Андрей Кобзарь

Остров Узедом, Балтийское море, утро 8 февраля 1945 года. Михаил Девятаев, тридцати семи лет, истощённый пленный в чужой полосатой робе, идёт по льду лётного поля к стоянке «Хейнкеля-111» с девятью такими же — десять человек на чужой бомбардировщик. До 9 мая остаётся ровно три месяца. Через сорок минут он будет в воздухе, а в кабине будут лежать данные о ракетах «Фау-2», которые через двенадцать лет помогут запустить первый спутник. В плен Девятаев попал 13 июля 1944 года. Воздушный бой над Львовом, его «Аэрокобра» загорелась, парашют раскрылся уже над немецкими окопами. До этого — девять сбитых самолётов, ранения, возврат в небо. В лагере он назвался чужим именем — Никитенко. Лётчик с настоящей фамилией прожил бы недолго: в особых лагерях для пилотов их выбивали первыми. Лодзь, Новый Кёнигсберг, Заксенхаузен. В Заксенхаузене его ждал крематорий, но один человек подменил ему бирку. Чужая бирка — чужая жизнь и шанс. Так Михаил Никитенко, под именем убитого учителя из Дарницы, попал на У