Алексей Филиппский

Псков, Кемерово, Новокузнецк. Это не просто города на карте. Это кладбища либеральной «оптимизации», где чиновники учились арифметике у фокусников. Сократили 25 процентов медперсонала? Нет, больше. Санитаров — на 63. Медсестер — на 16. Уволили 670 тысяч человек из бюджетной медицины с 2013 по 2024 год. И у каждого из этих увольнений — имя, фамилия и пациент, который не дождался помощи. А потом эти же люди, которые подписывали приказы о сокращении ставок, выходят к камерам и говорят о демографии. О майских указах. О заботе о здоровье нации. Лицемеры. Как это было. Майские указы 2012 года требовали поднять зарплаты врачам. Красивая бумажка. Только денег регионам не дали. И тогда началось то, что в кабинетах называют «оптимизацией», а в жизни — убийством системы. Региональные чиновники нашли простой способ выполнить поручение сверху: не повышать оклады, а уволить бедных. Убрать из штатного расписания тех, кто тянет среднюю зарплату вниз. В кого ударили первым? В младший медперсонал. Санит

Почему ваш умный телефон в тысячу раз мощнее компьютеров, на которых летали к Луне, но вы работаете не меньше, а больше? Почему автоматизация, роботы и нейросети не освободили вас от работы, а превратили в раба уведомлений, дедлайнов и «производительности»? Технологии развиваются — рабочий день не сокращается. Производительность труда растёт — вы не отдыхаете, а выгораете. И это не случайность. Это закономерность капитализма. Давайте проследим эту закономерность от первых паровых машин до современных алгоритмов и увидим: единственный раз в истории, когда рабочий день действительно сокращался вслед за ростом производительности, был при социализме. И это не совпадение. В середине XIX века промышленная революция в Англии и Германии привела к колоссальному росту производительности. Паровые машины, механические ткацкие станки, металлургические печи — один рабочий производил в десятки раз больше, чем ремесленник столетием ранее. Логично было бы предположить, что рабочий день сократится. Вмес