Андрей Асковд

Сидя в кровати, Вика облегчённо выдохнула. За окном была ещё глубокая ночь. Она поняла, что это уже не сон. Он её отпустил. Вот уже которую ночь она просыпается в ужасе. Ей снится… Даже не снится. Как наяву она ощущает, что что-то или кто-то не даёт ей проснуться. Как будто находишься на пороге между сном и бодрствованием. По ту сторону сна какой-то кошмар, который затягивает Вику в себя, а по эту сторону — спасение. На границе сна и бодрствования она борется с этим чем-то, но понимает, что отчаянно проигрывает. Тело не слушается. Ещё немного, и неведомая сила затянет её в ночной кошмар. Вика боится его увидеть. Как будто ей откроется некая правда. В какой-то момент она преодолевает паралич и буквально вырывается из сна, осознавая, что и в этот раз победила. Вика встала с кровати и пошла на кухню налить воды. Сердце бешено стучало, как будто только что она бежала марафон. Утолив жажду, осторожно заглянула в комнату дочери. Та в отличие от мамы спала совершенно спокойно. На умиротворён

Вечер подходил к концу, и Серёга уже собрался домой. Попрощавшись с друзьями, он махнул со всеми на ход ноги и направился к выходу. — Погоди, — догнал его Лёха уже у дверей. — Покурим? Осень заявляла о своих правах, и Серёга, затянувшись сигаретой, поднял повыше воротник и засунул руки в карманы. — Как дома? — поинтересовался Лёха. — Норм, — Серёга пожал плечами. — Как всегда. — Дочка как? — Ты о чём-то хотел поговорить? — Серёга посмотрел на друга и, глубоко затянувшись, бросил окурок в урну. — Неспроста же ты неинтересные вопросы задаёшь. Лёха нервничал и мял сигарету между пальцами, но явно что-то хотел сказать. Докурив одну, он тут же подкурил вторую и, шумно выпустив дым, посмотрел на Серёгу. — У меня подозрение на рак, — выпалил он, собравшись с духом. — Чего-о-о-о??? — Серёга тоже достал ещё одну сигарету. — Это точно? Лёха чиркнул зажигалкой и поднёс огонь. — В понедельник точно узнаю. Вопрос, на какой стадии. Это я сам себя пока утешаю, что подозрение. Минуту друзья стояли мол

Мишка уже практически выбегал из квартиры, как в комнате раздалась трель телефона. Очень не хотелось возвращаться, ведь друзья уже ждали у подъезда. Несколько минут назад он сбросил мяч, и впереди его ожидал решающий матч на футбольном поле за домом. Он немного постоял в дверях, надеясь, что телефон замолкнет, но тот не переставал и настойчиво продолжал трезвонить. — Да кто там ещё? — недовольно пробурчал он и побежал в комнату, не разуваясь. Он взял трубку и приготовился уже выслушать какое-то поручение от мамы или приставания бабушки с вопросами: покушал ли он после школы, вымыл ли руки и прочие вещи, которые почему-то очень беспокоят взрослых. — Ало, — с недовольством он буркнул в трубку. — Алё! Миша? — послышался в трубке голос незнакомого мужчины. — Родителей нет дома, — ответил он и хотел уже положить трубку, решив, что звонят папе или маме, но голос его остановил. — Миша. Выслушай меня, пожалуйста. Не клади трубку. Это очень важно, — голос на мгновение замолк, а потом продолжил

(Как мы с Вовкой. Зимние каникулы) – Сегодня вечером отмечаем Рождество. Так сказала бабка. Мы его никогда раньше не отмечали. Старый Новый год – да. А Рождество было для меня неизвестным праздником. Но бабка сказала, что на Рождество можно гадать. Это было весомым аргументом. Да и ещё один праздник не мог быть лишним. Мама сначала не очень хотела накрывать на стол, но папа с дедом тоже поддержали эту идею. Значит, празднику быть. Тем более завтра у родителей был выходной. – А как гадать будем? – первым делом поинтересовался я. – Нууу… можно по разному. На воске, по картам… – начала перечислять бабка. – По сапогу, – вмешался дед. – По морде сапогом, – огрызнулась бабка на деда. – Все твои гадания на пустых рюмках заканчиваются. – А ещё можно бумажку поджечь, – добавил дед. – Тебе мало шапки сгоревшей? Дом ещё подожги. Будем гадать потом, где наши дети с внуками жить будут. Из всего этого я понял, что праздник и гадания обещают быть увлекательными. Я обязательно загадаю себе танк на у