Свирск — самый маленький город (13 тыс. жителей) Большого Иркутска
Его название кажется более уместным в Прионежье и Приладожье, чем в Прибайкалье, а при другом раскладе тут мог бы стоять и вовсе Черниговск.
Заимка на этом месте известна с 1735 года, и первым её хозяином был казак Фёдор Черниговский, сын мятежного шляхтича Никифора Черниговского, что попал в Сибирь через Смоленскую войну, убил обнаглевшего воеводу в Киренске и, сам того не ожидая, начал присоединять к России Дальний Восток, окопавшись в покинутом эвенками Албазине. Фёдор Никифорович отцовским норовом не отличался, а потому и не прославился особенно ничем, и даже заимка его с 1795 года упоминается как Свирская — по семье поселившихся рядом крестьян.
Ещё за сто лет заимка разрослась до деревни, а форсированно индустриализованная деревня в 1949 году стала городом Свирск. К тому времени это был не сказать чтобы индустриальный гигант, скорее индустриальный крепыш, промышленный размах которого странно не соответствовал размеру.
Ключевым предприятием Свирска стал построенный в 1931-34 годах Ангарский металлургический завод, не имевший, однако, никакого отношения к чёрной металлургии. К моменту распада СССР завод уже был давно и основательно заброшен, а вот что за пыльные отвалы на его территории — даже местные толком не знали. Из его досок люди жгли костры, из кирпича — строили дома, а с отвалов дети катались, как с горок. Не думая о том, что АМЗ был звеном производственной цепочки, начинавшейся на Запокровском руднике в Забайкалье, а приводившей в нижегородский Дзержинск: здесь из полиметаллический руды получали мышьяк, поставлявшийся на тамошние химзаводы. В первую очередь — как компонент химического оружия, а потому секретность у всего этого была что у будущих атомградов.
Даже дата закрытия АМЗ теперь не ясна однозначно — то ли 1949, то ли 1958, то ли 1970-какой-то годы. Краснокирпичные руины завода так и лежали в степи близ Свирска, привлекая всевозможных любителей заброшек и урбантрипа, информация же о том, что это и чем грозит, просачивалась во внешний мир лишь немногим быстрее, чем просачивалась в Ангару скопившаяся под заводом ядовитая линза. Исследовать территорию АМЗ начали лишь в 2001 году, а к 2006 году оказалось, что Приангарье в одном шаге от экологической катастрофы. Которую всё же успели предотвратить: в 2011-14 годах зона заражения площадью 13 гектар была полностью деактивирована, а отравленный грунт и обломки зданий вывезены на специальный полигон.
Внимание общественности к борьбе с токсичностью же имело побочный эффект: город, прежде слывший в Иркутской области одной из самых мрачных дыр, тоже привели в порядок.
Со стороны Ангары Свирск встречает здоровенным колесом обозрения, а ультразум различает скульптуры и инсталляции, заполонившие свирские улицы. Дальше по берегу — сквер моряков с горками в Ангару и катером-памятником "Фёдор Черниговский", новенький Благовещенский храм, а за ним ещё один парк инсталляций со звучным названием "Творимир", сквозь который виден компактный послевоенной квартал с ДК "Русь". На Ангару он глядит с третьей от берега улицы, которая здесь и последняя: с реки Свирск как на ладони. И всё же главную его достопримечательность не осмотреть с "Метеора" — с 2016 года тут действует Музей Мышьяка, единственный если не в мире, то в России.
Да и сказка кончается быстро: жилые кварталы сменяет промзона, необычайно мощная для городка с дюжиной тысяч жителей. К Ангаре обращён завод автомобильных аккумуляторов "Востсибэлемент" (ныне "АкТех"), основанный в 1938 и пополнившийся в 1941 году эвакуированным из Ленинграда оборудованием.
За промзоной над "набережной" — остатки изб соседнего села Макарьево, с 1930-х годов обросшего промзоной и ставшего частью Свирска.
© Илья Буяновский