Александр Чекашкин

«Что, если бы СССР пошёл по другому пути ещё в 1953 году?» Этот вопрос звучит особенно остро, если вспомнить три месяца, когда реальная власть в стране сосредоточилась в руках одного из самых противоречивых фигур в истории — Лаврентия Павловича Берии. Несмотря на свою репутацию «кровавого чекиста», он за короткий срок предложил и начал реализовывать реформы, которые могли кардинально изменить направление развития Советского Союза. Инициативы Берии удивляют. Неожиданно в нём проявились черты практичного реформатора, сторонника разумного либерализма, и даже — в определённой степени — гуманиста. Ниже — пять ключевых шагов, которые Берия успел сделать или начал готовить за несколько месяцев до своей ликвидации. Хозяйственный прагматизм Берии проявился в экономике. Он стал инициатором отмены ряда масштабных проектов, которые не имели реальной окупаемости. В первую очередь — строительства тоннеля на Сахалин и Трансполярной магистрали. Эти стройки, несмотря на техническую смелость, были чрезм

Житель Львова и житель Харькова говорят на одном языке, но часто смотрят на мир по-разному. Этот факт настолько очевиден, что стал общим местом в любой политологической работе о Украине. Однако за привычной формулой «восток — запад» стоит не просто география. Стоят шесть веков раздельной жизни в разных государствах, разные религии, разные диалекты, разные кухни и даже разные имена. Попробуем разобраться, откуда взялись эти отличия и в чём именно они состоят — без эмоций, по документам и исследованиям. Первопричина всех различий — историческая. После распада Киевской Руси и падения Галицко-Волынского княжества в XIV веке пути западных и восточных украинских земель разошлись — и не пересекались почти шестьсот лет. Восточные и центральные земли вошли в состав Великого княжества Литовского, затем Речи Посполитой, а с 1654 года — Российской империи. Западные — Галиция, Волынь, Буковина и Закарпатье — оказались под властью Польши, Венгрии, а после разделов Речи Посполитой — Австрийской импе

Вообразите себе человека, чей мозг работает быстрее самого современного компьютера. Он может наизусть процитировать Гёте в немецком оригинале, объяснить на пальцах принцип работы ядерного реактора и тут же, не моргнув глазом, ответить на каверзный вопрос о средневековой поэзии трубадуров. Именно таким был Александр Бялко. Но за блеском энциклопедических знаний, за его знаменитой, чуть ироничной улыбкой на экране телевизора скрывалась история, достойная пера Достоевского. История о гении, который блестяще решал сложнейшие уравнения, но в уравнении собственной жизни допустил роковую ошибку. Эту историю и расскажу вам сегодня, дорогие мои. — Саша, ты опять читаешь под одеялом? — ворчала мать, выключая свет в комнате московской коммуналки. — Мам, там про термоядерный синтез! Как можно спать, когда Вселенная расширяется? — отвечал десятилетний мальчик, пряча под подушку пухлый томик Ландау. Александр Бялко родился 28 августа 1952 года в Москве. Его отец, инженер до мозга костей, мечтал ви