Павел Цупик skp afgan-memorial

Каждый, кто хоть раз листал книги по истории Ближнего Востока или смотрел новости из арабских стран, наверняка спотыкался взглядом о короткие обрывки слов перед именами: «ибн», «аль», «бен». Для нас, привыкших к русским отчествам на «-вич» или европейским фамилиям, эти приставки кажутся экзотической арабской вязью. Но для мусульманского мира они — не просто украшение. Это ключ к происхождению, статусу, вере и даже географии. Начнём с самого распространённого. «Ибн» (араб. ابن) переводится как «сын». Его турецко-кавказский собрат «бен» или «оглы» означает то же самое. Если перед вами Усама ибн Ладен, то это значит: Усама, сын Ладена. Всё просто. У евреев, кстати, работает похожая система: «Бен-Йехуда» — сын Йехуды. В классическом арабском именовании «ибн» ставится между именем человека и именем его отца. Дед и более дальние предки могли нанизываться дальше через цепочку «ибн». Получалась длинная родословная, где каждый предок засвидетельствован. В бедуинской среде это имело практическ

Глава 2. Первое сопровождение прапорщика Чечевицына Несмотря на молодость – прапорщику Чечевицыну недавно исполнилось двадцать три - в батальоне он считался опытным командиром взвода. Как-никак больше полугода за речкой, к тому же неоднократно и всегда по делу поощрялся. Сегодня его взвод впервые задействовали на сопровождении. Раньше ротный держал гранатомётчиков у себя под рукой в качестве резерва, однако на этот раз батальону нарезали дополнительный участок, и капитану поневоле пришлось отказаться от «личной гвардии». Чечевицын уже подыскал для второго бэтээра подходящую промоину в непосредственной близости от шоссе и теперь, сидя на пригорке, наблюдал, как экипаж занимается обустройством временного поста. Полюбовавшись на набирающий силу рассвет, прапорщик полез в карман за сигаретами и в этот момент из люка высунулся водитель. - Гляди, командир! – Ефрейтор орал так, что Владимир выронил пачку. -Барбухайка к нам прёт! Гадом буду, смертник! В это время здесь никто не ездит. Командир

Гостиница на М5 стоит две тысячи за ночь. Стоянка у кафе — шестьсот. Я тридцать лет беру стоянку. Сплю в спальнике. И крепче, чем в любой гостинице. Не из жадности. Из расчёта. В кабине ключи всегда при тебе, машина под рукой, бак под боком. В гостинице ходишь смотреть фуру каждый час, всё равно не спишь. Расскажу пять стоянок на М5, к которым возвращаюсь тридцать лет. От Москвы до Челябинска. По порядку. Первая нормальная ночёвка от Москвы. До Шацка часов восемь, если без пробок на Бронницах. Стоянка большая, охрана с шлагбаумом, забор по периметру. Шестьсот рублей за ночь, душ двести, кафе круглые сутки. Татьяна, когда я выхожу из Пышмы, пишет в WhatsApp: – До Шацка дотянешь? – Дотяну. – Ну ляг как доедешь. Не геройствуй. Я и не геройствую. Раз в год бывает, что мест нет — заходи до десяти вечера или мимо. Дальнобоев на М5 много, и Шацк все знают. Старая привычка с КамАЗа. Дверь козы перед сном запираю на ключ. Не на защёлку. На ключ. После Пензы дотянуть до Сызрани. Это вторая ночь.