Но есть дети, у которых нет такого счастья – знать, что такое материнская любовь и отцовская поддержка. Во Всемирный день сирот приемные родители делятся своими мыслями: почему, живя в системе, ребенок не готов к будущему, как меняются дети, попадая в семью, и как действовать, если вы решили принять в семью сироту.
Наталья Городиская
Мама 11 детей, из них 5 приемных подростков, сейчас всем уже больше 18 лет. В семье оказались в возрасте 12-15 лет
Мысль о приемном ребенке у меня была с самого детства, как мне кажется. С мужем после свадьбы говорили: двоих родим, одного усыновим. В итоге в нашей семье оказалось гораздо больше детей. Мы уже приемные родители со стажем. Могу сказать, что в те годы самым большим страхом было отношение окружающих. Сколько же мне пришлось от друзей и знакомых выслушать! Сейчас приемное родительство воспринимается иначе, а тогда было трудно. И не приняли наше решение многие. Даже не общались некоторое время. Переубеждать и доказывать что-то было бессмысленно. Со временем все изменилось. Интересно, что есть те, кто говорили «вот мы никогда…». Сейчас сами приемные.
Подростковый возраст – сложный возраст. Буря и бунт. Штормит. Важно, чтобы взрослый понял и поддержал. В детском доме часто наставниками для мечущихся подростков становятся «старшие» – то есть другие дети. К чему это приводит, известно. А еще подростку пора определяться с будущим. И если дома есть родители, которые смогут направить и подсказать, то в детском доме их нет. Итог: перспектива для детдомовца – идти либо в повара, либо в швеи, либо в автослесари.
Подросток в семье в этом возрасте проходит через кризис – пора «отделяться» от семьи. А если ее нет? От чего отделяться, как становиться взрослым? Сбиваются в стаи. Жить в общежитии у многих становится привычкой на всю жизнь. Никакой самостоятельности, умения распоряжаться деньгами, никакого понимания, что сколько стоит, как жить после детского дома. И от этого детям еще страшнее. Многие из них очень ждут совершеннолетия, сохраняя уверенность, что там их ждет прекрасная свободная жизнь. Но внутренний страх перед этой самой жизнью – когда ты один – остается.
Выйдя из стен детдома, многие бросают учебу, буквально в один день тратят все деньги со сберкнижки
И большая вероятность для выпускников детдома – прибиться именно в этом возрасте к плохой компании «сильных» – тех, кто «точно знает, как надо жить». Отсюда во много раз больше поломанных судеб.
Если вы становитесь приемным родителем подростка, то тут важно не перегнуть палку. Не старайтесь понравиться. Не ведите себя так, как вы в обычной жизни себя не ведете. И отнеситесь к личности подростка с уважением, помня о проблемах этого возраста. По моему опыту, в семью хотят все. Просто многие боятся. Очень боятся предательства. Что не впишутся, не получится в семье жить. Предательство переживают остро. Помню глаза девочки, которую вернули в детский дом, – причем ее взяли в семью в два года, а вернули в 15. В глазах была пустота. Она потом на панель пошла. Дочку родила, бросила.
Галина Акимова
Приемная мама, дети: Евгений, 11 лет, Полина, 14 лет, два года в семье
Подростки, живущие в детском доме, абсолютно не самостоятельны. Представьте себе, как если бы животных из зоопарка решили выпустить в дикую природу, – они там не выживут. Так и эти дети. Да, каждый из них мечтает: «Скорее бы выйти». Но о том, чтобы получить профессию, он не думает. Для большинства подростков профессии выбирают воспитатели. Потому что их не приучили думать о завтрашнем дне. Учись не учись, думай не думай – завтра все равно накормят и оденут.
Поэтому и на характере ребенка, живущего в детском доме, ярче отражается подростковый кризис. Ведь рядом нет значимого взрослого. В это время с подростком нужно много говорить – а ему не с кем делиться. В итоге в этот период уже начинаются первые наркотики, беременности. воровство. А особо «неудобных» просто помещают в психиатрические отделения.
Быть приемным родителем ребенка любого возраста – непросто. Будущему приемному родителю нужно в первую очередь пройти ШПР (Школа приемных родителей – прим. ред.) и курсы наставников. Без специальной подготовки тяжело понять вообще детей из системы, с учетом их травмированности, нарушения привязанности. А подростков тем более.
С нашими детьми другие приемные семьи знакомились более 15 раз, и даже на гостевой режим Женю и Полину брали не все. Это, конечно, оставило негативный отпечаток в их памяти. Им очень хотелось в семью, еще надеялись, что кровная мама заберет их. Все это в комплексе и мешало им обрести сразу семью, и боязнь предать свою кровную семью стояла на первом месте.
Юлия Канышева
Приемная мама, сын Владимир, 15 лет, в семье год
Нашего Вовку ранее забирала приёмная семья, в которой воспитывается его старший кровный брат. Но его вернули. Не сошлись характерами. Сын не говорит про этот печальный опыт. Но когда мы общались с психологами его интерната, они сказали, что Вовка год переживал случившееся. До этого говорил, что хочет жить в семье, а после начал заявлять, что семья ему не нужна. И в итоге вообще потерял надежду, что его кто-то заберет. Правда, когда мы предложили познакомиться, то согласился. А позже рассказывал, что не мог уснуть всю ночь перед днём нашего знакомства. Как только появились реальные приёмные родители, то Вовка скинул маску. Конечно, для каждого самое важное в жизни – семья.
Вовка не представлял себе свое будущее. Оно пугало неизвестностью. Только через полгода жизни в нашей в семье сын стал мечтать о своей собственной будущей семье, о работе, профессии. Система за 11 лет вырастила «удобного человека», и это то, с чем мы теперь активно боремся.
Первое время его ставил в тупик даже выбор еды на завтрак. Теперь мы усложняем задачу: взращиваем личность, а не винтик в системе
Наш сын говорит так: «Семья нужна, чтобы не быть одиноким». Безусловно, ребенок-подросток нуждается в семье не меньше малыша. А очереди на них не стоят. Есть множество мифов, которые не дают кандидатам присмотреться к подросткам. Но по факту подростки остро нуждаются в человеке, который будет о них заботиться. Вспомните свое детство. Мы, люди, выросшие в домашних условиях, нуждались в наших родителях и в пять лет, и в 15, да и дальше.
Конечно, принимать подростка в семью стоит тем родителям, которые просто хотят дарить свою любовь и заботу. За счёт подростка не получится реализовать свои несбывшиеся мечты. Это уже сформирования личность, которую, скорее всего, не получится убедить бросать свои дела и бежать исполнять ваши «хотелки». Зато подросток, как сухая губка, будет впитывать большую часть информации, которую вы будете ему давать. В нашей семье есть как маленькие дети, так и подростки. И это ни с чем не сравнимый кайф: сидеть субботним вечером со своими взрослыми детьми, болтать о жизни или вместе смотреть кино.
Приемные родители должны быть честными. Меньше заставлять, больше договариваться, заботиться. От себя могу добавить, что нужно иметь хорошее чувство юмора. Большинство наших конфликтов гасились или решались, когда я переводила проблему в шутку. Сложно бастовать и агрессировать, когда тебе весело. И подросток понимает, что рядом человек, который принимает его со всеми тараканами.
Сергей Косушкин
Приемный папа, дочь Света, 15 лет, два года в семье, сын Миша, 17 лет, полтора года в семье
Я думаю, в процессе жизни в детдоме у подростка нет особых проблем, а вот возникают они после выхода из системы: выпускник детдома не готов жить вне стен заведения и установленного в нем порядка существования. Само понятие «будущее» для них слишком абстрактно: они никогда ничего не планировали, поэтому «выход» представляют себе очень туманно и только по опыту бывших одногруппников. При этом часто у подростков, живущих в детдоме, есть отклонения в социальном и личностном развитии, поэтому подростковый кризис для них проходит в другом контексте, чем у домашних детей.
Если вы хотите стать приемным родителем, найдите «своего» ребенка - которого именно вам хочется взять под свое крыло. Разберитесь со своей мотивацией, почему и как именно вы хотите ему помочь. Это может оказаться не столь очевидным. Еще сложнее – избавьтесь от любых ожиданий от ребенка, не рассчитывайте ни на какую благодарность с его стороны в любом виде. Не слишком рассчитывайте на наличие у него совести, ответственности или любых иных качеств, присущих в норме людям его возраста. Найдите точки соприкосновения с ним, общие интересы и не пугайтесь, если поначалу их будет слишком мало – со временем все изменится.
Когда он будет творить странные, неправильные вещи, вести себя неподобающе, не стоит слишком сильно показывать свое возмущение или удивление, нужно максимально спокойно и прямолинейно объяснять, что не так, и как на самом деле надо делать.
Вещи, которые кажутся вам очевидными и естественными, могут быть невероятными и удивительными для приемного подростка
Это касается и поведения, и манеры общения, и отношений. Если он делает вам что-то плохое, не принимайте это как личную обиду – почти наверняка его проступок не направлен против вас лично. Он лишь реагирует так, как привык. Или хочет вас проверить, насколько сильно вы ему нужны. Он живет среди других принципов, моральных и нравственных норм. Сразу объясняйте правила нахождения на вашей территории и необходимость их выполнения, особенно в том, что касается материальных ценностей.
Не нужно «открывать для него мир», подарки и развлечения тоже должны быть в разумных рамках – ориентируйтесь на долговременное сотрудничество. Само существование в принимающей семье будет для него экзотикой и массой новых впечатлений, поэтому не перегружайте его ничем на первых порах. Подросток, скорее всего, не будет способен организовать свое время, занять себя чем-то полезным, поэтому в большой степени эта обязанность ляжет на вас. Нужно будет перевести его с бесконечного просмотра телека или «а кинешь денег на телефон?» на что-то более продуктивное. Настройтесь на установление взаимно уважительного, понятного для обеих сторон контакта. И еще раз – не ждите ничего взамен.
У каждого из наших двоих приемных детей уже было по одному возврату. Возврат – всегда жесточайшая травма для ребенка, обида и страх остаются на всю жизнь. Несмотря на это, оба наших подростка хотели обрести семью. Все детдомовские дети хотят в семью, но не все в этом признаются, и мало кто адекватно представляет себе, что это такое. В большинстве случаев семья оказывается не тем, о чем они мечтали и что им рассказывали в детском доме. Новые правила поведения, необходимость учиться и помогать по дому их напрягает и отталкивает. Поначалу они хотят получить все, что можно, от нахождения в семье, не меняя свой внутренний детдомовский уклад жизни и не «прикипая» к другим членам семьи. Но без семьи ребенку нельзя. Человек, воспитанный системой, не приспособлен к жизни, не имеет сформированных представлений о чувствах, отношениях, ответственности, его развитие после выхода из системы запрограммировано на деградацию.
Диана Машкова
Многодетная приемная мама, руководитель клуба «Азбука приемной семьи» благотворительного фонда «Арифметика добра»
Ребенок в детском доме лишен семьи, а значит и поддержки. В учреждении может не быть проблем с материальным обеспечением, дети ходят в обычные общеобразовательные школы, но есть один очень большой недостаток – отсутствие значимого взрослого. Нет возможности доверять кому-то, делиться важными переживаниями и мыслями, нет ощущения своей нужности и ценности. Как следствие, у подавляющего большинства подростков в учреждении отсутствует мотивация к развитию, нет видения своего будущего.
Отсутствие мамы и папы – это отсутствие поддержки, утешения, сочувствия, умиления, радости, много чего. Весь спектр эмоций выпадает. Настоящей и нужной ребенку коммуникации со взрослым не происходит. Персонал не может отдаваться эмоционально каждому ребенку, это прямой путь к выгоранию за пару месяцев. И поэтому маленький человек не получает никаких отношений, а взрослые постепенно становятся в его жизни чем-то вроде мебели – функцию выполняют, но для коммуникации, которая нужна ребенку, непригодны. Такая ситуация ведет к множественным задержкам в развитии. Страдает не только эмоциональная, но и интеллектуальная сфера. Неслучайно у большинства детей, которые провели в детском доме больше шести месяцев, стоит всем известный диагноз ЗПР (задержка психического развития. – прим. ред.).
Большинство детей в детском доме о будущем не думают. Слишком глубоко укоренилась привычка, что обо всем подумают за них другие
Как можно требовать от человека, который с рождения не принимал никаких решений, даже о том, что съесть на завтрак, проекций будущего? Для этого необходимо обладать рядом сложных навыков, да еще и разносторонним опытом социальной жизни. Но в закрытых учреждениях этому взяться неоткуда: одни и те же стены, одни и те же люди, одни и те же роли. Как устроен мир за пределами детского дома – неизвестно. Что там ждет – тоже загадка. Те, кто тесно общаются с выпускниками детских домов, нередко слышат: «В детском доме мы жили как в раю, на всем готовом, а потом исполнилось 18 лет, нас выпустили, и наступил ад». Но разве задача воспитания не заключается в том, чтобы социально адаптировать ребенка, научить его самостоятельности, пробудить в нем интересы и научить ставить цели? В детском доме этого точно нет. Когда мы приняли в семью Гошу 16 лет, он не имел никаких учебных навыков, не понимал, кем хотел бы стать, и не мог вообразить картину своего будущего. То есть он знал, что до 18 лет о нем позаботится государство, прекрасная жизнь на всем готовом, без обязанностей и обязательств, а дальше – просто туман. А Даша, когда стала нашей дочкой в 13 лет, говорила: «Я в 18 лет сдохну, будущего нет, вот и отстаньте со своей учебой».
Более развитые дети начинают тревожиться в старшем подростковом возрасте, испытывают огромный страх перед выходом в самостоятельную жизнь. Тогда у них есть шанс как-то подготовиться, намеренно найти себе в поддержку наставника. Менее развитые просто не могут оценить всех опасностей и трудностей, которые ожидают их во взрослой жизни, а потому быстро становятся жертвами криминальных структур, жертвами зависимостей. Многие попадают в тюрьмы, становятся наркоманами или спиваются.
Подрастая, сироты автоматически попадают в компании «старшаков». А там свои привычки и правила. Мои дети рассказывали, что «от скуки и от нечего делать» старшие предлагали младшим алкоголь, сигареты. Просто такой вид развлечения – посмотреть, как отреагирует юный организм. То есть на момент 11-12 лет большинство ребят пробовали алкоголь, причем одним разом дело не ограничивалось. Это вид досуга, вид общения и взаимодействия. А когда компания сверстников – единственное, что есть у ребенка, очень трудно сказать «нет». Нужно быть действительно сильной личностью, а ее формированию точно не способствуют интернатные условия и депривация.
Большинству подростков хочется выглядеть привлекательно, носить то, что сейчас модно, а не то, что привозят по разнарядке всем обитателям учреждений. Способов хорошо выглядеть не так уж много, основной из них – это воровство.
Плюс ко всему старший подростковый возраст это пора экзаменов. ОГЭ и ЕГЭ вызывают много тревог. Если раньше не учился толком и никаких реальных последствий, то теперь появляется страх. Причем вполне обоснованный – очень сложно нагнать в 9 классе то, что не выучил в 5, 6, 7 и так далее. Если бы не репетиторы по всем предметам, мы с Гошей, например, точно бы остались со справкой. У нас было всего полгода на подготовку к ОГЭ. Пришлось уходить на домашнюю форму обучения и наверстывать хотя бы то, что было остро необходимо для получения аттестата. Выучить английский, например, и не мечтали – это уже из разряда роскоши. Там, где у детей нет возможности получить помощь, наверстать, стресс становится непереносимым и очень плохо сказывается на поведении подростков и в принципе на их жизненных установках.
Во всем мире опытным путем пришли к выводу, что подростки – это задача профессиональных семей. Усыновляют везде и всюду в основном малышей, дошколят и младших школьников, а вот 15-17-летние, как правило, направляются в фостерные семьи: то есть туда, где есть поддержка социального работника, специалиста службы сопровождения и многих других государственных служб. И это совершенно правильно. Пока у нас не существует аналога такой системы, наши семьи этот путь осваивают самостоятельно. Мы, например, понимая уровень ответственности, готовились к принятию детей в семью целых семь лет. Десятки тренингов и сотни книг. Постоянное сотрудничество с психологами. Работа над собой, над своими личными качествами. Важно оценить в себе главное – способность к принятию, к сложному сочетанию гибкости и твердости. Невозможно «слепить» из подростка ребенка своей мечты, и в этом надо быть гибким. Но зато прекрасно можно увидеть в нем лучшие качества, его способности и помочь подростку их развить, проявляя твердость наставника. Конечно, не стоит ожидать быстрой отдачи, моментальных изменений, зато верить в подростка необходимо.
Конечно, ребенок может вырасти и в детском доме, если найдется воспитатель, который искреннее участвует в его жизни, тратится на ребенка душевно, переживает за него и готов прийти на помощь 24 часа в сутки. Но каждый ли подросток встречает в детском доме именно такого наставника?
Без опыта жизни в семье подросток не получает представления о множестве социальных ролей взрослых людей. Взять мужчину, к примеру. Он и муж, и отец, и сын, и друг, и специалист, и спортсмен, и много-много кто еще. Он вовлечен в десятки совершенно разных по содержанию отношений. Как их можно изучить и понять в теории? Такого способа пока не придумали. Социум – это то, что постигается и познается на практике. А без навыка взаимоотношений, без опыта привязанностей невозможно быть успешным и счастливым, даже при условии реализованности в профессии, например.
Без значимого взрослого, главного учителя жизни, должного развития не происходит. Семья – это естественный метод социальной адаптации, это мощный источник опыта и умений. А родительская любовь, которую ребенок получает в семье, дает ему жизнестойкость, уверенность в собственной нужности, учит сострадать другим людям и любить в ответ. Заменителей пока не придумали.
Источник публикации https://ezhikezhik.ru/reviews/pervoe-vrema-ego-stavil-v-tupik-daze-vybor-edy-na-zavtrak-roditeli-priemnyh-detej-o-trudnostah-vospitania
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев