Александр Смирнов

Зима в тот год ударила рано и люто, словно решила напомнить людям, кто в этих краях хозяин. Уже в ноябре морозы перевалили за тридцать, а к середине декабря столбик термометра и вовсе примёрз где-то под сорок, и воздух стал колючим, как битое стекло. Снег лежал плотный, слежавшийся, и ветер гонял по нему белую пыль, закручивая в маленькие смерчи. В такую погоду хороший хозяин собаку из дома не выгонит. Но Иван Степанович Громов, бывший механизатор, а ныне пенсионер, сидеть дома не мог. Потому что дома его ждали пустые кастрюли и внучка с бледным личиком, которой нужны были лекарства. Дорогие. Очень дорогие. Такие, что вся его пенсия за полгода не покрыла бы и половины. Он жил в деревне Осиповка, что притулилась на берегу замёрзшей речки, в старом доме с протекающей крышей и скрипучими полами. Жил не один — с женой, Ниной Андреевной, сухонькой, но ещё крепкой старушкой, которая всю жизнь проработала дояркой. А ещё с ними жили дочь Катя, зять Сергей и внучка Машенька. Машеньке было

Борщ, котлета, компот. Металлические подносы, очередь у раздачи, длинные столы. Советская столовая была частью городской инфраструктуры так же, как трамвай или библиотека. Она не просто кормила — она выполняла несколько функций одновременно. Часть из них была официальной. Часть — нет. Почему советский человек шёл в столовую, даже имея дома плиту и холодильник? Ответ сложнее, чем «так было принято». Советская идеология рассматривала домашнюю кухню как пережиток прошлого. Готовить отдельно в каждой квартире — нерационально, изолирует женщину от общественной жизни, тратит время и ресурсы. Общественное питание должно было освободить человека — особенно женщину — для труда и самосовершенствования. К 1970-м годам сеть общественного питания в СССР насчитывала около 300 000 предприятий — столовые, кафе, буфеты. Это огромная инфраструктура. Пообедать вне дома было нормой, а не исключением. Первая причина — цена. Обед в заводской столовой стоил 30–50 копеек в 1970-е. Столовая при НИИ, универси

Панкреатогенный сахарный диабет (тип 3c) — это не просто «ещё один диабет». В его основе лежит прямое повреждение поджелудочной железы, и привычные схемы лечения здесь могут не только не помочь, но и ухудшить ситуацию. Разбираемся, чем этот тип отличается от других, почему метформин может быть противопоказан и как справляться с одним из самых тяжёлых его последствий — полинейропатией ног. Представьте: поджелудочная железа — это сложный завод, работающий в двух цехах. Один производит инсулин и глюкагон (эндокринная функция), другой — пищеварительные ферменты (экзокринная). При обычном диабете 2 типа «ломается» в основном механизм действия инсулина. А при панкреатогенном диабете страдает само здание завода — ткань железы повреждается из-за хронического воспаления, панкреонекроза, операции или травмы. В результате разрушаются оба цеха. Это и есть диабет 3с типа — вторичное нарушение, при котором одновременно страдают и выработка инсулина, и переваривание пищи. Клинические рекомендации под

Дмитрий остановился у края лужи, крепче сжимая ладонь четырёхлетнего Артёма. Они возвращались из садика и решили дождаться Светлану — она работала администратором в соседнем кафе, смена заканчивалась через десять минут. — Пап, а пошли на качели? — просительно заглянул в глаза сын. — После дождя? Они же мокрые все. — Я их вытру! Рукавом! Дмитрий усмехнулся. Его сын рос удивительно добрым мальчиком — тащил домой всех бездомных животных, делился игрушками даже с незнакомыми детьми на площадке. Светлана иногда ворчала, что Дима балует ребёнка, но он знал: воспитывает правильно. Сам вырос в детдоме, знает цену доброте. — Ладно, пошли. Может, кто-то уже протёр до нас. Они свернули за угол продуктового, и Дмитрий замер. У стены магазина, в самой грязи, лежала пожилая женщина. Она пыталась подняться, но руки скользили по мокрому асфальту. — Опять бомжи! — фыркнула проходящая мимо женщина с коляской. — Когда уже с этим разберутся! Двое подростков пробежали мимо, громко смеясь. Мужчина в деловом