - сказал Аида и пошла по коридору. - Бабуль, ты чего такая сердитая? – тихо спросила Сашка, идя с ней рядом. - Да ну их, балбесы! – хмыкнула Аида, - пойдем, выйдем на улицу, а то я уже устала от этих бездельников! Они вышли из здания, и пошли в не большой парчок, где стояли скамейки, сели и Аида глубоко вдохнула весенний воздух. Потом улыбнулась, глянув на Сашку. - Ты-то, надеюсь, все сдала? – хитро глядя на Сашку, спросила она. - Ну ба! Ты меня для этого позвала? – Сашка вопросительно посмотрела на нее. - Нет, конечно! – Аида стала серьезной, - Саш, меня тут угораздили мои коллеги заслать на месяц на научную конференцию! Я же одна, семьи нет, вот они и отыгрываются на мне.. ну мне лучше! Я хоть отдохну от всех, да и прогуляюсь, за одно! Так я к чему.. Поживи у меня, чтобы квартира одна не стояла! У меня же там цветы, а просить соседку я не хочу, ну скажем так, не очень ей доверяю! Ну так, что? Тебе же лучше будет! Я же в курсе, что ты после сессии собралась поработать в редакции городской газеты, а там тебе никто мешать не будет! Дома-то вас много, просто так не посидишь в тишине! Это все безобразие будет после сессии, не переживай! - Класс! – взвизгнула Сашка и обняла Аиду, - для меня это точно подарок! Только, чур, бабушке ты скажешь сама, а то она мне не поверит! - О Господи! Маняша, что-то совсем подозрительная стала!– всплеснула руками Аида, потом подозрительно посмотрела на Сашку, - а что есть за что подозревать? Саш, надеюсь, ты мужиков водить не будешь? Кстати, а мама-то с отцом ничего не скажут? - Оооо! Бабуль, каких мужиков-то? Ты чего? – Сашка аж сквасилась вся, - учиться надо, а я что, буду романы крутить, что ли? А на счет родичей, так там бабушка всем рудит, так что лучше с ней говорить.. - С Машей я поговорю, не переживай! И не сердись, это я так на всякий пожарный спросила! – засмеялась Аида и приобняла ее, - все! Договорились! После летней сессии Степан отвез Аиду в аэропорт, и она улетела на свою конференцию, а Сашка переехала в ее квартиру. Про то, что она подрабатывает в редакции, знала только Аида, поэтому этот переезд давал Сашке свободу в этой работе. Можно было спокойно сидеть до полуночи и писать статьи. Аида прилетела в город, и в аэропорту ее встретили и отвезли в гостиницу, где заселили всех приехавших на конференцию. Народ был научный, в основном профессура и, как не удивительно все были, так или иначе, знакомы друг с другом. Аиду поселили с Надеждой Семеновной. Они знали другу друга по конференциям и по всевозможным совещаниям, где они периодически встречались. - Надюша, привет! – Аида засмеялась, увидев свою знакомую. - мы как всегда.. - Не говори.. – засмеялась Надежда приобняв Аиду. – мы же одинокие, вот нас и пихают! – обе засмеялись. - Чего там с расписанием? - спросила Аида, ставя сумку около кровати. - Завтра всех собирают, там все объяснят.. – сказала Надя, вытаскивая банку с кофе, - по кофейку? - Ооо! Запросто! Я пирогов привезла, меня сестра снабдила! Гуляем! – Аида вытащила из сумки пакет с пирогами, - вспомним студенческие годы! Прошло три дня. Народ выходил с аудитории, где к присутствующим обратились с просьбой в рамках конференции провести лекции с молодыми филологами, которые должны были приехать на два дня для повышения квалификации. - Вот так всегда, - сказала Аида Надежде, - вначале нас на конференцию, а теперь лекцию им сочини.. безобразие какое-то! Нет бы, сразу предупредить, что молодежь прикатит, я бы хоть материалы, какие взяла с собой, и чего теперь делать? - Придется вечерок посидеть по готовиться, - смеясь, сказала Надя, - не ворчи, Адочка! Нам что, впервой, что ли? Ты в гостиницу или чего? - Не, иди! Я пойду, загляну к начальству, хоть выясню чего надо-то? – и она пошла в сторону кафедры, бурча на ходу. Достала телефон, включила и начала смотреть, кто ей звонил. Неожиданно она чуть ли не лоб в лоб, наткнулась на мужчину, который стоял у нее на пути. - Извините.. – пробурчала она, не отрываясь от телефона, отступила в сторону, шагнула и опять уперлась в мужчину, - да что такое-то? – она в негодовании подняла голову и уперлась взглядом в мужчину, который стоял у нее на пути и улыбался. – Вы кто? – удивленно спросила она, внимательно разглядывая лицо препятствия, - мы знакомы? - Адочка, солнышко! Не узнала? Я что так сильно изменился? – мужчина стоял и улыбался. Аида поправила очки и теперь как-то растерянно рассматривала его. Было что-то до боли знакомое в этой улыбке, прищуре глаз. Какая-то догадка вдруг засветилась у нее в глазах. - Илья!! Ты? – прошептала она и вдруг закрыла руками глаза, - Боже мой! Илья! – он подскочил к ней и подхватил под руку, потому что голова у Аиды закружилась, и она чуть не грохнулась посередине коридора. - Адочка, что ты! Милая! – Илья засуетился и помог ей сесть на скамеечку, которые стояли вдоль коридора. Он усадил ее и сел рядышком, - столько времени прошло не мудрено, что не узнала… а я тебя сразу узнал! Ты все такая же красивая! - Молчи дурачок, молчи! – всхлипнув, сказала Аида, - ничего не говори, лучше дай мне валидол, а то сердце сейчас выпрыгнет, и не поймаешь! Илья, срочно полез в дипломат, достал блистер и дал ей таблетку. - Успокойся, прошу тебя! Я дурак, что решил тебе сделать сюрприз.. я идиот! Прости меня! – он приобнял ее, - я когда тебя увидел, чуть не заорал на весть зал! Я вчера прилетел, опоздал.. прости! – она замолчал. - Сейчас все пройдет, погоди чуток! – тихо сказала Аида, повернулась к нему и теперь разглядывала его. - поседел.. постарел.. – прошептала она, и погладила его щеку рукой, потом насупилась, - предатель.. исчез и пропал совсем! – она обиженно надула губы и отвернулась. Именно в этот момент у Ильи зазвенел телефон. Он достал его из кармана, и Аида мельком глянула на картинку на дисплее. Там была фотография миловидной женщины. - Да, Сонечка! – ответил Илья - Пап, как долетел? Чего не звонишь? Мы же тут волнуемся! – услышала Аида - Долетел нормально! Не переживайте, у меня все хорошо! Как там Леночка? – ответил Илья встал и отошел в сторону. Он поговорил буквально минуты три и вернулся. – Адочка, пойдем на воздух. А то ты совсем бледная! - Да я просто голодная, вот и бледная, - вставая, сказала Аида, справившись со своим потрясением от встречи. - Тогда я приглашаю тебя в кафе! – Илья улыбнулся, - нам, и правда, надо поговорить! Мне много чего надо объяснить… Пойдем! – он взял ее под руку. Аида грустно улыбнулась и пошла. Как не крути, Илья был прав, им нужно было все прояснить. Пока шли, Илья уговорил Аиду сходить в ресторан и пообедать нормально. - Адочка, дорогая! Пойдем, посидим в ресторане и там нормально пообедаем! В гостинице ресторан днем работает! Согласись, это будет гораздо лучше, чем пить кофе! Кстати, я тоже голоден! – он уговаривал ее и улыбался и Аида согласилась. Она пошла к себе в номер, чтобы привести себя в порядок, так она сказала Илье, да и идти с ноутбуком в ресторан было как-то не очень. Договорились встретиться около ресторана через полчаса. Они сидели за столиком в ресторане. Аида переоделась. Сашка не зря уговорила ее взять с собой парадно выходное платье, как будто знала, что оно ей пригодиться. - Бабуль, ты возьми, мало ли что! – сказала она, - вдруг в конце вашей конференции вы в ресторанчик пойдете, и оно у тебя есть! Будешь самой красивой среди твоих лысых профессоров! Они пообедали и теперь сидели и пили кофе с пирожными. На столе стояла ваза с красивым букетом роз. - Рассказывай.. – сказала Аида, - я слушаю твои оправдания… - Хорошо.. – сказал Илья, и как-то грустно улыбнулся, - началось все с того, что после защиты, когда я уже собрался найти тебя и поговорить о нас, мне позвонила старшая сестра Валя, которая жила тогда в другом городе! Она вышла замуж и у нее родилась дочка Сонечка, которой на тот момент было пять лет! Семейная жизнь у сестренки не очень сложилась, с мужем она развелась, и они жили вдвоем. Она позвонила и попросила, чтобы я срочно приехал к ней, и попросила ничего не говорить родителям, что меня сильно встревожило. Спрашивать ничего не стал, а почему-то понял, что там что-то случилось. Дома сказал, что мне надо срочно уехать дня на два. Я приехал и позвонил, что уже иду и она, видимо, открыла двери заранее. Когда я зашел в квартиру, ко мне выбежала Сонечка. Я же ее только на фото видел, да и то совсем малышку, а тут такая красотка.. - Папа! – радостно крикнула она и кинулась меня обнимать. – Мама иди скорей, папа приехал! Для меня это было неожиданно. Я, если честно, растерялся. Валя выглянула из кухни, и я обомлел. Она сильно похудела, под глазами темные круги, смотреть страшно было, прям живой скелет. - Привет… папа! – улыбаясь, сказала она, - проходи! Сонечка иди к себе поиграй скоро кушать будем! - Папа, а ты не уедешь больше? – спросила Соня и смотрит на меня глазенками. Я поцеловал ее и сказал, что нет, не уеду. Она улыбнулась и убежала к себе. Мы с Валюшей сидели на кухне. Я видел, что ей даже это и то тяжело. - Илюш, ты только не обижайся! Это я сказала Сонечке, что к нам скоро приедет папа! Я сильно больна и моя болячка прогрессирует! Болезнь нашли год назад при медосмотре, и весь этот год меня лечили, а теперь нужно лечь в больницу, поэтому я тебя и вызвала, больше мне обратиться не к кому! Маме пока ничего не говорила, переживаю за нее, да и отец тоже не железный! Не хочу их беспокоить раньше времени, у них же еще и Оленька, да и Сонечку я никому постороннему доверить не хочу! Ты можешь с недельку побыть с Сонечкой, пока меня лечить будут? Она ходит в детский сад, так что днем ты будешь свободен, ну а потом ее надо забирать. Надеюсь, ты справишься, она у меня умница! Завтра схожу в больницу, что мне скажут, и если что, то я сразу лягу пока ты тут! И я остался. Валюша сходила в больницу и ей сказали, что в стационар ее положат через два дня. Я подсмотрел ее выписки из больницы и понял, что там все очень плохо. Сказал Валюше, что сгоняю домой, заберу свои вещи и вернусь. Я уехал, забежал в Универ, взял свободный диплом. Меня же тоже, как и тебя, оставляли на кафедре. Собрал вещички, дома сказал, что поехал по распределению, что там пообещали жилье и надо приехать пораньше. В общем, врал со страшной силой! Я вернулся, Валюшу положили в больницу. Она строго настрого запретила мне приходить к ней, но я все узнавал у ее лечащего врача. Как мне сказал врач, что они делают, все что возможно, но болезнь уже зашла слишком далеко. Через десять дней ее выписали домой. Она в основном лежала, а мы с Сонечкой хозяйничали. Утром я уводил ее в садик, а потом занимался Валюшей. Кормил, ставил уколы. Да-да я и этому научился! Мыл, менял постель, кормил! Она совсем похудела, стала легонькой! Я ее на руках носил в ванную! Ты знаешь, мне тогда так некогда было, что я даже сам забывал поесть. Чтобы на что-то жить я устроился в школу учителем и договорился, чтобы мне дали несколько часов, так сказать на полставки. Благо там были педагоги по русскому и литературе, и мне дали два старших класса! Ну сколько бы не было, а нужно было готовиться к занятиям. Я крутился, как белка в колесе. Видимо, Валюша уже чувствовала, что ей осталось недолго, и позвала меня поговорить. Она написала что-то типа завещания, по которому она мне передала свою квартиру и самое главное, чтобы Сонечка осталась со мной. Я тогда спросил на счет отца Сонечки, но Валюша сказала, что он давно уже женился и у него там свои дети. На алименты она не подавала, так что он не имеет никакого отношения к Сонечке, а квартиру она купила сама, ей тогда помогли родители. Для полной уверенности и по ее настоянию, мы с ней потихоньку сходили к нотариусу и узаконили ее завещание. Пока она еще могла, она вставала, сидела со мной на кухне, пока я готовил еду. Но я же видел, что с каждым днем ей становилось все хуже. Я тогда все думал, как сообщить родителям о болезни Валюши. У них там осталась самая младшая, Оленька, ей тогда исполнилось двенадцать. Мама родила ее поздно. Она у нас была слабенькая и часто болела, так что там своих забот хватало. Мы говорили с Валюшей об этом, и она сама позвонила им. Просила не приезжать, потому что я был с ней и помогал с Сонечкой и по дому. Но разве маму это успокоило, но она теперь чаще стала звонить ей, да и мне стало проще разговаривать и ничего не скрывать, когда звонили из дома. В таком ритме мы прожили год. Как-то утром, когда я зашел к Валюше поставить укол, она просто не проснулась.. Я вызвал Скорую. Валюша просила ее кремировать и отвезти домой. После моего сообщения о смерти сестры приехал отец, забрал урну и отвез домой, где они ее и похоронили рядом с дедами. А я.. Я остался с Сонечкой. Так я стал отцом одиночкой. Работал в школе, и потихоньку писал диссертацию. Сейчас у Сонечки все хорошо. Она окончила пед, факультет иняза, преподает в школе и занимается переводами, вышла замуж за хорошего парня и у них сын Алешка и дочка Леночка. Я защитился и теперь преподаю в пединституте на кафедре филологии. Правда вот, так и не женился. Дочка ругается, что я один, а я все время думаю о тебе. Я, конечно, виноват, что за столько лет не объявился и не нашел тебя, каюсь! Я хотел, но дела закрутили так, что вспоминал о тебе только ночами. Прости меня! – он виновато улыбнулся, - ты тогда на мои записки так ничего и не ответила и я решил, что ты не испытываешь ко мне таких же чувств и смирился…. - Балбес ты, Илюха! – нахмурившись, сказала Аида, - я твои записки даже не читала! Мне их племяшка нашла недавно, когда мы книги перебирали! Тоже мне придумал совать записки в корешки книг.. да каких книг! Я такие книги давным-давно все перечитала и складывала твои подарки в шкаф! - Серьезно? – Илья вдруг рассмеялся, - точно, балбес! А я ждал, весь испереживался.. я, точно, балбесом был! - потом стал серьезным, - а на самом деле, чтобы ты мне ответила, если бы нашла их тогда? Аида грустно улыбнулась. - А я ждала, когда ты мне сам все скажешь.. ждала и ревела ночами в подушку, потому что ты, олух царя небесного, строил из себя лучшего друга, а мне нужно было другое.. – она смотрела на поседевшего респектабельно одетого мужчину, а видела того мальчика, который боялся даже взять ее за руку. - Господи, что же я натворил.. – схватившись за голову, сказал Илья, - я со своей дурацкой стеснительностью все профукал в своей жизни.. – он вдруг глянул на Аиду, - а я что-то тут расстонался и совсем забыл спросить, ты-то как? Муж, дети… - Во-во.. наконец, вспомнил, - хихикнула Аида, - а то все про себя, да про себя.. - Ну, я же обещал тебе все рассказать.. чего ты? – Илья немного опешил. - Да ладно тебе, шучу я, - Аида засмеялась, - нет у меня никого, да и кому нужна засушенная наукой малявка? Когда ты уехал, не сказав ничего, я забрала диплом и тоже укатила в другой город! Типа обиделась… Преподавала там и через пять лет вернулась обратно с диссертацией, защитилась и теперь преподаю в своем же Университете… учу балбесов, которые зачем-то поступили в Универ и никак не хотят учиться! Они сидели в ресторане до вечера и все говорили и говорили. То смеялись, то вспоминали тех, кого уже нет. Аида вдруг глянула на часы. - Ого! Во мы посидели! – смеясь, сказала она, - а завтра мне лекцию читать… и чего я им буду читать? Илья смотрел на нее и улыбался. - Адочка, солнышко, я уверен, ты справишься… - сказал он, - а вообще, пойдем уже, а то мы, и правда, что-то засиделись! У меня, между прочим, тоже завтра лекция! Все эти мероприятия с конференцией продлились не месяц, а две недели. Что-то там пошло не так и на общем собрании в большой аудитории им предложили оставшуюся неделю провести культурные мероприятия с походом по музеям и достопримечательностям города. - Адочка, предлагаю оставшуюся неделю полететь ко мне в гости! – предложил Илья, - посмотришь, как я живу! Я познакомлю тебя с Сонечкой и внуками. Правда Алешки нет он укатил в стройотряд с парнями, а Леночка дома, ей двенадцать! Чудесная девочка! Полетели! Аида смотрела на него, на его умоляющий взгляд и вдруг махнула рукой. - А, полетели! – сказала она, - у меня дома Сашка хозяйничает, и я обещала, что прикачу домой только через месяц….не будем нарушать свои обещания! Аида вернулась домой за день до того срока, когда ее ждала Сашка. Она тихонько открыла двери квартиры и прокралась по коридору. Заглянула в комнату. Сашка сидела и что-то печатала на ноутбуке. - Ку-ку! – тихо сказала Аида, - ку-ку, солнце моё! Сашка вздрогнула и, глянув на источник кукуканья, засмеялась. - Бабуль, ты меня напугала! Чего крадешься-то? – она подскочила с кресла, - я тебя завтра ждала…. А ты что, решила проверить одна я тут или с кем-то? Хулиганка! – она обняла ее, потом пристально начала ее рассматривать, - ты, где была? Я смотрю, твоя конференция на тебя как-то очень благостно подействовала! Прям красотка стала.. ты подстриглась! Боже! Губы накрашены! - Все-все! Хватит меня рассматривать, как музейный экспонат! – засмеялась Аида отбиваясь от Сашки, - сумку забери из коридора, а то я устала смертельно и хочу кофе.. Кстати, я там привезла очень вкусное печенье! Аида сходила, переоделась в домашнее. Они с Сашкой сидели на кухне, пили кофе и ели печенье. - Колись бабуличка, что с тобой произошло? – сказала Сашка, - я же вижу что, что-то не то.. Ты влюбилась? Я права? - Близко… но не то, - улыбаясь, сказала Аида, - не поверишь, я встретила своего Илью.. – Сашка округлила глаза, - да-да! Верней, я на него налетела в коридоре.. – и она засмеялась. Она рассказала все, что с ней произошло пока она была в том городе на конференции, потом , что она слетала к Илье в гости и познакомилась с его дочерью Сонечкой и внучкой Леночкой, что ее очень хорошо приняли. Потом рассказала всю историю Ильи. - Ничего себе! – выдохнула Сашка, - прям, хоть, повесть пиши! А что, вот засяду и напишу про вас! И назову.. – она задумалась, - Запоздалое счастье! Как тебе? - А что! Напиши, я не против! – улыбнувшись, сказала Аида, - только, чур, дашь мне первой прочесть, а то я знаю вас! Настряпаешь стилистических ошибок.. - Бабуль, ты о чем? - хмыкнула Сашка. - Я о том, что я уезжаю к Илье жить, - став серьезной, сказала Аида, - мы так решили, - и она показала руку, где на пальце появилось тоненькое колечко с прозрачным камушком, - мне сделали предложение, от которого я не смогла отказаться! Вот так! - Оооо! Поздравляю! – Сашка обняла Аиду, - я очень рада за тебя! Во бабушка удивится! - Не удивится! Она уже знает! Илья сам позвонил ей и попросил моей руки, вот! – прыснула Аида. - Ну вощееее! Я просто поражена! Настоящий мужчина! – Сашка аж всплеснула руками. - Ладно, все это лирика, а теперь к практике, - став серьезной, сказала Аида, - завтра идем к нотариусу, я хочу передать эту квартиру тебе в собственность! Будет у тебя свой угол, а это очень важно в жизни, иметь свой угол! Потом ты мне поможешь упаковать кое-какие книги, которые надо будет выслать почтой, собрать чемодан… мне еще надо сходить уволиться и… собственно все! Меня там уже ждут! На все про все у меня месяц! - Ну ты, Наполеон! – засмеялась Сашка, - успеем все! Только вот с квартирой.. может пускай пока, как есть? Потом приедете, и не спеша все оформим! Платить я буду.. ну мало ли! - Никаких, «мало ли».. – нахмурившись, сказала Аида, - как я сказала, так и сделаем! Через месяц все семейство провожало Аиду в аэропорт. Перед отлетом сидели дома за столом. Маша смотрела на счастливое лицо Аиды и грустно улыбалась. Она , конечно, радовалась за сестру, но все равно, было жаль, что она улетает так далеко. - Ты звони, горе мое! – обнимая ее на прощанье, тихо сказала она, - помни, мы всегда ждем тебя! Прилетайте вместе с Ильей, а можешь и с внуками, мы всех примем! А что? Счастливым быть никому не запрещается и не важно, сколько вам лет.. Будьте просто счастливы! #татьянакв

Гостиница закрыта. Приемные часы окончены

Комбинезон В далекие-предалекие времена, когда каждый ребенок знал, что экономика должна быть экономной и что слова «мир», «труд» и «май» — близнецы-братья, жила-была девушка. Скажем, Маруся. Собственно, она и сейчас прекрасно себя чувствует. Правда, тогда она чувствовала себя лет на пятнадцать лучше. И была у Маруси мечта — скатиться по крутому склону на лыжах в красном спортивном костюме, да так, чтобы все мужики вокруг просто попадали. Костюм должен быть красный — и никакой другой. В поведении мужиков также не допускалось вариантов — они должны были не присесть, не попрыгать, а именно попадать. И вот однажды партия и правительство сжалились над судьбой бедной Маруси, и подарили ей на Новый год хорошую премию. Маленькую, но хорошую. Обрадовалась Маруся, побежала по магазинам, и, весело отстояв километров семьсот очередей, приобрела две вещи: красный лыжный комбинезон и путевку на лыжный курорт в одной из братских республик Союза Советских Социалистических Республик. Осталось лишь приехать, чтобы отнаблюдать штабеля валяющихся от такой красоты мужиков. Маруся поехала. Когда комсомолка, спортсменка и почти красавица Маруся взошла на склон в ослепительном клюквенно-алом комбинезоне, окрестные мужики приоткрыли бородатые рты и немного похрустели шейными позвонками, провожая ее алчущим взглядом. Комсомолка была почти счастлива. Не хватало мелочей: лихого спуска с горы и падающих мужиков. Маленький, но очень горный инструктор с комсомольским значком на волосатой груди старательно обучил новичков азам лыжной грамоты и махнул рукой в сторону склона: валяйте. Маруся ринулась было к спуску, но почувствовала, что в ближайшее время этого сделать не сможет. Пока не найдет где-нибудь дощатую конструкцию с буквами «м» и «ж». Очень ее прижали собственные малочисленные нужды. Напомним, что на дворе стоял чудесный конец восьмидесятых, Коммунистическая партия СССР во главе с Генеральным Секретарем Центрального Комитета увлеченно отстаивала интересы мира во всем мире, и ей было плевать на такие мелочи, как сортиры на горных склонах. Партия была, а сортиров не было. Поозиравшись минут пять со сжатыми коленками, Маруся, краснея, подошла к инструктору и, наклонившись, прошептала ему что-то на ухо. — Туалет?! — громко спросил инструктор, и горное эхо переспросило еще пару раз: «Туалет, туалет…» — Да вы что, девушка? Откуда в горах туалеты? («Туалеты, туалеты…») Вон, видите кусты? («ты, ты…») Там и писайте. Маруся, с лицом цвета собственного комбинезона, рванула к кустам, упираясь палками. — Лыжи-то снимите! («мите..., мите...») — крикнул ей вслед инструктор. Маруся не услышала. Надо заметить, что советская швейная промышленность, идя навстречу решениям ХХVII съезда партии, усилила борьбу за качество обслуживания советского населения. Все больше новых товаров появлялось на прилавках советских магазинов, и, в том числе, красные горнолыжные комбинезоны со знаком качества на спине. И с одной-единственной молнией от кадыка до пупка. Если б Маруся была мужчиной, то никаких вопросов не возникло бы. Но она была девушкой, страстно желающей пописать, а потому комбинезон был Марусей расстегнут и спущен до самых колен. Из технических моментов могу сообщить, что на Марусе таким образом осталась маечка. И все. И вот тут, когда начался процесс единения Маруси с природой, физика внесла свои коррективы. Снег под ногами скрипнул, и лыжи, которые комсомолка так и не сообразила снять, плавно поехали вперед. Маруся взмахнула руками, но было поздно. На глазах у изумленной группы лыжников, среди которых были столь необходимые Марусе мужики, из кустов с постоянным ускорением выкатилась присевшая девушка в одной маечке. Тормозить голой попой в снег она не решилась. Поэтому, повизгивая от ужаса, катилась по склону, размечая желтеньким пунктиром снег между лыжами. Быстрее, быстрее, еще быстрее… Громче, громче, громче! … Усиленный тысячекратным эхом гогот мужиков провожал Марусю вдоль всей трассы. Мужики действительно валились в снег. Да еще и корчась в судорогах. Но это еще не все. Пылающую от стыда девушку принесло прямехонько под ноги одному из мужиков. Тот стоял спиной к трассе. Маруся врезалась в него так, что мужика отшвырнуло метров на пятнадцать вниз по склону. Но зато позорный спуск без трусов был прерван. От перенесенных переживаний и переохлаждения попы Маруся простудилась. Выходить на склон она больше не решалась — в единственном на территории республики красном комбинезоне ее узнавали бы не хуже, чем Эдиту Пьеху. Тыкали бы пальцами и хохотали. Маруся отсиживалась в больнице, в поселке у подножия горы. Там о ее рейсе никто ничего не знал. Через некоторое время девушка успокоилась, и даже стала искать знакомства с остальными обитателями больницы, тем более, что мужиков и там было хоть отбавляй. На третий день объект был найден. Это был статный, высокий красавец лет тридцати пяти, с модной тогда бородой и взглядом капитана дальнего плавания. Он сидел у окна с гипсом на ноге и грустно играл сам с собой в шашки. Маруся присела, завязался разговор. Капитан расправлял плечи, шутил, звал в далекие края… — А как вы ногу-то сломали? — спросила Маруся, чтобы ненадолго отвлечься от заманчивых предложений. — Вы не поверите — в меня врезалась какая-то дура с голой задницей! Маруся стесняется, потом рассказывает, что это была она, они смеются и в итоге женятся… © А.В. Торская #авторскиерассказы

Чёрная месть. Как злоба и скорбь силу гнилую порождают